Призрак

Том вцепился в планшетку, снова и снова пробегая глазами по последней фамилии, и судорожно пытаясь собрать мысли в кучу. Его призрак может быть все еще жив. "Раны Ньюта затягиваются, имя, по его словам, больше похоже на прозвище, и он не раз говорил, что не чувствует себя мертвым - скорее, чем-то промежуточным, застрявшим между двумя мирами. И я постоянно натыкался на истории о впавших в кому и летаргический сон людях, чей дух, якобы, отделялся от тела. Что, если он действительно..." - Простите, что задержалась, бумаги куда-то запропастились.. - расстроенная медсестра осторожно прикрыла дверь, и, едва успев обернуться, нос к носу столкнулась с вскочившим с кушетки Томасом с листами в руках. Соня слегка отшатнулась к двери, явно не понимая причины вмешательства в ее личное пространство, и слегка прищурилась, разглядывая прикрепленные к планшетке списки. И без того большие глаза девушки округлились, когда она увидела знакомые имена на бумаге, и она широко улыбнулась взлохмаченому Тому, радуясь, что ей не придется переписывать все заново и получать нагоняй от суровой начальницы. - О! Вы нашли их! Спасибо большое, но...где? Я, кажется, проверяла эту комнату.. - Опишите мне Айдена Ньютона. - Что? - блондинка слегка нахмурилась и еще немного отодвинулась от близкого к истерике Томаса, сжимавшего в руках несчастные бумажки так, как будто на их месте было горло убийцы Ньюта. - Айден? Откуда вы знаете о нем? - Он.. мой друг, - неуверенно пробормотал Том, не успев придумать более правдоподобную версию. - Зачем вам его описывать, если вы его знаете? - Друг по переписке, я хотел сказать. Мы никогда не виделись. Соня непонимающе посмотрела на взвинченного Томаса, вопросительно приподнимая брови. Юноша тяжело вздохнул, понимая, что придется приложить немало усилий, чтобы ему поверили, и снова рассказывать слабо смахивающую на правду историю, которую он использовал для поисков Ньюта в морге и полиции. - Мы познакомились...в онлайн-игре. И общались в интернете. Я никогда его не видел... Его ник - Ньют, он примерно моего возраста, живет в этом же городе. Это все, что я знаю. Он говорил, что это его прозвище, а имени не называл. Несколько месяцев назад он пропал из сети. Я пытался узнать, что с ним случилось, через полицию и больницы, включая эту, но у меня ничего кроме ника нет. Еще он присылал фотографию, так что я его узнаю по описанию. К сожалению, мой ноутбук украли, а с ним пропала и фотография, поэтому я не мог предоставить ее полиции... Вы мне поможете? Медсестра, немного ошалев от количества информации, пару раз моргнула, переваривая услышанное, и неуверенно прикусила губу, смотря на Тома из-под полуопущенных ресниц. - Я не знаю, могу ли разглашать подобную информацию. Откуда я могу знать, что вы говорите правду? Может, вы хотите его убить? - нервно хохотнула девушка, пытаясь скрыть за неловкой шуткой свое волнение. - Он и так в списке на эвтаназию, - бесстрастно ответил Томас, глядя прямо перед собой и стараясь не думать о значении этого слова слишком много. Соня приоткрыла губы, будто бы собираясь возразить, но быстро сомкнула их и опустила глаза. - Наверно, вы правы, - грустно отозвалась девушка. - Хуже уже не будет.. - А что с ним? - слишком громко спросил Том, подаваясь вперед, но сразу же отодвинулся, не желая пугать настойчивостью и так настороженную девушку. - Он попал в аварию, - тихо проговорила Соня, - месяца три назад. Ехал за рулем на огромной скорости, повернул на перекрестке и не успел затормозить перед фурой. Машина - просто груда покореженного металла, - чуть не всхлипнула Соня, - А до этого несчастный остался сиротой из-за такой же глупой автокатастрофы. Он как будто