Стигматы любви

Хочется навсегда остаться в этих мыслях и фантазиях. Не собираться в школу по первому звону будильника, а молча лежать на мятой постели и смотреть в потолок. Маме соврать, что болит голова. И лежать… лежать… остекленевшим взглядом рассматривать каждый бугорок неровной поверхности потолка, зачем-то вытягивать вперед руку и сжимать ладонь в кулак, представляя в нем что-то. Солнце или результат того, что чего-то добился и теперь ты победитель. Только вот все это — неправда. Она не победитель. Как она может победить других, если проигрывает сама себе? Сколько выстрадано было за эти две недели, а ведь по большей части все потому, что она накручивала все сама. Откуда ей знать, что Соник такой плохой и якобы склоняет насильственным путем к разврату? Вдруг он уверен, что она получает точно такое же удовольствие, как и он? А она только и знает, что плакать и обижаться на весь мир? Это ли любовь? Ведь ее ставки были оговорены заранее. Все — добровольно, никакого насилия. А если ты не можешь смириться с такой установкой и тебе до сих пор противно, то стоит задуматься… Любовь ли это? Фальшивое самопожертвование. Надо с гордостью носить ошейник. Что ей эта школа? Надо любить своего парня везде и не чураться этого. Что ей это общество? Надо не «делать все, как он скажет», а разделять его желания. Быть честной, искренней. Ведь только тогда они будут счастливы, и совершенно не важно, что происходит вне их мира и какие безумства они творят наедине друг с другом. Главное, что им вместе хорошо. Надо просто принять этот факт и забыть про все плохое. Не жаловаться. Не терпеть, а разделять. Показать ему свою преданность, веру и любовь. Какая разница, что это декаданс, что многие не принимают и не понимают, считают это падшей, прогнившей веткой общества и культуры? Любовь должна стирать весь этот мусор, пробивать железобетонные барьеры. Только тогда она будет оправдана и, возможно, нет, нет, обязательно обретет взаимность. Нужно уметь получать удовольствие через боль. Эми, тебе страшно?.. Я не была к такому готова, все происходило слишком быстро… Ты хочешь сдаться? Я люблю и хочу продолжать… Тогда почему тебе больно и ты плачешь? Я… не знаю. Может, я чувствую, что тут что-то неправильно… Не пора ли остановиться? Ведь эти изнуряющие отношения еще преподнесут немало сюрпризов, которые ты, возможно, не сможешь уже осилить?.. Я верю в Соника. Тогда просто придумай что-нибудь, чтобы остановить свою боль? Я… Чувствую, как сердце истекает кровью. На нем любовь оставила стигматы.

***

Эми сидела на качелях во дворе и тихонько покачивалась туда-сюда, отталкиваясь от сырой земли ногами, обутыми в черно-красные гады на массивной платформе. Одета была по-простому, как всегда: все та же красная куртка, клетчатый шарф. Только на этот раз была без шапки, но вышла без нее на улицу специально, чтобы позволить холодному осеннему дождю остудить ее забитую, вставшими в пробку у выхода, мыслями. Вокруг никого не было, царила тишина, только шуршал дождь да поскрипывали давно не смазанные качели. Эми то и дело шмыгала носом и выпускала изо рта пар на руки, чтобы согреться. Было немного морозно: уже ноябрь, скоро наступит зима. И хотя Эми уже вся продрогла, возвращаться в тепло ей совсем не хотелось, так как она уже устала от постоянного жара, в котором пребывало ее тело. Казалось, что сейчас не было ничего лучше, как вот так промерзнуть. Вдруг в ее куртке завибрировал мобильный. Соник. Эми взяла трубку и спокойно сказала в динамик: — Алло? — Эми, ты где пропадаешь? — У меня с утра голова болела, решила прогулять, — она говорила все так же спокойно. — Блин. Надо было мне сказать. Я хотел тебя сегодня в аниме-клуб позвать. — М-м-м, ясно. Извини, что не предупредила. А вы когда собираетесь? — После уроков. — Я могу подойти. — Эми потерла нос кулаком. — Мне не трудно. — Да лучше бы поправлялась… как ты? Эми ухмыльнулась. Он осведомился о ее здоровье? Как это мило… — Да нормально уже, ничего так. — А ты че, на улице? Я понять не могу. — Ага, проветриться вышла. — М, ну понятно. Короче, приходи сегодня. Дело есть. — Окей. И это, Соник… — Она замялась, внезапно почувствовав неуверенность. — Короче, тут случилось кое-что… В общем, я больше не смогу носить ошейник. Он мне нравится, правда, но меня вчера директор отчитал, во-о-т… Так что… — Да, ладно, ты забей на него, фиг с ним. Потом еще когда-нибудь поносишь. Ты главное приходи сегодня. Такой беспечный тон немного настораживал. Ей казалось, что для Соника важен этот ошейник. — Угу. — Ну, так я тебя жду? — Да. Пока, любимый. Соник отключился. Конечно, он ей ничего не ответил. Он вообще ни разу не говорил, что любит ее. Ну, кроме тех моментов, когда ему нужно было затащить ее в постель. Тогда он много что говорил. От «любовь моя» до «сучка моя». Но Эми уже привыкла. Набрав полные легкие холодного воздуха, Эми посмотрела в темно-серое небо. Так пасмурно, прямо как на ее душе. Только вот небо все еще плачет, а она больше не будет. А еще скоро возвращаться в ненавистную ей школу, где теперь постоянно перешептываются за ее спиной и хихикают. Наверняка Скордж не умеет держать язык за зубами…

