Женаты поневоле

      Едва забрезжил рассвет Наруто встал и тихонько вышел из комнаты Ино через балкон. Напоследок он оглянулся. Девушка мирно спала, лицо ее было умиротворенным – и ни следа вчерашних слез. Он слегка улыбнулся и спрыгнул на землю.       Было еще довольно прохладно, и Узумаки наслаждался этими остатками ночной свежести прежде чем наступит удушающая жара пустыни. Нет, он решительно не понимал, как Гаара жил тут. Вот он бы ни за что не променял свою Коноху, где были зеленые деревья, прекрасные, неведомые Суне, смены сезонов, самая потрясающая лапшичная и теплый светлый дом с запахом цветов. При последней мысли Наруто запнулся и чуть не упал – благо рефлексы помогли избежать столь позорной участи.       Он подумал не о своем доме. А о доме, что находился в квартале Яманака. Как странно. Они там прожили-то всего... день, кажется. А то и меньше. Но при воспоминаниях о тех, всего нескольких часах, проведенных в доме Ино, его грудь наполняло небывалое тепло. Наруто пока не мог в полной мере назвать дом Яманака... ну, домом. Своим. Куда хотелось бы вернуться после тяжелой миссии, где можно было бы быть собой, где было безопасно. Это пока таковым не являлось, но все же вспоминать его оказалось приятно, хоть и непривычно.       Непривычно. Вот как Узумаки мог бы описать свое нынешнее состояние. Вчера ночью, когда Ино уснула, он собирался пойти к себе, но сморенный уничтожением змей, своими навязчивыми мыслями и общим напряжением, Наруто остался в комнате девушки. К нему сон не шел, зато он смог прийти к одной неутешающей мысли – в последнии дни он вел себя как балбес. Правду говорил Курама, называя его дураком и идиотом. Джинчуурики ночью словил себя на том, что был сам на себя не похож, особенно эти несколько дней. Разнылся как баба, по сотому кругу прокручивая в голове отношений друзей и свой собственный женатый статус. Это было совсем не в его духе. В свое оправдание он мог назвать лишь то, что просто был выбит из привычной колеи. Но благо, вчера решил, что хватит с него этих соплей и мрачности, пора было брать себя в руки. В подсознании – он чувствовал – Курама апплодировал ему с самым нелюбимым Наруто наконец-до-тебя-дошло-идиот выражением лисьей морды, при этом дерзко подмечая, что рад закончившемуся, хвала Рикудо, ПМС своего носителя.       В целом, до Узумаки наконец-то дошло, что ничего страшного не произошло. Саске с Сакурой по-прежнему оставались его друзьями, которые были счастливы. Ну, насколько Саске вообще мог быть счастливым в перспективе будущей женитьбы. Радости на его лице Наруто так и не удалось найти, что какое-то время назад его и бесило, и раздражало, и заставляло недоуменно поднимать брови. Зачем тогда все это? Но ведь это же был Учиха. Который, как ни странно, мог поступать так же тупо в плане личной жизни, как и сам Наруто. С мрачным весельем блондин отметил, что в этом они были похожи: оба не знали, как вести себя с девушками, даром что на Учиху вешалась чуть ли не каждая третья в радиусе мили. Да и вообще, то, что Саске не страдал от недостатка женского внимания, вовсе не означало, что он умел этим вниманием пользоваться и вообще знал, что с этим делать. Они оба всю жизнь посвятили тренировкам, а у его красноглазого друга мысли об отношениях так и вовсе не могли найти себе пристанище в его захваченной местью голове. Учиха поэтому-то и выбрал Сакуру, вероятнее всего, потому что он к ней попросту привык.       От этого было неприятно, ведь все-таки Наруто она нравилась и была близким человеком. И все же свадьба друзей означала, что Сакура сама выбрала себе такой нелегкий путь. Ведь она являлась далеко не дурой и должна была понимать характер и натуру Саске, раз даже для Узумаки природа его лучшего друга не была секретом. Но отношения друзей не должны были становиться его проблемой. А стали. По его инициативе. Однако, Наруто, хотя и со скрипом в сердце, но решил, что отныне все это его не касается, принял для себя выбор друзей и последствия собственных действий и больше к этому он возвращаться был не намерен.       Он все обдумал еще вчера. Перед ним стояли довольно простые и одновременно сложные задачи. Радоваться предстоящей свадьбе друзей, наладить отношения с Ино, переведя их из состояния коллег по несчастью в разряд хороших друзей. Для начала этого было достаточно. Сложность заключалась в том, что с последним пунктом Узумаки определился не полностью.       Еще вчера, лежа в кровати Ино, парень почувствовал себя несколько неловко. Потому что его жена была красивой – Наруто отнюдь слепотой не страдал, хотя многие считали иначе. Просто он предпочитал замечать те вещи, которые хотел видеть. А видеть в наследнице клана Яманака красивую девушку ему определенно нравилось. И, разумеется, этим самым фактом она его волновала, будоражила, распаляя его нутро. Узумаки в эту ночь смог признаться себе, что его к Ино тянуло. Это пока сложно было назвать любовью, но и просто ее товарищем он быть уже не хотел, хотя по началу склонялся к такой мысли. За те несколько дней, что он ее узнал, Наруто пришел к выводу, что его жена ему нравилась. Было в ней что-то такое... притягивающее его, хотя порой она и выводила его из себя.       Джинчуурики устало потер переносицу. Понять женщин было невероятно трудно. А ему нужен был совет. Потому что иначе он будет еще долго ходить вокруг да около, учитывая его прошлый неудачный опыт в любви. Как бы не хотелось это признавать, но своими собственными умениями успеха он так и не добился. Не то, чтобы Наруто так легко забыл Сакуру – это вобще казалось ему чем-то нереальным. Харуно всегда была и будет частью его жизни. Однако страдать и бегать за без пяти минут чужой женой он больше не собирался, особенно когда рядом была одна блондинка, к которой его конкретно так тянуло. И когда вот эти вот мысли ровненьким рядком расположились в его светлой голове, разом стало как-то легче. Словно развязался узел, сковавший его и не дававший возможность вдохнуть полной грудью и быть собой. Узумаки улыбнулся: ему нужна была помощь в покорении своей жены, и он, пожалуй, знал к кому можно будет обратиться. Осталось лишь побыстрее закончить с этой миссией. С такими мыслями, Наруто продолжал мерно разгуливать по сонному Песку, наслаждаясь тишиной и спокойствием, впервые за много дней.

