Глава 3
27 апреля 2015 г., 20:23
Оставшиеся в живых люди во главе с Бобби вернулись к разрушенной части деревни, где до сих пор возле тела Джона, крепко вцепившись друг в друга, сидели парни. И ради них Бобби, несмотря на свою печаль, хорошо держался. Огонь постепенно сошёл на нет, пусть и успев разрушить несколько домов; к тому времени, как они решили вернуть тело Джона в дом Винчестеров, наступило утро. Они все горевали: Сэм плакал, и Бобби помогал ему держаться, а Дин просто безучастно смотрел на всё происходящее. Кастиэлю бы хотелось, чтобы он мог хоть чем-то помочь, но чем? Что он мог для них сделать? Перед лицом этой трагедии он чувствовал себя беспомощным.
Они выкопали могилу, но перед тем, как похоронить Джона, Дин с отстранённым выражением лица снял с безымянного пальца левой руки отца два серебряных кольца и сжал их в правой руке. Кастиэль никогда прежде не обращал внимания на эти кольца, а теперь задумался над их значением.
Джон был похоронен на местном кладбище рядом с Мэри. Дин поставил на могиле простой крест — такой же, как у Мэри, — с выгравированным на нём именем Джона. Братья Винчестеры, Бобби и Кастиэль попрощались с Джоном, и несколько жителей деревни пришло помолиться за него, желая ему попасть в лучший мир. Всё это время Кастиэль держал Дина за руку.
Они побывали на похоронах и других жителей, высказывая свои соболезнования, после чего жители поблагодарили Кастиэля за то, что он сделал для деревни, использовав свои силы фея. Кастиэль возражал, что он мог бы сделать больше и спасти Джона Винчестера и многих других, но люди продолжали стоять на своём, и тогда Кастиэль смирился и принял все благодарности и похвалы, пусть ему этого и не хотелось.
Когда похороны закончились, было уже поздно, и они решили оставить всю работу на завтра. Кастиэль проводил Винчестеров до дома, пока Бобби улаживал кое-какие дела. Дойдя до двери, Сэм крепко обнял Кастиэля, и тот обнял его в ответ так же крепко, прошептав: «Мне жаль, что я не смог делать больше, Сэм».
— Ты сделал всё, что мог, — покачав головой и отстранившись, сказал Сэм. — Спасибо за то, что спас моего брата и Бобби, — устало произнёс он. Когда он вошёл в дом, Кастиэль перевёл взгляд на Дина, смотрящего в чистое ночное небо, на котором ярко сияла луна, в чьём свете его глаза казались ещё зеленее.
— Я рад, что ты их уделал, Кас. Ты уделал их всех, — злобно выплюнул Дин.
— Я сделал это не ради мести, Дин, — Кастиэля насторожил тон Дина. — Я сделал это, чтобы спасти тебя и всех остальных.
— Я знаю, ты не из того мстительного типа людей. Но теперь они больше не смогут причинить никому вреда, — сунув руки в карманы, Дин перевёл взгляд с неба на свои ноги.
— Я рад этому, — согласился Кастиэль.
— Я должен был быть там, Кас, я должен был сделать хоть что-то, — злобно выпалил Дин. Кастиэль попытался заключить друга в объятья, но тот увернулся и направился к двери.
— Я знаю, тебе больно, Дин, но ты не должен носить в себе всё это горе в одиночку. Ты ни в чём не виноват, — сказал Кас, оставив «я виноват» несказанным. Дин остановился и взглянул на Каса через плечо с нечитаемым выражением лица.
— Спокойной ночи, Кас, — пробормотал Дин и после скрылся за дверью.
