Праздничные рассказы

POV Китнисс - Мама, смотри, – я чинила оперение у стрелы, когда дочь подбежала ко мне с раскрытой книгой в руках, в которой были разноцветные картинки и подписи. Я успела прочитать только отрывки «праздник», «колокольчики», «Джек Фрост», «Санта Клаус», - папа только что читал нам, и тут такое… - Появился повод для нового праздника, - входя в комнату, улыбнулся Пит. - Опять?! – я, конечно, люблю праздники, но не так, как мои обожаемые родственники: они-то могут устроить невиданное торжество по поводу того, что воздушный змей очень красиво полетел сегодня, или просто потому, что Пит с детьми увидели на прогулке облако, похожее на котенка. - На этот раз все серьезно, Китнисс. Мы прочитали, что давным-давно, когда вместо Панема здесь была Северная Америка, люди отмечали Рождество. Можешь прочитать, - муж кивнул на книгу, которой тыкала мне в нос дочка. - Зайчик, перестань, - соберись с силами, Китнисс, ты же не ругаешь детей. - Вам не кажется, что слишком много в нашей жизни стало веселья? – эта истинная правда. Вообще, после того, как в Панеме воцарилась справедливость, которой мы так долго добивались, жить стало гораздо легче. Сначала было очень тяжело осознать, что Прим мертва, а мама навсегда осталась в другом Дистрикте, за сотню миль от меня, но теперь я смирилась с этим и почти не вздрагиваю по ночам. Пит сразу придумал множество способом развеселить меня, в числе которых было и бесконечное празднование сомнительных дат: - Несколько лет назад в этот день ты впервые постирала мне одежду, - однажды заявил мне накрывающий на стол муж, пытаясь сохранить серьезное лицо. Прошло 20 лет, а привычка осталась. А теперь ее еще и дети переняли. - Мам, - маленький сын, успевший уже забраться Питу на руки, нахмурил брови и приготовился хныкать. - Ладно-ладно, Рождество так Рождество, - проверив центр тяжести стрелы, я аккуратно уложила ее в колчан. – Какие обязанности вы возлагаете на меня в этот раз? Да, да. В нашей семье каждый должен внести вклад в организацию праздника. В моем случае это, чаще всего: - Китнисс, любимая, ты не хочешь уйти из дома, пока я тут все приготовлю? Потому что, как показала жизнь, повар из меня никакой, дом любят украшать дети, и хотя они еще совсем маленькие, уже все хотят делать сами, красиво говорить я тоже не умею, так что речи тоже готовит Пит… И после этого они еще спрашивают, почему я не люблю праздники! Нет ничего хуже, чем чувствовать себя бесполезной. - О, тут определенно понадобится твоя помощь. Жителям Двенадцатого дистрикта давно пора устраивать тотализатор: будет ли в семье Мелларков сегодня праздник, а если будет, что интересного они учудят? Голову даю на отсечение: какой-нибудь полусумасшедший чувак, предположивший, что два взрослых человека срубят невинное деревце, притащат домой и начнут вешать на него всякую ерунду, сорвет куш. Только вряд ли еще кому-нибудь, кроме моей семьи, в голову придет такая идея. - Это только кажется странным. На самом деле это весело, - улыбается Пит и прицепляет к дереву фрукты. Я даже не успеваю понять, как он это делает. Я ищу в книге слова песен и пытаюсь положить их на известные мне мелодии колыбельных. Кажется, получается. К незамысловатым словам подойдет любая мелодия. Я откашливаюсь и начинаю: «We wish you a Merry Christmas! We wish you a Merry Christmas! We wish you a Merry Christmas And a Happy New Year!» Дети, которые до этого пытались оттащить кота, нагло жрущего елку, прислушались. Я знаю, что они любят мое пение. Я нахожу другой текст и, стараясь, чтобы мелодия вышла веселой, начинаю: «Chestnuts roasting on an open fire Jack Frost nipping at your nose Yuletide carols being sung by a choir And folks dressed up like Eskimos Everybody knows a turkey and some Mistletoe help to make the season bright Tiny tots with their eyes all aglow Will find it hard to sleep tonight They know that Santa’s