Я никогда не отпущу твою руку

Город в белое одевается, О забытом скажет: "Небыль!" Я сумела вот так покаяться, Что на миг распахнулось небо

Flashback POV Минхо С того дня, как я проснулся после аварии, прошло уже около недели. Родители исправно приходят каждый день, грустно улыбаются и рассказывают, какой я у них замечательный сын. А мне так тошно, так обидно, что я не могу им ничего ответить... Я не помню своих собственных родителей, не чувствую к ним ни любви, ни благодарности - ничего. Я чувствую себя омерзительно, и настроение мое точно такое же. Дни похожи друг на друга, как близнецы, меняются лишь числа в календаре. Вся моя прошлая жизнь оборвалась там, под грудой метала, оставшейся от моей машины. А новая... новая не дарит мне ничего, кроме раздражающего чувства пустоты. Я старательно пытаюсь отсчитывать дни. Это вносит хоть какое-то разнообразие в мой распорядок дня: микстуры, таблетки, таблетки, микстуры, микстуры. Таблетки, таблетки, микстуры, микстуры. Таблетки, таблетки, таблетки, уколы. О! Уколы! Хоть какое-то разнообразие. Я уже выучил каждую трещинку на потолке, каждую черную крапинку на полу... Ужасно. Паршиво. Ко мне приходят друзья. Так странно называть друзьями тех, кого видишь впервые, правда? Они смеются, улыбаются, пытаются рассмешить меня. А я... А что я? Я злюсь, срываюсь. Кибом приходит ко мне каждый день, говорит со мной о прошлом, которого теперь для меня нет, вспоминает какие-то шутки, которых я не понимаю, глупо улыбается, извиняется. Иногда он приносит мне еду. За это ему, конечно, спасибо, но пару раз я отравился, и от этого становился только злее. Еще он приносит горы журналов, завалил мне ими уже всю тумбочку, только и успеваю их выбрасывать. Неужели не заметно, что мне это не интересно? Меня пугает мое состояние. Правда, очень пугает. Я помню и понимаю все слова, которые слышу, умею читать и писать, говорю внятно и грамотно. Но почему, почему я не помню ничего из своей личной жизни? Почему не помню ни одного человека из тех, кто играл в моей жизни важную роль? Почему я не помню своих родителей - людей, лица которых я видел с первой секунды жизни... Почему? Почему, Господи, я их не помню? Мне стыдно. За себя. Мне тяжело смотреть им в глаза и благодарить... Мне хочется искренне почувствовать все то, что я испытывал к ним все эти годы. Я молодой парень, мне всего двадцать лет, а я уже успел забыть своих родителей. Стыд и позор. Кем я стал? Кем я был? Кем я был всего несколько месяцев назад? Нужно начинать все с начала, и это так трудно! И вот сегодня... Все опять как обычно. Утром пара таблеток, каша, укол. Не пойму, зачем мне их делают? Потом пришла мать, рассказывала что-то про нашу соседку, о которой я знать не знаю, да и мне вообще-то до нее нет никакого дела. А мама смеется, веселая соседка, значит. Потом по расписанию приходит врач с папкой своих важных бумажек, задает вопросы - одни и те же каждое утро. - Как ты себя чувствуешь? – смотрит на меня, будто впервые озвучил этот вопрос. - Хорошо, – а сам думаю, что совсем не хорошо. Как у меня может быть хорошо, если я ничего не помню? - Ничего не болит? – допытывается, смотрит так внимательно, записывает что-то, галочки ставит. - Ничего не болит, - а внутренний голос так и кричит: «Душа у меня болит, доктор, душа. Вылечите?» А он улыбается. Ему, скорее всего, вообще все равно, болит у меня что-то или нет. Главное выписать меня поскорее и освободить палату. С чего я это взял? Предчувствие... И какие-то отголоски из моей прошлой жизни... Прошлой. Да, теперь она определенно прошлая, ведь будущей ей уже никак не стать. И, чем дольше я буду ничего не помнить, тем меньше у этой самой прошлой жизни шансов иметь достойное продолжение в моем настоящем. Белый призрак врача выплывает из палаты и зовет маму поговорить. И, как назло, оставляет дверь открытой. Шепчет что-то, долго так, противно. Я не понимаю ни слова, а так хочется послушать. Обо мне ведь говорят. А потом у него будто голос прорезается, и он вещает так ясно, что мне и прислушиваться не надо. Радио "Мой врач" вещает на всю палату: - Ну что я могу вам сказать, госпожа Чой? Как я выяснил, у вашего сына диссоциированная амнезия, - проблеяло мое радио. - Он забыл факты из личной жизни, но при этом в памяти сохранились универсальные знания. - Но, доктор, разве этот вид амнезии не является следствием психологической травмы? - спросила моя образованная мать. Откуда она это знает? - Безусловно, это так, но катализатором такого явления могло послужить и