.сказки ночного города

       Ничтожно мало тех из смертных, кто что-либо мыслил бы в истинной природе ведьм. Они продают свою душу ради развития способностей и умения видеть истину, но вот кому? – вопрос очень сложный и философский. Но каждая ведьма чувствует отсутствие души. Эту рвотную пустоту, пахнущую металлом и гнилью.        Каждый закат Мила просыпалась с этим ощущением и каждый рассвет засыпала, не видя снов и устав мечтать. Стоила ли истина таких мук? Пожалуй нет, правда была не так прекрасна и сказочна, как ложь. Знала ли Мила о том, что эта сделка – сплошные фальшь и обман? Вряд ли в двенадцать лет можешь даже помыслить о таком, веря в честность и справедливость, но теперь поздно. Душа продана, а кому предъявлять чек на возврат? – одному Богу известно.        Блондинка с внимательными тёмно-серыми глазами не часто встречала подобных себе. И у каждой ведьмы застывала одна и та же маска: безразличие к этому прогнившему миру, который разрушается от старости и смешивается с собственной кровью. «Этот мир сгнивает в собственном теле, а мы катимся в Ад вместе с ним», - подумалось Миле, спустя год продажи души.

***

       До отвращения приятная весна. Солнце. Зелень. Чистое небо. Ведьма знает, что это всё – дурной знак. Потоком зелёной воды хлынут события, которые отнимут множество жизней и искалечат оставшихся. - Зелень, зелень. Глаза ангелов тоже зелёные. Как и доспехи всадников апокалипсиса. Зелёный цвет – вестник смерти, - фиолетовым шёпотом рассуждала Мила, подходя к приторно-кремовому зданию, носящего аббревиатуру ГБОУ СОШ. Походка высокой девушки, как и любой её жест, имела фиолетовые оттенки. Одежда на её тонкой фигуре выглядела ни хорошо, ни плохо, а как-то сиренево. Любой цвет на Миле чудом обращался в индиго или лавандовый, хоть и не слишком заметно для окружающих, однако юная ведьма знала, что надев белую рубашку та неизбежно превратится в фиалковую. И так было с любым цветом. Кроме зелёного, который вызывал на коже девушки аллергическую реакцию – слава Сатане – красного цвета.        Каждый раз, поднимаясь по каменным ступеням школы вот уже десять лет, Мила поддавалась власти сомнений, а сейчас это жестокое рабство лишь укрепилось. Что её ждёт за новой железной дверью? Скоро ли она снова сменит школу? Будто перед прыжком в ледяную воду, девушка замешкалась, на вдохе вошла в холл... и, на удивление местной бравой охраны в чёрной форме, быстро спрятала лицо в ладони и белую чёлку в приступе кашля, который чуть не разорвал её легкие. Похоже ведьма нырнула не в ледяную воду, но в настоящее болото.        Привыкнув к чуть сладковатому запаху, Мила выпрямилась и наугад прошла к раздевалке. Сев на скамью у стены, девушка начала осматриваться, хотя подобное наблюдение не обещало чего-то интересного, но много странного. Стены школы, кафельный пол и даже сам воздух были пропитаны лёгкой (словно с крыльев бабочки) пылью всех оттенков зелёного цвета - результат весны, чьего-то вмешательства и присутствия смерти.

Кто-то в этом здании скоро умрёт!

