Прошлое: или спаси, или убей!

Я с тобой Смогу о чем-то главном мечтать И выше неба к солнцу взлетать, Твои ладони к сердцу прижать. Я с тобой, Но ветер знает - ты не моя, Твоя улыбка не для меня, Но я тебя, любимая, буду ждать.

      Женька отправилась в комнату Маши, чтобы обезопасить Феликса по крайней мере до следующего вечера, пока Галина Сергеевна будет убеждать Дашу. Конечно, никто из девочек не рассчитывал на легкий путь, но и грубую реакцию Даши они не учитывали. - Что здесь делает этот напыщенный индюк? – рявкнула Даша с порога, увидев Пальцева. - Дашенька, тише ради Бога, - взмолилась Галя. – Это долгая история, но если это хоть как-то поможет, то Феликс здесь, чтобы быть рядом с Машей! - А Маша об этом знает? – усмехнувшись спросила Даша. - Пока нет, мы пытаемся подготовить почву. - Чтобы вырыть Феликсу могилу? – засмеялся Веник. - Ребят, войдите в положение, мы же не можем оставить его спать в бане зимой! – начала злиться Галя. - Может вы зайдете, и ты объяснишь в чем дело? – сдалась Даша.       Галя зашла, таща за руку Феликса. Сбивчиво объясняя его историю, Галя старалась не упустить делали, пока Фил с надеждой смотрел на Дашу. Веник выслушав объяснения Гали, предлагал способы предоставления доказательств. Глубокий шок Даши не предвещал ничего хорошего, даже Сонечка затихла, словно вслушиваясь в спор. Похоже, что неисчерпаемый генератор идей Даши вдруг накрылся, обещая полный провал. - Веничек, я одна понимаю, что это настоящая катастрофа, которая по масштабам равна ядерной войне? – тихо спросила Даша. - Нет, милая, я тоже это понимаю, - отозвался Веник. - Маша убьет нас всех, а я как-то не рассчитывала умирать в новогоднюю ночь. - Может ты придумаешь какой-нибудь выход? – глухо спросил Феликс. - Конечно, - усмехнулась Даша. – Все просто: мы напоим Машу виски с огромного ведра и отведем в ЗАГС, а утром будет уже поздно! - Хорошая идея, - улыбнувшись одобрил Веник, - жаль, что Маша не пьет. - Так он может остаться у вас? – спросила Галя, прервав поток шуток. - Да, - подтвердила Даша. – Но, Галя, как ты собираешься спасти его от праведного гнева Маши? - Я думаю над этим, - выдохнула Галина Сергеевна. – Что-нибудь родиться рано или поздно. Мне пора, так что спокойной ночи. Мне еще завтра предстоит непростой разговор с мамой.

***

- Маша! Машенька! - Чего тебе Феликс? – буркнула брюнетка недовольно, ковыряясь вилкой в пудинге. - Выходи за меня, Маша? – улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой журналист.       Маша вскочила из-за стола, запуская пудингом в Пальцева. Шоколадные крошки тут же облепили его физиономию, вызвав бурю Машиного восторга. - Замуж? За тебя? Дудки! - Почему? – спросил парень, вытирая крошки кухонным полотенцем с лебедями и дурацкой надписью: «Совет да любовь». - Ты еще смеешь спрашивать?! Через сколько времени после свадьбы я получу идиотскую отписку?! Может прямо в ЗАГСе? - Машенька, ты же знаешь, что я всегда тебя любил и буду любить! Выходи за меня! - Нет, я же сказала! - Скоро будет видно живот и ты не влезешь в свадебное платье, выходи сейчас, - уговаривал Феликс. - Живот? – приподняла бровь Маша. – Какой живот? - Твой живот, - ласково шепнул Фил. – Уверен, что у нас будет дочка. А лучше пять…       Женя проснулась от истошного Машиного крика. Усевшись к сестре на кровать, она широко зевнула и, наконец, спросила: - Маша, ты чего? - Женя! – Маша вцепилась в рукав сестры, как клещ. – Женя… Господи, это был самый жуткий сон в моей жизни! - Что ты видела? - Я была беременна от… от… неважно от кого, но я не хочу! Не хочу, понимаешь?! Маша затрясла Женю, которая клевала носом. - Быть беременной? – зевая спросила девушка. - Нет. Быть беременной от него! - От кого? От кого ты не хочешь быть беременной? – спросила Женя, смутно догадываясь о ком идет речь. - Не важно… не важно… - промямлила Маша, зачем-то обняв колени. – Этот чертов сон, он никогда не сбудется! Никогда! Никогда! - Никогда не говори «никогда», - шепнула Женька себе под нос, обнимая сестру. Похоже новогодний вечерок будет очень насыщенным. Если Галя не придумает что-нибудь путевое, Маша оторвется не только на Феликсе, но и на всех сестрах!