Прощение

Говорят, перед смертью, вся жизнь проносится перед глазами человека за одно мгновение, так и Джастин вмиг вспомнил все взгляды Брайана за все пять лет, что они были вместе. Тот нежный, когда они курили один на двоих косяк, это было жарче поцелуя; испуганный, когда Джастин впервые вышел на улицу после клиники и пришел искать Брайана в «Вуди»; страстный, когда Брайан в шутку душил его, безумно возбуждая словами об опасности, так, что Джастин умолял трахнуть его; презрительный, осуждающий, со словами: «Иди в душ, от тебя воняет»; и такой печальный, с ноткой надежды, говорящий: «я все еще люблю тебя», когда Джастин одевал ему на руку браслет у дверей лофта. Он жил Брайаном пять лет, дышал им, любил и боготворил его. А потом отпустил. Позволив каждому из них идти своей дорогой. Он справился. Но как же Брайан? Смог ли он пережить этот период своей жизни, переступить через него и пойти дальше? Джастин взглянул еще раз в эти ореховые глаза – и увидел там все ответы: Брайан до сих пор любит его, ему безмерно больно видеть свое Солнышко рядом с другим мужчиной, в этом взгляде до сих пор плещется надежда. -Джас,- Мэтт негромко позвал его, и Джастин моргнул, и волшебный момент исчез, а ведь еще мгновение – и он был готов разрушить все то, что создавал последние семь лет в Нью-Йорке, ради одного-единственного взгляда человека, которого он когда-то любил больше жизни. Джастин молча встал, подошел к Брайану и сказал: - Мы можем поговорить наедине? Брайан кивнул и вышел вслед за Джастином на улицу. - Я хочу просить тебя о… - Прощении,- Закончил за него Брайан. - И хочу, что бы ты… - Перестал тебя ждать. Можешь не продолжать, Солнышко, я наперед знаю, о чем ты будешь сейчас говорить. Я спрошу тебя только об одном: ты получил то, что хотел? - Да, Брайан, на этот раз – да. Брайан достал сигарету и закурил. Джастин посмотрел на него и подумал, что всегда удивлялся тому, как у Брайана получалось быть во всем самым лучшим, самым красивым и сексуальным. Даже курил он только с одной ему известной изящностью. Время почти совсем не тронуло его, даже ни одного седого волоска не было на его безупречных волосах. Только стрижка была чуть короче, чем была, когда они виделись последний раз. Джастин усмехнулся тому, что они оба оказались очень похожи – легкая щетина на щеках и короткие стрижки, которые, как ни странно, шли им обоим. Брайан докурил сигарету и повернулся к Джастину: - Может спустя еще семь лет ты приедешь и тогда останешься? - Вряд ли, Брайан. Но зарекаться не буду. Я хочу, что бы ты уже начал жить… - А я никогда и не прекращал, Солнышко. Если рак не сломил меня, то уход любовника и подавно не лишит меня всех радостей жизни. «Вавилон» процветает, «Киннетик» тоже, жизнь продолжается. - Просто, если сможешь, прости меня. Брайан последний раз посмотрел на Джастина, вздохнул и сказал: - Ты так ничему и не научился. Тебе все еще требуются слова, чтобы понять меня. Я давно простил тебя, Солнышко, еще тогда, когда мы с тобой в последний раз занимались любовью. Ты просил прощение, а я простил. Джастин, поддавшись моменту, подошел ближе и обнял Брайана, как в тот день, когда он в очередной раз ушел от него к Майклу и Бену. - Ну, только не вздумай реветь, ты же не лесбиянка, в конце концов. Иди уже к своему мужу, а то он поседеет весь от страха потерять свое сокровище. Джастин вытер рукавом две слезинки, которые успели скатиться из голубых глаз и улыбнулся: - Спасибо, Брайан. Брайан достал еще одну сигарету и пошел к своей машине. Открыл дверцу и обернулся: - Помни, я буду ждать тебя через семь лет, так что если вдруг надумаешь вернуться, я буду здесь.