Я никогда не отпущу твою руку

Ночь заносит бессонницу. До безумия жарит вены, Сердце рвется, заходится От немыслимо сокровенного. (Юта)

С тихим щелчком Джонг открыл дверь. Яркий свет из прихожей слепил глаза. На улице уже давно была глубокая ночь, и столь яркое освещение казалось пыткой для уставших глаз. Однако, его наличие означало лишь одно: Кибом дома. Джонгхен улыбнулся. Присутствие этого парня в его жизни, да еще и в столь тесной близости, без сомнения, радовало Джонгхена. Их отношения постепенно возвращались в привычное русло и за несколько недель, прошедших с пробуждения Тэмина, взошли на некую новую ступень. В их скромную обитель вернулись ежедневные разговоры о прошедшем дне или же планах на следующий, веселые шутки и совместные вылазки куда-нибудь. Однако, сегодняшнее утро было особенным. Сначала раздался тревожный звонок в дверь - взволнованный, но настойчивый. Об этом можно было догадаться по серии коротких, но повторяющихся писков, доносившихся из прихожей. Этот звук с утра пораньше Джонг ненавидел, так как обычно он не сулил ничего хорошего. Впрочем, как и сегодня. Услышав звук хлопнувшей в соседней комнате двери, парень лишь облегченно вздохнул, предвкушая скорое прекращение противных звуков и, возможно, продолжение сна. Одни звуки прекратились, но за ними последовали другие - не менее тревожные. Не успела захлопнуться входная дверь, как Джонг услышал внизу топот ног и какой-то грохот. По такому шуму можно было понять лишь одно - что приехали явно не их родители. Да и какие родственники приезжают в такую рань, так еще и в будний день? Парень обреченно вздохнул. Ощущение неладного вернулось с новой силой. Где-то внизу щелкнул чайник, когда Джонг уже спускал ноги с постели. «Ну и что за важный гость у нас с утра пораньше? Никакой совести у него нет...» И лишь спустившись с лестницы, он понял, что появление в их доме в такую рань этого самого гостя, голос которого он уже успел услышать, не было столь неожиданным. - Что здесь происходит? – неслушающимися после недавнего сна губами поинтересовался Джонг и осмотрел с ног до головы обнимающихся друзей. Несмотря на всю трагичность события, ситуация выглядела комично. И, чтобы скрыть свою еле проступающую на губах улыбку, Джонг прошествовал на кухню. Сонное состояние подсказывало ему, что организм нуждается в кофе, который, впрочем, не помещает и Кибому. А вот Тэмину, судя по всему, напротив, нужно что-нибудь успокаивающее. Чай с мелиссой, например. Он как раз заваривал его пару дней назад. Для себя. Оформив три чашки и захватив с полки купленное для соседа печенье, Джонг вернулся в гостиную. Поставив трофеи на стол, он позвал друзей, те послушно отлепились друг от друга и сели напротив него. Парень невольно ухмыльнулся, почувствовав себя следователем на допросе. - Тэмини, – позвал его Джонг, тот в ответ одарил его печальным взглядом, - расскажи нам... Чем больше мальчик рассказывал, тем сильнее напрягался и злился Джонгхен. Он видел в глазах друга пустоту. В глазах, в которых раньше нельзя было и слез разглядеть, теперь скрывалась бесконечная пустота. Ощущение безысходности холодило. В глубине души он, конечно, знал, что именно так все и должно было случиться. Что Мино, скорее всего, и должен был быть груб с Тэмином, как и со всеми, кто пытался восстановить с ним былые отношения. Но одно в этой ситуации обжигало сердце неистовой злобой. Как он мог быть настолько жесток к человеку, который пришел к нему, искренне желая помочь. И ему и... себе. Он знал, что скандалы, которые они с Ки имели удовольствие разыгрывать с Мино там, в больнице, не были беспочвенными. Он с Ки сами наведывались к нему и навязывали свое общество, сами докучали. Но не для того, чтобы позлить его, а по привычке - по привычке до исступления заботиться друг о друге. Слишком многое связывало их, чтобы они могли так легко отступить. Но