На грани.

      — Мистер Эванс, ей нужен отдых и покой, — услышала девушка голос своего лечащего врача за дверью. Мака очнулась минут пятнадцать назад и то, когда в нос ударил резкий запах раствора аммиака. А ей так этого не хотелось. Не хотелось опять видеть этот взгляд алых глаз, принадлежащий этому извращённому придурку. Он унизил её. Она упала в его глазах. Но девушка не собиралась просто так сдаваться. Всё-таки, по её планам, этому богатенькому козлу надо показать кто главный. И это точно будет не он. Она тяжело вздохнула, когда в мыслях начали всплывать картинки вчерашней ужасной ночи. За дверью послышались тяжёлые шаги, а худенькое дрожащие тело покрылось гусиной кожей. На глазах встали слёзы. Нет, не сейчас. Она не должна плакать. Показывать этому ублюдку свою слабость. Это будет низк, и чувство стыда тогда не покинет Маку никогда.       — Тук, тук, тук, можно? — каким-то не привычным для Маки тоном произнёс парень. Это её даже заинтересовала и она приподнялась на локтях, устремив свой взгляд к дверному проёму. В комнату вошёл Соул, в руках у него был поднос с яичницей и, на вид, апельсиновым соком. Пахло просто изумительно и от этого у Маки предательски заурчал желудок. Ну, да, конечно, как тут не заурчать, если во рту не было ни кусочка уже очень давно. Эванс подошёл к кровати, где лежала потерпевшая. Он ведь уже был близко к своей цели. Ещё немного и он бы заполучил то, что уже почти неделю желает. Но, нет, надо было этой клуше потерять сознание. Ну, в его мыслях было, конечно, попробовать трахнуть почти что дохлый труп, но в нём заиграла совесть и проснулась капелька человечности, поэтому он позвонил врачу. Ну, а хотя его возможно волновало, что в её смерти обвинят его. Вот такой он, боится только за свою задницу. Чёртов эгоист.       — Не хочешь сегодня прогуляться? — парень ехидно улыбнулся Маки. — Пока я добрый. Девушка удивилась, но на свободу ей хотелось. И пускай эта свобода будет со зверем. Она не обижается на него. А смысл её обид? Она просто-напросто очень сильно зла на Соула. И он это в скором времени поймёт. Поймёт, что у Маки стальной характер и железные нервы. Она будет терпеть всё, самое главное не показывать ему снова свою слабость.       — Да, я хочу пойти в театр, там сегодня выступает знаменитый пианист, — сдержано проговорила пшеничноволосая и стала дальше поглощать свой завтрак, а может уже и обед. Да, Мака любила звуки пианино. Она и сама практиковалась игре на этом волшебном инструменте, но у неё не очень выходило, поэтому она больше любила слушать звуки, издаваемые этим прекрасным инструментом. А про концерт знаменитого, на весь мир, пианиста она ещё в интернете вычитала за месяца два и всё думала как бы ей отпроситься с больницы. Но тут такой случай, как по-волшебству подвернулся «добрый» Соул с предложением прогуляться.       — Эмм… ну хорошо, — Соул внимательно наблюдал за Макой. Такая хрупкая и такая гордая. Парень видел, что она из последних сил держится, чтобы не заплакать перед ним. Он видит как её тельце содрогается, когда он только бросает свой холодный взгляд на неё. Сильная, не хочет показывать этого. Его это раздражает. Но он терпел. Для него нужно сейчас втереться к ней в доверие. Хочет, чтобы она его полюбила и стала послушной куколкой, как и остальные. Мака, не доев лакомства, отдала поднос Соулу. Он не довольно фыркнув, вышел из комнаты, бросил что-то на подобии «через 15 минут внизу». Для Маки было странным то, что он даже не домогался. Может и вправду стал добрым. Но сейчас её волновало не это, а то чтобы ей одеть. Поскольку театр приличное место, то следует одеть что-нибудь в меру сдержанное и элегантное одновременно. Её выбор остановился на кремовом платье. Оно идеально сидело на ней. В цвет платья она одела туфли, на довольно высоком каблуке. Голова ещё немного кружилась, но после того как девушка поела, ей стало гораздо лучше. Правда теперь, у неё была лёгкая тошнота, но с ней такое часто случалось. Мака