***
На следующий день жители деревни начали убирать тела налётчиков и восстанавливать сгоревшие и разрушенные дома. Дин пытался абстрагироваться от окутывающей его тьмы, трудясь с Бобби над могилами; Сэм и Кастиэль старались позаботиться о тех, кто потерял близких, пытаясь таким образом самим отвлечься от горя: они помогали с уборкой и ремонтом. Дин почти не разговаривал; он пытался оставаться сильным, хотя знал, что Кастиэль видит, что скрывается за этой маской. Он всегда видел. Раскиснуть перед жителями деревни и Сэмом, нуждавшихся в сильном лидере, было бы непростительно для сына Джона Винчестера. Сэму всегда было легче показать всю боль, он мог поговорить об этом с другими, а по ночам, не таясь, плакал, и иногда Дину хотелось, чтобы и для него это было так же просто. Следующие несколько ночей Дин и Сэм оставались у Бобби и Каса, не желая находиться в своём старом доме, потому что без Джона всё было другим: пустая кровать, старые безделушки, неиспользованные инструменты — всё это только напоминало им об отце. Дин хотел быть здесь ради Сэма, Бобби и Кастиэля, но он знал, что если позволит горю просочиться сквозь выстроенные им стены, оно поглотит его с головой. Он не выдержит тяжести этого горя, и, кто знает, оправится ли он после этого? Он замечал, что Сэм и Кастиэль, когда им становится совсем грустно, ищут общества друг друга и разговаривают, часто допоздна. Бобби держался лучше, как и Дин; иногда он делился с Сэмом и Кастиэлем старыми воспоминаниями о Джоне, справляясь так с утратой, но Дин не мог присоединиться к ним: воспоминания только усиливали его чувство вины, и он жалел, что никогда не мог заставить отца по-настоящему гордиться собой. Траур был прерван, когда через два дня прибыл взвод королевской армии, возглавляемый мужчиной на коне. Они дошли до входа в деревню и увидели группу жителей деревни, в которой были Бобби, Дин и Кастиэль, копающие большие могилы налётчикам. Дин с опаской смотрел на предводителя взвода, остановившего солдат и слезшего с коня. Он шагнул навстречу группе, и Бобби вышел вперёд. — Здравствуйте! Я так полагаю, вы тут, чтобы спасти нас от налётчиков, — сказал Бобби, едва ли скрывая своё презрение. Командир — крепкий мужчина с короткой бородой — взглянул на кучу тел, которые ожидали помещения в могилы. — Тут, должно быть, человек шестьдесят, — с изумлением произнес мужчина. — Да, — просто ответил Бобби. Дин крепче сжал рукоять лопаты: он пытался сдержать всю ту ярость, что вызвали в нём эти всадники. — И почему их тут не было вчера? — пробубнил Дин, чувствуя на себе взгляд Кастиэля. Кастиэль положил руку ему на плечо, и Дин обернулся к нему, чувствуя, как злость постепенно утихает. Заботливый взгляд Кастиэля и знание того, что он не хочет мстить, заставили Дина чувствовать себя лучше. Он снова повернулся к прибывшим, чтобы послушать разговор Бобби с предводителем взвода. — Мне жаль, что нас не было здесь, чтобы помочь вам. Мне действительно жаль, — снова заговорил командир, и Дин поверил его словам, увидев на его лице сожаление. — Ну, мы сами справились, — Бобби, должно быть, это заметил, судя по тому, как он чуть расслабился. — Я вижу. Как вам это удалось? — спросил командир, отслеживая взглядом огромный след от огня на земле. Что они собирались сделать? Они могли поверить жителям деревни, если бы те рассказали им о Кастиэле, но весь остальной мир до сих пор не принимал тех, кто отличался от них. Дин судорожно искал разумное объяснение всем этим сгоревшим телам. — Это всё я, — не успев всё обдумать, выпалил он, прежде чем Бобби успел что-либо ответить, и загородив собой Кастиэля. — Что ты делаешь? — шёпотом спросил Кастиэль, попытавшись развернуть его к себе, но Дин стряхнул его руки и подошёл ещё ближе к предводителю взвода. — Я использовал масло как ловушку против большинства налётчиков, — казалось, вся ложь, которую он сейчас говорил, выстраивалась в голове Дина по мере того, как он говорил. — Мы сожгли его, когда они подошли слишком близко. Они все сгорели, — Дин врал так уверенно, что он почти сам поверил в свою ложь. — Я верю тебе, мальчик, — сказал мужчина, окинув Дина взглядом. — Как тебя зовут? — Дин Винчестер. — Дин, ты спас целую деревню. Ты должен быть горд собой, очень