Grandbastard

      Кевин проснулся в чужой постели совершенно голым и с раскалывающейся на части головой. Во рту и горле сухо как в пустыне, отчего язык невольно прилипал к нёбу. Парень еле-еле поднялся на локти и сразу же упал обратно в нежные объятия одеяла и двух подушек. Картинка перед глазами не расплывалась, но шаталась как при землетрясении в два или три балла. Он до сих пор пьян.       Пьяный и потерянный.       Левин даже не сразу сообразил, кто он, как его имя, зачем он, что и где, и что было прошлой ночью. Неспешно оглядывая комнату, не вставая при этом с кровати, парень смог ответить себе на один вопрос: это точно не его квартира, не его дом, и имущество явно не принадлежало ни одному из его знакомых, с которыми он мог бы общаться последнее время. В комнату просочился аромат свежезаваренного кофе и какой-то еды, похожей на блинчики. Послышались тихие шаги. Кевин попытался снова приподняться и облокотиться на мягкие спинку кровати. На этот раз ему удалось.       В комнату вошла темноволосая девушка с двумя кружками кофе в руках. Из всей одежды на ней был шёлковый чёрный короткий халат с небрежно завязанным поясом. Грудь была почти полностью открыта как и длинные стройные ноги. Увидев сонного Левина, девушка мило улыбнулась ему.       -Доброе утро, - подходя всё ближе, проговорила она.       -Доброе, - интуитивно ответил парень. Хотя как оно может быть добрым, когда он неизвестно где, неизвестно с кем и с жутким похмельем. Вероятно, прошедшим вечером и ночью не следовало так много пить. Сейчас бы ему не помешал большой стакан воды и парочка спасательных таблеточек от головы. Если бы девушка вместо кофе принесла бы ему необходимое, он был бы ей очень признателен.       -Я сделала нам кофе, - она поставила кружка на прикроватную тумбочку, - сейчас принесу тебе ещё кое-что.       Девушка вышла из комнаты, привлекая внимание Кевина к себе. Он засмотрелся на неё. Со спины она выглядела интригующе: струящийся шёлк повторял почти все изгиба её тела, обводил тонкую талию и почти не прикрывал упругую попу. Только сейчас Левин вспомнил её имя – Кира. Фотограф Кира. Они познакомились вчера в баре, где он снова заливал своё горе. Похмелья оказалось недостаточно для мерзкого состояние – до кучи прилетели сверху угрызения совести и самобичевание. Как он мог? Как он мог переспать с другой девушкой? Надо было выждать время, перебеситься, после чего прийти и поговорить с Гвен по душам. Возможно, их отношения ещё можно было спасти, но… что он сделал? Кира вернулась к нему со стаканом воды и упаковкой таблеток. Либо она умеет читать мысли, либо у самой неплохой опыт в подобных утренних пробуждениях. Левин с великой радостью принял «божью благодать». Таблетка должна скоро подействовать, а от воды моментально стало легче: из засушенного овоща он быстро превратился в человека разумного.       -Мы переспали вчера? – с некой опаской спросил парень. Хотя и сам прекрасно понимал, какую глупость только что брякнул. Вопрос уже походил на риторический.       -О да, это было великолепно, - с улыбкой на лице ответила Кира, закинув ногу на ногу. Халат её был совершенно бесполезен, уже ничего не закрывал и даже не прикрывал. Впрочем, как и краешек одеяла, что покоился на бёдрах Левина. – Долгий страстный секс. Мы были в восторге друг от друга. А ты оказался ненасытным, у меня ещё до сих пор немного болят ноги и рот.       -Можно без подробностей, - Кевин отвернулся. Опустошив стакан с водой до дна, он поставил его на тумбочку и взял кружку с кофе. Неважно, как оно сделано и в каких пропорциях: что-то горячее ему также не помешало бы. – Давай всё оставим между нами, а лучше всего забудем.       -Эй, ну ты чего, - Кира обиженно надула губки. – Это же было так классно» К тому же, не каждый день выпадает возможность переспать со своим кумиром.       -В смысле? – Кевин удивлённо покосился на девушку. – Я твой кумир? А как же Бен Теннисон? Разве не он кумир всех девушек?       -Многих, но не мой. Мне всегда нравился ты, - она придвинулась к нему ближе, практически вплотную и поцеловала в открытый участок шее. Говорил ли он ей в пьяном угаре, что он моментально возбуждается от подобных поцелуев, Левин, конечно же, не помнил. Однако это сработало. Волна возбуждения прошлась по его телу, которое уже просило продолжение. – Ты гораздо лучше Бена Теннисона.       -Пытаешь снова соблазнить меня? – произнёс парень, приподняв одну бровь.       -Мне так нравится этот взгляд, - промурлыкала она ему на ушко.       Видимо, соблазнение сработало.       Левин отставил кружку в сторону и повалил Киру на кровать, нависая над её стройным податливым телом. Она смотрела на него с игривым желанием в карих глазах, закусив нижнюю губу, и касалась руками его широких плеч, крепкой мускулистой спины, идеального пресса и обвила ногами его бёдра. Кевин прижался к ней, ощущая ей тепло и щекотливый шёлк, который сейчас только мешал, потянулся к изящной шее и поцеловал в пульсирующую вену. «Что со мной? Что я делаю?!», - говорил здравый смысл. Здравый смысл призывал его уйти. Немедленно. Наспех надеть свою одежду уйти, сесть в машину и уехать как можно дальше. Забыть и никогда более не вспоминать. Но его тело хотело остаться и получить новую дозу удовольствие. Инстинкты повелевали Кевина остаться здесь сейчас и ещё на долгое время, пока он не изопьёт эту чашу до дна, не оставив ни малейшей капли. Он желал. Желал быть грубым. Прижав тонкие запястья девушки к одеялу, он вбивался в неё с каждым толчок всё резче и глубже, сжимая в ладони её правую грудь настолько сильно, что наверняка на нежной коже останутся синяки от его пальцев. Кира выгибалась под ним, прижимаясь ещё ближе, стонала в голос и впивалась ногтями в мужские плечи и спину, оставляя длинные полосы. Впрочем, длина её ногтей позволяла калечить своего партнёра, но не гарантировала, что после утренней страсти она досчитается всех ногтей.       Левин чудом успел выйти из неё прежде, чем кончить. Нежелательные последствия ему ни к чему. Он, конечно же, хотел стать отцом, может, даже не одного ребёнка, но не от случайной девушки. Он хотел, чтобы матерью его детей была Гвен, однако эту уже не суждено случиться. Наверное…       Кевин, тяжело дыша, прилёг рядом с Кирой и прикрыл глаза. Возможно, не всё так трагично, как он предполагал? Может, ему просто стоит отпустить ситуацию и просто лечь на воду и плыть по течению? В конечном итоге, должно случиться то, что должно случиться, как бы тавтологично это не звучало. Нужно немного успокоиться. Прийти в себя. Взять все чувства и эмоции в кулак и вернуться в привычный ритм жизни. Только уже, к сожалению, без близких ему людей – без Гвен и без Бена. Левин даже склонялся к той версии, что лучший друг предал его гораздо раньше, чем бывшая любимая девушка, - именно в тот момент, когда Теннисон пустил Альбедо в свой дом… Огромная ошибка…       Пока парень молча рассуждал об этом, Кира уже успела принять душ и вернуться обратно. Её возвращение было неожиданным и оттого слегка пугающим: она не присела рядом с ним, как в прошлый раз, - она запрыгнула на него, удобно устроившись на его животе, не упустив возможности провести ладонью по кубикам его пресса.       -Пофотографируешь меня? – с игривой улыбкой спросила Кира. У Кевина этот вопрос вызвал не меньше удивления.       -Я? – переспросил он на тот случай, если ему вдруг послышалось.       -Да.       -Думаешь, я дружу с камерой? – он вовсе не говорил грубо, скорее старался скрыть своё отсутствие умения в этой отрасли деятельности. Он мастерски сражался с пришельцами, которые нападали на Землю и другие планеты, прекрасно разбирался в машинах и оружие – независимо от их класса и принадлежности – будь то земная или инопланетная технология, обычный автомобиль или космический корабль. Но фотография на профессиональный фотоаппарат… Нет, это точно не про него.       -Давай, я покажу тебе, там нет ничего сложного, - Кира взяла его за руки и потянула на себя, призывая, наконец, подняться с постели. – Сначала ты меня, потом я тебя. Не забыл ещё, что я дипломированный фотограф?       -Ты хочешь снять меня? Но зачем?       -Ты красивый и этого мне достаточно. Давай, поднимайся.       Подготовка к фотосессии заняла немного времени: пока Кевин искал свои трусы и штаны по всей комнате, Кира успела расчесать и выпрямить волосы. Правда, парень ещё ждал, пока девушка сделает подходящий макияж. На его же счастье она ограничилась тушью для ресниц и бардовой помадой. Затем показала, как владеть фотоаппаратом: выбор подходящего режима, приближение и отдаление. Главное сделать снимок – исправить можно в редакторе. Но даже несмотря на то, что Кевин совсем ещё новичок в таком деле, Кира подметила, что сделанные им фото практически не нуждаются в обработке и точно попадут в её коллекцию. Похвала была приятна для него, он улыбался, однако руки ещё дрожали, держа дорогое оборудование.       Они поменялись ролями: теперь Кира фотограф, а Кевин – модель. Звучит как нечто абсурдное. Она не заставляла его исполнять какие-то замысловатые позы и выворачиваться наизнанку ради идеальных фотографий. Наоборот – просила быть собой. Она чувствовала его напряжение, его скованность. Ощущала, что он не в своей тарелке от прицела объектива. Девушка старалась его всячески расслабить и, как профессионалу, ей это удалось. Кевин действительно вышел превосходно на фото.       А через пару дней его фотография уже красовалась на обложку популярного журнала. Кира работала в той конторе, поэтому не было никаких проблем напечатать фото в новом издании. Пусть оно было сделано в домашних условиях, но часик усердной работы в редакторе сделали своё дело… Однако этот журнал попался на глаза тому, кому он совершенно не должен быть попасться.       "Бумажная» лавка находилась по пути к одному из клубов Беллвуда. Именно этот клуб заимел недобрую репутацию из-за тёмных подпольных дел его хозяев. Полиция прекрасно знала об этом, но за приличную плату, оставила этот клуб в покое. Никто ничего не предпринимал… До определённого момента.       Его, несомненно, порадовала новая обувь и тёплое чёрное пальто. Ботинки не отличались от его прежних, но они не были изношенными и с дырявой подошвой. Новое, свежее, приятно пахнущее. Он поднял воротник пальто, чтобы прикрыть своё лицо и сильнее натянул капюшон чёрной толстовки на голову, спрятав под него выбившиеся белые пряди из тугого хвоста.       Он быстрым шагом прошёл мимо палатки, что находилась напротив стеклянных витрин обувного бутика и на секунду замер. Что-то знакомое уловил его холодный взгляд. Вернулся на несколько шагов назад и быстро пробежался глазами по лежащим на открытых полках газетам и журналам. Нашёл. Слишком знакомое лицо смотрело на него с обложки, наглядно демонстрируя накаченное тело. И надписи рядом гласили: «Новый секс-символ: кто же он такой?»       -Какого ху…, - уже было выругался он, но его прервала высунувшаяся из окошка женская уродливая голова. Женщина явно пила… Пила пять. Пять литров минимум в день и курила тяжёлые сигареты, которые даже он себе не мог позволить.       -Будете что-то брать?       Да иди ты. Он презрительно покосился на эту свиную морду и ушёл. Незачем ему больше здесь задерживаться. Он и так уже потерял несколько секунд своего времени. А ведь на руке стоял таймер. До окончания выполнения задания осталось чуть меньше пятнадцати минут. Он обязан уложиться в это время.       