Боль или желание?

Я слышала, как они сняли верхнюю одежду и ушли в гостиную смотреть телевизор. Они не заметили, что я тихо сидела в своей комнате. Да они никогда и не замечали. Пока я не издавала ни единого звука, они мирились с этим. А мне ничего другого и не оставалось, как только молчать. В моём доме делать было особо нечего, кроме как сидеть и чем-нибудь заниматься в тишине. Скучно, я знаю, но за всё это время я уже привыкла. Я медленно открыла дверь и спустилась вниз. Отец вышел из кухни с большой бутылкой пива в руке. Это был объект моих страхов – если он напивался, то побои были гораздо сильнее, чем обычно. Я пристально смотрела на него, хотя я знала, что этого мне никогда не следовало делать. - Чего уставилась, никчёмная сука? Я молчала и продолжала смотреть на него. - Прекрати пялиться, не то получишь у меня! Я хотела опустить взгляд на пол, но всё же не сделала этого. - Ну всё, довольно, сука! Это тебе за то, что не слушаешься! – он ринулся ко мне, и мои нервы сдали, когда я пыталась убежать наверх. К сожалению, я среагировала слишком медленно, и он схватил меня и швырнул на пол. Он продолжал бить меня кулаками и ногами, но на этот раз боль была немного сильнее. Внезапно он остановился. Я взглянула на него и заметила, что что-то привлекло его внимание на лестнице. Я посмотрела туда и увидела булавоголового мужчину и второго - с открытыми челюстями. Они шли по направлению ко мне и отцу. Отец в гневе посмотрел на меня. - Кто эти уроды? По-моему, я тебе говорил – никаких гостей без моего разрешения! Что эти люди здесь делают? Отвечай! - Да гори ты в аду! – вскричала я. До того, как он успел ударить меня, они добрались до него и показали, что такое боль. Откуда ни возьмись, вокруг него появились цепи с крюками и вонзились в его кожу. Наконец он вскрикнул от боли, а не от гнева. Его кожные ткани отрывались от тела, ибо крюки оттягивали. Некоторые из них даже отвалились, пока тянули кожу, оставляя глубокие разрезы на его теле. В конце тот, что с открытыми зубами, перерезал отцу глотку, и на этом его жизнь прервалась. Я была безумно рада видеть, что отец наконец мёртв. Его тело теперь представляло собой кровавое месиво с длинными и глубокими дырами и шрамами. Я слегка усмехнулась при виде этого и уже собиралась расхохотаться как сумасшедшая, когда из-за угла лестницы показалась моя мать. - Что здесь за шум, чёрт побери? – недовольно спросила она. Но когда она увидела сенобитов, потом меня, затем то, что осталось от отца, её лицо приобрело выражение ужаса. - Что вы с ним сделали?! – вскричала она. Сенобит с открытыми зубами направился к ней, с ножом в руке. Вот этого я не хотела допускать. - Нет! Не убивайте её! Она не сделала ничего плохого! Это только он! – я повернулась к мужчине с булавками в голове. – Пожалуйста! – умоляла я, - Прошу вас! Остановите его! Я дам вам много других душ, но её оставьте в покое! – я могла поклясться, что мои глаза наполнялись слезами. Он посмотрел на меня где-то с минуту, и вздохнул. - Болтун! Остановись! – Он остановился и взглянул на нас. – Мы сделали своё дело здесь. Болтун вернулся к мужчине с булавками, клацая зубами, когда проходил мимо меня. Перед тем, как они оба исчезли, булавоголовый мужчина холодно посмотрел на меня. - Будет лучше, если такое не будет часто повторяться, дитя. – Его взгляд и тембр голоса пугали не на шутку. Я подошла к своей напуганной матери, чтобы успокоить её. - Всё кончено, мама. Они больше не вернутся. - Откуда ты знаешь? Это ты их привела к отцу? - Ты не понимаешь, мама. Я не хотела больше, чтобы он продолжал так себя вести. Я ненавидела этого человека. - Прости меня, что не помогала тебе. Я не хотела делать тебе больно, но если бы я посмела раскрыть рот, было бы ещё хуже. Поэтому я и напивалась, чтобы не видеть и не слышать, что он делал, – Она начала плакать, и я держала её в своих объятиях, пока она признавалась во всём. - Но теперь я привыкла! Я не могу остановиться! - Мама, мы можем тебе помочь и вылечить тебя. И тогда мы будем только вдвоём, и больше никого. – Она кивнула, и я от этого расслабилась. Я посмотрела на окровавленное тело отца. Кровь растекалась по всему полу. - А что будем делать с ним? – спросила я. Она повернулась и осмотрела его. - Я знаю одно место, куда его можно положить, и никто об этом не догадается. – Я помогла ей вынести тело, и мы направились к машине. Когда мы положили его на заднее сидение, она сказала, что вернётся через полчаса. После её отъезда я вернулась в свою комнату и увидела, что она снова трансформировалась в мрачную камеру пыток. – Вот теперь я точно влипла, - подумала я, как тут же моим глазам предстали все четыре демона.