***

      Расправившись с очередным гнездом, Узумаки чуть ли не припеваючи отправился к следующему, довольно резво уничтожая змей и их потомство. Саске, бросая на своего друга подозрительные взгляды, раздумывал, что могло повлиять на его внезапно улучшившееся настроение. Еще вчера он выглядел как унылое ничтожество, распространяя свои депрессивные флюиды так, что даже Учиха проникся, хотя считал себя довольно независимой личностью. Но видеть Наруто таким угнетенным... это словно бы лишиться солнца и остаться один на один с лютым морозом и темнотой. Саске сам поразился сентиментальности своих мыслей. И однако же Наруто был чуть ли не единственным на кого Учихе было не плевать.       — Ты чего такой радостный, добе? — осведомился брюнет, поражая одно из гнезд небольшим огненным шаром.       — Так ведь жизнь прекрасна! — развел руки в стороны Узумаки и рассмеялся. — Ты так не считаешь? — слегка повернув голову, блондин весело посмотрел на него.       Саске промолчал, испытывая смешанные чувства. Наруто вел себя, словно бы обдолбался чем-то. Или же реально был настолько счастлив. Вот так сразу, за одну ночь. Как-то в это не верилось.       — Ты что, вчера ночью тра... переспал с этой своей Яманака? — Учиха в последний момент удержался от грубого выражения, разумно рассудив, что тогда получит ответ не словами, а в глаз.       Ну а что ему еще прикажете было думать? Он слышал, что от этого люди становились счастливее, хотя на себе не пробовал, несмотря на то, что возможности у него были. Но Саске почему-то был уверен, что относился к тому маленькому – практически несуществующему – проценту людей, которые рассматривали секс лишь как способ размножения.       А тем временем его ближайший и, пожалуй что, единственный друг поперхнулся воздухом, споткнулся и полетел в змеиное гнездо, распугав всех здешних ползучих обитателей, и те попытались отползти прочь, но были достигнуты небольшими, но действенными молниями Учихи.       — Та чего это несешь, придурок? — Наруто, наконец, пришел в себя, при этом густо покраснев. — Не было ничего! — возмущенно добавил он.       — Правда? Ну я просто предположил, — пожал плечами Саске как ни в чем не бывало. — Вставай давай, добе, работы много.       — А кто виноват в этом, — проворчал блондин, поднимаясь и отряхиваясь от земли и пыли. — Все ты со своими дурацкими предположениями.       — Мы уже взрослые люди, а ты тушуешься и краснеешь как сопливая ученица, — усмехнулся Учиха, у которого резко стало подниматься настроение.       Рядом с Наруто невозможно было долго оставаться равнодушным. Или заражаться его позитивным настроем, или же наполняться желанием прибить до полусмерти.       — Я не намерен обсуждать с тобой подробности своей личной жизни! — яростно произнесл джинчуурики, метко прибив к земле трех гадюк точным попаданием сюрикенов. Саске даже на мгновенье почудилось, что Наруто на месте этих тварей представил его, Учихи, голову.       — А с кем, как не со своими другом? — любезно осведомился брюнет. — Не со своим же пушистым питомцем ты будешь такое обсуждать, — ехидно уточнил он.       Наруто промолчал. Ненадолго воцарилась тишина, разбавляемая шипением змей и звуками битвы с ползучими вредителями.       — Курама велел тебе передать, что если продолжишь в том же духе, Учих вообще на земле не останется или же тебе нечем будет клан возраждать, — скромно, как бы не в значай, заметил чуть погодя Наруто, расчищая одно из гнезд.       — Он что же не пожалеет последнего представителя? — хмыкнул Саске, ровным, без лишних движений ударом, срубив головы сразу четырем пресмыкающимся созданиям.       — Катился бы ты к ёкаям в задницу, Саске, — рассмеялся Наруто, закинув руки за голову. — Так, все. Мы, кажется, полностью закончили. Как думаешь?       — Хн, — брюнет активировал шаринган и проверил местность. — Вроде все чисто. Твое усердие сегодня возымело действие. С чего бы? — деактивировав додзюцу, осведомился Саске.       — А, — махнул рукой джинчуурики. — Домой хочу поскорее. Я рад возможности видеться с Гаарой, но мне уже... нужно обратно, в общем, — несколько неловко закончил он.       