on his way He's loaded lots of toys and goodies On his sleigh And every mother's Child is gonna spy to see if Reindeer really know how to fly And so, I'm offering this Simple phrase to kids from One to ninety-two Although it's been said many times Many ways “Merry Christmas to you”!» Сын бегает вокруг елки и смеется, его светлые волосы совсем растрепались; дочка хлопает в ладоши и смотрит на меня пронзительно голубыми глазами. Слишком похожа на Пита… К восьми часам мы уже за обе щеки уплетаем ужин и поем песни. Из телевизора доносятся отголоски передач. Самый обычный выходной день. И только в нашей семье царит атмосфера волшебства. Пит не переставая рассказывает детям о рождественских традициях, в то время как я пытаюсь запихнуть в него самый большой кусок индейки. - Санта приходит в дом через камин или печную трубу, чтобы подарить детям всего мира подарфмхки… Китнисс, что ты делаешь? - Хочу покормить тебя, - говорю я с невинным выражением лица, но интонация «хочу, чтобы ты помолчал, любовь моя» слишком явно звучит в голосе. - Хорошо. Настало время дарить подарки. Мы купили детям сладостей, перед тем как пойти за несчастным деревом, так что с подарками младшим Мелларкам проблем не возникло. Они увлеченно разбирали неимоверное количество конфет, которые в обычные дни дозволялись им в малых количествах, чтобы не вредить здоровью. -Здорово получилось, верно? – Пит сидит на диване, а я улеглась у него на коленях, поедая булочки с сыром. Я не хочу нарушать спокойствие разговорами. Около елки смеются дети, муж перебирает мои волосы, по стеклам бьет разыгравшийся снег… Поддавшись внезапному порыву, я приподнимаюсь, обнимаю Пита за шею и целую в губы. - Здесь, наверное, нужно сказать «С Рождеством»? Муж улыбается. Слишком он довольный. Явно что-то задумал. В последний раз он был таким довольным, когда они с детьми купили кота и ничего мне не сказали. Не лучший сюрприз от моей семьи, конечно, но речь сейчас не об этом. - Пит, меня тоже ждет какой-то подарок? - Я думаю, тебе понравится. Я снова ложусь Питу на колени. Я выпытаю у него эту тайну. К тому же, Мелларк совсем не умеет скрывать от меня что-либо. Звонок в дверь заставил меня сильно удивиться. Даже занервничать. Глупо, но я до сих пор иногда вздрагиваю от стуков или звонков. - Кажется, Санта привез подарок девочке по имени Китнисс Мелларк за хорошее поведение, - слышу я голос Пита из гостиной прежде, чем открыть дверь. А когда распахиваю ее, то понимаю, что он имел в виду: на пороге с цветными свертками в руках стояла моя мама. - С Рождеством, Китнисс. Она осунулась и похудела, глаза ее немного потемнели, будто затуманились, но, видимо, работа спасала ее, раз мама все еще держится. Смерть Прим навсегда высечена на наших сердцах. Мы не виделись с ней со дня моих вторых родов. Но тогда я была не в состоянии радоваться приезду мамы, а теперь я буквально затаскиваю ее в дом и крепко обнимаю. Когда-то давно между нами была стена, а теперь я не хочу о ней думать. Теперь я хочу, наконец, просто поговорить с мамой с глазу на глаз, а не по телефону, хочу, чтобы дети увидели бабушку. - Пит рассказал мне о вашей новой затее, и я подумала, что неплохо было бы к ней присоединиться. В одиннадцать часов вечера в нашем доме еще горел свет. Я сидела напротив мамы, спиной прижавшись к Питу, сомкнувшему руки у меня под грудью, и пила горячий шоколад. Все уже давно поставили пустые кружки на стол, а я все еще растягивала удовольствие. На лице мамы все чаще появляется улыбка, и я вспоминаю о том, как улыбалась Прим. Но воспоминания эти не режут мое сердце как обычно, а почему-то греют. Пит все крепче обнимает меня. Сонные дети внимательно слушают и тихо смеются. У них уже нет сил смеяться как обычно: звонко, во весь голос. По стеклам все сильнее бьет снег, а мне очень тепло. Кажется, что теперь я ни за что не позволю Рождеству исчезнуть из нашей семьи.