специально так разогнался, чтобы во что-нибудь врезаться. Не смог, наверное, без родителей. Бедный мальчик.. - И что с ним сейчас?.. - почти прошептал Томас, до крови закусывая многострадальную губу. - Кома. Довольно продолжительная. Поначалу мы думали, что это не затянется надолго, но почему-то с каждым днем, несмотря на хорошее заживление тканей и органов, мозговая активность ухудшалась. Мы так и не смогли установить причину. Так как у него нет родственников, никто не может оплатить его пребывание здесь, обслуживание и дорогостоящие препараты, поддерживающие в нем жизнь, медикаменты... В таких случаях у больницы просто нет выбора, - вздохнула девушка, - У него русые волосы, цвет глаз не помню - нам привезли его уже без сознания, и он так и не вышел из комы... Худощавый такой юноша. Ох, вы бы видели его гематомы, молодой человек, он первый месяц был просто обезображен! Скула превратилась в кровавое месиво, шея - сплошной синяк, левая нога сильно пострадала: кость была раздроблена. Мы еле успели его спасти - осколок лобового стекла впился в сонную артерию. Но доктор Пейдж очень аккуратно ее зашила, и, главное, вовремя. Там теперь тоненький косметический шрам... Томас оцепенел. "Раздроблена нога" "Зашита сонная артерия" "На скуле и шее - гематомы" "Становится все хуже". Ему показалось, или на глаза навернулись слезы? - С вами все хорошо? - взволнованно спросила девушка, с беспокойством поглядывая на застывшего юношу, невидящими глазами сверлящего стену перед собой. - Сэр? Томас слегка дернул головой, сбрасывая ступор, и нашел в себе силы повернуть внезапно одеревеневшую шею к медсестре. К горлу подкатил огромный ком, адреналин ударил в голову, лишая возможности соображать. Слишком похоже на Ньюта. - Соня, - хрипло обратился к блондинке Том, - Вы не могли бы привести меня к нему в палату? - А МРТ? - неуверенно спросила она, скрестив руки на груди, - Голова уже не болит? - Не нужно! - взорвался Том, ударяя ладонью по столу, - Это подождет! Вы можете или нет?! Девушка неопределенно качнула головой, с подозрением глядя на юношу, в адекватности которого она начала сомневаться. - Что вам стоит? - умоляюще спросил Томас, делая шаг навстречу, - Вы сами сказали, хуже не будет. Описание совпадает. Если это он.. я.. Господи, - Томас зажмурился и закрыл лицо руками, пытаясь сдержать эмоции. Из глаз брызнули слезы, и Том надавил на веки пальцами, бесконечно злясь на себя за слабость. Он до боли закусил щеку с внутренней стороны, надеясь привести себя в чувство. Заставив себя успокоиться, он выдохнул и вновь поднял взгляд на растерянную медсестру. - Я буду платить за его лечение, как родственник, - тихо, но твердо проговорил он, с отчаянием глядя в голубые девичьи глаза. - Если это он, я сделаю все, чтобы он вернулся к жизни. Соня непонимающе посмотрела на темноволосого юношу перед собой. Она никогда не видела, чтобы кто-то, никогда даже не встречавший человека в реальности, был готов сделать ради него все, что угодно. Она никогда не видела чтобы кто-то был готов отдавать огромные деньги за жизнь того, кого знает только по интернету. Она никогда не видела, чтобы кто-то плакал из-за того, кого никогда не видел. - ...