***

— Ну, привет, что ли, головная боль моя. — Соник приобнял Эми и, придерживая за талию, повел за собой по школьному двору. — Это ты типа пошутил? — хихикнула Эми в шарфик и положила ему голову на плечо. — Чего вы там придумали-то? — Хм… придешь и узнаешь. — Ну скажи-и-и. Мне же интересно! — Какая ты нетерпеливая! — Соник явно пребывал в хорошем настроении. — Да уж вся в тебя, — Эми хотела его подколоть, только не разобрала по его реакции, понял он это или нет. Соник просто еще раз улыбнулся и сказал: — Ты сегодня какая-то странная. Обычно ты тихая и… робкая… Эми пожала плечами и демонстративно отвела взгляд в сторону. — Что поделать, пора перемен. Думаю, тебе тоже будет приятней видеть меня раскрепощенной. Особенно в некоторых известных целях. — Громкий хохот, а в сердце боль… почему же? — Ну, — Соник потер нос и усмехнулся. — Наверное, да. Это круто. Особенно с тем, что мы задумали… Перешучиваясь, они достигли нужного корпуса и кабинета, в котором и обитал клуб аниме. Тут было еще теснее, чем у Соника дома, так как все, абсолютно все было завалено мангой, дисками, атрибутикой и завешано постерами, в основном с анимешными девушками в нижнем белье. В комнате находился только маленького роста двухвостый желтый лисенок с белым густым пушком на груди. Несмотря на то, что даже в помещении было немного прохладно, он был одет в одни оранжевые шорты и зеленую сетчатую футболку. Лис сидел на коленях перед столиком и копался в каких-то вещах. Соник представил Эми и Тейлза друг другу, а потом они с другом поделились с ней своими планами. Оказалось, что на послезавтра в Акихабаре намечался косплей-парад, в котором ребята захотели принять участие и решили позвать Эми с собой. Она очень удивилась. С чего бы это? Соник таким образом решил приобщить ее к его культуре? Что ж, а ведь это даже неплохо. Она увидит его, так сказать, в его естественной среде, где он словно рыба в воде. Может, это поможет ей понять его? Понимание — первый шаг к решению всех проблем. Ребята сказали ей, что они будут косплеить персонажей аниме «Наруто», и добавили, что косплей уже заезжен, но у них в костюмах будут оригинальные элементы. А она будет их самой главной фишкой. Эми удивлялась все больше и больше. Соник стал показывать ей их костюмы, один за другим. Когда он показал ей ее костюм и пояснил, какой у нее должен быть сценический образ, Эми, если бы стояла, тут же бы упала на пол. — Ч… что? В ЭТОМ? По улице? В толпе? Нет… Я… я… Ну… — Эми-и-и-и, — многозначительно протянул Соник, бросая на нее ледяной взгляд. Эми содрогнулась. Все-таки, даже сегодня самообладание у нее давало слабину. Впрочем, после Соник перешел на упрашивающий тон, то ли на показуху Тейлзу, то ли действительно ее упрашивая. Он говорил, что без Эми их косплей будет уже совершенно не таким, что вся задумка вылетит в трубу, а сами они с парадом пролетают полностью, ибо остальные костюмы у них готовы не до конца. Но Эми поняла, что весь этот вымаливающий лепет — просто бред. Любая просьба Соника для нее означает приказ, по крайней мере, пока не истек месяц ее испытательного срока. Так что пришлось согласиться. И до воскресенья каждую свободную секунду представлять, как же она будет выглядеть, и сгорать от стыда. Впрочем, а что в этом такого?.. Главное убедить себя, что это всего лишь эпатаж, и ничего унизительного в этом нет.

