Алое мученье

Я завишу от твоего существования. Мой разум разорван в клочья, и это твоя вина. Распустившись в мире печали, цветок увядает. Ощущения отпечатались на голой коже, от них не избавиться. Ты помнишь слова, смешавшие наше дыхание? Можно раствориться в этой сладкой лжи прямо сейчас. Если все стало таким запутанным, пускай разлетится вдребезги. Скрыв сердце за слоем румян, растворяюсь в свете красных фонарей. Остатки аромата на волосах навлекают полудрёму. И я мерно покачиваюсь на ее волнах. Кажется, стоит протянуть руку, и достанешь до небес, но сейчас они так далеко. И вот… слезы на глазах. the Gazette "Kago no sanagi". Он всегда знал, что этот миг настанет, и ждал его жадно и неистово. С замиранием своего мертвого сердца и похожим на безумие предвкушением. От мысли, что скоро сбудется самое заветное, по его губам скользнула улыбка. - Вы хотели меня видеть? – в холодное помещение, пахнущее гнилой травой и страхом, вошла светловолосая девушка. В глазах застыл благоговейный трепет. - Отправляйся в Академию Кросс, - спокойный голос, без тени эмоций и жизни, совершенно бесцветный, - И заполучи того охотника. Его доверие, его поддержку, его сердце. От услышанного по лицу Лифен скользнуло удивление. Она даже не нашлась, что ответить. Но времени для раздумий не было. Он ненавидел ожидание и сомнения. Один взгляд вызвал в голове вампирши жуткую боль. Охнув, она рухнула на колени. На плечи навалилась тяжесть, тело парализовало. - Но... как я... это сделаю? – прохрипела блондинка, она больше не могла терпеть, в горле застрял крик, страх бился в душе раненой птицей. Он мог убить ее, даже не пошевелив пальцем. - Притворись, что сбежала от меня. Скажи, что хочешь помочь ему найти меня и отомстить, но практически ничего обо мне не помнишь, - снова улыбка исказила губы, и боль отступила. Не полностью, а частично, но стало легче. - А если те чистокровные залезут ко мне в голову, и обман будет раскрыт? – она глубоко вздохнула, стараясь собраться с мыслями, в голове царила путаница. - Не волнуйся. Я сделаю так, что они не смогут прочитать ни одной твоей мысли, а кое-что уничтожу. Правда, надо придать тебе подходящий для жертвы вид, - в голосе появились ледяные нотки, и девушка содрогнулась. Она знала, что за этим последует. Зажмурившись, Лифен приготовилась к удару, но он оказался настолько сильным, что она отлетела и ударилась спиной о стену. Живот свело судорогой, воздух обжёг легкие. Еще один удар, и щёку пересекла глубокая царапина, губа лопнула, закапала кровь. - Хм... неплохо, но они могут не поверить, - задумчиво протянул мучитель и для большей убедительности располосовал блондинке руки и плечо. Порванная одежда тут же окрасилась алым, - Хочу тебя предупредить, что раны заживут только через неделю. Так что тебе придётся потерпеть, - он говорил без намёка на сожаление, совершенно спокойно и равнодушно. Неважно сколько придётся принести жертв. Он готов это сделать. Ради достижения великих целей всегда проливается кровь. И, чем больше, тем лучше. Лифен никогда ещё не было так больно. Раны горели мучительным огнём, и она боялась пошевелиться. А потом девушка почувствовала, как в ее сознание вторгается его воля. Главное, расслабиться и не противиться. Иначе будет хуже. Она принадлежала ему. Она была создана его волей, и не могла не подчиняться. Какая-то частичка её души безумно его ненавидела, а другая также же безумно боготворила. Постепенно девушку окутывала темнота, и вскоре она провалилась в её успокоительную бездну. Канаме быстрым шагом шёл по темной аллее парка академии. Девушка, которую он нёс на руках, с каждой минутой слабела. Жизнь покидала её. - Какая же ты дура, - проговорил Куран, чувствуя, как дрожали ее пальцы, сжимающие его рубашку. - Зато я её убила, - прохрипела Номен, криво ухмыльнувшись. Боль тут же резанула по животу, и дампир зашипела. - Ты не должна совершать необдуманных поступков. Сколько раз я тебе об этом говорил, - в голосе вампира слышалось недовольство. Эта глупая идиотка приносила столько проблем. Даже больше, чем Кириу. Но она единственная, кто способен ему помочь. Шатен, нахмурившись, скользнул взглядом по полукровке. Белая рубашка была залита пятнами крови, казавшимися в темноте черными. Светлые волосы скрывали часть бледного лица, падая спутанными комками на плечи. На лбу выступили капельки пота. Но, несмотря на то, что Номен находилась на грани жизни и смерти, она умудрялась улыбаться. Все-таки, он её не понимал. Как ни старался. - Не будь занудой. Не омрачай нравоучениями последние минуты моего существования, - снова сарказм, вызвавший у Канаме новую волну раздражения. - Ты не умрешь, - коротко бросил он, входя в холл Лунного Общежития. Здесь никого не было. Шли занятия. И чистокровный сделал так, что ни один из аристократов не успел