горд, — Дин лишь смотрел на его ноги, ничего не говоря. Он не думал, что когда-нибудь почувствует себя гордым: слишком уж сильно напортачил он в ту ночь. — Мои люди помогут вам с могилами и, если смогут, постараются устранить последствия нанесённого вам ущерба, — проговорил командир, взглянув на Бобби. — Ваша помощь будет очень кстати, — вежливо ответил Бобби. — Отряды первый, второй и третий, помогите с могилами, отряд четвёртый — разбейте лагерь. Мы тут задержимся, — крикнул командир своему взводу через плечо. Он повернулся к Бобби и протянул ему руку. — Я капитан Бенни Лафитт. — Роберт Сингер. Все зовут меня просто Бобби, — ответил тот, пожав руку Бенни в ответ.***
С помощью солдат жители намного быстрее смогли справиться с могилами для налётчиков и расчисткой пожарищ; питались солдаты сами по себе и вообще держались особняком; благодаря этому у Дина была возможность распространить по деревне свою версию случившегося. Тем временем капитан Лафитт отправил гонца к владельцу этих земель с посланием о том, что проблема с захватчиками устранена раз и навсегда. Жители деревни благодарили солдат и в особенности их капитана, но большего, чем благодарность, предложить они не могли: большая часть жителей деревни была вымотана ранениями, а большая часть солдат — тяготами ежедневного труда по восстановлению деревни. Те ночи были полны печали и усталости. В одну из таких ночей Кастиэль наконец-то решил поговорить с Дином о его душевном состоянии. Дин, вырезая маленькую деревянную фигурку птички, сидел около той самой речки, у которой нашёл Кастиэля много лет назад. Кастиэль остановился, поднял взгляд к звёздам и вспомнил однажды услышанную историю о том, что все люди были сделаны из звёзд, и после смерти все они вернутся обратно на небо. Он не был уверен, верит ли в эту историю, но эта легенда была прекрасна и поэтична. Сзади донёсся шорох шагов по песку; Дин понял, кто это, ещё до того, как Кастиэль сел рядом с ним. Бросив на него взгляд, Дин увидел, как крылья слегка шевелятся за его спиной. Обычно Кастиэль показывал свои крылья, если знал, что их никто не увидит. Дину нравилось, когда Кастиэль показывал их: он казался удивительно неземным и расслабленным, когда ему не приходилось беспокоиться о том, чтобы скрыть свои крылья или силы. Дин всегда восхищался его способностями и крыльями — они всегда были для него чем-то притягивающим: они казались бесплотными, сотворёнными из чистого волшебства и способными затрепетать от любого. Когда они были младше, Дин умолял Кастиэля покрасоваться, заставив свечи загореться, воду выплеснуться из вёдер и даже снова стать тем крошечным светлячком, каким он в первый раз предстал перед Дином много лет назад. А сейчас Кастиэль использовал эти силы, чтобы спасти кучу жизней, в то время как Дин не смог спасти даже одну, столь значимую для него. — Зачем ты это сделал, Дин? — спросил Кастиэль, вырывая Дина из размышлений о жалости к себе. — Сделал что? — Взял всё на себя, — объяснил Кастиэль, уставившись на него. — Ну же, Кас, ты знаешь, почему я так поступил, — буркнул Дин. — Но… — Кастиэль не стал заканчивать предложение. — Но что? Ну же, скажи это. — Если бы я просто… использовал свои силы раньше, если бы додумался до этого, то смог бы спасти твоего отца, — сказал Кастиэль, и голос его был пропитан чувством вины. Дин с удивлением посмотрел на своего друга: как Кастиэль мог даже подумать, что Дин винит его и позволит властям раскрыть его? Как он мог подумать, что смерть отца Дина была его виной? — Кас, ты бы не смог сделать что-то больше. Это я стоял прямо рядом с ним, и это я не услышал нападающего. Ты спас жизни каждого, Кас, тебе нечего стыдиться, — Дин надеялся, что Кастиэль поверит ему. — Но и ты не должен себя винить, ладно? Несколько людей, в том числе и я, могли заметить нападающего, но не заметили. Многие люди до сих пор живы только потому, что в ту ночь дежурил ты, Дин. — Посмотри на нас, — Дин покачал головой, и на его лице появилась горькая улыбка, — мы оба пытаемся убедить друг друга не чувствовать вину, хотя сами по уши погрязли в ней. — Думаю, ты прав, — сказал Кастиэль, выдержав короткую паузу. Повисло молчание, и их взоры обратились к звёздам. — Я заметил, как ты забрал кольца у