Алое мученье

Пройдут часы, пролетят дни, Пока ты не решишь вернуться. Но эти промежутки ожидания кажутся слишком долгими. Вдруг. Да, я смогу. Волею судьбы, я буду дышать тобой, пока смогу. Сколько бы ты рядом ни была, в этом весь я. Мне безразлично. Меня не волнует. Пока ты здесь. Sick Puppies "All the Same". Лифен лежала на холодной земле, широко распахнутые глаза смотрели в ночное небо. Больно, ей было так больно, что казалось, будто она уже сама стала этой болью. Разворошенное сознание, стертые фрагменты памяти приносили не меньшие мучения, чем израненное тело. Свет ледяных звезд и черного неба, пересеченного в некоторых местах блеклыми туманностями, манил за собой. Ей хотелось взлететь, раствориться, исчезнуть в ярком, слепящем сиянии. Поэтому когда ее нашёл один из учеников Академии Кросс, блондинка уже находилась на грани между реальностью и забытьем. Она не помнила, как ее несли в медпункт, как над ней склонился ректор, как Кириу зло прошипел, что эта та самая кровопийца, напавшая на них, и она заслуживала смерти. - Не стоит принимать поспешных решений, - с извечной улыбкой произнес Кайен, но в глазах, выглядывающих из под очков, виднелась твердость и непоколебимость. Если он принял решение, то не отступал. - Но эта гадина пыталась убить Юуки, - зло прошипел Зеро, и от мысли, что его любимой мог быть причинен вред, по лицу парня скользнула тень. - Я согласен с ректором, - внезапно подал голос тот, кто и нашел раненую девушку. Высокий темноволосый юноша, который все это время стоял, прислонившись к стене и скрестив на груди руки, с совершенно равнодушным видом. - Не лезь, Кайто! – вызверился Кириу. Его друг детства с сегодняшнего дня являлся учеником Академии. Его прислали сюда в поддержку, а Такамия был только рад. Хоть какое-то развлечение среди серых будней охотника. - Она может привести нас к тому, кому мы все так хотим свернуть шею, - скучающим тоном продолжил шатен, - Уверен, что ее появление здесь – очередной трюк врага. Так почему бы нам ему не подыграть? – в темных глазах мелькнул азарт. - Ты читаешь мои мысли, - довольно заулыбался Кайен, - Конечно, будет не просто узнать, зачем она сюда явилась на самом деле. Поэтому пускай пока остается. Не сомневаюсь, что наша новая знакомая расскажет много интересного, - задумчиво протянул ректор, а Зеро в ответ лишь презрительно фыркнул. Ненавидел он этих кровопийц и ничего не мог с собой поделать. Это чувство было сильнее него. - И куда вы ее денете? Не может же она оставаться в медпункте, - раздраженно спросил Кириу, с отвращением рассматривая Лифен. Мерзкая девица, которой так и хотелось башку оторвать. - Пускай пока побудет в моей комнате. У меня все равно там места полно, две кровати, - пожал плечами Кайто, - А потом определимся, что с ней делать. Выслушаем ее историю, - охотник вопросительно посмотрел на ректора, ожидая, что тот ответит. - Хорошо. Так и сделаем. Пока не нужно, чтобы кто-то знал о ее появлении. Кроме, Канаме, разумеется, - согласился мужчина, и при упоминании о чистокровном, Зеро скривился. - Думаю, что завтра она придет в себя, - уверенно произнес Такамия, подходя к девушке. Она была бела, как мел, золотистые волосы падали спутанными комками на лоб, хрупкая фигура напоминала чем-то фарфоровую куклу. Сломанную куклу, лежащую в неудобной позе на узкой кушетке. И юноше на какое-то мгновение почудилось, что вампир мертва. Но это было не так. - Черт! Как же всё достало, - буркнул Кириу. В последнее время он постоянно злился, и это уже порядком надоело, - Короче, разбирайтесь тут сами. Достали, - и блондин покинул медпункт. Его сейчас волновало другое – где Юуки? Ему пришлось оставить ее одну после того происшествия с Шилой. Что-то слишком многое на них свалилось за каких-то пару-тройку недель. Нужен передых. - Пожалуй, я тоже пойду. Устал с дороги, - Кайто легко поднял Лифен на руки и направился в сторону двери. - Верно-верно. Давно уже пора спать, - затараторил Кайен, снова превращаясь