человек, который встречал их в своей палате после той самой аварии, был не их старый друг Мино. Это был холодный и черствый молодой мужчина, в глазах которого не было ни искорки, намекающей на то, что когда-то он был одним из беззаботной пятерки «SHINee». Нет, об этом уже и речи быть не могло. Да речи, впрочем, и не было. Парень всячески отвергал любые беседы на эту тему, как и беседы насчет лежащего в другой палате друга. Он не навещал его. Никак не объясняя это, он самолично отдалялся от него, твердя лишь только то, что это неправильно. Но даже тогда, когда этот неправильный мальчик, наплевав на то, что друг его забыл, не навещал и, видимо, не горел желанием видеть, пришел к нему сам - САМ - он счастливо улыбался и был безумно рад видеть друга живым, в этом Джонг был практически уверен. Но этот самый друг оказался еще более бездушной скотиной, чем предполагали ребята. Он просто вышвырнул Тэ взашей из своего дома, кинув ему вдогонку, что «не чувствует его своим лучшим другом», и пусть тот катится к чертям... «Нет. Ну где это видано вообще?!» Джонг поймал на себе пристальный взгляд Кибома. Тот с небольшим испугом смотрел ему прямо в глаза и тоже думал о чем-то своем, теряя нить повествования Тэмина. Он оживился лишь тогда, когда мальчик пробормотал душераздирающую речь «в поддержку Мино»: - Я никогда его не забуду... Я всегда буду помнить, что он был моим лучшим другом, но посмотреть ему в глаза я больше не смогу. Если я увижу их снова, то обязательно вспомню, что мы теперь никто друг для друга. Может быть, он когда-нибудь вспомнит меня? Кем я буду тогда? Кто он будет для меня? Я хочу помочь ему вспомнить, но не могу прийти к нему снова... Как же быть дальше? Но жизнь продолжается, и сегодня новый день... Пускай все идет так, как должно. У меня есть вы... и если мы ему не нужны, это лишь его выбор. Терпение Джонга в этот момент иссякло, и его мысли начали принимать более материальный характер, срываясь с губ едкими изъяснениями. - Да что он за человек такой! - возмутился он. - Блинг-и... не надо, – прошептал Кибом, переводя взгляд с Тэмина на Джонга. В его глазах читалось некое беспокойство, почти испуг. - Что - не надо... Ему нравится так поступать, – закипал парень. - Тогда, в больнице, я еле сдержался, чтобы не потрясти его мозг еще пару раз! Но сейчас я хочу разорвать его на куски! Тэмин лишь растерянно хлопал ресницами. - Он прав, давай оставим все это в прошлом, – прошептал Кибом, отворачиваясь к окну. Голос слегка дрогнул от волнения. Но Джонг словно не слышал или не желал слышать, что бормочет друг, и продолжал негодовать. – С нами он говорил еще хлеще, Тэмини! - словно уловив его взгляд, прошипел парень. - Кибоми не спал несколько дней, приходил ко мне и до утра молча смотрел в потолок, а потом... снова шел в больницу и пытался с ним поговорить. Пытался наладить отношения с человеком, который не желал нас даже видеть, словно мы были виноваты в том, что с ним произошло! Он говорил с нами так... так надменно, так высокомерно - он никогда не был таким! Хоть раньше мы и ругались много раз, и даже несколько раз дрались, но он никогда не смотрел на нас свысока. Когда ты сказал, что пойдешь к нему, я хотел тебя остановить, но понимал, что это не подействует, что, что бы я ни сказал, ты захочешь увидеть его. Тогда я стал надеяться, что он отойдет от того, что с ним было, и поддастся твоему очарованию. Но он... Это невыносимо. Это просто омерзительно! Он даже не дал тебе шанса. Что с ним такое, он человек вообще?! Руки Джонга сжимались в кулаки. Ладонь уже чувствовала боль от глубоко впившихся в нее ногтей, а злоба все нарастала. Тэмин молча смотрел на него, его лицо было безмятежно спокойным, губы не дрожали. Со стороны по его внешности вообще нельзя было понять, что же он сейчас чувствует. Горечь? Разочарование? Растерянность? Может, обиду? Он просто