отца. — Да, — прошептал Дин, повертев серебряные кольца на пальце. — Они что-то для тебя значат? — Да, — Дин испустил протяжный вздох. — Это обручальные кольца моих родителей, — продолжил он, рассматривая блестящие серебряные кольца. — Отец однажды сказал, что когда-нибудь отдаст их мне, чтобы я мог подарить их моей будущей невесте, — но теперь Джон никогда не сможет увидеть ту, на которой женится Дин; Джон даже не сможет благословить их или хотя бы отдать им эти кольца, Дину самому пришлось забрать их с мёртвой руки отца. — Как ты, Дин? — медленно спросил Кастиэль, не отрывая взгляда от звёзд. — Как ты на самом деле? Дин сглотнул вставший в горле ком; он предпочитал держать вину и печаль в себе, он хотел быть сильным, хотел, чтобы отец гордился им, даже если не смог увидеть этого при жизни. Сомневаясь, стоит ли признаться признаваться в своей слабости, он повернул голову и увидел пристальный взгляд Кастиэля; вдруг у него возникло ощущение, что замалчивать правду бесполезно. — Я бы хотел, чтобы он гордился мной. Хотя бы раз, — дрожащим голосом произнёс Дин. — И я зол на него за то, что он умер до того, как увидел, как Сэм поступит в университет и женится. Он ушёл, не увидев, как я стану старостой деревни. А я не смог спасти его, — нижняя губа Дина начала дрожать, а Кастиэль всё ещё смотрел на него. — Кас, я так хотел быть похожим на него, но я никогда не смогу. Кастиэль накрыл руку Дина своей и слегка сжал её. Дин закрыл глаза и позволил слезам скатиться по его щекам. — Дин, он гордился тобой. Был момент во время сражения, когда я увидел, как он смотрит на тебя, и это было на его лице, в его глазах. Он был невероятно горд тобой, и, умирая, он беспокоился только о вашей с Сэмом безопасности. Он любил вас, Дин, и он был горд, и мне жаль, что ты не смог увидеть этого. Дин сжал руку Кастиэля в ответ и шмыгнул носом, пытаясь сдержать свои слёзы. — Когда-то ты сказал мне, что плакать — это нормально, — тихо сказал Кас, придвигаясь ближе к Дину и обнимая его за плечи. — Всё в порядке, Дин, ты можешь плакать, — Дин отчаянно всхлипнул и весь сжался, чувствуя, как печаль поглощает его; по его лицу скатилось ещё больше слёз. — Я никогда не стану тем, кем он хотел меня видеть, Кас. Как я могу стать им, когда его здесь нет? — Дин в порыве ярости бросил в воду камень, и тот издал громкий всплеск. — Посмотри на меня, Дин, — приказал Кастиэль, и Дину пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Ты не можешь сдаться, ты станешь великим человеком. Человеком, которым Джон Винчестер мог бы гордиться, которым он никогда бы не стал. Ты не можешь быть неуверенным в себе. Ты хороший человек, Дин Винчестер, и твой отец будет тобой гордиться, — Дин с благоговением смотрел на решимость и страсть, горящие в глазах Кастиэля. Он так верил в Дина. Дин доверял ему жизнь, и Кастиэль был умён, как он мог ошибаться насчёт Дина? Может однажды, с помощью Кастиэля, Дин и правда сможет чего-то добиться. — Один я не справлюсь, Кас. Ты нужен мне рядом. — Я тебя никогда не брошу, Дин.***
Королевский взвод провёл в деревне больше времени, чем рассчитывалось. Кажется, им нравилось помогать людям, и они хорошо ладили с жителями деревни. Возможно, они хотели немного разнообразия в свою ежедневную рутину, но кто знает? Бенни оказался неплохим парнем: он был добр к Кастиэлю, Сэму и Бобби, а это был значимый показатель по меркам Дина. Капитан Лафитт был порядочным, даже сдержанным мужчиной, и между ними с Дином начала завязываться дружба. Деревня почти оправилась после потерь, но работы по восстановлению до сих пор шли, и до их завершения было ещё далеко, все жители начали обращаться к Дину за ответами на их вопросы и за поддержкой. Дин не знал, сумел ли бы он справиться с этим без помощи Кастиэля, и он понимал, что никогда не сможет в должной степени отблагодарить его за спасение деревни и его семьи и за избавление мира от этих налётчиков. Одной благодарности было недостаточно: Дин был обязан Кастиэлю жизнью. Но у Дина были и другие заботы: например, семья, за которую он постоянно волновался, и это беспокойство не покидало его. Дин мог управлять мастерской, но не настолько хорошо, как его отец; при жизни тот думал, что у Дина ещё будет время этому научиться. Бобби не мог