Быть шестёркой Парадокса – унизительно. Выполнять его приказы – ниже его достоинства. Жить в его квартире в межпространстве – мерзко, но идти ему более некуда. Он вынужден терпеть и мириться с этим до тех пор, пока не вернётся на Галван, пока не восстановиться в Академии Азимуса.       Альбедо Галван. Предатель своей расы. Заключённый из Нулевого пространства. Навечно уголовник, желающий забыть своё прошлое и получить статус «Прощённый». Он ведь мог стать великим титулованным гением-учёным, быть приемником самого Азимуса и унаследовать труды всей его долгой жизни. Принять правление на Галване, завоевать доверие и уважение своего народе, а вместо этого… А вместо этого он Хамелеоном вошёл в шумный клуб, где клубился дым от сигарет, кальянов и прочей травы, что ничтожные люди курили здесь. Музыка, что играла здесь, со своей громкостью могла посоревноваться с непрерывно грохочущим громом в небе. Даже кишки внутри подпрыгивали и било по ушам. Но Альбедо здесь не ради развлечения – ему нужен приват. По той информации с перехвата, хозяева этого заведения обитают в отдельной комнате в такое время. Кстати, на счёт времени. У него осталось семь с половиной минут. По их истечению, сюда прибудут санитары космоса для ареста преступников. Он не должен им попасться. Рядом нет Бена Теннисона, который смог бы убедить блюстителей порядка в невиновности и непричастности своего двойника ко всему происходящему здесь дерьму.       Каким было его задание? Обезвредить нарушителей межпланетного закона. В чём же провинились владельцы клуба? Они скупали сильнодействующие наркотики у инопланетных "друзей" за смежную плату: половину деньгами и награбленными драгоценными камнями, что высоко ценились на космическом рынке, другую же половину платили земными девушками. Специально искали осиротевших, без каких-либо родственников и с минимальным количеством связей с другими людьми, чтобы никто не хватился их после отбывания с Земли. К сожалению, навсегда.       Парадокс показал Альбедо нехитрую систему перехвата заявлений в органы местной власти, чтобы освободить Бена Теннисона от "лишней" для него сейчас работы. На бедного мальчика много навалилось в последнее время, ему нужен отдых и время, чтобы собраться с мыслями и взять себя в руки. О нём всегда все заботились больше. Как же! Единственная надежда человечества на спасение! Вселенский герой! Альбедо в который раз остался в его тени.       Приват находился на втором этаже, куда вела крутая винтовая лестница. Пьяным или обкуренным подняться по ней или спуститься было бы проблематично. Галванец отошёл в тёмный угол, ожидая, пока людская женщина преодолеет эту лестницу. Она качалась, явно была не в себе и тянула за собой какого-то мужчину. Не молодой, больших размеров, что даже «живот на жопе свисал». Наверняка собралась высасывать из того последние деньги… Его мать была такой же… Альбедо тряхнул головой. Прочь воспоминания, прочь! Он обязан сосредоточиться на своём задании. Беловолосый поднялся наверх. Становилось душно, затруднительно дышать, а от пелены дыма пощипывало глаза.       Найти нужную комнату было легко. Над дверью висела надпись: «VIP-зона» и доносились громкие разговоры и идиотский смех. Оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что в узком коридоре никого нет, кроме него, Альбедо быстро направился к двери. Было ли ему страшно? Нет. Волновался? Нет. Сомневался? Нет.       Он резко дёрнул ручку на себя, та сразу же поддалась, и зашёл внутрь. Маленькая комнатка, также наполненная сладким дымом, размещала в своём центре круглый стол, где играли в покер шестеро накуренных мужчин. Грязно. К ножкам стола и батарее было привязано столько же девушке. Абсолютно голых и побитых. До рвоты омерзительно. Кто-то был без сознания, а кто-то ещё скулил через скотч на своём лице. Свидетели ему нежелательны. Придётся сменить ранее применяемую тактику. Мужчины же с неохотой оторвались от своей игры и обратили внимание на того, кто решил их потревожить.       -Вы владельцы клуба? – голос Альбедо звучал привычно грубо.       -Ну, мы, - отозвался тот, что развалился на стуле напротив него, - а ты, парень, явно дверью ошибся.       -Нет, я как раз по адресу, - хмыкнул галванец.       Комната на мгновение озарилась ярким красным светом, несколько лучей просочились под дверью в коридор. Не было криков, не было грохота, не было бойни. Всех усыпил газ. Альбедо уже пользовался этой способностью Пламенного – усыпляющий газ, что заставлял его жертву быстро и надолго терять сознание. А пока те были в отключке, он успел их крепко связать вьющимся плющом. Те девушки… Он должен был отвязать их что от стола, что от батареи, хоть они также в бессознательном состояние. Теперь уже все шестеро. Но вместо этого Пламенный стоял и смотрел на них. Чёрные зрачки поблёскивали в тусклом свете одинокой лампы под потолком. Эти девушки… ИХ должны были продать как товар. Парадокс намеренно отправляет его на задании, так или иначе связанные с далёким прошлым Альбедо? Пустые и ещё не совсем бутылки крепкого алкоголя, наркотическая земная и инопланетная трава, проститутки или покалеченные девушки… Разврат и похоть человечества тесно переплетался с тем, что галванец видел ещё совсем ребёнком… «Мама, а почему у нас в доме чужой дядя?»… «Закрой свой рот, сволочь!»… «Мама! Не бей! … Мама!»…       Надо уходить. Санитары уже здесь, а он достаточно надышался сладкой дрянью. С первого этажа послышались испуганные крики. Время истекло семь секунд назад. Сменив облик на Крылатого, Альбедо просочился через стену и скрылся.       Он улетал как можно дальше. Тряс головой, чтобы избавиться от застывших перед глазами картинок. Не хотел. Он жаждал забыть. Забыть. Забыть всё. Своё прошлое. Самого себя... Забыть!       Он не видел, куда летел. Рискованно собирать углы домов в центре Беллвуда. Вероятно, это побочное действие того ядовитого дыма. Норовит упасть на трассу и быть передавленным нескончаемым потоком машин. Выше. Надо забраться выше. Надо протрезветь от дури. Он поднялся до самых облаков. Туда, где холод ощущается сильно и тонкой коркой оседает на пальцах. Он принял свой человеческий облик, позволив себе отправиться в свободное падение. Взгляд его кровавых глаз был направлен на звёзды. Он сходит с ума? Он сходит с ума? Сходит с ума. Гений превращается в одержимого. Взгляд на звёзды… Она точно там… Его человек… Часть его самого… Там, далеко. За млечным путём, за миллиардами звёзд, спрятана за множеством планет…       -Джерри… Я найду тебя.       Он не хотел жить, но хватился за эту жизнь на последнем издыхании. Надежда такая конченная вещь – уже ничего не ждёшь хорошего, но продолжаешь надеяться, что станет лучше. Скоро станет лучше. Совсем скоро… Не станет. Ничего уже не станет лучше. Либо ты принимаешь реальность, либо эта реальность имеет тебя по все щели как последнюю шлюху.       Альбедо раскинул руки, прикрыл глаза. Он наслаждался своим полётом в бездну. Его ждало многолетнее отчаяние, несбывшиеся мечты, ложные надежды, пустые мысли о том, что он кому-то нужен. Кому? Больной девчонке-землянке, чей срок жизни не отсчитывал и тридцати лет. Познать любовь и потерять, чем не позвать её вовсе? О чём ещё можно думать, когда падаешь с полукилометровой высоты?       Пьяный и потерянный. Обманутый и брошенный. Разочарованный и продолжающий верить... Но во что? Или в кого? Хотя бы в то, что Джерри жива.       Он уже вовсе не тот Альбедо, каким его знали раньше. Он совсем другой… И ещё хотел жить. И только его больная одержимость позволила ему снова обратиться Крылатым, расправить крылья и не разбиться о крышу многоэтажки.