сотрясение мозга, полученное в результате автомобильной катастрофы. - Ясно, - ответила она. Радио стихло не на долго и снова продолжило свой палата-эфир: - Будем надеяться, что он быстро восстановится, и память постепенно станет возвращаться. Надеюсь, он все вспомнит - для этого есть все основания. Но только я не могу сказать, как долго придется ждать. Доктор уходит в свой кабинет, мама садится рядом с моей постелью, а я перевариваю услышанную информацию. Теперь я хотя бы могу логично объяснить, почему я помню, что такое школа, но себя в ней не помню. Смешно донельзя. *** Кибом продолжает приходить. Надоел ужасно. Улыбается, светится весь. А мне так скучно, что хоть волосы на себе выдирай. Мне разрешили вставать с постели, так что теперь крапинки на полу и трещинки на потолке я могу разглядеть, приблизившись к ним настолько, насколько можно. Чаще всего я смотрю в окно - там декабрь. Скоро Новый Год. У всех веселье, праздник, а я сижу здесь, в тошнотворной белой комнате и ем печеньки Кибома, от которых, честно признаюсь, меня уже выворачивает. Еще раз принесет, брошу их ему в лицо. Сегодня он особенно болтлив. Рассказывает что-то про свои мюзиклы... Господи, неужели я обязан это слушать? *** Кибом, мой ежедневный кошмар. Опять пришел и с порога заявил, что я должен навестить лежащего в коме Тэмина. У меня два вопроса. Что будет Тэмину от того, что я навещу его, если он все равно в коме? И сколько ты, Кибом, еще будешь сюда приходить и пытать меня этим? Мне совести не хватит к нему прийти. Ты говоришь, что он мой лучший друг, замечательно, вот вспомню его, тогда и зайду. А пока... это слова, не больше. Я должен это почувствовать сам. Слышишь, Кибом, сам. Проваливай-ка домой, буду «чувствовать» в одиночестве. *** Сегодня ко мне заявился Джонг. Начал выпендриваться прям с порога - подкалывал меня, сам смеялся. Странный такой. Не скажу, что шутки у него грубые, но юмор его... какой-то плоский. И не говорите мне, что я был раньше настолько туп, чтобы смеяться над этим! Не хочу ничего знать! *** Мне разрешили выходить из палаты. Сегодня я спустился в больничную столовую. Чувствую себя зверьком в зоопарке. Интересное сравнение... Все смотрят на меня, буквально провожают взглядами с каким-то нескрываемым обожанием и жалостью! Ненавижу эти взгляды. Позвонил с автомата внизу маме, выпил чаю и уже собирался вернуться в палату, когда за спиной, как гром среди ясного неба, раздалось: - Минхо! Вот этот голос невозможно перепутать ни с каким другим. Я мысленно чертыхнулся и медленно повернулся. - Какая неожиданная встреча, Кибом! – процедил я сквозь зубы, еле сдерживаясь от того, чтобы не высказать ему, как он меня достал. - А я тебе принес тут кое-что интересное! - он радостно потряс пакетом. Это не предвещало абсолютно ничего хорошего. *** Фотографии. Этот странный парень принес фотографии. Боже мой. Я не хочу это видеть! Мне начинает казаться, что память я потерял очень кстати. Эти фото поистине странные, мы выглядим на них очень подозрительно. Я не хочу их видеть. А Кибом сидит напротив, улыбается и перебирает их в своих руках, словно величайшие и самые дорогие реликвии. - Уходи. И забери их с собой, - почти спокойно произношу я. - Что-то не так? Ты что-то вспомнил? – он смотрит на меня практически с обожанием, заглядывает мне в рот, ожидая ответов на свои вопросы. А меня это так бесит, кто бы знал... - Уходи, – повторяю я, стискивая зубы от злости. - Что случилось, Минхо? Я зря принес фото? Я думал... - Да ты достал меня, Кибом. Прекрати являться ко мне каждый божий день, как к себе домой. Прекрати заводить этот разговор о моей памяти. Прекрати это!!! Прекрати приходить ко мне - ты раздражаешь меня. Всем своим видом ты меня бесишь. Что ты так на меня смотришь? Проваливай отсюда, – я швырнул в него стопкой фотографий, они разлетелись пестрыми картинками по всему полу, а он молча присел и стал их собирать. А потом... Тишина. *** Он больше не приходит! Кибом не приходит ко мне уже целую неделю. Блаженное спокойствие настигло меня, мои мольбы оказались услышаны. Вчера отец сказал, что меня переводят в другую больницу, поближе к дому. И что я смогу, наконец, увидеть свой родной дом, а не эти унылые больничные покои. Может быть, теперь начнется моя новая жизнь, полная новых воспоминаний, новых событий? Я не хочу сталкиваться с призраками прошлого... Я осмысленно прогнал их. Не хочу разговоров о моем прошлом. Ни слова больше не хочу. Я начну все с нуля. Мне кажется, это будет правильно. Интересно, прав ли я?