ладно, - наконец кивнула девушка, - Я буду только рада, если у Айдена появиться шанс выкарабкаться. Томас выдохнул. Спустя минуту они уже шагали по узкому больничному коридору к палате, в которой, предположительно, лежал Ньют. Томас буквально сходил с ума от мысли, что, если это действительно он, еще пара дней - и все. Конец. Его призраку бы вкатили смертельную дозу морфина,и... он бы на самом деле умер. "Забавно, - горько усмехнулся Том, - с каким рвением я борюсь за жизнь того, кого изначально считал мертвым". Соня подошла к комнате с номером "21" на двери, и достала из кармана халата связку ключей. Пока она искала нужный, Том не мог успокоиться и просто топтался на месте, заглядывая девушке за плечо. Наконец, пробормотав что-то вроде "ах вот ты где", медсестра отворила замок и пропустила Томаса вперед. Едва перешагнув порог, он бросил короткий взгляд на больничную кровать, и, подавившись собственным дыханием, застрял в проеме, глядя на знакомое лицо перед собой. - Ньют.. Ньют, господи ты боже, живой... - прошептал Том, чувствуя, как подгибаются непослушные колени. Он сполз спиной вниз по стене, не отрывая взгляда от человека на кушетке. - Его имя, эм, Айден, сэр. Вы же говорили, что он ваш хороший друг, - нервно закусила губу медсестра, переминаясь у двери в палату. - Или это прозвище? Ах, точно, да, ник. Я не очень хорошо поняла что к чему, вы так сбивчиво рассказывали.. ...но Томас не слышал того, что она говорила. Он просто смотрел на чистое, светлое лицо бледного юноши, лежащего на больничной койке. На розоватые веки с едва заметными змейками тонких венок, на золотистые волосы, разметавшиееся по подушке,на длинные темные ресницы, задевавшие острые скулы, на такую знакомую лебединую шею с полоской шрама на сонной артерии и на невесомую руку, оплетенную сеткой трубочек с прозрачной голубоватой жидкостью. С трудом заставив себя пошевелиться, парень отлепился от стены и нетвердым шагом двинулся к неподвижному Ньюту, пытаясь поверить в то, что человек, которого он привык считать давно погибшим, жив. Он выглядел абсолютно таким, каким знал его Томас. До каждого шрамика таким же. Все зажившие раны выглядели именно так, какими видел их Том сегодняшним утром. Да и в целом Ньют выглядел точно так же. На белом одеяле лежали тонкие руки, покрытые привычным глазу узором бывших царапин, на мерно вздымавшейся худой груди красовалась знакомая футболка с разноцветным принтом, а торчащая из-под задравшейся фланелевой штанины нога пестрела неровными метками рубцов. Томас, как на автопилоте, шел к кушетке, неотрывно глядя на ставшее родным лицо. Засмотревшись, он не заметил, что уже уперся в поручень кровати, и неловко налетел на подвижное ложе, сбив Ньюта со всеми его трубочками и катеторами чуть влево. Соня шагнула вперед, намереваясь попросить молодого человека быть осторожнее, но вовремя остановилась, понимая, что сейчас ей лучше молчать. Эдисон наклонился ко лбу "призрака", завороженно разглядывая сомкнутые веки. Губы приоткрылись сами собой, впуская воздух, которого резко стало недоставать, и Томас задышал чаще,пытаясь унять бешеное сердцебиение. Дрожащая рука взметнулась вверх еще до того, как парень успел об этом подумать, и медленно опустилась на точеную скулу. Кожа Ньюта казалась пергаментно тонкой, словно коснешься - и порвется, как древний свиток. Но впечатление обманчиво. На самом деле, как бы глупо это не звучало, Том довольно-таки давно не касался настоящих людей. Серьезно. В университет он почти не ходил, посвящая все время общению с потусторонним сожителем и поиском информации о его жизни, на репетиции в группе и нечастые походы в спортзал парень тоже забил, искренне не понимая, как можно отвлекаться на что-то мирское, когда у тебя дома живет настоящий призрак. Таким образом Том на три недели практически полностью изолировался от внешнего мира, и с людьми контактировал крайне редко, если не считать мимолетного соприкосновения с курткой соседа в метро. Спустя столько времени без физического контакта с другим человеком прикосновения Ньюта стали казаться вполне реальными, человеческими - не смущало даже покалывание статического электричества и пробирающий до костей холод "тела" полтергейста. И