смотрел на Джонга, не отрываясь, и моргал. Кибом зажал его ладошку в своей. Мальчик будто ждал этого и, придвинувшись к Кибому, опустил голову на его плечо. Его спокойное лицо по-прежнему не выдавало никаких эмоций, а глаза, пристально изучавшие Джонга еще мгновение назад, медленно закрывались. Парни переглянулись между собой. И только когда Тэ тихонько засопел, они, наконец, пошевелились. - Я отнесу его наверх, - сказал Ки. - Мне кажется, ему нужно поспать, не стоит его тревожить сейчас. - Да, пожалуй, ты прав, – задумчиво пробормотал Джонг, а про себя подумал: «У меня сегодня однозначно тяжелый день». Ки с Тэмином поднялись наверх, а он остался сидеть в гостиной с чашкой остывшего кофе в руках. Опустив взгляд в глубину темной жидкости, он тихо проговорил: - У меня сегодня тяжелый день. *** День у парня действительно выдался тяжелый. Запись новой песни не приносила никакой радости, потому что ему приходилось повторять все снова и снова. Голова гудела от усталости и духоты, а менеджер нависал над ним, словно голодный коршун, и твердил, что если он не запишет все как надо, то у них возникнут проблемы. И он исполнял песню сначала... сначала... сначала... Время медленно тянулось, постепенно приближаясь к обеду. Спустившись вниз и уже собираясь пойти в кафе, он столкнулся с девушкой. Его лицо исказилось в гримасе отвращения. Эта девушка не оставила после себя ни одного приятного воспоминания у ребят после трех месяцев жесткого преследования одного из них. - Джонг! Привет! Как давно я тебя не видела! - девушка счастливо заулыбалась, рассыпаясь в комплиментах. - Ты стал еще красивее! - Глаза бы мои тебя не видели, Тиана... – парень недовольно поморщился. - Ну что ты всегда такой злой? Я, между прочим, с благими намерениями и всего лишь поздороваться, а ты нападаешь на меня, – она надула губки. - Дай пройти! – он оттолкнул ее рукой и стремительно рванул вперед. «Мне только ее себе на хвост посадить не хватало». А девушка лишь надменно улыбнулась вслед ему. - Мы встретились не случайно. Теперь моя очередь устанавливать правила, - прошептала она и, развернувшись, пошла в противоположную сторону. Джонг не слышал ее слов, не видел ее злобной ухмылки, едва скривившей пухлые розовые губы. Не видел, как сжались и разжались ее кулаки. Не видел... Лишь чувствовал, будто что-то обжигает его спину, но когда он обернулся, силуэт девушки уже скрылся за поворотом. «Эта девочка меня пугает. Она стала еще опаснее, чем была», – он передернул плечами и пошел к выходу. *** - Ваш заказ готов, возьмите, пожалуйста, – прозвучал нежный женский голос откуда-то справа. Парень вздрогнул, прогоняя мысли, мучающие его после неприятной встречи с Тианой. Он встал и подошел к стойке. - Спасибо, – сдержанно произнес он. Дежурная улыбка и кивок. И опять он сидит, молча смотря в окно, разгоняя ложкой чаинки. Перед глазами снова лицо Кибома. Он раздражен, кричит. Тиана - она уже две недели не дает ему спать спокойно. Он даже выключил телефон, чтобы она не звонила, закрыл и зашторил окна, чтобы не слышать ее истошных криков снаружи. Консьерж уже много раз выпроваживал ее... Но каждую ночь она снова приходит. Она таскается за нами всюду. Одна картинка из памяти исчезает, появляется другая. Прислали посылку. Фотографии. Она следит за нами. На лице Ки куча разных эмоций. Ему страшно... Я до сих пор помню его дрожащие руки, перебирающие фото... Его глаза были полны ужаса. И там и тут на снимках - он. Каждый шаг. Каждый вздох. Нам тоже было страшно... Кричащие, зовущие, признающиеся в любви игрушки. Сотни игрушек. Звонки, СМС-ки, письма, бумажные, электронные. Она везде. На концерте - она в первом ряду... кричит... и улыбается... так неприятно. Встреча с фанатами... Она здесь. Парик одела - менеджер ее не узнал... А я узнал. И Кибом узнал. Лицо чуть ли не позеленело... А она улыбается... так сладко... так