На грани.

      — Ну, вот так в общем-то оно всё и было, — тяжело вздохнула Мака, уставясь в экран своего ноутбука. Было уже позднее время суток. За окном на небе давно виднелись звёзды, а стрелки часов перевалили за полночь, но девушке до сих пор не спалось. Сон и вовсе пропал за длительными разговорами с подругой. Мака и Соул вернулись около трёх часов назад, и после этого хозяин сразу же покинул территорию дома, ничего не сказав. А Мака была только счастлива. Время со своими друзьями она провела очень весело. Она так давно их не видела, и да по счастливому случаю они были давними друзьями. С Цубаки, Мака познакомилась ещё в детском садике, а с Блэк Старом в первом классе и с тех пор они были неразлучные. Потом они пошли в один университет, где Блэк предложил Цубаки встречаться, а та была несказанно рада. А после, отец увёз Маку на обучение за границу, где она получала образование. Ну, а дальше развилась эта ужасная болезнь. И теперь Мака даже рада, что Эванс забрал её жить к себе. Всё равно она планировала скоро сбежать.       — Надеюсь мы будем видеться? Если вдруг надумаешь бежать, приходи к нам с Блэк Старом, — черноволосая девушка на экране монитора мило улыбнулась своей пшеничноволосой собеседнице. Они уже два с половиной часа болтают и им не надоело. Подруги так соскучились, что готовы проболтать всю ночь и последующие дни. Им много надо обсудить, и они всё никак не могут остановиться, ведь присутствует ощущения того, что они не успеют. Что их снова разделят. Внизу послышались какие-то шорохи, и похоже, что кто-то куда-то врезался или упал.       — Албарн, а ну живо сюда! — отдалённые крики Эванса послышались снизу, сразу же после грохота. Мака тихонько похихикала, ведь знала за что сейчас получит       — Ладно, Цу, пока, — она помохала ей рукой, — Хозяин-тиран вернулся, — Мака обречённо вздохнула и отключила свою камеру. Девушка с пшеничными волосами накинула на себя лёгкий халатик, что оголял её худощавые, но зато красивые ножки и направилась вниз, заранее готовя себя к крикам и скандалам. Спустившись, она увидела Эванса, который сидел на диване перед разбитым телевизором. Он нервно курил и поглядывал на большой экран с трещинами. Рядом валялись осколки от хрустальной вазы. Мака про себя прочитала молитву и тяжело вздыхая, направилась к парню. Она знала, что идёт примяком на смерть. Но она встретит эту смерть с гордо поднятой головой.       — Вот объясни, почему ты такая несносная? — затушив сигарету о пепельницу, спросил девушку Соул. Мака издалека учуяла от него запах перегара смешанный с алкоголем. Гостиная освещалась только настольной лампой, так что пшеничноволосая толком не могла разглядеть лицо Эванса. Но, она точно знала, что он злиться. А, её это и радовало. Пускай не думает, что с ней будет так просто.       — Подойди ко мне ближе, — его голос с хрипцой отдался у неё эхом в голове. Конечно, Эванс был зол. Ой, как зол. Нет, ну вы представьте: вы весело провели время с клубными друзьями, чуток выпили, расслабились, посмотрели стриптиз и идёте домой, чтобы отдохнуть. А тут такая картина: в гостиной полный беспорядок, на кухне пахнет горелым, а ваша плазма разбита к чертям. Думаю, ни кто не обрадуется такому раскладу. Девушка осторожно подходила к парню, боясь его разозлить ещё больше. Хотя куда там больше. Ей не избежать скандала, но у неё есть невесомый факт тому, что здесь произошло.       — Может, блять, потрудишься объяснить что здесь произошло? — Эванс прижал девушку к стенке, тем самым переграждая ей все пути к свободе. Девушка нервно сглотнула и запрятала свой страх куда подальше. Кто знает, что этот парень готов учудить в состояние лёгкого опьянения? Он изучал её своими глазами, что ещё больше пугала девушку.       — Фу, иди проспись и помойся, а то пасёт от тебя за километр, — с отвращением проговорила она и отвернула свою голову в сторону. Эванса это только больше заводило. Она сейчас была вся в его власти. Он медленно начал целовать её шею и переходить к ключицам.       — Что тут произошло? — шепча ей на ухо таким ласково-приторным голоском, спросил он и устремил свой кровавый взгляд в её такие глубокие и бездонные зелёные глаза. Вот, что сейчас больше всего не хотелось девушке, так это то, чтобы её изнасиловал какой-то придурок. В данный момент Мака была сильно напугана происходящим, но виду не показывала. Слишком сильная характером, чтобы показать кому-то свою слабость. Он, по мере её длительного молчания, всё сильнее сжимал хрупкие запястья девушки. Казалось, сейчас косточки уже захрустят и вовсе рассыпятся.       — Расскажу, если отпустишь, — прошипела она ему прямо в губы, не отводя своих зелёных глаз от его кроваво-алых. Как же она его заводила. При виде этой девчёнке хотелось сразу же ей всадить, да поглубже. Что-же в ней такого особенного? Одни кожа да кости. Нечем даже похвастаться перед парнями, если только своим блистательным умом и нескончаемым сарказмом, ах да, ещё и ненормативной лексикой. Но, что-то в ней всё же было. То ли его притягивало то, что она хочет казаться сильной и храброй, хотя это было совсем не так, и он это знал, то ли просто был животный инстинкт. Нужда в сексе. Да, скорее всего это было второе. Ему нужен был только секс. Но ему в данный момент было любопытно всё то, что произошло в этой комнате. Так что он поборов свои инстинкты и желания, разжал ручки Албарн. Та вздёрнув носик, пошла примяков к стенке, где располагался включатель света. Щелчок и теперь в гостиной светло и приятно. Страх даже улетучился вместе с темнотой. Мака села на диван, закинув свои ножки на журнальный столик. Она ещё шире улыбнулась, когда увидела на себе пожирающий взгляд рубиновых глаз. Эванс медленно прошёл к дивану, обходя стёкла от разбитой вазы. Он сел рядом с представительницей женского пола и начал внимательно вглядываться в её наглый взгляд. Было долгое молчание, что раздражало молодого парнишку, а Маку только забавляло.       — Ну?! — он сжал кулаки, что побелели костяшки, а скулы мгновенно заиграли. Девушка наигранно зевнула, всем своим видом показывая, что ей не интересен этот разговор.       — Я смотрела какое-то шоу, — лениво протянула она. — Там показывали нас с тобой, как мы заходим в кафе сегодня днём, — её голос всё больше отдавал хрипцой и она всё пыталась не перейти на крик. — И эта тупая телеведущая сказала, что мы с тобой пара! — девушка взорвалась. — Я и ты, фу, блядь! Как этой шаблаёбке могло прийти такое в голову! — Албарн уже вовсю размахивала руками и кричала на весь дом. — Ну, я со злости пульнула в телевизор этой вазой, уж простите все обвинения к той ебанутой курице, что из нас сделала парочку, — уже более спокойно парировала девушка, наблюдая за реакцией парня. Нет, Мака была сдержанной. Она могла терпеть любые выходки. Оскорбления, вранье, сплетни, судачества, да и это она вытерпела. Ну просто был повод чтобы позлить Эванса. И чисто случайно под её горячую руку попалась несчастная ваза и ни менее несчастный телевизор. На лице парня появился устрашающий оскал. Он мог предугадать то, что Маку Албарн припишут к его девушкам, но чтобы так скоро. Плазма его вообще не волновала. Он завтра же закажет новую, а ваза ему давно не нравилась. Зато теперь у него появился веский повод, чтобы наказать её. Как долго он этого ждал. Обычно девушки поддавались в его чары уже на двадцатой минуте общения, а тут она держится уже почти что три дня. Это рекорд. Эта девушка первая, кто не купился на смазливую внешность и кучу бабла. Таких осталось совсем мало, и ему непременно хотелось испортить её. Сделать полностью зависимой от него. Ему хотелось больше драмы.       — Время наказания, — прошептал он и подлетел к девушке, схватив её на руки. Она материла его, била кулачками, но убежать не как не получалось. Он был больше её в раза три, тяжелее в раза два и сильнее в раз десять. Здесь не было никаких шансов. Он на всех порах помчался на верх, в свою комнату. Она чувствовала приближения конца. Сейчас зверь затащит её в своё логово, а там уже мама не горюй. Её сердце, казалось, вырвется из груди, а слёзы просились наружу. Но она себя сдерживала. Она знала, что он хочет. Он хочет жалостливых криков, которые ласкали бы ему слух и нескончаемый поток слёз из её глаз. Но он не добьётся этого. Она была такой пушинкой для него, что за считанные секунды он уже был в своей комнате. Он кинул её на кровать, а сам начал снимать с себя футболку. Он видел как она дрожит. Но не было криков, не было слёз, не было, в конце концов, никакой иронии и это его раздражало ещё больше. Он не понимал, почему она не просит о помощи, нет мольбы. Эванс навис над хрупким тельцем и стал жадно покрывать поцелуями бледную кожу малышки. По коже сразу же пробежалась стая мурашек и от каждого его прикосновения девушка вздрагивала. Его это забавляло ещё больше. Он впился в её маленькие пухлые губки. Как мило, он украл первый поцелуй малышки. Сил отбиваться уже совсем не осталось, поэтому пришлось ответить на поцелуй этого ублюдка. Тем более парень сильно сжал её грудь, от чего болезненный крик вырвался наружу. Парень продолжил блуждать своими руками по телу девушки. От каждого прикосновения его холодных рук, её маленькое тельце вздрагивало под ним. Такая беззащитная сейчас. Ничего не может сделать. Он покрывал её шею поцелуями, где-то прикусывая кожу и оставляя в каких-то местах красные засосы. Она уже чувствовала как темнеет в глазах. Ей хотелось умереть. Такого стыда она ещё никогда не испытывала. Такая слабая в его руках. Малышка уже столько дней не ела и в данный момент надеялась на голодный обморок.       — Твой папаша продал тебя, — послышалась наглая усмешка. — Теперь ты вся в моей власти. Это были последние слова, которые она слышала. А дальше пустота…