Учиха не стал допытываться, решив, что мотивация друга в любом случае помогла им побыстрее расправиться с этой миссией. Что было несомненно плюсом. Суну последний представитель красноглазого клана не любил, испытывая иррациональную неприязнь к ее лидеру. То ли давно ушедший в прошлое бой на экзамене чунина давал о себе знать, то ли не поддающаяся логике странная, но крепкая дружба между Наруто и Гаарой. О, отнюдь, Саске вовсе не ревновал, но он был собственником. И Казекаге ему решительно просто не нравился, а потому брюнет испытывал к нему далеко не самые светлые чувства, но старательно сдерживался из-за Узумаки.       Учиха хмыкнул: что-то все в его жизни так или иначе сводилось к тупому – да, Наруто иногда бывал неимоверным идиотом – блондину. Будь джинчуурики девчонкой, он, Саске, возможно бы даже женился на такой... А, хотя, нет, будь этот лисёныш бабой, Учиху бы он только невыносимо раздражал, что Узумаки, впрочем, и сейчас делал периодически. Так что брюнет был рад, что Наруто был тем, кем он был, даром, что тот изобрел свое дурацкое и бесполезное эротическое дзюцу, которое работало только на извращенцах. Хоть один нормальный человек, с кем Саске мог ужиться. Или, наоборот, ненормальный, а потому и мог выносить все закидоны носителя шарингана.       На секунду брюнет замер. А с чего он вдруг вообще об этом задумался? Поразмыслив немного, Учиха понял, что это из-за предстоящей свадьбы. Почему-то он был уверен, что с Сакурой у них вряд ли будет счастливая семья. Но, по крайней мере, он ее знал достаточно хорошо, чтобы присутствие Харуно в его жизни было... приемлемым. От этого было никак, наверное. То есть Саске давно отметил, что для него это все формальности и способ просто выглядеть, как обычный человек. Он относился довольно равнодушно к тому, каким будет его брак, разумно решив, что не стремился ни к чему, кроме восстановления клана Учиха. Условно. Потому что где-то на задворках мыслей, на самой периферии сознания, вырисовывался далекий и туманный образ счастливой семьи. Его семьи, которой уже никогда не будет.       Учиха Саске было хорошо и одному. Ему оказалось достаточно общества Узумаки, который заменял сразу пятерых, а то и больше, людей для него. А женитьба на Сакуре являлась лишь прикрытием и способом показать, что он совершенно нормальный человек. Саске усмехнулся. Это из-за Наруто он вынужден был изображать из себя довольного жизнью идиота. Может быть, он Сакуру и выбрал-то назло Узумаки. Чтоб если уж страдать, так вместе. Всем троим. Все-таки он как был эгоистом, так и остался. И лишь то, что он должен был Наруто слишком многое... удерживало его от того, чтобы разрушить Коноху, хотя этого порой очень хотелось.       Но этот идиот очень много сделал... для всего мира и лично для него самого. Саске где-то в глубине своей уже давно прогнившей души смог наскрести остатки того, что можно было смутно назвать благодарностью. И попытался это выразить, как уж он мог. И эта фиговая проверка женушки Наруто, дабы убедиться, что хотя бы тут он, Учиха, не был причастен – ведь помнится Яманака бегала за ним в Академии. Так что Саске – что было удивительно даже для него – желал, чтобы Узумаки оказался счастлив. Хотел, чтобы хотя бы в личной жизни тому повезло. Если что, он мог применить и шаринган, и риннеган, если понадобится, хотя это, конечно, уже крайние меры...       — Эй, теме, ты чё так долго копаешься? — крикнул ему Наруто, который был уже на вершине небольшого холма, где находилась дорога, ведущая обратно к Суне.       Этот узумаковский чудак стоял там, возмущенно дожидаясь своего друга и даже не догадываясь, какие мысли роились в голове у Учиха.       «И хорошо, что не догадывается», — решил про себя Саске, откуда-то зная, что за «помощь», которую он готов был Наруто оказать, тот ему спасибо не скажет.       Хорошо будет, если просто изобьет до потери сознания, а не решит, что это такой жест предательства, а вовсе не дружеских чувств, и отвернется от него. Просто уйдет и больше не заговорит...       ...Мда. Солнце, вероятно, пекло сегодня необычайно сильно. Или он заразился идиотством от блондина. Точно заразился.

