Доигрались

Порыв ледяного ветра ударил в лицо. Тонкая стройка крови обагрила белоснежную материю, некогда служившую элементом красивого платья. Прежде чем паника успела охватить ошалевший мозг, лазерными, живительными лучами, в него проникали незабвенные магниты глаз, узнать которые можно из тысячи. Особенно сейчас. Так близко и так... Невозможно. Холодные и бесчувственные, они источали горячую злобу. Властная рука охватила горло несостоявшегося насильника, крепче прижимая его осколком стекла, по которому уже струились алые ниточки крови. - Кто ты? - совсем не ожидавший такого поворота, прохрипел Далецкий, не спеша отпускать жертву из рук. - За долгое время мы успели познакомиться. Насмешливый, бесстрастный голос. Он проникал в каждую щелочку души, наливая ее диким, непередаваемым безумием. Таким, какое читалось в бегающих глазах, осознавших провал операции. - Ванг... Что ты делаешь? - несмотря на страх и растерянность он, не оставлял надежды взять ситуацию в свои руки, вырвавшись из чужих, слишком крепких рук. - Знаешь, у меня к тебе аналогичный вопрос, - лился прямо в уши хищный, вкрадчивый голос. Полный несвойственного огня и жажды мести. Решив воспользоваться улучшающейся ситуацией, Таня сделала попытку выскользнуть из мертвой хватки, тут же пресеченной куда более крепкой. - А ну, убрал от нее свои мерзкие руки и все остальное, - продолжала неистовствовать Ванг. - Иначе лишишься этого сию же минуту. Еще сделаешь хоть одно движение - я закопаю тебя прямо здесь. Слабая, истеричная усмешка сорвалась с губ Юлия. Однако он все-таки соизволил отпустить девушку. - Вот это да! А еще и говорили... Значит, Ланг не такая уж и легенда. - Совсем скоро ты станешь легендой, - прошипела Ванг разъяренной кошкой. - Криминальных хроник. - Девочки, а давайте договоримся, - и тут не упустил своего пронырливый тип. - Вы ничего не говорите об этом, - кивнул он на ошметки праздничного наряда. - А я о вас. - Ты и так ничего не скажешь, - импровизированное оружие, дрожащее в руках Джулии, четко выдавало ее желание покончить с недоумком. - Трупы не разговаривают. Резко черкнув осколком по шее, она все же решилась освободить заложника, буквально выпихнув его из авто. Не в силах поверить в реальность происходящего, Таня продолжала неотрывно смотреть в одну точку. Очнулась она уже в теплых, таких знакомых руках, нежно согревающих продрогшее тело. Волна нахлынувших чувств захлестнула ее с головой, выливаясь на любимую, теплую грудь, к которой была прижата вплотную. Так крепко. Так нежно. Так безнадежно. Так долгожданно. - Прости, прости, - как молитву бормотала Таня, едва ли помня себя. Она не слышала ответа. Она знала, что Джулия не сердится на нее. Шелком нежных рук, плавно и размеренно проходящих вдоль волос - снова и снова. Лучше банальных, надоевших слов, они говорили, что все закончилось и все будет хорошо, потому что они никогда не отпустят ее ни при каких обстоятельствах. - Спасибо, спасибо, тебе, - сменила пластинку Таня, осознав героизм своей любимой. - Я думала, ты уехала. Я так испугалась... - Куда бы я уехала, - традиционно ироничный, преисполненный печалью вдох. – Ларина, ты совсем меня не слышишь? Тогда повторюсь: я никуда от тебя не денусь. - Правда? - спросила Ларина, подняв слезливые глаза, в который уже замелькали лукавые искорки. - А почему? Ванг возвела «очи горе». Затем вместо так ожидаемых слов, впилась в ее губы губами. Задыхаясь от собственных, сумасшедших чувств, Таня не могла отказаться от шанса попробовать долгожданную, адскую, головокружительную влагу так безбожную воруемую с ее губ. С целью усиления боевых позиций, она бессовестно забралась на колени, продолжая принимать законную долю наслаждений. Страстно. Дико. Безбожно. Будто бы не поцелуй, ожидаемый вечность. А последняя, решающая, кровопролитная битва - не на жизнь, а на смерть. - Ларина, ты сволочь, - выдохнула Ванг, переводя дыхание. - А кто меня научил? Не дождавшись ответа, она снова вонзилась в ее губы, продолжив безудержный безумный поцелуй длинной в бесконечность. Близость