***

Бесконечные вспышки фотокамер прожигают сетчатку глаз, заставляя щуриться. Но нельзя просто так взять и послать все к черту. Новая поза, новое, еще более соблазнительное выражение лица. И так тошно от всего этого. Но надо продолжать. Невзирая на дикий холод. А вокруг десятки, сотни косплееров, пребывающих на позитиве. Ни у кого на душе нет горести и печали. Сегодня — праздник. Значит, можно забыть обо всем. Надеть костюм какого-нибудь персонажа и позировать, либо достать любимый фотоаппарат и делать снимки, которые потом непременно будут запущены в сеть, и их увидит вся страна, а, возможно, и весь мир… Эми изо всех сил старалась об этом не думать. Но когда у тебя на груди — красная латексная лента, прикрывающая только соски, а на бедрах — мини-юбка, тоже из латекса, открывающая вид на черное кружевное белье и напряженно торчащий из-под нее хвост; когда связаны ремнями руки и надет ошейник с прикрепленной к нему цепью, другой конец которой находится у Соника… Не думать в таком положении как-то не получается. Со стороны это, конечно, красиво и дико вызывающе, толпа исходит слюной при виде розовой девчонки, покорно идущей за Саске в таком виде, в каком ей и полагается находиться. Зрители довольны, значит, все хорошо. Так же думает и Соник, костюм которого мало чем отличается от оригинального образа Саске, разве что тоже латекс и цепи; так же думает и Тейлз, он же Наруто. Они — Наруто, Саске и Сакура — сегодня на высоте, их задумка удалась. И во многом это все благодаря ей, Эми. Ей бы стоило порадоваться за них… Когда все кончилось, она с радостью скинула с себя так скоро ставший ей ненавистным костюм и переоделась в свою обычную одежду. Тейлз куда-то испарился по делам, а Эми с Соником отправились в одно из многочисленных кафе в районе Акихабары — согреться и выпить. Там же тусовались и другие косплееры, отмечая удавшийся день. Эми сразу же налегла на спиртное, хотя всегда пила мало, да и вообще старалась этого не делать, просто сейчас она вся продрогла, и ей хотелось как можно быстрее согреться. Опьянение, как и тепло, не заставило себя долго ждать, а в таких случаях у нее непомерно развязывался язык и отключалась способность мыслить и действовать адекватно. — Ну и как тебе сегодняшняя туса? Правда, здорово? — Соник буквально размахивал руками от переполняющего его восторга. — Я просто обожаю косплей! А ты видела, сколько нас фотали? Мы станем знамениты, Эми! Это же так круто!!! Эми, прикрыв слипающиеся глаза, лениво улыбнулась в кружку с пивом и отхлебнула еще. — Да… правда… было весело, — пробормотала она. — Но было стыдно. Все же на меня смотрели… а я в таком костюме… но, знаешь, это даже… немного возбуждает… Соник довольно хмыкнул, и в его глазах появился недобрый блеск. — Да, что-то в этом есть, — задумчиво кивнул он. — Вот почему ты так любишь аниме… За такую атмосферу веселья, царящую среди поклонников… — Эми, облокотившись об стол, подперла голову рукой и теперь смотрела на Соника мутным взглядом. — Почему ты перестал делиться этой радостью со всеми, Соник? Ты же… раньше был такой открытый, а теперь… Что… произошло? Она понимала, что, возможно, и спрашивает что-то запретное, что Соник, может быть, и не хочет ей говорить, но ей так хотелось узнать… а сейчас представилась отличная возможность. Соник отвел взгляд, снова надев на лицо маску прохладного безразличия. — Наверное… просто мир уже не тот. Он полон грязи и мы в ней тонем, не имея ни малейшего желания из нее выбраться. Барахтаемся в ней, опускаясь все глубже на дно. Сами придумываем себе спасение, но оно — фальшиво. Мы убеждаем себя, что вот оно — та ниточка, что вытащит нас наверх, но мы заблуждаемся. Все это — мираж, наши попытки тщетны, а сами мы никогда не покинем ту болотную трясину, что называют жизнью. Поэтому и радость от аниме мимолетна. А когда-то все было по-другому… да, — он говорил тихо, уперев уставший взгляд в пол. После закрыл глаза и, снова открыв их, с горечью посмотрел на Эми. Ей казалось, что она вот-вот заплачет. При алкогольном опьянении все эмоции обостряются, так что она еле сдерживалась, хоть и почти ничего не поняла из услышанного. — Твои слова размыты, они не дают четкого ответа на мой вопрос. — Эми сглотнула. — Но будем считать, что ответ зачтен. Тем более что она была с ним согласна. Живем мы припеваючи, потом что-то происходит, и мы резко начинаем себя топить. Что нас ждет в конце этого пути? Захлебнемся ли мы или же найдем в себе силы вынырнуть на поверхность и глотнуть свежего воздуха?.. — Есть еще кое-что, что в последнее время вытаскивает меня из мрака… На долю секунды, затем погружая меня еще глубже. Это ты, Эми. — Потянувшись через стол, Соник взял в свои руки руку Эми и поцеловал ее. Она вздрогнула от неожиданности. От его действия и от его слов. Что это сейчас было? Своеобразное признание в любви? Она… неужели она дождалась его? Месяц еще не прошел, а уже… Соник не дал ей довести свои мысли и эмоции до конца, а просто встал из-за стола и потянул ее за собой. — Тут слишком шумно, пошли отсюда. Куда-нибудь, где нам никто не помешает насладиться друг другом, где мы продолжим топить друг друга в этой сладостной грязи… Ну же, Эми, я так хочу этого. Прямо сейчас. Пойдем… Эми подняла на него изумленный взгляд. До нее дошли две вещи: Соник тоже пьян, и сейчас он хочет ее. Где-нибудь, неважно где. — Куда пойдем? — короткий вопрос. Мне все равно куда… — В парк, — короткий ответ. Возможно, и там не будет тихо, но и это сейчас не имеет значения. Хочется разделить с ним эту боль, хоть я и совершенно не понимаю ее абстрактных причин… Выходя из кафе на улицу, они ловили на себе восторженные взгляды и слышали приветственные возгласы в свою сторону — их запомнили, им удалось выделиться. Но сейчас им обоим уже было не до этого.