один управлять мастерской, учить Дина и платить ему, а тот не мог работать бесплатно: ему нужна была работа, чтобы обеспечить Сэма. Проблема решилась с появлением нежданного гостя, спустя почти неделю после нападения. Капитан Лафитт предупреждал Бобби и Дина о том, что ждёт важную персону, и эта новость быстро распространилась по Лоурелвиллю. Кто бы это мог быть? За день до появления посетителя оказалось, что гостем будет владелец этих земель — герцог Хенриксен, — и любопытство и волнение охватили всех жителей деревни. Единственным предположением капитана Лафитта по поводу того, почему герцог приезжает сюда, было то, что это связано с победой над налётчиками. Неужели герцог собирался наградить деревню за будто бы совершённый Дином героический поступок? Капитан Лафитт, Бобби, Кастиэль, братья Винчестеры и небольшая толпа зевак ждали появления герцога у входа в деревню; они все были одеты в свои лучшие одеяния; взвод капитана Лафитта стоял недалеко от них в полной готовности. Дин не мог перестать переминаться с ноги на ногу, пока Кастиэль не взял его за руку на мгновение — всего лишь на мгновение, но этого было достаточно. Вскоре на горизонте стала видна вереница рыцарей; воины, одетые в блестящие доспехи, шли к деревне, а перед рядами всадников ехал некто в ярких доспехах, безупречно вычищенных и сияющих; такой же безупречной была и его лошадь, ухоженная и будто бы неподвластная пыли, столбом поднимающейся на дороге. Когда первые рыцари достигли входа в деревню, все остановились. Мужчина взглянул на собравшихся и заметил капитана Лафитта, который объявил: — Господин наших земель герцог Виктор Хенриксен! Дин, Кастиэль и другие жители поклонились в знак уважения, когда герцог слез с лошади с помощью своего пажа. Герцог подошёл к ним и приказал: — Встаньте и чувствуйте себя свободно, я предпочитаю говорить открыто. После этого он посмотрел на капитана Лафитта и заключил его в крепкие объятья. Дин был немного ошеломлён: капитан не говорил, что он в таких хороших отношениях с королём. — Рад тебя видеть, Бенни. Давно не общались как следует, — тепло сказал герцог. — Да уж, — с улыбкой согласился капитан Лафитт и указал на Винчестеров. — Ваша светлость, это Дин Винчестер — тот молодой человек, о котором я говорил в своём послании, — Дин дёрнулся от неожиданности: капитан Лафитт говорил герцогу о нём? Зачем? Герцог приблизился к Дину, который сразу же поклонился. Что герцог собирался с ним делать? — Встаньте, господин Винчестер. Вы оказали нашим землям хорошую услугу. Дин выпрямился и мельком взглянул на капитана, на лице которого была самодовольная улыбка. — Я сделал то, что должен был, ваша светлость, — немного нервно ответил он. — Даже если так, вы сделали то, что оказалось не под силу даже королевской армии, и вы спасли жизни этих людей от опасности и нищеты. Вы должны быть вознаграждёны. — Я не знаю, что сказать, ваша светлость… — путаясь и сбиваясь, произнёс Дин, но герцог поднял руку, и Дин замолчал. — Эта награда принесёт пользу мне. Мне сказали, что ваш отец, староста деревни, погиб в бою, и ваша семья нуждается теперь в поддержке. — Да, ваша светлость, — просто сказал Дин, пытаясь подавить волну печали, которая нахлынула на него при упоминании смерти отца. — В этой местности на протяжении многих лет не было рыцаря, который мог бы присматривать за этими землями. Я собираюсь исправить это, и мне нужен тот, кто знает эти земли, — глаза Дина широко распахнулись, когда он начал понимать всю суть. Неужели герцог действительно собирался это сделать? До него донёсся удивлённый шёпот жителей деревни, стоящих позади. Подозрения Дина утвердились, когда он услышал следующие слова герцога: «Мне нужен новый рыцарь, который будет служить мне и присматривать за этими землями. У вас будут некоторые обязанности: сбор оброка, исполнение буквы закона и разрешение споров. Вы молоды, поэтому на первое время я выделю вам несколько помощников. Мой капитан говорит, что вы уважаемы своими людьми и справедливы к ним, и я доверяю ему». Дин понятия не имел, что сказать: из всех людей герцог выбрал его? Дин открыл было рот, чтобы что-нибудь сказать, но закрыл его, не найдясь с ответом; он посмотрел на свою семью, которая выглядела такой же ошеломлённый, как