Прошлое: или спаси, или убей!

Я с тобой Смогу о чем-то главном мечтать И выше неба к солнцу взлетать, Твои ладони к сердцу прижать. Я с тобой, Но ветер знает - ты не моя, Твоя улыбка не для меня, Но я тебя, любимая, буду ждать.

      Утром мама и Галина Сергеевна оккупировали кухню. Обсуждая сложившуюся ситуацию обе выпили не одну кружку чая. В итоге, слабо представляя последствия, мама объявила Маше, что вечером у них будут гости. Точнее один, но очень необычный и вести себя надо прилично!       На ничего не подозревающую Машу вновь напала чистота. Девушка, наконец, добралась до шкафа и с остервенением стирала пыль, раскладывая тетради в аккуратные стопки. Любопытство достигла апогея ближе к вечеру, когда нарядив гостиную мишурой и гирляндами, семья ходила белее мела. На Машины вопросы никто не отвечал, а Пуговка впервые ничего не знала, поскольку Васнецовы не хотели, чтобы Маша узнала о Феликсе раньше времени.       Мама, Даша и Галина Сергеевна испытывали настоящую смесь ужаса и жалости к Маше. Веник просто избегал встреч с подругой, выбирая любой предлог, чтобы уйти от разговора. Женя, поджав губы занималась украшением стола, а папа просто ничего не знал.       В час «Х» Галя поднялась в комнату Даши. Чем бы эта встреча теперь не закончилась, а отступать уже было поздно. Дрожащими руками девушка распахнула дверь и вздохнула: - Ну, с Богом! Выходи, Феликс…       Фил вышел в коридор, одними губами спрашивая, как обстановка внизу? Галя качнула головой и выдохнула сжатый воздух из легких.       Семья Васнецовых накрыла огромный стол, украсив его невообразимым разнообразием салатов и горячего. Маша в последние дни так редко наряжалась, что ее сегодняшний внешний вид вызвал бурю восторга у семейства. Платье до середины бедра выгодно очерчивало стройные ножки, а лазурный цвет летнего неба ей чертовски шел. В завитых черных волосах затерялся цветок лотоса. Заколка была удивительно реалистичной. Что заставило девушку так нарядиться она представляла плохо, но что-то ей подсказывало, что она должна великолепно выглядеть сегодня.       Внезапное появление Феликса удивило только папу, Пуговку и, конечно, Машу. Увидев ее, Фил не только забыл о том, что надо объяснится, но и собственное имя вдруг покинуло его буйную голову. Почти два года он грезил об этом дне. Мечтал, как увидит ее, обнимет, прижмет к сердцу и никогда больше с ней не расстанется. Но ступор был настолько сильным, что ноги стали ватными, а язык налился свинцом. Только она не оставляла ему возможности выражать свои мысли по-человечески. Он терялся, путался и сам себе со стороны напоминал умственно отсталого. Ничего за два года не изменилось…       Все Васнецовы без исключения в ужасе ждали реакции Маши. Девушка молча рассматривала его пару минут, чувствуя, как в душе разливается боль. Воздух покинул легкие, оставляя желание потери сознания. Щеки налились пунцовым румянцем, и она с трудом подавила желание сломать стул о его голову. - Мама, это наш гость? – процедила она сквозь зубы. - Да, - выдохнула Людмила Сергеевна. – Доченька, мы… - Вы просто кучка гнусных предателей, - холодно закончила Маша.       В гостиной вновь повисло тягостное молчание. Реакция Маши была очевидна с самого начала и итог не удивил никого, кроме главы семейства. Проведя ноготком по краю салатника с оливье, Маша продолжила: - А ты Феликс просто свинья! Как тебе хватило совести появиться здесь? Услышав имя Феликса, вопросы папы закончились. Конечно, он был наслышан о разбитом впервые сердце Маши. - Машенька, я… - промямлил Фил, читая молитвы. – Я хотел, чтобы ты знала… - Что? Что знала? – перебила его Маша. – Что я дура? Спасибо, очень мило мне напомнить об этом! - Маша…       Схватив салатник с оливье, Маша от души запустила его в Феликса. Сделав кульбит в воздухе, миска щедро одарила комнату смесью основных составляющих, а затем с глухим стуком опустилась на лоб парня. Поскольку снаряд был первым и по счастью тарелка пластмассовой, большого вреда он не нанес. Фил схватился за лоб, где начинала образовываться приличная шишка. Когда Маша потянулась к супнице с гуляшом вмешался папа: - Маша, прекрати сейчас же! – грозно сказал он. - Ну, конечно, папочка! Лучше объясни ему и всей нашей семейке на уровне своей психологии, что я больше их видеть не хочу! - Маша, послушай. Иногда вещи не такие, какими кажутся, - ласково проговорила Галина Сергеевна. - Что ты, Галя? Я это понимаю, - усмехнулась Маша. - Я думала, что моя семья меня никогда не предаст… Я полагаю это и есть твой знакомый великий журналист, который будет оценивать мою роль Джульетты в театре? Так вот, никакую Джульетту я играть не буду! Более того, я немедленно уеду из этого дома! - Маша, не нужно никуда ехать. Выслушай нас и Феликса. Ты поймешь, что… - начала Даша, вызвав у Маши еще больший приступ яростного гнева. - Ты знаешь Даша, что удивительно? Я почему-то думала, что у тебя и у Женьки хватит мозгов, чтобы не верить в его бредни, но увы… - грустно констатировала Маша. - Машенька, я… я люблю тебя, - вступил в перепалку Феликс, - и я не переставал любить тебя. Ты самое дорогое, что у меня есть и… - Фил, заткнись! Я не верю ни одному твоему слову! Ты все мне помог понять в своей прощальной записочке! Не трать слова попусту! - Я ее не писал! – попытался вразумить ее парень. - Да? А как же она у меня оказалась? Это был дар свыше? - Маша, это моя вина! – вмешалась Галина Сергеевна. – Я работала у одного ученого, помнишь? Феликс нашел на него компромат и поплатился. Его заставили уехать в Воронеж и за него написали тебе письмо! Не злись, Маша! - Конечно, Галя. Ведь прошло каких-то два года! А, что ученый тебя уже не преследует? – ядовито спросила Маша у Феликса. - Он умер от сердечного приступа две недели назад, - отозвался парень. - Какая красивая сказка! Хотя нет, даже детектив какой-то получается! Жаль у нас Шерлока Холмса нет, чтобы разобраться в этих дебрях! Мне надоел этот фарс! С Новым Годом, Васнецовы и Васильевы, я ужинать с вами за одним столом не стану!       Тряхнув черной гривой кудрей, Маша поднялась в свою комнату. Отец удержал Феликса от попытки броситься за ней. - Не стоит, - покачал он головой, - дай ей остыть. - А она остынет? – невесело усмехнулся Феликс. - Не знаю, - честно признался глава семейства. – Но сейчас, кроме переломов, ты ничего от нее не добьешься. - Что будем делать? – вкрадчиво спросила мама. - Будем ужинать, - спокойно ответил Васнецов.