Mandarin

– И ты следил за мной каждый день? – Нет, следил я, как ты выражаешься, только в университете. В основном я расспрашивал о тебе у твоих друзей и согруппников. Странно, что никто из них так и не донес на меня. – Наверное, ты хорошо умеешь убеждать, – усмехнулся Лухан, рассматривая витрину в поисках подходящего шарфа.       Вместе с Минсоком они просидели в кофейне больше часа, а после отправились за покупками в ближайший торговый центр. Минсок считал, что разгуливать в такую погоду с открытой шеей, да ещё и с температурой – просто верх глупости. В этот момент он был очень похож на Сехуна.       Вообще этот кореец оказался довольно интересным и приятным собеседником, от утренней тревоги не осталось и следа, и теперь Лухан чувствовал себя совершенно спокойным и расслабленным, как будто они были знакомы всю жизнь. Из разговоров Лухан узнал, что Минсок просто помешан на чистоте, любит и умеет вкусно готовить, а ещё неплохо играет в футбол. Он любит поговорить об учёбе и психологии личности, но в целом не особо болтлив. – Я не знаю, мне кажется, они все одинаковые. Я не умею выбирать одежду, – сдался Лухан, вытягивая с полки первый попавшийся шарф. – Может быть, этот? – Он же совсем тонкий, – Минсок отобрал у него шарф и положил его на место. Немного подумав, он показал Лухану вязаный тёмно-серый шарф с вышитым на нём узором. – Вот. Этот подойдет.       С этими словами Минсок отправился на кассу оплачивать покупку. Лухан рефлекторно поклонился ему в спину, произнося под нос слова благодарности. Телефон в кармане завибрировал. – Алло? – Хань, куда ты делся? Я же сказал тебе сидеть дома! – Привет, Сехун. Извини, что не встретил после уроков. Я в торговом центре. – О чем ты вообще? Что ты там делаешь с температурой? – Я хорошо себя чувствую, не беспокойся. – Ты с Тао? – С чего ты взял? – устало вздохнул Лухан и посмотрел на возвращающегося к нему Минсока. – Я скоро вернусь домой, можешь дождаться меня, если хочешь. Я кладу трубку, Сехун.       Дождавшись, пока Лухан сбросит звонок, рыжий парень подошёл ближе и протянул пакет с фирменной эмблемой магазина, улыбаясь. – Держи. Считай это моей компенсацией тебе за причиненные неудобства. – Спасибо, – Лухан принял подарок и виновато улыбнулся. – Ты извини, но мне пора идти. Дома ждут кое-какие дела. – Ничего страшного, – Минсок махнул рукой. – Передавай привет Сехуну. Он хороший парень.       Лухан на мгновение замер, непонимающе уставившись на Минсока, а затем, рассеянно кивнув, отправился искать выход из торгового центра.

