Труднодоступный кайф

      С того ужасного дня прошло чуть меньше недели. С Сашей и Димой я до сих пор не общалась. Они звонят на мой телефон каждый день, причем, по очереди. Я ни разу не взяла трубку. Позвонят и успокоятся. Конечно, мне это даётся очень нелегко… Но не должны мы больше пересекаться.       Я часто вспоминаю наши счастливые моменты, которых было не так много. Нам было хорошо, но я не буду больше мешать им спокойно жить, приносить лишние проблемы.       С раннего утра я ходила по комнате и пыталась справиться с волнением. Ведь сегодня будет тот самый концерт, на котором я буду фотографировать. Так. Надо взять себя в руки. Сколько можно переживать? Всё будет нормально.       К часу дня родители, приехавшие в 4 утра домой, наконец, проснулись. Отец сразу уехал, толком не перекусив, а с мамой мы немного поговорили. Сухо и без смысла, но поговорили. Она спросила меня об успехах в школе, о моём самочувствии. Я рассказала ей про концерт, ожидая элементарной материнской поддержки, слов типа «я горжусь тобой, у тебя все получится!», но нет. Мама лишь кивнула и снова уставилась в телевизор.       Я заперлась в своей комнате и, не обращая внимания на то и дело звонящий телефон, начала собираться на концерт. Я надела белую футболку с большой пандой спереди и черные облегающие джинсы. Теперь надо убрать все эти вещи, которые я вывалила из шкафа в поисках нормальной одежды. В десять минут третьего я вышла из дома и пошла в сторону клуба. До трёх часов ещё уйма времени, так что успею дойти пешком.       Подойдя к клубу, я чуть не потерялась в огромной толпе людей, состоящей, в основном, из девушек. Кто-то разговаривал, кто-то стоял молча. Кто-то кричал «Впустите!» и пытался пробраться поближе ко входу в клуб. Все это напоминало сумасшедший дом. Я еле протиснулась сквозь толкающихся людей и вошла в клуб, успев наслушаться «комплиментов» от милых дам снаружи. Заметив Виталия у стойки администратора, я подошла к нему. — Здравствуй, ты вовремя, — приветливо сказал он.       Он повел меня в большой зал, где будет проходить выступление. Он огромный, но, как сказал Виталик, к вечеру здесь негде будет яблоку упасть. Через сцену мы вошли в гримерку, и он куда-то ушёл, сказал мне осваиваться. Я села на мягкий длинный диван и достала из сумки фотоаппарат. Только вчера купила флеш-карту на 16 гигабайт — должно хватить на вечер. Вскоре сюда зашла девушка, сообщив мне, что звезда приехала. Резко меня охватило волнение, я заерзала на диване. Послышались мужские голоса, и в гримерку вошло несколько парней. — Привет! — весело сказал мне один из парней и улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки.       Я в ступоре смотрела на него. Той самой звездой, на концерте которой я должна делать фотоотчет, оказался Johnyboy, музыку которого я слушала уже больше трех лет. — Привет, — голос почти пропал от волнения. — Ты фотограф? — спросил он, как будто это его действительно интересовало, я кивнула в ответ. — Я Денис, — сказал он и протянул руку. — Яна, — проговорила я в смущении.       Я прошла за барную стойку и попросила виски. Надо же когда-то начинать…       Джон с бэк-вокалистом распевались, а я смотрела на него издалека. Сколько лет я мечтала его увидеть? Сходить на его концерт, обнять, поговорить… И вот у меня появилась такая возможность, вот только еще месяц назад я бы прыгала на месте от счастья, увидев его, но не сейчас. Повзрослела, может…       Я немного пофотографировала Дениса и пошла в туалет. Скоро начнется концерт, надо немного сосредоточиться. Я умылась и посмотрела в зеркало. Внезапно я заметила позади себя Дениса.       Он смотрел через зеркало мне в глаза, и постепенно я становилась немного раскованнее. — Мы так и не поговорили толком.       Я развернулась к нему. — Давай поговорим, — раздраженно сказала я. И чего он привязался? Поговорить, что ли, не с кем? Так около клуба огромная толпа красивых доступных девушек, чего он ко мне привязался? — О чём ты хочешь говорить? — Почему ты такая грубая? Ты должна визжать от радости, потому что с тобой разговаривает сам Джонибой. — По-моему, у тебя слегка завышена самооценка. И я не твоя фанатка, чтобы визжать от радости.       Я гордо разворачиваюсь и собираюсь выйти из туалета, как в очередной раз проявилась моя невезучесть. В кармане джинсов, как назло, завибрировал телефон, и на весь туалет разнесся голос Дениса из песни «Разрушенный эдем». Дэн самодовольно ухмыльнулся, словно говоря: «не моя фанатка, значит?» Я покосилась на него и ответила на звонок. — Алло. — Янка, наконец-то, ты ответила. Что случилось? Почему ты игнорируешь? — бля, не посмотрела на экран телефона, прежде чем принять вызов. И что теперь делать? Сбросить или разговаривать дальше? Ладно, буду пока молчать. — Эй, ну, не молчи. Янчи, я соскучился по тебе. И Санёк тоже. — Сомневаюсь, — выпалила я прежде, чем подумала. И тут же об этом пожалела. — Ян, откуда столько злости? Давай я к тебе сейчас приеду, расскажешь всё? — по щеке скатилась слеза. — Скажи что-нибудь, я боюсь за тебя. — Я сейчас не могу. Позвоню завтра, — тихо сказала я и сбросила.       Я прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Господи, как же это тяжело! Вроде бы знакомы всего ничего, но запали глубоко в душу… — Ян, все нормально? — Настороженно спросил Денис, а я и забыла, что не одна здесь.       Я открыла глаза и посмотрела на него сквозь размытое изображение из-за нахлынувших слез. После этого вышла из туалета, оставив там растерянного Дениса.