сейчас, впервые за долгое время коснувшись человеческой кожи, и не чьей-нибудь, а Ньюта, Томас просто на секунду сошел с ума от обуревающих его чувств. Подушечки пальцев Тома соприкоснулись с бархатистой поверхностью щеки, и он подавился кислородом, не смея поверить, что все происходит на самом деле. Осознание того, что он действительно трогает настоящего Ньюта, человека, а не призрака, пришло немного с опозданием, но ввергло не в меньший шок. Томас осторожно, будто боясь навредить, невесомо провел тыльной стороной ладони по мягкой коже, затаив сбившееся дыхание. - Это он, сэр? Ваш друг? - тихо проговорила медсестра, осмелившись нарушить звенящую тишину. Том дернулся от показавшегося слишком громким голоса девушки и резко повернулся к ней, выныривая из транса. - Да, - выдавил он через несколько секунд, кое-как собрав мысли в кучу, - Это он. Томас снова замолчал, не зная, что сказать. В этот момент он понял, как чувствовала себя русалочка из Андерсоновской сказки, когда злая ведьма забрала ее возможность говорить - ситуация была до смешного похожей. Том повернулся обратно к Ньюту, не желая надолго отрывать взгляд от того, кого только час назад считал мертвым. - Вы не передумали, мистер Эдисон? - Насчет чего? - запоздало спросил Том, нехотя оборачиваясь, - Насчет...лечения? - Да. Вы должны очень хорошо подумать, сэр. Больница может предоставить сторонним лицам право оплачивать содержание и лекарства, если нет близких родных, но обслуживане здесь не из дешевых, - виновато отозвалась Соня, опуская голову. - Я уже хорошо подумал, - отрезал Том, - отведите меня к его лечащему врачу. Я подпишу все нужные документы. Печать с глухим стуком опустилась на бумагу, подтверждая решение Томаса перед законом. Парень прожигал взглядом тонкий лист с собственным автографом на линейке, около которой значилось "берет на личное попечение". Доктор Пейдж равнодушно посмотрела на напряженного молодого человека перед собой и, аккуратно сложив все необходимое в стопку, протянула папку Томасу. - Это очень ответственное решение, - оборонила она, пригвождая Тома к стулу пронзительными синими глазами. - Знаю, - кивнул он, сжимая лежащие на подлокотниках руки в кулаки. Женщина лишь посмотрела на побелевшие костяшки пальцев и склонила голову в знак формального согласия, откидываясь на мягкую спинку кресла. - Спасибо вам, - вдруг выпалила Соня, подаваясь вперед, - возможно, вы спасете его жизнь, - робко улыбнулась она, желая немного расслабить парня, но сразу же осеклась, увидев строгий васильковый взгляд своей начальницы. Томас улыбнулся заботливой девушке в ответ, чем, по его мнению, разозлил Аву Пейдж, но ему было все равно. Дома его ждал дух человека, которого нужно каким-то образом вернуть в его тело, и обиды женщины из больницы волновали Тома в последнюю очередь. - Вы можете идти, - холодно проговорила она, углубляясь в лежащие на столе истории болезни и давая понять, что разговор окончен. Томас вскочил с места, сбив собственный стул, и, коротко кивнув, ринулся к двери. Дорога до дома показалась вечностью. Вагон словно застревал на рельсах, мерный стук колес бесил своей монотонностью, а толпы людей как будто нарочно скапливались именно там, где Томасу нужно было пройти. И, разумеется, этим все не ограничилось: пошел сильный дождь со снегом, и одетый в всего одну толстовку с ветровкой Том зашипел от досады, выходя из подземки. Тканевые кеды быстро промокли, ледяная вода противно хлюпала в обуви, и он рад бы идти помедленнее, выбирая дорогу, но не мог. Он заставлял себя бежать прямо, не срезая, чтобы как можно скорее оказаться рядом с Ньютом. "Нужно обо всем ему рассказать", - билось в голове Томаса, подгоняя, и