       Ученики проплывали мимо ведьмы, как корабли-призраки, бороздившие зелёные воздушные волны. Она не различала их лиц, они не различали её существования в этом конкретном квадратном метре, но это лишь помогало Миле раствориться в воздушных потоках помещения, стать частью терпкого запаха, стать каждой трещиной, пылинкой коридора. Всё вместе казалось немного ненормальным и странным по сравнению с другими школами, этот факт даже вызвал мелкую дрожь по всему телу блондинки, но внезапно её ноздри уловили новый аромат: свежесть, будто что-то мыльное, а потому ускользающий. Этот запах был такой чужой для этих стен и такой родной для самой Милы, что в груди ведьмы затеснилось приятное волнение, как перед встречей со старым другом.        Блондинка открыла глаза и устремила взгляд в сторону источника аромата. У окна, прямо рядом с ней, встала девочка явно на класс-два младше. Одетая в чёрное платье средней длины, белый воротник одеяния оттенял естественную бледность её кожи и черноту длинных, толстых кос. Взгляд острых тёмных глаз был рассеян и с тоской наблюдал за происходящем во дворе, будто у заключённого, который мечтал покинуть свою тюрьму. Но тёмное видение заметило за собой такую неприкрытую, а потому ещё больше пугающую, слежку. Брюнетка резко повернулась к Миле. Блондинка почувствовала себя неудобно под взглядом этих острых, опасных глаз. «Надо было быть осторожнее!». Мила нервно сглотнула слюну и встала со скамьи, не чувствуя ног. Она попыталась как-то начать разговор с девочкой, но брюнетка, словно дикий напуганный зверёк, медленно отошла от ведьмы и ушла, исчезая в зелёной пыли, как мираж. Но и этот результат вызвал удовлетворение в глубине пропасти, где должна быть душа. Теперь Мила знала - эта девочка из того же племени, что и сама ведьма. Порой настоящая удача встретить ночного жителя на улице, а уж учиться с такой же ведьмой в стенах одной школы...        Не даром этот хаос, это безобразие издавна называлось судьбой. Блондинка напряжённо задышала от нарастающего волнения, ведь колдунья воздуха сумела поверить, что в этот раз всё не просто так.        В этот раз она станет частью чего-то большего. В её ведьмовской жизни хоть раз произошло что-то по велению капризной судьбы. Эта пыль, запах гниения и эта девочка-ведьма - всё это знак.        Мила забрала со скамьи рюкзак и пошла к указанному в расписании кабинету. Тяжесть бесполезных книг отвлекали её от другой ноши - сомнения. Почему та девочка не позволила с ней заговорить? Почему убежала, будто не признав в Миле свою?        Блондинка тряхнула головой, переступая порог просторного класса со светлыми партами. Сейчас все эти вопросы бесполезны, а цель - найти эту девочку чуть позже - расставит всё по своим местам. Так решила для себя ведьма, заняв по ошибке одну из первых свободных парт. Теперь она во власти внимания своих нынешних одноклассников. Настолько же безликих, как обложки учебников на их партах.