в прежнего, вечно веселого и довольного жизнью человека. Шила, подогнув под себя ноги, сидела в кресле и смотрела на белый лист бумаги, который держала в руках. Пальцы немного дрожали, а волнение не позволяло поднять голову и взглянуть на своего соседа. Если так можно было теперь назвать Ичиджоу. С этого дня он будет находиться с ней каждую ночь. Какой ужас! - Ты не будешь спать? – вампир первым нарушил затянувшееся молчание. Оно его угнетало. - Не хочу, - коротко ответила девушка. Она принялась исподтишка рассматривать Такуму сквозь пряди темных волос, падавших ей на глаза. - Если тебя так раздражает моё присутствие, то я могу побыть в коридоре, - вздохнув, предложил аристократ. Его уязвляла такая неприкрытая неприязнь. Он давно испытывал к Шиле нечто большее, чем обычное желание помочь, и ее явный интерес к Кириу и ненависть к нему с каждым днем становились всё невыносимей. - Не нужно. Ты мне не мешаешь, - соврала студентка Дневного Класса. Конечно же, ей было не по себе. Но с недавних пор она поняла, что Ичиджоу не причинит ей вреда, хотя в глубине души всё равно его побаивалась. - Даже не верится, - тихо буркнул блондин, переводя взгляд на конспект, в который он так упорно пытался вникнуть уже целый час. Но пока безрезультатно. - Это правда, - она услышала его слова и ответила. Все-таки Шила была благодарна Такуме за поддержку. Но считала, что всё бесполезно. Рано или поздно, она умрет. Просто не очнется от очередного кошмара, оставшись навсегда в мире забвения. Ее тело не выдержит напора огромной силы и сломается. Коротко вздохнув, девушка провела нечеткую линию на белой бумаге. С недавних пор она занялась рисованием. С детства у неё была склонность к этому виду искусства. Она могла с поразительной точностью изобразить всё, что видела. И сейчас, сама того не осознавая, начала рисовать белокурого вампира. Ичиджоу был невероятно хорош собой, и Шила даже залюбовалась им. Идеальные черты лица, теплая улыбка, зеленые, искрящиеся весельем глаза, копна пшеничных волос. Забыв обо всех тревогах, она полностью погрузилась в свою работу. Один штрих, еще один и вот уже появился набросок. Такума же тоже исподтишка наблюдал за своей подопечной. Во время рисования она выглядела одухотворенной, щеки раскраснелись, длинные, густые пряди брюнетка убрала за уши. Ее образ стал живым и светлым, вечные меланхолия и настороженность отступили, выпуская наружу другого человека. - Не вертись! – внезапно выкрикнула Шила, совсем забыв о том, что аристократ не подозревал о своей роли модели. - Что? – он непонимающе воззрился на нее, и она смутилась. Дура! Выдала себя с потрохами! - Ну, понимаешь, я рисую тебя, - призналась девушка, чувствуя себя полной идиоткой, - Не подумай ничего такого. Просто мне нравятся портреты, а здесь больше никого другого нет... вот и пришлось сделать тебя моей моделью, - она замолчала, ожидая его реакции, и ощущая, как зеленые глаза замерли на ее лице. - Да рисуй... мне, в принципе, всё равно, - наконец, ответил вампир. Он был приятно удивлен ее признанием, и улыбка так и растягивала губы. Вот дурак! Совсем голову потерял! Какая-то глупая мелочь вызвала такую радость, что аж сердце окутало приятной теплотой. - Спасибо, - она внезапно улыбнулась, и в этот момент их взгляды встретились. На секунду воцарилась мертвая тишина, воздух наполнился напряжением, скользнувшим по коже, ставшим осязаемым. Что-то произошло. Что-то важное и невероятно личное. Какая-то тонкая, но крепкая нить связала их за это короткое мгновение. Пальцы сильнее сжали карандаш, машинально надавив на него. Чиркнув по бумаге, грифель сломался. А потом Шила опустила голову, щеки горели, сердце билось, как сумасшедшее, воздуха не хватало, и хотелось вдохнуть полной грудью, но было неудобно. Вдруг он услышит, и всё поймет? Хотя девушка прекрасно знала, что Такума тоже испытывал сейчас нечто подобное. Что он так же, как и она, прятал глупую улыбку, а сердце наполняло безумное счастье и тепло.