он решительно поджимал губы, шагая прямо в полузамерзшую лужу. Дверь, конечно же, тоже не поддалась с первого раза. На замок попала вода, а низкая температура завершила дело - ключ не проворачивался из-за льда. - Твою мать! - в сердцах крикнул Том, пиная ни в чем не повинное дерево ногой. Нервы сдавали, и он запустил пальцы в промокшие волосы, с силой сжимая их на макушке. - Ньют, блять, открой мне! У тебя получится! - Томми. Томас чуть не грохнулся на крыльцо от неожиданности, угодив в растущие по бокам кусты. Хрустальный смех раздавался откуда-то справа, и Том прищурился, стараясь разглядеть хотя бы силуэт. Через секунду вполне себе плотный Ньют материализовался около двери. Янтарные карие глаза глядели с такой нежностью, что захватывало дух. Томас снова угодил в медовый водоворот, и спасения не предвиделось. - Заходи в дом, - улыбнулся призрак, подавая синеватую просвечивающуюся ладонь. Том заторможенно взял ее, слегка поморщившись от холода, и прошел в заботливо открытую дверь, боковым зрением глядя на Ньюта, зашедшего следом. Скинув безнадежно испорченные кеды и промокшую ветровку, он сел на небольшой пуфик в прихожей около батареи, радуясь теплу. Ньют стал напротив, скрестив руки на груди. Томас казался ему взволнованным, и это немало пугало призрака. "Неужели плохой диагноз?..." - подумал он, нервно закусывая губу. Прежде чем он успел спросить, Том поднял голову и посмотрел ему в глаза, заставив оставить вопрос незаданным. - Ньют, - тихо начал Томас, не отводя взгляда, - у меня для тебя новости. - Какие? - прошептал призрак, осторожно опускаясь на колени около Тома, - хорошие, надеюсь?.. - Это как сказать, - отозвался он, слегка отклоняясь назад. Когда Ньют был так близко, мозги абсолютно не работали, а сейчас нужно было преподнести информацию как можно мягче. Светловолосый полтергейст словно уменьшился в размерах, услышав напряжение в голосе парня. - Говори как есть, - ответил он, опустив глаза и приготовившись к самому худшему. Томас тяжело вздохнул и поднял руку, коснувшись пальцами подбородка призрака, и слегка нажал, заставив поднять взгляд. Оленьи глаза смотрели, казалось, в самую душу, и Томас провел ладонью по щеке, как сделал это в больнице, не удержавшись. Ньют неуверенно прильнул к руке, опуская глаза. Ласка была непривычной: Том всеми силами старался избегать подобного, и внезапная нежность смутила призрака. - Ньют, ты жив. Огромные карие глаза распахнулись еще шире, и призрак слегка приподнял подбородок, пытаясь сфокусировать взгляд на Томасе. - Что ты такое говоришь..? - еле слышно проговорил Ньют, беспомощно опускаясь на потертый паркет. Том тихо вздохнул и, придвинувшись чуть ближе, начал говорить. *** Когда он закончил, за окном окончательно стемнело. Ньют сидел, растерянно глядя сквозь Тома, и пытался осознать, что единственное, что он точно знал о себе, оказалось неправдой. Он не мертв. - Значит... Я разбился в автокатастрофе? - Верно, - отозвался Томас, перекатывая в руках бубенчик своей шапки и пытаясь успокоиться. Он безумно перенервничал, опасаясь реакции духа, и теперь все никак не мог понять, что самое страшное позади: он обо всем знает. - И я в коме уже три месяца? - Да. Ньют сморгнул с глаз непонятно откуда взявшуюся пелену и перевел взгляд на стену, все еще пытаясь хоть как-то уложить все в голове. - Мои родители мертвы. - Мне жаль... - Ничего, я их даже не помню, - быстро отозвался призрак, стискивая зубы. Томас осекся, снова чувствуя себя безгласой Ариэль. - И, несмотря на то, что физически я здоров, мой мозг спит? - Да. И я предполагаю, что наши упражнения тому виной. Помнишь, ты говорил, что чем больше осваиваешь свое бесплотное тело и чем больше умеешь в этом..