***

       Алиса была частым гостем ночных улиц. Ночные жители не скалились на нее, но косились с недоверием, будто не понимая своя она или нет. Но совсем юная особа научилась различать в ночных созданиях особые черты, которые буквально клеймили существо, делая его изгоем в солнечном свете.        Странная девочка. Странные тонкие руки. Тонкие плечи и красивые ключицы. Всё превращало эту странную старшеклассницу со светлыми волосами в прекрасный мираж, в красивого призрака. Эта девушка была доказательством того, что красивые сказки – как легкий аромат –отогревает душу, но его невозможно поймать, ибо вымысел редко оставляет следы в нашей реальности. Но больше всего брюнетке запомнились глаза...        Увидев эти глаза, мы с вами сказали б, что они серые. Как эфир. Как серебро. Холодные и призрачные. Но Алисе они показались сиреневыми. И потому встреча со взглядом этой девушки подросток воспринимала особо остро. Будто первая любовь. Ты страшишься, стоя рядом с ней. Ты уводишь смущённо свой взгляд. Хочешь одновременно стать всем для этого человека, и провалиться сквозь землю.        Каждую перемену Алиса избегала встречи с белокурой новенькой. Но одновременно будто только и делала, что искала её, стараясь убежать. Но в итоге всё равно, будто по мелкой прихоти судьбы, оказывалась под вопросительным взглядом сиреневых глаз незнакомки. Мила же напротив: отчаянно искала встречи, но каждый раз теряла обладательницу чёрных кос. Изрядно раздражаясь, ведьма прибегла даже к использованию своей силы, чтобы понять, где ей искать так отчаянно старающуюся потеряться брюнетку. «Хуже ключей!», - в сердцах думала Мила, тихо нашёптывая коротенькое заклинание в ладони. В тот же миг она уже знала, где прячется школьница. Еле слышный шёпот направлял Милу на языке, который понимала и слышала только она, и несчастная восьмиклассница оказывалась в ловушке, подстроенной чем-то, что она ещё не понимала. И каждый раз встречала эти глаза. И снова, и снова тонула в них, стараясь убежать..        Любой обычный человек задумался бы, а не похож ли он на преследователя в такие минуты, но не ведьма. Она знала свою цель. Но не задачу. В этом непонимании Мила жила каждый закат, а с рассветом на половину умирала и, словно робот, плыла в школу, будто ведомая программой. На протяжении нескольких дней, Мила наблюдала за странной тёмной чудачкой. Но однажды даже терпению белокурой ведьмы пришёл конец. И именно в тот момент переменчивая, капризная проститутка – Фортуна – улыбнулась ей той знаменитой заманивающей улыбкой.        Столовая была единственным по-настоящему тёплым местом в этих тюремных стенах. Выполненное в холодных тонах, это место не пропускало такое количество зелённой пыли и плесени из холодных, туманных коридоров. Мила часто ощущала эту поражающею разницу, но сегодня её поразило совсем иное...

Она была здесь!

       Девочка с длинными чёрными косами сидела за белым столиком. Её окружали заметные невооруженным глазом холод и пустота. Окружённая одиночеством, школьница читала книгу, запивая буквы и знаки препинания приторно-сладким школьным чаем.        Впервые Мила увидела это странное создание в столовой и, полная решимостью, блондинка убрала назад чёлку. Широким шагом она подошла к столу. Блондинка шумно рухнула на скамью, брюнетка аж резко подняла голову, вопросительно посмотрев на старшелассницу. – Ты не устала бегать? – напрямую спросила Мила, в упор глядя в тёмные глаза девочки. – Что? – переспросила брюнетка, потерянно оглядываясь. Нырок из книжного мира в наш реальный - настоящий стресс. – Забудь. Как твоё имя? – выдохнула Мила, сложив руки домиком на гладкой поверхности. – Алиса, но зачем... – А меня Мила. Мне кажется, мы с тобой из... из одного племени. – Правда? – Алиса задумчиво закрыла книгу и отодвинула ту в сторону. Однако ей не нужен был ответ на этот вопрос - это она и сама прекрасно понимала. Правда понимание утонуло в сиреневом море, которое расплескалось под ногами девочки. Матерью и богиней этой фиолетовой воды была странная собеседница.        – Знаешь, эмоции и чувства вообще не по моей части, но... ай, черт! - Мила нервно махнула рукой. – Ты мне нужна. Мне плевать, что ты об этом думаешь, но ты нуждаешься во мне не меньше, чем я в тебе. Выпалив слова-ножи, блондинка запила раны в горле чаем Алисы. Брюнетка продолжала неподвижно наблюдать за этим странным ураганном в лице тонкой старшеклассницы. – А если это не так? – робко спросила восьмиклассница, когда Мила опустила гранённый стакан с силой знающего эту жизнь алкоголика. – А давай поспорим? – подмигнула девочке блондинка. – Я часто проигрываю споры, надо признать. – Знаю, – шире улыбнулась Мила. – Поэтому и предложила. Очарованная такой наглостью Алиса не смогла сдержать ответной улыбки. Она попыталась отвернуться, но от внимательных серых глаз старшеклассницы это не скрылось. – Так что? Алиса еле заметно кивнула, украсив этот жест хитрой улыбкой, а Мила, в свою очередь, не осталась в долгу.

«Она ответила ”да“»