ощутить запах крови Сабины, и узнать о недавнем сражении. Пока им рано вступать в игру. Всему своё время. - Звучит неубедительно, - дампир сильнее сжала рубашку Курана, когда тот опустил ее на кровать в своей комнате. Невыносимая боль скручивалась внутри живота, а лишние движения лишь усугубляли положение. Что-то в последнее время частенько она попадала в передряги. - Сейчас ты сделаешь то, что я скажу. Без всяких возражений. Ты просто заткнёшься и выполнишь мой приказ, - шатен навис над старостой, и она увидела в его темных глазах неумолимость. Хотела было открыть рот, чтобы ляпнуть очередную глупость, но не стала. Что-то заставило остановиться, замолчать. - И что же это? – говорить становилось всё труднее, слова приходилось буквально выбивать из ссохшегося горла. Они выходили туго, сипло, сопровождаясь прерывистыми всхлипами. Наверно, она выглядела ужасно жалко. Канаме ничего не ответил, его взгляд, который Номен так и не смогла разгадать, снова прошелся по её лицу, настолько пронзительный, что, казалось, заглядывал в самую душу. - Ты еще ни разу не пробовала крови, - утвердительно произнес Куран, и девушка содрогнулась от его слов. Широко распахнув глаза, уставилась на него с возмущением и изумлением. - Конечно, нет! И не собираюсь, - она даже смогла произнести целую фразу без запинки, чистым, высоким голосом. Чего он от неё хотел? Она уже знала ответ на этот вопрос, но не желала даже думать о таком. - Иначе ты умрешь, - Канаме наклонился к полукровке, и кончики его темных волос коснулись ее щек, - Моя кровь даст тебе огромную силу, - прошептал вампир, подумав, что Ичиджоу был прав. История повторялась, опять он приносил кого-то в жертву ради Юуки. Но разве чья-то жизнь имела хоть какую-то ценность по сравнению с жизнью его обожаемой сестры? - Нет... я не могу, - Номен ощущала себя зверем, загнанным в угол. Она всем сердцем не желала умирать. Вполне естественное желание. Но слишком большая цена. Хотя... - Чтобы победить его, тебе необходимо полностью пробудить свою силу. А это возможно только с моей помощью, - его холодное дыхание обожгло губы, новый приступ боли резанул по внутренностям. Осталось немного. В глазах начало темнеть, мир сливался в одно пятно. Тело наполнялось поразительной легкостью. - Но мне страшно, - внезапно призналась девушка, постепенно она впадала в забытье, и уже не могла себя контролировать. Признания так и сыпались, - Я боюсь, что... не справлюсь... боюсь смерти... боюсь одиночества, - его красивое лицо расплывалось, и Сабина, потянувшись, коснулась щеки вампира, оставив на бледной коже кровавый след. - Тебе нечего бояться. Я сдержу обещание. Ты найдешь своего отца и не будешь одна, - он не стал убирать руку блондинки, ее теплая ладонь приятно согревала, - Ты должна мне довериться, - его голос прошелестел над ухом старосты, запах вампира заполнил пространство. Такой притягательный и желанный. - Я боюсь тебя... боюсь того, что испытываю, - рука, ослабев, упала, и Куран испытал поразительное чувство потери, странно. Что это с ним вдруг? Неужели одиночество тяготило и его? Неужели и такой ледяной принц без сердца жаждал тепла и любви? В темных глазах мелькнуло удивление. - У тебя мало времени. Решайся, - он провел пальцем по своему горлу, оставляя алую дорожку, - Ну же! Давай! Капля крови упала на лицо дампира, и она больше не смогла противиться. Собрав последние силы, обхватила чистокровного за плечи, притягивая к себе. Язык скользнул по тонкой царапине. Багровая жидкость окрасила губы, принося облегчение и притупляя боль. Сомнения окончательно растаяли, и Номен принялась жадно пить, вонзив в горло президента Лунного Общежития острые клыки. Мысли, обрывки воспоминаний, его желания, его мир, его боль, его отчаяние, его радость, его улыбка, его любовь. Всё это проносилось в сознании. Впервые Куран открылся перед ней. Впервые она видела его таким, каким он был на самом деле. Некоторые открытия поражали, другие огорчали. С каждой каплей они становились всё ближе, сливаясь в единое целое. Пальцы девушки впивались в плечи Канаме, и он, закрыв глаза, ощутил, как тело расслабляется. Ладонь машинально прошлась по её спутанным светлым волосам. Руки теснее прижали к груди. - Спасибо... спасибо за всё... - прошептала дампир, отклоняясь, - Ты спас мне жизнь... и не волнуйся... я сдержу своё обещание... я защищу её, ведь теперь я знаю, как ты её любишь, - по окровавленному рту скользнула горькая усмешка, - Как жаль... как жаль... как обидно... и больно... как трудно страдать от неразделенной... любви... я понимаю тебя... ведь я нахожусь в таком же положении, - она выдохнула эту фразу и провалилась в глубокое забытьё. А Куран, осторожно опустив Сабину на подушку, поднялся. Он никак не мог до конца поверить в услышанное. Неужели Номен в него влюбилась?