виде, тем больше чувствуешь принадлежность в миру духов? Мне кажется, ты начал каким-то образом терять связь со своей "человеческой" оболочкой. - О, черт... - Да, - вздохнул Томас, понемногу осознавая, что вернуть Ньюта в его тело будет непросто. - У тебя... у тебя есть какие-нибудь идеи, как запихнуть меня обратно? - тихо спросил призрак, не зная, какой хочет услышать ответ. - Есть одна, - качнул головой Том. - Какая же? - Если опираться на мои скромные знания, почерпнутые из форумов и ужастиков, должно быть что-то, что тебя здесь держит. Выйти ты пытался - что-то тебя не пускает. Какое-то воспоминание, вещь или... - Вещь. - Что? - Воспоминаний у меня нет. Это вещь. Шарф. Томас сомкнул губы, напрочь позабыв то, что хотел сказать. - Это единственное, что напоминает мне о жизни, - нахмурился Ньют. - И тогда объясняется твоя головная боль - ты мне как-то рассказывал о талисманах, связанных с полтергейстами, которые заставляли людей с ума сходить. Это же сверхъестественный предмет! Неудивительно, что он плохо влиял на тебя, - виновато оборонил дух, - прости. - Тебе не за что извиняться. Если "талисман" - шарф, я попробую привезти его в больницу, когда поеду к тебе, и попробую... что-нибудь сделать. Может, оно само... - Что? - Ну..ты...твой дух. Может, ты автоматически вселишься обратно? Ньют устало потер виски, начиная и сам понемногу съезжать с катушек от количества потрясений за день. - Что-то мне подсказывает, что во всей это призрачной херне ничего не бывает "автоматически". Нам сильно повезет, если тебе не придется искать перо из задницы полярной совы и клык василиска для какого-нибудь чертового ритуала, - усмехнулся полтергейст. - Если все получится.. Я буду жить, Томми. Стану таким же, как и ты. Человеком. Из плоти и крови. И наконец-то свалю из твоего дома, а? Ты должен быть рад, - вяло пошутил Ньют, опуская глаза. Томас похолодел. Это как раз то, чего он никогда бы в жизни не хотел. Неизвестно откуда взявшаяся решимость взяла свое, и Том крепко взял призрака за ледяной подбородок, приближая к себе. - Нет, - тихо, но твердо ответил Томас, стараясь не выдать непрошенную злость, и уставился в испуганные от неожиданного напора карие глаза, - Ты останешься со мной. Хоть человеком, хоть призраком. Том убрал руку и, словно наблюдая за собой со стороны, прикоснулся к Ньюту. Отпустил себя, и просто положил ладонь на тонкую шею, погладив длинный шрам на сонной артерии. Мысленно разрешил себе сделать то, что так долго запрещал, и наконец признался себе - он любит этого чертового призрака. Любит и все. И уже очень, очень давно. Иначе не объяснить немыслимую тягу к этому хрупкому мальчишке, желание заботиться, оберегать, никогда не отходить ни на шаг, защитить. Спасти. Вернуть к жизни. Ньют напрягся, ощущая непривычно нежное прикосновение, чувствуя, как по рубцам пробегаются дрожащие пальцы Томаса, и уткнулся в его плечо холодным лбом. Том положил ладонь ему на голову и погладил невесомые волосы, которые на удивление четко ощущались самим Томасом, и реагировали на прикосновение, электризуясь и притягиваясь к пальцам. Они были длинными и очень пушистыми, даже мягкими, если ледяной сгусток энергии можно так назвать. - Томми, - пробормотал Ньют, сильнее упираясь в ключицы головой, - Я очень хочу остаться, Томми. Навсегда. В любом обличье. Томас зажмурился и выдохнул, осторожно прижимая к себе бесплотное тело, и, наклонившись и приподняв лицо Ньюта, осторожно коснулся губами красиво очерченной скулы, стараясь навсегда запомнить это ощущение. А Ньют просто умирал от счастья, не открывая глаз, словно боясь разрушить момент, которого он так ждал. - Значит, останешься. Я все для этого сделаю.