Музыка

Холмс музицирует. Холмс очень привычно ставит смычок на струны и прикрывает глаза. Как же много раз он делал это движение за свою жизнь… В комнате пусто и тихо. Нет, конечно же нет, часов в шесть заходил Лестрейд, а миссис Хадсон минут пять постояла у дверей комнаты Холмса, но так и не решилась потревожить его сон. На книжных полках и камине лежат сувениры, оставшиеся от прошлых дел, мелочевка, поспособствующая раскрытию новых, прочий хлам, такой тихий, но в то же время такой красноречивый… Пожалуй, в этой комнате никогда не бывает тихо и пусто, даже когда в ней никого нет. Холмс начинает играть. Он учил эти несколько переливов очень давно, еще в детстве, и они ненавязчиво запомнились на всю жизнь. Сегодня Холмс свободен, если когда-нибудь можно было бы о нем так выразиться. Холмс вообще берет в руки скрипку довольно часто. И далеко не всегда со струн льется такая ровная мелодия, как сейчас. Сейчас скорее исключение из правил. Но скрипка уже привыкла к внезапным и резким переменам. Обычно она издает звуки. Просто звуки. Обычно – довольно грязные и неприятные. Мистер Холмс думает. Закрыв глаза, абстрагировавшись от всего, что его окружает. Есть только табак, незримо витающий в воздухе, дело и смычок, визгливо елозящий по струнам безо всякой композиции или смысла. Мистер Холмс думает, и в такие моменты этажом ниже миссис Хадсон закрывает уши заранее приготовленными ватными комочками. Иногда, когда звуки над головой не похожи на скрипение гвоздя по стеклу, не закрывает. Это значит, ее постоялец сейчас сидит в кресле, закинув одну ногу на подлокотник и держа скрипку так, что любой учитель музыки будет разочарован. Холмсу скучно, невыносимо скучно. Мозг требует хоть какой-то умственной работы, но ее нет. День, два… Иногда и неделю. И целую неделю миссис Хадсон будет слушать бесконечное «ми-бемоль», зато очень чисто и профессионально сыгранное даже из неправильной позы. Иногда бывает и по-другому. Хотя иногда – это громко сказано. Бывает это слишком редко, настолько, что можно пересчитать по пальцам. Холмс играет громко, бурно, артистично, на ходу импровизируя и придумывая почти кричащие перепады. Он стремительно ходит по комнате, а лицо его каждую минуту приобретает новое выражение. Холмс хочет забыться. Бывает это слишком редко – он всегда доброжелателен, спокоен и хладнокровен. Но бывают такие минуты, когда хочется выйти, хлопнув дверью, поймать первый попавшийся кэб и уехать куда-нибудь в Суссекс. Пчёл разводить. И мелодия, эмоциональная, вычурно-прекрасная и непозволительно-громкая, раздается из распахнутого окна, заставляя случайных прохожих недовольно морщиться и качать головой. Но сегодня Холмс музицирует. Просто так, без какого либо повода. Окно на Бейкер стрит распахнуто настежь, и в комнату врывается запоздавшая нынче весна, яркими лучами утреннего солнца согревая улыбающееся лицо великого сыщика. Сегодня у Холмса выходной. Он играет какую-то давным-давно разученную мелодию, и не думает совершенно ни о чем.