Grandbastard

      После случившегося он возненавидел себя. Стоял так рядом и мог помочь…. А вместо этого удрал. Жертва Лены была напрасной, он мог предотвратить это. Он мог. Мог. Мог! Но струсил. Убежал. Уехал. Бросил на произвол судьбы… Возможно ли, что всё не так трагично и плачевно, как думал Бен Теннисон? Лена сама пришла к своему мужу и позволила ему сделать это с собой. Подобную версию выдвигал здравый смысл, но Бен совсем не слушал его. Он хотел отвлечься. Забыться. Хотя бы на пару часов.       По дороге домой сам чёрт дёрнул его остановиться возле магазина. Обычный сок или молочный коктейль никак не помогут прийти парню в состояние забвения – нужно что-то крепкое. Значительно крепче того же пива. Проходя мимо стеллажей с алкоголем, Бен рассматривал каждую полку. Там – вина, здесь – шампанское. Подобные напитки пьются по праздникам. Аристократы же употребляют по бокалу на завтрак. Это совсем не то, что необходимо юноше. Далее – виски, абсент, коньяк, различные настойки и водка. Теннисон остановился. Он пробежался глазами по ценникам и взял полулитровую прозрачную бутылку, на которую хватало денег. Дома, вроде, ещё оставалась газировка в холодильнике, но он прихватил и упаковку апельсинового сока. Вряд ли когда-либо согласиться пить крепкий алкоголь неразбавленным.       Бенджамин видел много дерьма в этой жизни, но ещё ни разу на его глазах не насиловали женщину.       По приходе домой шатен сразу же включил телевизор. Пока на экране играли шаловливые помехи, шатен прошёл на кухню и достал глубокий стакан. Половина водки, половина сока. Он выпил залпом, поморщивших, и поднеся рукав к лицу. Не сразу, но стало чуть легче. К этому моменту телевизор уже показывал чёткую картинку. Какие-то новости об очередных обещаний правительства и ухудшение жизни в малых и средних слоях населения. Богатые, конечно же, выйдут сухими из воды. Только девушку будут жаловаться, почему их папики не получают таких больших денег, как в прошлые месяцы, и по какой такой причине они не проведут ближайшие полгода на Мальдивах. Бен организовал для себя второй стакан в тех же пропорциях и прилёг на диван. Тут же схватил пульт и стал щёлкать по каналам в поисках чего-то адекватного. Фильмы про вампиров ему не интересны, борцов сумо не показывали, новости вроде «в стране п*здец, но вы держитесь» смотреть не хотел. Остались мультики. Показывали «Юных титанов», но Бен без всякого интереса смотрел на экран.       На стеклянном столике стоял наполовину пустой стакан, сам парень завернулся в тёплый плед и бессмысленно смотрел куда-то в угол. Слишком много информации. Слишком много переживаний. Слишком много угрызений совести.       Ему нужна Гвен. Она бы точно сказала, что делать. Она бы помогла разобраться, дала верный совет, и просто поддержала бы. Но сейчас её здесь нет, и идти на поклон Бену не позволяла гордость. Парень не то, что не таил обиду на сестру, скорее, он просто разочаровался в ней.       Тот разговор с ней надолго засел в голове: её откровенные признания, её слёзы, терзания. Гвен прекрасно понимала, что одержимость собственным братом и его галваническим двойником неправильна и недопустима. Вероятно, Бен обязан был помочь девушке справиться с недугом – оказать поддержку, выразить понимание, отвлечь от подобных мыслей и записать сестру к психологу как минимум. Но вместо этого… Он не сделал ничего и продолжал считать её виноватой.       Жалко Кевина. Друг… Бывший друг давно не выходил на связь и так же, как и Альбедо, исчез из Беллвуда. Ни дома, ни в квартире, ни в гараже, ни в сервисе, где тот работал, Левина не удалось застать. И его мать не шла на контакт с обладателем Омнитрикса. Куда он пропал? Что с ним? Где он? Не знал никто. Совсем.       Водка сделала своё дело – Бен уснул быстро. Веки стали тяжёлыми, тело превратилось в размякший хлебушек, ослабевшая рука выронила пульт на пол. Как же он хотел забыть… Вернуться в прошлое и изменить ход событий… Всё исправить… Он обязан…       Пока Бенджамину являлся пьяный сон с несусветной чепухой, Кевин проводил время в одном из шумных баров Беллвуда. Парень сидел за стойкой и допивал неизвестно какой по счёту стакан виски. С момента разрыва отношений с Гвен он оставил в этом заведение практически половину тех денег, что долгие месяцы зарабатывал на их несостоявшуюся свадьбу. Кевин потянулся за сигаретой. До этого момента он курил крайне редко: пачка сигарет могла служить ему более полутра месяца. Столько лет отношений, столько лет любви и доверия – всё пошло прямой дорогой на*уй. Боль не утихала и, казалось, только разрасталась с каждым днём, словно раковая опухоль. Конечно же, мужчина не мог позволить себе плакать прилюдно, но злиться – пожалуйста. Левин подозвал бармена.       -Повторить, - грубо произнёс он.       