Новенькое в Лагере полукровок I

POV Нико       Сон был на удивление спокойный и приятный. Было тепло, что для меня главное, ведь я не первый раз ночевал на улицах, а там постоянно холодно. Тут я вспомнил последние минуты до сна… Сердито открыв глаза, я понял, что не ошибся. Он все же притащил меня сюда. — Κοιτάς, — пробормотал я. Ненавижу, ненавижу его! Ладно, он жалеет, что я не помер, так зачем тогда тащить меня сюда, если я никому не сдался?! Я почувствовал запах еды. Впервые за несколько дней мне так сильно захотелось есть. Разумеется, отец ждет, что я так легко сдамся, а напрасно. Лучше умру с голода, но не спущусь. Скрестив руки на груди, я упрямо продолжал лежать. Так прошел час, полтора часа, два часа… Знакомый запах смерти, значит, он решил все же поговорить со мной. Прекрасно, я уверен, нам есть, что обсудить. — Ты собираешься спускаться? — стальным голосом поинтересовался Аид, оказавшись на кровати. — Нет, — ответил я. Мой голос напоминал карканье ворона. — Почему? — вкрадчиво поинтересовался бог, с интересом рассматривая меня. — Потому, что не хочу. Ты притащил меня сюда, не спросив даже, хочу ли этого я. Ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью, я не твоя игрушка! — мой голос невольно стал выше. Поднявшись с кровати, я отошел подальше, к окну. Нельзя давать слабину! — Твое мнение никто спрашивать не будет. И так, кожа до кости, не надо мне сына-анорексика! А теперь марш вниз, щенок! Я злобно посмотрел на отца. — Нет, — это слово я произнес твердо. Пусть не думает, что я сдамся без боя! — Хорошо, продолжай дерзить. Все равно выйдет по моему. Я прикусил язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Он прав, если не соглашусь, силком приволочет. Лучше спуститься самому, чем пересчитать все ступени на мраморной лестнице. — Хорошо. Я спущусь, — стиснув зубы, процедил я. — Отлично, — холодно произнес Аид и исчез. Ну почему мне так не прет?! От третьего лица       Особо мирного застолья не вышло, как полагал Аид. Нико словно воды в рот набрал, тыча без интереса вилкой в еду, Персефона гоняла по тарелке кашу, Диметра уже пообедала и сбежала по делам на Олимп. Прекрасно, просто великолепно. Аид бросал косые взгляды на сына, надеясь встретиться взглядом, но напрасно. Пришлось заводить разговор. — Эмм… что у вас нового? — поинтересовался у семьи владыка мертвых. Молчание. — Нико? — вопросил он, обращаясь к сыну. — Ничего особенного. — Не скромничай, Нико, — сладким голоском заявила Персефона, — ты хорошо досадил Гере, дважды находился на грани смерти, и с грехом пополам, убил лучшую в мире эмпуслу. Или это у вас, полукровок, это входит в рацион? Нико злобно посмотрел на мачеху. — Откуда узнала? — спросил он, хотя, скорее потребовал ответа. — Деметра узнала, когда была на Олимпе. Аида очень поразили подобные новости. — Почему я узнаю обо всем в самый последний момент?! — распалился он, поднимаясь со стула и глядя на притихшую «семейку». — Да потому, что тебе плевать на меня! — разозлился Нико, тоже вскочив на ноги, — Отправь меня обратно! — Еще не дорос, чтоб старшим указывать! — рявкнул Аид, гневно глядя на сына, — Я все решаю, я- твой отец, хочешь ты того или нет! — Тогда, считай, у меня нет отца! — бросив эти слова прямо в лицо, Нико круто развернулся и поднялся по лестнице. — Этот разговор еще не окончен! — громыхнул ему в след Аид, а в ответ громко бахнула дверь комнаты. — Прекрасно, раз вы разобрались, пойду позанимаюсь своим садиком, — с этими словами Персефона исчезла в море цветов и зерна. Громко выругавшись, повелитель Царства мертвых посмотрел на то место, где секунду назад исчезла жена.

***

      Нико, обняв колени, сидел на подоконнике в своей комнате. Он тоскливо смотрел в окно, желая находиться где угодно, но только не здесь, не в том месте, которое он ненавидел всем сердцем. Ну почему ему так не повезло с семьей? Ладно, допустим, ты полукровка, это не так страшно, но что твой папочка — Аид.… Любому от такого жить расхочется! Дверь комнаты он запер, но это, конечно, не остановит его «доброго папочку». Не пройдет и пятнадцати минут, как тот будет ходить по твоей комнате и орать, орать, орать… Как Марии, его матери, мог он понравиться? Нико уже по горло натерпелся ссор, надо попробовать сбежать, даже если назад приволокут за шиворот. Послышался негромкий стук в дверь. Нико не ответил, молча уставившись в окно. Он не был настроен разговаривать. В комнату тихо вошел Аид, остановившись на пороге. Ему не сильно хотелось прерывать уединение сына, тем более, если он заперся в комнате на замок, значит, дела совсем плохи. — Я тут зашел… извиниться, — кое-как выговорил Аид. Эти слова дались ему ох, как не легко. — Убирайся, — огрызнулся Нико, не глядя на отца. Бог скептически вздернул бровь. — С чего бы это? Мой, дворец, делаю, что хочу, — самодовольно заявил он, копирую манеру речи сына. Стакан, стоящий на столе, взорвался, разлетевшись на куски и расплескав воду по полу. Это еще больше удивило Аида. — Вижу, кто-то не далек от истерики. Может, поговорим? — Отвяжись. У тебя других занятий нет, люди умирать перестали? — съязвил Нико, рассматривая собственные ботинки. Отец ухмыльнулся, словно тот, наконец, сказал что-то умное. — Вижу, тебе уже лучше. Меня беспокоит происходящее, и что ты ничего мне не рассказываешь. Нико издал невеселый смешок. — А словно тебе это надо, — он отвернулся, все еще вглядываясь в темноту за стеклом. Он не верил. — Нужно. Знаю, я не самый лучший в мире отец, но пытаюсь. Честно. Но воспитание, с твоим-то характером сложно продвигается. — А меня не надо воспитывать, просто нужно оставить в покое! — потребовал Нико, окинув Аида ледяным взглядом. Чего тот привязался?! — Ты будешь меня слушать, или нет? Выжидающее молчание подействовало на Нико, словно ему пригрозили хлыстом. — Хорошо. Теперь объясни, почему тебя так долго не было. Хотя бы, почему ты сбежал. — Я не… да, я сбежал. Сбежал потому, что кое-кто ведет себя не как отец, а как тиран. Сбежал, потому, что никому не нужен, и ты контролируешь каждый мой шаг. Аид замолчал. Нико говорил точь в точь то, чего он опасался больше всего. Бог смерти подошел к сыну, который болезненно съежился, ожидая оплеухи. Но Аид сделал вовсе не то, чего ожидали оба — он обнял за плечи Нико. — Я знаю, что зря тиранил тебя, но так было лучше. По крайней мере до этого дня. Нико ничего не понимал, сидя спокойно на подоконнике. Отец обнял его! Может, мир сошел с ума? Невольно подняв руку, Нико коснулся ледяных пальцев Аида, лежащих на его плече. Значит, это правда — отец все же любит его.