Darkness

POV Линдси. Честно сказать, я не хотела приглашать Джерарда к себе домой, но мне пришлось, он же все-таки потратил свое время на меня. Но с одной стороны он сам хотел меня проводить до дома, он сам потратил свое время на меня, и я не умоляла слезно делать этого. Но не поблагодарить я его тоже не могу. Джерард, к счастью, ни один из тех глупых мужланов, которые считают, что девушка — вещь для личного или общественного пользования. Это мне и нравится в нем. Джерард проходит в гостиную, делая аккуратные шаги, будто бы боясь чего-то. Он напоминает мне ребенка, и от этого я легко начинаю улыбаться. — У тебя уютно, — наконец говорит Джерард, поворачиваясь ко мне. Я вижу на его лице смущенную улыбку. — Спасибо, — отвечаю я. — Извини, у меня нет чая, могу предложить только кофе или воду из-под крана. Что больше тебя привлекает? — Кофе, но только без сахара, — говорит Джерард и присаживается в мое любимое старенькое и потрепанное кресло. — Хорошо, — отвечаю я. Для того, чтобы точно почувствовать то, что я дома, включаю магнитофон, в котором уже стоит моя любимая кассета. Под музыку я отправляюсь на кухню. Да, я явно не была готова к принятию гостей, но что поделать. Подхожу к раковине, которая, к удивлению, не заполнена посудой, просто потому что я редко ем, открываю кран и чувствую руками холодную воду. Наспех мою две чашки и закрываю воду. Даже в августе она ужасно ледяная. Включаю конфорку на плите, ставлю чайник в сопровождении моего же пения. — Things get damaged, things get broken(*), — тихо напеваю я, чтобы не слышал этого Джерард. Просто потому, что это мое. Мой мир. Мой мир, который находится отдельно от мира Джерарда. Вот и все. Занавес. Я насыпаю дерьмовый растворимый кофе в чашки, покачивая бедрами в такт музыке и все так же подпевая. Чайник закипает. Я заливаю кипятком кофе, который по-сути не является таковым, и размешиваю эту жижу ложкой. Беру кружки и разворачиваюсь, чтобы пойти в гостиную, где ждет меня Джерард, но подпрыгиваю на месте от страха. Джерард стоит в дверном проеме и улыбается мне самой невинной улыбкой. Честно говоря, он действительно напугал меня. И вообще меня пугают люди, которые умеют бесшумно передвигаться. Но больше всего они не пугают меня, а раздражают. — Джерард, стыдно признаться, но ты меня испугал, — говорю я слегка дрожащим голосом. Джерард подходит ко мне и берет одну чашку из моих рук. Даже ничего не ответил. Ладно. Хорошо. Сердце все еще бешено колотится в груди, а ноги дрожат. У него получилось испугать меня. Так просто. Невероятно. — Линдси, — официально начал он, поставив чашку на журнальный столик. — Ты сама знаешь, что в городе маньяк, — он берет газету, которая лежала на столике, и что-то ищет. Найдя нужную страницу, он протягивает мне газету, и я вижу небольшую статью. Убийства, изнасилования. Ничего нового, если так подумать. Убийства и изнасилования были и всегда будут, к сожалению. Просто потому, что 80% населения — больные ублюдки. Исправить уже ничего нельзя, и мне действительно жаль. — Ну и что? — спрашиваю я в недоумении, откладывая газету. — А то, что ты можешь пострадать, — быстро и твердо отвечает Джерард, что мне становится опять страшно. Каких-то десять минут назад он напоминал мне ребенка, а сейчас он больше похож на взрослого и серьезного парня. Вообще-то, так и должно быть, но такая перемена меня слегка пугает. — Джерард, спасибо за заботу, но я сама могу себя защитить, — спокойно ответила я. Если бы сейчас передо мной сидел такой же мудак, как Фрэнк, то я бы без лишних слов просто ударила его в челюсть, чтобы доказать, что я действительно могу себя защитить. Но передо мной сидит Джерард, который не заслуживает такого обращения к себе. Несмотря на то, что он с действительной серьезностью разговаривает со мной сейчас, в его глазах я вижу отблески детской наивности. — Не буду сейчас тебя переубеждать в чем-то, — завершил разговор Джерард и взял в руки чашку, отпивая немного кофе. Он хочет поморщиться, но старается не делать этого. Чтобы не обидеть меня? О, нет, меня этим не обидишь. Просто потому, что я бы тоже поморщилась от противного вкуса. В неподходящее время началась эта песня. Oh the tears that you weep For the poor tortured souls, Who fall at your feet(**). — Хорошая песня, — отвечает Джерард. Да, хорошая. Только воспоминания не очень хорошие. И вообще, не стоит ее слушать, находясь рядом с тобой. Встаю с кресла, подхожу к магнитофону, собираясь переключить песню, но Джерард берет меня за руку и медленно отводит в центр гостиной. Я, черт возьми, не понимаю, что происходит. Он слишком скромный для того, чтобы просто так взять меня за руку, не спросив разрешения. Он медленно ведет меня в танце, а я до сих пор не понимаю, со мной ли это происходит все? Я всегда могла контролировать себя и свои эмоции, но сейчас я просто дрожу. И не могу понять от чего. От страха? От неожиданности? От.. чувств? Полный бред. — Линдси, ты очень красивая, — шепчет Джерард. Мне хочется, чтобы этого не было. Почему? А потому. — Джерард, я не люблю подобное время провождение, — холодно отвечаю я, отстраняясь от него. От эмоций голова начинает слегка побаливать, я подхожу к магнитофону и переключаю песню. Reach out and touch faith(***) — Эм, мне пора, кажется, — вернулся тот скромный Джерард? — Именно, — с откровенным равнодушием отвечаю я, заделывая свои волосы в хвост. — Спасибо за кофе, хоть тот и не особо был вкусным, — говорит Джерард. — Не за что, — отвечаю я, провожая его к выходу. — Захочешь еще такого дерьма — обращайся, — я улыбаюсь ему самой милой улыбкой, но эта моя "милость" превращается в яд. — До встречи, — уже более сдержанно говорит Джерард и уходит. Просто уходит. Я осталась одна, но это ничего.