***

Обычный укромный уголок, скрытый кустами, за которыми пролегает людная аллея. Десятки таких же, как они, парочек ютятся на скамейках и ласкают друг друга едва ли не в открытую. Всем все равно. Это место — парк влюбленных, здесь можно всякое повидать. Только вот они все же скрылись от посторонних глаз, потому что то, чем они сейчас будут заниматься, явно не касается публики, ибо слишком дерзко. Воздух был довольно прохладный, поэтому приходилось разряжать его своим горячим дыханием и соприкосновениями возбужденных тел. Соник вжимал Эми в дерево и страстно целовал ее. Она, вцепившись в его синие колючки на голове, отвечала ему на этот яростный поцелуй, одновременно двигая бедрами и потираясь о промежность Соника, на котором джинсы уже выдавали его сильное возбуждение. Ей действительно было все равно, что это общественное место и их могут увидеть. Сейчас она хотела его точно так же, как и он ее. Поэтому без лишних слов, после нескольких минут разогрева, Эми сама приспустила мешающий элемент одежды и, самостоятельно высвободив член пылающего страстью Соника, одела его в заранее заготовленный Соником презерватив и стала вводить в себя. Соник вцепился в кору дерева и, опустив голову, подавлял вырывающийся наружу стон. Напряженная обстановка, но не хочется упускать нить страсти, на мгновение вырывающую их на свободу. И без разницы, что потом снова наступит беспросветная мгла. В эту секунду они способны только двигаться навстречу друг другу, сплетать свои напряженные языки и томно смотреть друг на друга. Еще один толчок, еще один стон. Прерывистое хриплое дыхание, облачками пара разъедающее холодный воздух. Раскрасневшиеся лица, уткнувшиеся друг в дружку, приоткрытые клыкастые рты, припухшие губы, жаждущие нового поцелуя. — Эми… перевернись ко мне спиной… так будет удобнее… — не приказ. Просьба. Эми нехотя упирается лицом в холодное дерево, но не прекращает стонать, когда Соник вновь входит в нее, погружаясь в ее лоно глубже, и теперь двигается быстрее, навстречу к разрядке. Не в силах сдерживаться, Эми стонет в голос, Соник ее не останавливает. И теперь их соитие удостаивается внимания общественности. Слышится шелест листвы, тихое хихиканье, удивленный возглас, похотливое дыхание, щелчки фотокамер. Но они не могут остановиться. Да и поздно уже. Им не выбраться наверх, остается только топить друг друга еще глубже, в этой грязи, получая от этого почти наркоманское удовольствие. Несколько резких толчков — и Соник срывается с пика, увлекая за собой Эми. Особо громкий стон не остался без внимания наблюдающих за ними. Но им все равно. — Кажется, мы попали, — отдуваясь и унимая дрожь в коленях, Соник снял влажную резинку и швырнул ее в кусты, где засели «крысы». Эми прислонилась спиной к дереву и закатила глаза к небу. — Подумаешь, — передернула она плечами. Стигматы закровоточили с новой силой…