***

      Окна однокомнатной квартиры одиннадцатого этажа горели ярким, жёлтым светом. Китаец нахмурился, чиркая зажигалой и присаживаясь на скамейку около входа в подъезд. Сехун, конечно, дождался. Сехун оставил включенным свет во всех комнатах. Сехун распахнул все занавески. На секунду Лухану даже показалось, что он видел в одном из окон его беспокойно маячившую тень.       «Наверняка ещё и таблеток накупил целую гору», – подумал он, сильнее кутаясь в шарф. К вечеру ветер немного утих и свистел где-то вдалеке. Пальцы окоченели от холода и плохо гнулись, но Лухан заставил себя докурить сигарету, прежде чем направиться к подъездной двери. У входа в квартиру он замер. Прокашлялся, поправил шарф, откинул растрепавшуюся чёлку и только после этого провернул ключ в замочной скважине. – Привет.       Сехун стоял, прислонившись спиной к дверному проёму и сложив руки на груди. Сдержанно кивнув в ответ на короткое, сиплое приветствие, он помог Лухану снять куртку и ушёл в сторону кухни. Лухан ожидал какой угодно реакции – упрёков, возмущений, нравоучений, но только не этого. Почему он даже слова не сказал? Быстро разувшись, Лухан последовал следом за младшим.       Сехун сдержал свое утреннее обещание и купил лекарств от простуды. Рядом с пакетом, набитым всевозможными таблетками и препаратами, на столе стояли баночки какого-то варенья, на плите в большой кастрюле что-то дымилось, разнося по кухне приятный аромат куриного бульона. Сам Сехун сидел здесь же, за столом, склонившись над толстым учебником по биологии.       Лухан присел и взял в руку маленькую баночку с тёмно-красным вареньем. Немного повертев её в руках, он тихо улыбнулся: – Я не очень-то малиновое варенье люблю. – Тогда не ешь, – холодно ответил Сехун, не отрываясь от учебника. – Да что с тобой? – не выдержал Лухан, раздраженно стукая банкой по столу. Что он не так сделал? Почему Сехун вёл себя, словно обиженная жена? Лухан чувствовал себя виноватым, и это злило его ещё больше. Ведь даже если бы у Сехуна и было право его ревновать, старший не сделал абсолютно ничего плохого и ничем не заслужил такого отношения. – Ничего, – Сехун захлопнул учебник и поднялся со своего места. По-прежнему не глядя в сторону хёна, он завертелся около плиты и бросил через плечо: – Ложись в постель, хён. Я принесу тебе ужин и лекарства.       Лухан поперхнулся от возмущения, но ничего не ответил. Резко встав из-за стола, он отправился в сторону спальни, на ходу снимая с себя свитер с футболкой и кидая их на пол. Яркий, неестественный свет люстры раздражал и слепил глаза, китаец ударил по выключателю кулаком, погружая комнату в привычный вечерний полумрак. На аккуратно застеленной кровати продолжал тускло светить экран включённого ноутбука. Лухан нахмурился. Он не помнил, чтобы включал его утром, значит, Сехун опять трогал его вещи. Устроившись на кровати и поместив ноутбук на коленях, Лухан повёл мышкой, будя экран, и ошарашено захлопал глазами: Сехун пользовался его аккаунтом на вейбо! Парень судорожно забегал глазами по странице, и самые худшие его опасения подтвердились. Он открыл уже отмеченное прочитанным сообщение от Тао, присланное сегодня днём:       hztao: Лу-ге, ты не поверишь~ Я потерял телефон, да ещё и машина не заводится. Наверное, там что-то сломалось. Может быть, ты сам приедешь ко мне? Лу-ге, у меня выходной, и мне очень скучно~!!       Хань прочитал сообщение несколько раз, внимательно вглядываясь в строчки и, шумно выдохнув из себя воздух, откинулся на спину. Нашарив на кровати подушку, он притянул её к себе и опустил на лицо, крепко прижав руками. «Сехунни, ты такой дурак», – Лухан улыбался. Всю его злость как рукой сняло: он понял, что такое странное и неприятное поведение со стороны Сехуна было обусловлено ревностью к другому парню. Сехун мог бы закатить скандал, уйти и бросить напоследок что-нибудь вроде того, какой же хён отвратительный и что видеть его ему больше не хочется. Лухан бы прекрасно понял его. Но вместо этого Сехун сделал вид, будто ничего не случилось. Он не только не устроил истерик, он даже решил поухаживать за больным и бестолковым геге, накупив ему кучу лекарств и приготовив вкусный ужин. – Лухан-хён.       Приглушённый из-за подушки голос послышался откуда-то сверху. Лухан приоткрыл лицо и увидел стоявшего рядом с кроватью Сехуна. В руках он держал поднос с тарелкой дымящегося куриного супа и стаканом воды. Хань жестом указал на подоконник и младший, по-прежнему сохраняя бесстрастное выражение лица, молча поставил поднос на указанное место, после чего развернулся, чтобы выйти из комнаты. – Послушай, – Лухан поддался вперед, хватая его за руку. – Тот парень из кафе… Вчера я видел его впервые. Он вернул мне мой рюкзак, а потом оказалось, что мы учимся в одном университете. Сегодня я провёл день с ним. Мы поболтали, походили по магазинам. Кстати, у него есть девушка. Лухан осёкся, почувствовав, как напрягся при этих словах Сехун. Выпустив чужую руку, он свесил ноги с кровати и опустил взгляд на пол. – Зачем ты мне это все говоришь? - холодно поинтересовался Сехун. – Сам не знаю. Мне просто кажется, что я должен объясниться перед тобой. – Лухан ненадолго замолчал, а после, собравшись с мыслями, сказал то, что вертелось на языке уже весь вечер: – Я не был с Тао. Между нами ничего нет. И вообще… парень, с которым я хотел бы быть, это ты.       Сехун по-прежнему молча стоял посреди комнаты, не двигаясь. Лухан поднял взгляд. Губы Сехуна едва заметно дрожали. – Ханни, ешь суп, а то остынет, – ответил он, пряча улыбку и стараясь сохранить серьезный вид. – Я сейчас принесу тебе нужные таблетки.       Лухан едва сдержал смешок, провожая взглядом смутившегося и непременно растаявшего ребенка. Только сейчас старший почувствовал, насколько же он был голоден. Притянув к себе поднос с ужином, он склонился над тарелкой ароматного супа, незамедлительно принимаясь за еду и чуть ли не поскуливая от наслаждения. Сехун стоял у входа в комнату, навалившись плечом на дверной косяк и крутя в руках два сочных мандарина. Сквозь довольно чавканье китаец слышал его тихий смех.       Кажется, впервые в жизни Лухан ощущал такое приятное тепло, мёдом разливающееся по груди.

***

      Я знаю много таких мальчишек, как ты, но никто из них так забавно не шепелявит и не путает китайские слова. Никто из них не позволяет себе фамильярничать и не называет меня Сяо Лу, как ты. Никто из них не крадет у меня сигареты и уж точно не отчитывает за то, что я забыл надеть перчатки, как ты.       Может быть, я не очень-то и ответственный хён, раз позволяю тебе курить, выпивать и неформально со мной разговаривать, и твоя мать зря так доверилась мне, позволив тебе учиться в Китае. Но, знаешь, даже несмотря на то, что порой ты ведешь себя просто отвратительно, трогаешь без спроса чужие вещи и всюду суёшь свой длинный нос, я все же чертовски люблю тебя, и ни за что больше не променяю тебя даже на сотню других мальчишек.