.сказки ночного города

      Дневные серость и ложь всегда вызывали у Алисы лишь ощущения удушья и тошноты.       Вот она – обыкновенная студентка первого курса средненького вуза столицы. У неё все те же чёрные острые глаза, верная голубая джинсовка и сигареты.       Старые следы крови смешались с новыми – это сносило и без того весьма блудную крышу. Пути крови путали Алису, и кто-то должен был внести порядок в этот хаос из сотни различных запахов и иллюзий. Иногда брюнетка думала, что эта досадная задача выпала ей, но Алиса всячески гнала эти мысли (на ощупь как слизь) прочь.       Студентка вышла из светло-каменного здания вуза. Будто нырнула из душного лицемерного холла в пустоту влажного ноябрьского воздуха. Из рыжего в серый. Из горящей преисподней в ледяную. Будто сменился один круг ада на другой.

«...иди за мной, ступай след в след, Сквозь каждый круг по сотне лет...»

      Каждая пара старила Алису ровно на сто три года. Каждый академический час будто старался вырвать её душу из солнечного сплетения. Каждая попытка проникала с ядом в воздухе через дыхательные пути, обжигая слизистую стужей, сливаясь с кровью... но, почти завладев телом, это явление безуспешно билось во врата души. Поэтому каждый вдох в этом месте был пыткой. Именно поэтому дышать тут было не-вы-но-си-мо!       Присутствие такого количества людей в аудиториях порождало целый клубок из различных запахов: преподаватели пахли железом и ржавчиной, аспиранты, иногда заменяющие старые механизмы, мятой и кожей, студенты же делились на множество групп, но основными для себя Алиса выбрала две.       Первые пахли чистотой и тщеславием. Почти так же и почти всегда так пахла правда.       Другие отдавали сыростью и гнилью. Они осознавали это, поэтому выпивали стопку сладких духов и дорогих одеколонов, но казалось, что вот-вот из-под внешней безупречности, идеально ровной кожи и кашемировой одежды полезут черви, могильники и стафилиниды. Это великолепие сочетания красоты и уродства, извечной пляски смерти и жизни порой пугали Алису. Но, как наступающая катастрофа, завораживало. Как может очаровать цунами, которое неминуемо надвигается на вас. Конец неизбежен. Люди порой сами не понимают, как охотно отдаются в руки этому изяществу отчаяния.       Но Алиса не была «прочими». Осознав ещё со школы, что с наступлением каждого рассвета отчаяние ласково гладит её обнажённые плечи, девушка смирилась с таким порядком вещей. Но важно не просто осознать это, нужно научиться всей душой отдаваться этому холоду и подставлять своё тело для ласк этому морозному ощущению. Человек – существо крайне низменной природы: праведники будут честно отбиваться от ласк и поцелуев отчаяния, а оказавшись слабее, будут кричать о своих страданиях и строить из себя мучеников в 140 символов Twitter каждый день в режиме онлайн; разумеется, после того, как отчаяние изнасилует их жалкую душу. А честные – порядочные грешники найдут в прикосновениях жестоких северных рук своё утешение, ведь отчаяние тоже хочет любить и быть любимым.

***

      Недавний дождь вновь превратил асфальт в тёмно-серое, вязкое море. Каждое движение давалось с небывалой лёгкостью, однако стоит сделать хоть один неверный шаг, ты провалишься в липкую, блестящую массу, а неведомая сила чёрной глубины утащит тебя на дно. «Куда уж ниже, если мы уже в аду?», - подумалось брюнетке, когда пустынный пейзаж сменился парком.        - И нет уж больше тех длинных, пышных кос, - послышался за её левым плечом приятный голос, чуть отдающий холодом. Краем глаза девушка заметила на скамейке такого чужого советчика, того родного незнакомца. - Удивлены? – спросил брюнет, а его голубые глаза так и горели синим пламенем насмешки. Но Алисе не суждено было это увидеть. Ещё никогда он не заходил так далеко. Вне пути крови. Днём. - Я не иду по красным следам, - предупредила брюнетка, поправив чёрный кожаный рюкзак, борясь с желанием сбежать. Но интуиция подсказывала, что это не поможет, даже наоборот навредит. - Боже – отец, защити, - смеясь, произнёс брюнет, внимательно осматривая фигуру девушки, будто стараясь уловить любую мелочь, любое изменение в стане. – Не всё в этом мире связано со мной, вами и дорогами крови. Алиса усмехнулась, хотя так и не обернулась, в тайне надеясь, что это лишь иллюзия. Очередной обман, который возникает после каждого ухода дождя. «Что он задумал? Обычно днём он делает вид, что не знает и даже не замечает меня. Так было только в прошлый раз*», - невольно хрупкая девушка вздрогнула от воспоминаний тех событий, что произошли несколько лет назад. - Так что вам нужно?