тел, поднимающая температуру. Она сжигала, распаляла, обращала в пар, пожирая все ненужные страхи, обиды, недомолвки. Все к черту. Все в прошлом. Только жажда этого тепла, ставшего-жизненно необходимым - общим. Движимые желанием брать еще и еще, руки Лариной потянулись вдоль наряда Ванг, в твердых намерениях убрать препятствия к главной цели, когда манящие губы возмущенно оторвались от нее. - Я тебе сейчас эти руки знаешь, куда засуну... - Куда? Нездоровый блеск в глазах. Ответом послужил ловкий палец, незаметным и незамедлительным движением проникший в интимное место, уже давно освободившееся от последней одежды в ожидания своего часа. Протяжной, возмущенный стон почти с визгом сорвался с губ. - Я тебя…, - только успела прошептать Ларина, поддаваясь сладостной неге сильных, нежных пальцев, виртуозно перебирающих лепестки самых чувственных участков - распуская бутон уже сочащийся сладкими соками. Ускоряя темп, они смелее и увереннее двигались внутри - заставляя в трепетном ожидании дрожать от возбуждения. - А, - уже не сдерживала стона она. Пусть знает весь мир. Она счастлива. Здесь. Сегодня! Наконец-то. И не от присутствия ЕЕ в себе. А Рядом. С собой. - Тише, моя девочка, - прошептала она, очередным захватом губ пресекая все возражения. И снова - поцелуй с привкусом яда и нектара. Льда и пламени. Ада и Рая, который они уже чувствовали в себе. Которым успели стать - легким движением, освобождающим от запретов и открывающим границы космоса. - Я люблю тебя, - выдохнула обессиленная Ларина, покоясь на теплой груди после последнего аккорда страстной пытки. Ванг ответила самодовольным смешком. Лицо, вернувшейся из магазина Бантеевой, взыграло всеми цветами радуги. - Ебаный в рот, - только и смогла она, прокомментировать увиденное - выбитое окно машины и двух дам, одна из которых в неглиже мило сидела на коленках другой. - Это че здесь было? - оскалилась она с переднего сидения машины. - А ну, Юлик, объясни-ка мне, как тебе удалось сменить пол за такое короткое время? - И как к тебе изволишь обращаться? - Никак, - недружелюбно ответила Ванг. - Я в твоих обращениях не требуюсь… - Я не поняла, - взвыла она. – Ванг, какого хуя ты тут делаешь? - Ну, уж точно не твоего, - отвела глаза Джулия. Таня не сдержавшись, хихкнула. - Тогда ты мне объясни, любезная, - обратилась она уже к Лариной. - Где твой любимый? Память событий налило лицо краской ярости. - Никогда, слышишь... Не называй его так. Он не любимый и никогда им не был! Более того, он чуть меня не изнасиловал, - всхлипнула она, с благодарностью почувствовав на себе уверенную руку Духа Хаоса. - Даже не знаю, что было, если бы, не Джулия. - А так она изнасиловала тебя, - усмехнулась она, отмечая плачевное состояние ларинского наряда. - Ну вы даете девочки, - присвистнула она, обведя их многозначительным взглядом. - И как же вас так угораздило? Испустив тяжелый вздох, девушки нехотя изложили путь своих отношений от кабинета директора до сегодняшнего дня. - Да, - тряхнула головой Бантеева. - Не ожидала. Неужели эти фанаты оказались правы? - Да, можно сказать с них все и началось, - опустила ресницы Джулия. - Если б не они, - никто не додумался бы до этого спектакля. - Весь мир театр, а люди в нем - актеры - усмехнулась Бантеева, уже уверенно крутя баранку. - И не всегда нам дается желаемая роль. - Главное, сыграть ее безупречно, - ответила сумеречная ведьма, обращая восхищенный взгляд к любимой. - Не волнуйся, ты тоже неплохо справилась, - в привычной, свойственной манере ответила Ванг, все еще находясь под прицелом требовательного взгляда. - Ну что еще? - А ты не догадываешься? - загадочно ответила Таня, заискивающе теребя сидение. Ванг закатила глаза. - Зачем? Ты же знаешь, я не привыкла размениваться на слова. Я уже не раз доказывала все действиями. - Мне, - скривила лицо в гримасе Ларина. - А Наташе? - Ладно. Люблю я тебя, горе ты мое луковое... Настала Танина очередь ответного, пылкого поцелуя. - Да уж, - усмехнулась Бантеева, на минуту поворачиваясь к ним. – Действительно, доигрались…