Молодой парень с печальным взглядом молча взял полупустую бутылку виски и наполнил стакан постоянного клиента, после чего отошёл подальше. Не так давно Левин позволил себе швырнуть стакан на пол; бармен опасался, что следующее стекло полетит в него. Худой, высокий блондин с карими глазами отчасти напоминал Альбедо - отныне и навсегда самого злейшего врага Кевина Левина. Предатель своей расы, преступник, частый «гость» Нулевого пространства, за кем навечно въелось клеймо уголовника. И что только Гвен нашла в нём? Чем он лучше? Что в нём особенного? Кевин сжал кулак и заскрипел зубами. Всё потому, что Альбедо – тот же Бен Теннисон? Но ведь они совсем не похожи. Ни телом, ни лицом, ни речью, ни складом ума. Альбедо чрезмерно умный, холодный, расчётливый, давно уже не ребёнок, в отличие от Бена. В том ещё играет детскость и легкомыслие. В двадцать три года он ещё совсем пацан. Альбедо же другой. Их даже нельзя назвать двойниками. Альбедо давно другой. Другой. Другой. Другой! Может, поэтому Гвен так влюбилась в него. Непохожий ни на кого из землян, но подчиняющийся их слабостям. Галванец, чьи черты лица были острыми, одежда «грубой», а белые волосы всегда завязаны в небрежном хвосте. Он лучше, мудрее, способнее, перспективнее Левина. Альбедо гений, Кевин – всего лишь тень Бена Теннисона, обычный работник местного автосервиса.       Кевин почувствовал на себе посторонний взгляд. Невольно обернулся и заметил девушку возле колонны. Она попивала свой коктейль и с полуулыбкой смотрела на него. В свете неоновых огней блестело её красное короткое платье и переливались тёмные длинные волосы. Она отличалась от Гвен – Гвен, по сравнению с ней, немного худощава и чуть выше. Девушка, приняв немое предложение присоединиться к компании парня, подошла к стойке.       -Привет, - произнесла она. – Скучаешь?       -Немного, - ответил Кевин. – Угостить тебя?       -Не откажусь.       Они выпили по алкогольному коктейлю. Затем ещё один. И ещё. И ещё. Они практически не говорили друг с другом, но пристально изучали. Девушку, как оказалось, звали Кира, а бармен этого заведения – её старший брат. Ещё она фотограф и знала Кевина по новостям. Это единственное, чем она поделилась со своим собеседником. Левин же просто слушал её, докуривая сигарету и допивая очередной стакан виски.       Он сел пьяным за руль и отвёз ныне знакомую до её дома – снова высотная многоэтажка с множеством горящих окон и детской площадкой во дворе. Он бы хотел, чтобы здесь играл его ребёнок с другими детьми. Почему-то Левин не сомневался, что должен родиться сын. Но сейчас это совсем не важно. Кира предложила ему подняться к ней в квартиру. Кевин, не задумываясь, согласился. Терять нечего. Совсем нечего.       Лифт оказался сломанным. Им пришлось подниматься по лестнице. Кира тянула Левина за руку до нужного этажа, периодически произнося: «Идём, почти пришли». Кевин вовсе не сопротивлялся. Наоборот, с пьяной охотой следовал за ней и успел отметить, что у этой девушке красивые ноги. К тому же, в таком коротком платье и на высоких каблуках. Интересно посмотреть, какие красоты скрывались под неуместным платьем.       В квартире девушка предложила ему вина. Каберне – красное, сухое. Кевин, конечно же, выпил бокал, но поморщился. Редкая кислятина. Хотя кому-то такое, несомненно, нравиться. Такое же красное, как и платье Киры. Сорвать бы его вместе с нижнем бельём… Левин так и сделал, а девушка вовсе не препятствовала ему и не бездействовала. Несомненно, он не единственный случайный парень в её жизни, поэтому умела она многое. Прижав Кевина к стенке, она спустилась на колени и, не церемонясь, стянула его джинсы вместе с нижним бельём. Левин ещё никогда прежде не получал такого страстного минета. Кира ни разу не коснулась зубами его члена, лишь умело ласкала его губами и языком, вбирала полностью и надрачивала рукой, чтобы он быстрее кончил. Парень же убирал спадавшие пряди чёрных волос с её лица и, одной рукой крепко держа за затылок, двигал навстречу ей бёдрами. Пусть лучше его член окажется в горле барной шлюхи, чем у той девушке, что предала его.       Они продолжили на кухонном столе. Кевин одним движением руки смахнул всё, что было на том столе: кружки, бокалы, стеклянную подставку для салфеток и изящную прозрачную вазу с орхидеей. Парень положил Киру на стол и разорвал на ней же платье, которое порядком стало бесить его. Он старался избавиться от мыслей о Гвен. Не вспоминать. Не думать. Она предала его. Она предала его. ОНА ПРЕДАЛА ЕГО! А Кира лишь помогала ему забыть Гвен. Рыжая не так опытна и не так умела, как девушка-фотограф. Не так двигалась. Не так стонала. Даже не так кончала.       Она знала, как доставить мужчине удовольствие, а переспать со своим кумиром для неё было божьей благодатью. За эту ночь она не раз опускалась перед Кевином на колени и удовлетворяла его. Теперь он принадлежит ей. Теперь никакая Гвен не годиться ей в подмётки.