Алиса знала, что он ответит.

       - Закурить, - улыбнулся собеседник, тихо удивляясь такой эмоциональной стойкости, казалось бы, очень слабенькой девчушки. Ещё больше он поразился тому, как брюнетка ловко достала из кармана пачку сигарет и, не глядя на него совершенно, наугад кинула точно ему в руки. - Вы явно очень хотите, чтоб я ушёл, - серьёзно заметил мужчина, выпуская в небо чёрные клубы дыма, - хотя можете не отвечать. Но мы сыграем в одну игру. - Вы умеете играть в безобидные игры? - Эту безобидную игру вы прекрасно знаете, так как играли в неё в детстве. Помните, та, где надо хлопать в ладоши и произносить считалочку, а после станцевать аж с самим Сатаной?** Дрожь овладела бледным телом Алисы. «Откуда он..?», - но нет времени вспоминать столь далёкие дни. Ту считалочку студентка не забудет никогда в жизни, но к чему приведёт эта игра?        - Ну же, - вкрадчиво произнёс незнакомец, не сводя с неё ледяных глаз. Его голос, словно вода северных рек, проникал в сознание девушки, делая её рабой слов. Тяжело вздохнув, чтоб хоть как-то избавиться от оков, Алиса подняла на уровень груди ладони в чёрных шерстяных митенках и, закрыв глаза, сделала первый глухой хлопок. - Раз, два, три, четыре, пять: Он желает нас забрать. Пять, шесть, семь и...

В голову ударил запах крови. Пробуждая в её сознании те далёкие воспоминания, незнакомец вывел Алису на путь крови, но не на те дороги из кровавых следов, а на метки в её собственной душе. Это был путь крови, но уже внутри самой Алисы. По следам крови в своей собственной памяти девушка бродила по чёрному выжженному полю, мимо руин из голубинно-серого камня. Это пепелище выглядело невыносимо страшно в сочетании с кроваво-красным закатным небом. Но пока было слишком рано уходить по следам крови в чёрный лес, что стоял, как граница, вдалеке, как бы ни подгонял девушку в спину нестерпимо горячий южный ветер. Пока рано... Нельзя...

       - Ну вот, - не без удовольствия протянул брюнет, выбросив окурок в лужу. – Вы сбились. Заново.

Ему нравилось издеваться над Алисой.

       В туманном пустом парке вновь послышались глухие хлопки. - Раз, два, три, четыре, пять: Он желает нас забрать. Пять, шесть, семь и восемь: Об убежище слёзно просим! Хлопок девятый и десятый: Заберёт нас всех проклятый. Обернись, избрал лучом - Дьявол за твоим плечом, - задумчиво докончил брюнет, перебив собеседницу, внимательно наблюдая за её реакцией. Алиса вздрогнула, хоть и старалась подавить любую эмоциональную реакцию на выходки брюнета. Но сейчас было что-то не так... Это уже происходило... Так уже было. Очень – очень давно. Будто этот странный человек (?) поднял из глубин её памяти какое-то важное воспоминание, которое Алиса так тщательно старалась спрятать в песках дна моря своей памяти. Некоторым сокровищам суждено быть потерянными. Некоторые сокровище лучше не искать вообще. Но если ты нашёл его – закопай, уничтожь, но не дай им увидеть свет.       Алиса резко обернулась, но брюнет исчез. Облезлая когда-то жёлтая скамейка была пуста. Только лишь окурок, как корабль-призрак, бороздивший своё море, был доказательством того, что это не было сном. И не дневным обманом. И не иллюзией, что рождается после каждого ухода дождя на горизонте асфальтового моря.