подошла к зеркалу. Распустила свои пшеничные волосы, которые были в нелепом пучке. С помощью лака для волос и расчёске придала им небольшой объём. Подкрасила свои пухленькие губки. После покрутилась перед зеркалом, последний раз бросая на себя оценивающий взгляд и вышла из комнаты. Соул нервно смотрел на время. У Маки было ещё две минуты, и если же она вовремя не спуститься, то ей несдобровать. Парень любил пунктуальность везде и во всём. С нарядом он не так уж и заморачивался, как Мака. Надел на себя зауженные джинсы. Заправил в них идеально белую рубашку, а сверху одел пиджак, как бы завершая свой образ. Волосы были всё также неаккуратно взъерошены. На правой руке красовались серебристые часы, а в левой был, как обычно, его телефон. Билеты он уже заказал в интернете, так что волноваться было не о чем. Не надо было стоять в огромной очереди, нервничать и тратить своё время на простолюдинов. Соул последний раз бросил свой взгляд на часы, и понял что у малышки остаётся всего каких-то жалких сорок секунд. Но он услышал как она спускается по лестнице. Ну, да, её каблуки было слышно, едва ли не за километр. Показались её красивые ножки, а дальше и она сама. Такая изящная, красивая, превосходная… Соул невольно ей залюбовался, но тут же себя одёрнул и снова кинул взгляд на свои часы. Она спустилась вовремя. Либо она мисс Пунктуальность, либо ей уже второй раз везёт. Мака положила в клач свой телефон и подошла ближе к парню. Она оценила то, как он был одет. Довольно современно, молодёжно и классически. Мака взяла его под руку, за что получила удивлённый взгляд от своего партнёра на сегодняшнюю прогулку.       — Ну, что встал? Может уже пойдём? — фыркнула недовольно девушка. Соул был достаточно удивлён такому смелому поступку, но только цокнул языком и направился вместе с ней к машине. Она ведь должна его ещё неделю избегать и пугаться, но Мака даже нарушила его личное пространство. Это его очень взбесило внутри, но снаружи он был таким же спокойным. Всё-таки он сегодня добрый. Самое главное для Маки-не показывать сейчас страх. Она должна забыть ту ужасную ночь и доказать Соулу, что её не сломить просто так. Когда она взяла его под руку, то заметила как его скулы заиграли от злости, а глаза налились гневом. Её на долю секунды рассмешила эта ситуация. Значит, Соул-социофоб. Не любит когда нарушают его личное пространство не по его воле. Она это запомнит.       — Садись, давай, — грубо выплюнул он ей, открывая дверцу машины. Сам же парень сел за руль, и машина моментально двинулась с места. До театра, где должно было всё проходить ехать нужно было примерно час, поэтому Соул не задумываясь включил радио, и начал слушать новости.       — А сейчас наши источники говорят, что Мистер Эванс выехал из своего дома вместе со своей очаровательной девушкой Макой Албарн, которую недавно взял под свою опеку из городской больницы, — проговорил довольно приятный женский голос из колонок. — Следите дальше за развитием личных отношений этой «звёздной» пары. С вами была Синди Мэлсон, до встречи. Соул внимательно наблюдал за тем, как меняется лицо Маки. Да, эта телеведущая явно вывела пшеничноволосую из себя, ибо от злости у той появились морщинки на лбу и багряный румянец на щеках. Но вскоре Соул увидел, что Албарн подавила свою злость и перевела свой взгляд на него.       — И с каких пор у вас тут богатеньких детишек называют «звёздными»? — задала вопрос Мака. Она пыталась не сорваться и не закричать от злости, а ведь ей так этого хотелось. А ещё ей хотелось разнести это чёртово радио, чтобы больше не услышать такой чепухи. Надо было просто вовремя отвлечься, поэтому она и задала такой глупый вопрос, хотя ответа на него она не знала. Поэтому узнать ответ, будет немного полезно. Расширит свой кругозор в мире молодёжи.       — Не забивай себе голову ненужными мыслями, — отмахнулся парень и стал опять следить за дорогой. Она была для него такой наивной. Казалось, что она ничего не знает об этом жестоком мире. Да и в прочем, знать не обязательно. Слишком она ещё мала для этого. Пускай её маленький мир, в котором она живёт, побудет ещё немножко. Вскоре, всё равно он ей сделает больно. Для него это будет наслаждение, а для неё просто боль. Но она будет просить ещё и ещё.       — Как скажешь, — обижено произнесла Мака и отвернулась от парня, устремляя взгляд своих зелёных глаз в окно. Мака начала слушать музыку, которая разносилась по всему салону. Тихая и спокойная, как она и любит. Погрузившись в свои мысли она и не заметила, как они добрались до театра. Рядом с архитектурным зданием толпилось много людей. Мака вопросительно посмотрела на парня. Не очень-то ей и хотелось стоять в длинной очереди, а Соул по-любому может всё уладить. Он молча вышел из машины и открыл пшеничноволосой дверь, подавая руку, как истинный джентльмен. Мака приняла этот жест, только из-за того, что они на людях, а как она знает, Соул-популярная особа и не хочется привлекать к себе лишнего внимания криками и истериками. Мака и Соул прошли к главному входу, где стояли контролёры.       — Подожди тут, — сказал парень и оставил девушку рядом с большой колонной, где висело много каких-то объявлений и расписания концертов. От того, что Маке стало скучно, она начала вчитываться в строчки, что были написаны на листовках. До выступления оставалось пятнадцать минут, а это ущербный Эванс стоит и фотографируется с кучей сисястых баб. Ну, конечно, почему бы и не по фотографироваться именно сейчас? Мака обречённо вздохнула и закатила глаза.       — Что такая красивая девушка делает одна, да ещё и в таком месте? — послышался позади довольно приятный голос. Мака обернулась и увидела перед собой симпатичного парня. Высокий, темноволосый, правда с какими-то странными тремя светлыми, горизонтальными полосами. Но она решила упустить этот момент, ведь сейчас двадцать первый век, что только не сделают, чтобы выделиться из толпы. Она посмотрела в его янтарные глаза и по её телу прошёлся электрический заряд. Такой пронзительный взгляд она видела только у Эванса. Но если у Соула он был пустой и как, будто бы, стеклянный, то тут эти глаза испускали только тепло и дружелюбие.       — Считай, пикап не удался, — только и фыркнула Мака, развернулась и продолжила дальше читать объявления. Не очень-то ей и хотелось, быть вежливой, тем более в такой ситуации, когда через семь минут начнётся концерт, а этого грёбанного Эванса нет. Она уже мысленно начала его проклинать.       — Ой, да ладно тебе, — улыбнулся парень. — Я Кид, — он дружелюбно протянул Маке руку. Нагрубить или проявить другую сторону своего характера? Всё равно Соул ещё не скоро оторвётся от своих сумасшедших фанаток, а Маке надо как-то убить это время.       — Мака Алабрн, приятно познакомиться, — девушка в ответ протянула ему руку и он, как подобает, воспитанному в высшем обществе мужчине, поцеловал её. Соул всё это время, пока стоял в толпе девушек, не спускал своего пристального взгляда с пшеничноволосой девушки. Как же он разозлился, когда увидел её с каким-то парнем. Да, Соул Эванс жуткий собственник. И что принадлежит ему, в прямом смысле, никто не должен трогать.       — Я вам не помешаю? — спросил он, когда подошёл к мило болтающей парочке. Улыбка с лица Маки мгновенно пропала. Сейчас он её опозорит, выдвинет не в том свете или ещё чего-нибудь натворит. Она уже приготовилась к истерикам, крикам с его стороны, но такого не последовало.       — О, Соул, дружище, здарова, — сказал Кид и улыбнулся своей ослепительной улыбкой. В ответ со стороны Соула последовал только лёгкий кивок, а затем он притянул Маку за талию поближе к себе.       — Ну, что, малышка, пошли? — Эванс устремил свой взгляд кровавых глаз на недовольную Маку. — Скоро начало. Мака кивнула и отвернула от Эванса голову, ибо ей не хотелось смотреть на него. Они ведь с Кидом так мило общались. Он был раскрепощённым, забавным, дружелюбным, милым, добрым, в общем полная противоположность Соула.       — Только не говори, что он тебе понравился, — процедил Соул, подавая билеты контролёрше.       — Почему бы и нет? Он хороший, добрый и милый, не то что некоторые, — спокойно ответила Мака.       — Мака, будь любезна, не связывайся с ним, — проговорил парень и посмотрел на девушку своими алыми глазами.       — С чего бы это? — Мака даже не взглянула на него, но её поразило то, как он сказал это. Правда, она не собирается перекрывать все пути общения с её новым другом, только из-за замашек Соула. Мака и Соул прошли в главный концертный зал и сели на свои места. И через буквально минуты послышались прекрасные звуки пианино. Мака весь концерт заворожено слушала, а Соул бывало твердил только одну рядовую фразу «фальшивит». Мака недовольно цокала языком и пихала парня в бок, ибо он говори это так «тихо» что люди бывало даже поглядывали на них. Ну что поделать, раз Эванс такой мудак, а Маке игра пианиста нравилась. Когда концерт окончился все встали и начали аплодировать, кто-то кричал «Браво!», а кто-то даже умудрялся свистеть, хотя это не очень подобает в таких местах, как театр. Но всё же, концерт закончился, и Мака с Соулом вышли на улицу. Прохладный ветер гулял на улице и уже давно стемнело. По телу девушки прошлась стая мурашек, и от каждого нового дуновенья ветра, Мака вздрагивала всё больше. Соул это заметил. Недовольно закатив свои глаза, он снял пиджак и накинул его на хрупкие плечики девушки. Она покосилась на него своими удивлёнными изумрудными глазами.       — Клуша, не хочу чтобы ты заболела, — отмахнулся он. Они продолжили дальше идти по вечернему городу. Фонари освещали узкие улочки, а на небе только-только начали появляться звезды. Для Маки было всё так хорошо. Улица, свобода, добрый Соул и вечер. Всё идеально, не считая Эванса. Но он хотя бы не домогался до неё, а это уже огромный плюс.       — Хочешь чего-нибудь? — прервал тишину пепельноволосый, когда они проходи мимо какого-то милого кафе.       — Я бы не отказалась от капучино, — Мака мило улыбнулась и посмотрела на парня.       — Ну, пошли, малышка, — он опять притянул её за талию к себе поближе и они прошли в кафешку. Внутри было довольно уютно. Парень провёл Маку к самому дальнему столику и позвал официантку.       — Мне тоже, что и будет эта леди, — Соул обворожительно улыбнулся официантке, и кивнул в сторону Маки. А та в свою очередь уткнулась носиком в меню и своими зелёными глазами бегала по строчкам.       — Капучино, будьте добры, — Мака подняла свои глаза на Соула, тот одобрительно кивнул, и официантка ушла. Через несколько минут им поставили на стол две кружки ароматного капучино. Мака любила вот так вот просто с чашкой кофе сидеть в кафе. Особенно возле окна. Ей нравилось следить за людьми. Они выглядели очень забавно и её это веселило.       — Соул, а вот ты же можешь быть добрым, тогда почему ты такой тиран? — спросила Мака, взглянув своими глазками на Эванса, который тоже сейчас сидел и смотрел в окно.       — Наслаждайся сейчас тем, что я добрый, а завтра тебя ждёт трудный день, ибо ты будешь расплачиваться мне и за эту кружку капучино, — он перевёл свой взгляд на девушку, что у той даже пошли мурашки. — И поверь эта плата будет не деньгами. Её пробрала дрожь. Ну вот почему он такой озабоченный? Одна мысль о том, какая плата это будет, у Маки сразу же исчезло желания пить этот горячий напиток и она отодвинула кружку подальше от себя.       — Да, шучу я, — рассмеялся парень. — Пей давай уже и поехали домой, ты, наверное устала, парень продолжил смотреть своими рубиновыми глазами на людей, шедших по улице. Сейчас он такой спокойный. Казался, таким милым. Хотелось узнать настоящего Эванса и возможно Маке удалось его увидеть на секунду настоящим. Тогда, когда он рассмеялся над ней. Ведь улыбка на его лице проскальзывала не часто. Был только акулий оскал, не внушающий ничего хорошего. У Маки появилась новая цель. Узнать какой Соул Эванс настоящий.