и он сам. Кастиэль, однако, заговорил: — Никто не заслуживает этого больше, чем ты, Дин, — сказал Кастиэль. Дин почувствовал, как уверенность всё больше разгорается в нём, и повернулся к Сэму и Бобби; те оба сделали ему знак повернуться назад и принять предложение — Спасибо, ваша светлость. О большей чести я и мечтать не мог. На колени, господин Винчестер, — с улыбкой произнёс герцог, и все мысли Дина перемешались, когда он встал на одно колено. Это действительно происходит? Если он станет рыцарем, то сможет позаботиться о своём брате и оплатить его учёбу в университете, он сможет даже помочь Бобби и Кастиэлю. Но готов ли он к подобному? Сможет ли он быть рыцарем? — Дин Винчестер, — заговорил герцог, подняв свой меч, — клянётесь ли вы верой и правдой служить Короне и его Величеству Сэмюэлю Кольту и защищать его земли от угроз и измен? — Клянусь, — ответил Дин. — Клянётесь ли вы вести себя достойно и по-рыцарски перед людьми всех сословий и верований? — Клянусь. — Клянётесь ли вы защищать тех, кто не может защитить себя сам, и помогать правосудию настичь тех, кто его избегает? — Клянусь. — Силой, данной мне Короной, — Виктор коснулся своим мечом головы Дина, — я дарую тебе, — он коснулся левого плеча, — Дин Винчестер, — меч коснулся правого плеча Дина, — титул рыцаря. Встаньте же, сир Винчестер и примите свои обязанности, — Дин встал и почувствовал странное показывание на кончиках пальцев; перед глазами всё поплыло, и он вынужден был приложить усилия, чтобы удержаться на ногах. Это всё было реальным? Это действительно произошло с ним? — Поздравляю, сир Винчестер, — с улыбкой сказал герцог, протягивая руку. Дин засомневался, но в итоге крепко пожал протянутую руку. — Спасибо, ваша светлость, — слабо ответил Дин. — Теперь я должен увидеться с бароном Сандовером, живущим в соседнем графстве. Был рад встрече, сир Винчестер. Не разочаруйте меня, — герцог взобрался на свою белую лошадь и обратился к капитану Лафитту. — Капитан, я заберу большую часть твоего взвода на встречу с бароном Сандовером. Выбери трёх солдат и помоги сиру Винчестеру добраться до замка Карлоу. Надеюсь, ты знаешь, где это. Я уже послал за помощью. — Замок Карлоу? — встрепенулся Дин. — Но он был пуст с того времени, как… — С того времени, как умер барон Элкинс, да. Уже около тридцати лет, но там живёт семья, которая присматривает за замком, — пояснил капитан Лафитт. — Уилсон, Талли, Галлахер, выйти из строя! — крикнул капитан Лафитт, взглянув на свой взвод. Три солдата шагнули вперёд и встали на сторону капитана. — Прощайте, сир Винчестер, и до встречи, Бенни! — с улыбкой сказал герцог. Они все двинулись в путь, вскоре пропав из поля зрения. Когда герцог оказался достаточно далеко, Дин был захвачен в объятья своим слишком большим младшим братцем, а Бобби и Кастиэль с улыбкой наблюдали за происходящим. — Дин, это невероятно! — вскрикнул Сэм. — Мама с папой гордились бы тобой, — добавил он уже серьёзно. Дин кивнул, радуясь тому, что Сэм улыбается после всего того, что случилось в последнюю неделю. — Зачем вы это сделали? Зачем предложили сделать меня рыцарем? — наконец-то спросил Дин капитана Лафитта, ведь этот вопрос не давал ему покоя. — Всё проще, чем ты думаешь, сир Винчестер: эти земли нуждались в ком-то, кто мог бы присмотреть за ними, в ком-то, кто знает эти места и кого уважали бы местные жители. Возможно, выживи твой отец, я бы предложил его, но ты достоин не меньше, даже если ты моложе, — объяснил капитан Лафитт. — Я… я не знаю, что сказать. Спасибо за мою семью. — Помни, что сказал Виктор: у тебя много обязанностей, и от тебя будут много ожидать. Это будет нелегко. А пока я здесь, чтобы помочь, и я буду к твоим услугам, сир Винчестер, — любезно произнёс капитан. — Кас, я рыцарь! — воскликнул Дин, повернувшись и посмотрев на Кастиэля. — Теперь я дворянин! Я буду жить в замке. Вы с Бобби должны пойти с нами, вы должны! Вы вдвоём и Сэмми — вся семья, что у меня осталась. Большего я не могу предложить. Бобби сможет работать там в мастерской. В замках же есть мастерские? А кузнечные? А ты сможешь работать в саду и готовить, тебе понравится! Кастиэль взглянул на Бобби, и тот кивнул, соглашаясь. — Конечно, Дин. Мы поедем с тобой, — сказал Кастиэль.