***

      Наруто, вызвавшийся сдать отчет Гааре, спросил того, находясь уже в Резиденции, когда они смогут отправиться домой.       — Думаю, как Сакура-сан и Ино-сан закончат в госпитале, вы можете отправляться обратно, — ответил его красноволосый друг. — Так не терпится домой? — Узумаки смог уловить едва заметные нотки грусти в вопросе Сабаку-но.       — Да-а, — протянул Наруто, почесывая затылок. — Не то, чтобы мне не нравилось гостить у тебя... — блондин вздохнул, разом став серьезнее. — Просто я решил, что мои метания за последние дни ни к чему не приведут. В конце концов, я – Наруто Узумаки, даттебайо! — весело воскликнул он. — И всегда найду выход из любой ситуации! Так что я пришел к выводу, что мне нужно добиться расположения Ино.       — Рад слышать, что ты решил наладить семейную жизнь, — искренне произнес Гаара, слегка улыбнувшись.       — Ага, — кивнул Узумаки. — Но я понял, что мне необходим совет... или несколько, — для надежности добавил блондин, — чтобы не напортачить. С Сакурой я уже все проморгал, хотя, может, там итак было все безнадежно, — все-таки вздохнул он. — Но я не хочу больше так лажать. Поэтому мне нужен тот, кто разбирается в любви.       — И кто же это? — заинтересовано спросил Казекаге.       — Самый умный шиноби Конохи! — ответил Наруто, ударяя кулаком по ладони для подтверждения своих слов.

***

      А где-то в скрытой деревни Листа громко чихнул Нара Шикамару, разбуженный сильным порывом ветра. Под лопаткой у него неприятно засосало, что не предвещало ничего хорошего, и он угрюмо взглянул в окно, где сияло радостро солнце.       «Надо было на ночь закрыть на засов. Проклятый сквозняк разбудил», — мрачно подумал гений клана Нара, поежившись и натягивая одеяло до самой макушки.