приторно... Тошно. От одного ее вида тошно. У этой красивой женщины неживое сердце... Джонг вздрогнул от своих воспоминаний. Никто и не вспомнит, когда эта девушка появилась впервые. Но он отчетливо помнит, как они прогоняли ее, как менеджеры и охрана выводили ее из зала, оттаскивали от машины, от окон их общежития. Ее бы воля - она бы залезла даже в окно, несмотря на то, что оно находилось далеко не на первом этаже. «Не думай об этом, Джонг, - сказал внутренний голос, подражая голосу Ки. – Забудь о ней». Мысли снова принялись за свое гадкое дело, проникая в сознание. И он снова думал о Кибоме. О сегодняшнем утре. О том, как тот обнимал Тэмина в их гостиной... И странное ощущение, напоминающее зависть или ревность, завладело его сердцем. И чем больше он думал, тем сильнее это чувство им овладевало. «Джонг, у тебя едет крыша... ты уже ревнуешь собственного лучшего друга... докатились, дружок», - гаденько констатировал внутренний голос. - Вредно много думать, – прошептал парень и, осушив свою чашку, резко встал. *** Мысли по-прежнему не давали покоя, наперебой ломясь в его голову, отвлекая от работы, портя настроение... Джонг услышал щелчок дверного замка, скрип опускающийся ручки двери. - Джонгхен, что с тобой сегодня? – почти срываясь на крик произносит директор. – Ты собираешься вообще работать сегодня? Если нет, будь добр, объясни мне КАКОГО ЛЕШЕГО ТЫ ВООБЩЕ ТВОРИШЬ СЕГОДНЯ?! Черт бы тебя подрал! - он уходит, хлопая дверью. Но запись продолжается, и еще битые два часа парень, надрывая голос, повторяет несчастную песню, когда наконец слышит заветное «на сегодня мы закончили». Но домой так быстро вернуться не удастся. Уставший, он медленно плывет по коридору в сторону кабинета директора. Язык еле ворочается, глаза слипаются... А в кабинете директор кричит и негодует. Парень лишь кивает и извиняется, обещая, что такого больше не повторится, но в его голове все та же картина - сегодняшнее утро... и двое парней на фоне окна. День все не заканчивается... Встреча со спонсором, обсуждение планов на следующий месяц, деловой тошнотворный тон, наигранные улыбки, выдавливаемые из себя комплименты... А потом в спорт зал - репетировать танец до ночи, прогоняя резкими движениями мысли, что напрочь засели в голове. *** И вот он, уставший, ввалился, наконец, в свою квартиру. В ярком свете лампы первым, что бросилось в глаза, была пара желтых кед в прихожей. «Неужели Тэмин еще тут? Ночь же уже...» - и снова странное чувство закралось в его сердце. Этот мальчик, некогда являющийся неотъемлемой частью его жизни, сейчас рождал в нем глупые ощущения, напоминающие ревность. Ревность? Имела ли она смысл в этой ситуации? И кого, впрочем, нужно ревновать в этом доме? Ки? К посягательствам младшего на его внимание? Абсурд. Это слишком глупо чтобы быть правдой. И вот, отметив про себя наличие в доме маленького соперника и усмехнувшись собственным мыслям, Джонг разулся, снял куртку и отправился на поиск друзей. Тишина в доме настораживала и присутствие таковых не подтверждала, так как присутствие Тэ опровергает любое представление о тишине. Хотя, впрочем, ему ли, Джонгу, об этом говорить? Окинув взглядом гостиную и отметив приставку нетронутой, парень удивленно повел бровью: «Чем занимались эти двое весь день если не играли в видеоигры?!» Он нахмурился и направился наверх. Тишина напрягала. Открыв дверь в спальню Ки, Джонг опешил. Отсутствие звуков вмиг стало понятным, как и любые признаки наличия в доме Тэ - его друзья мирно спали, склонив головы друг к другу. Освещала их только полоска света из приоткрытой Джонгом двери. Чувство в груди опять дало о себе знать, но парень лишь тихо прошел в комнату, укрыл друзей пледом, неряшливо сброшенным на пол, и зашторил окно. Бросив еще один взгляд на парней, Джонг вышел, плотно закрыв за собой дверь. Спалось ему этой ночью тревожно и плохо.