.сказки ночного города

       Три часа ночи. В это время правят те, кого всячески избегают днём, кого недолюбливают, боятся. Три часа ночи... з:оо... Наверное, где-то уже убили трёх человек. Их растерзанные тела найдут утром, но это будет после, уже в другом мире. В мире света, серости и лжи. Ночной мир жесток, но правдив. Он прекрасен и опасен. Он соткан из холодного ветра, мягкого света Луны и уличных фонарей, криков наслаждения и боли, запаха сигарет и смерти.        Но главной составляющей всегда были, есть и будут пути крови. По следам крови, что чувствовала лишь она, больше никто не шёл, они либо не чувствовали этот запах, либо просто боялись идти по кровавым следам, к его источникам. Либо просто не знали, куда идти.        Но Алиса* всегда знала, куда идти.        Тёмная девушка всегда чувствовала, как ночь зовет её тихим шёпотом или же истерическим криком ветра. Обычно он врывался в комнату, невзирая на преграду в виде белых занавесок до пола, и воровал самые важные мысли, оставляя взамен лишь «алый» запах, направляя Алису на тропу крови. Когда садилось Солнце, тьма стирала «дневную» Алису. В два часа ночи десятиклассница еще могла сопротивляться этому зловещему зову, но, в конце концов, тёмное начало всегда брало верх над холодным разумом и естественным страхом, и та тайком выходила из тёплой уютной квартиры, где мирно, ничего не зная, спала её семья, и шла на зов крови, предварительно облачившись в мешковатую мужскую одежду. Она никогда не была такой храброй, как Миранда**. Была чуть выше и более хрупкой, нежели Лисбет Саландер***, однако этот тёмный мир принял её за свою.        И вот снова зов. Снова старая, голубая, потрёпанная, джинсовая куртка, которая была гораздо больше нужного размера. Снова тайный побег из «тёплого рая». Снова этот кроваво-красный путь... И снова эта преграда на тропе, чьё имя Алиса забывает всегда. — Я знаю, у вас есть закурить, — негромким, очень приятным, бархатным голосом обратился мужчина-брюнет, лет тридцати пяти к девушке. Кровавый путь привёл её в небольшой и очень тёмный дворик между пятиэтажками – «хрущёвками», но он продолжался. Вёл дальше, во тьму, где «алый» запах чувствовался лучше... Но этот незнакомец вновь встал у неё на пути.        — Только Ричмонд, — девушка несколько насторожилась, но в этом мире не могло быть иначе. Либо ты осторожен. Либо мёртв. Третьего не дано. — Как всегда, — кивнул мужчина. Алиса достала из кармана джинсовки бордовую пачку сигарет и немного опасливо протянула её брюнету. При свершении передачи предмета руки таких близких незнакомцев нечаянно соприкоснулись. Мужчина никак не отреагировал на это секундное явление, но Алиса открыла для себя холод этих бледных рук. И это стало не единственным открытием для неё за эту ночь... Когда тьму улицы разорвал огонёк зажигалки, девушка вновь для себя открыла пугающую красоту голубых глаз, что казались неживыми, как лёд, своего странного ночного собеседника. Ещё ни у кого Алиса не видела таких глаз, такой взгляд, будто проникающий во все потаённые уголки души, не слышала такого успокаивающего голоса, не чувствовала такой холод, исходящий от рук.        Житель ночных улиц сел на скамейку и кивком пригласил сесть девушку. Когда она оказалась рядом, брюнет не спешил нарушить молчание. Он медленно курил, получая удовольствие от сигареты, и наблюдал за Алисой. Та, в свою очередь, вскинув голову, смотрела на старый уличный фонарь, который очень тускло освещал их скамейку светом, что порой опасливо подрагивал, будто вот-вот рискуя погаснуть навек, лишив тёмную улицу островка холодного, белого света.        — Я так и не смог понять, что вы тут ищете, — «разорвал» тишину мужчина. — Каждый раз вы задаёте вопрос про поиск, — заметила девушка. — Вы каждый раз уходите от ответа, — брюнет отвёл взгляд от собеседницы и начал задумчиво вглядываться вдаль. — Я боюсь не найти то, что ищу. — Всякий следующий раз вы находите меня. Быть может, я знаю, что вы ищете. — Хорошо бы было, не правда ли? Вновь воцарилась тишина, которая, тем не менее, была нарушена уже через пару минут душераздирающим женским криком. Алиса почувствовала, как мурашки «пробежали» по её телу, но её ночной собеседник, казалось, вообще ничего не заметил. — Вы ищете приключения? — спросил он, докуривая сигарету, будто ничто другое его больше не занимало. — Их мне вполне хватает, — отмахнулась Айна. — Смерть? — Есть более гуманные способы расстаться с жизнью. — Любовь? — Любви не существует. — Так, значит, вы ищете меня всё это время? — мужчина насмешливо посмотрел на юную собеседницу. — Кто-то же должен выкуривать мои сигареты, — в тон ему ответила Алиса. Брюнет тихо рассмеялся, щелчком отбросив окурок. — Возможно ты ищешь все эти составляющие, но тогда я должен позаботиться о том, чтобы эта встреча стала для нас последней. — Почему же? — девушка не смогла скрыть своё удивление. — Потому что я могу обернуться для тебя всем, вышеперечисленным. В том числе и смертью, — мужчина тяжело вздохнул, устало посмотрев на Алису. — Я вас успокою, — весело произнесла девушка, — не вас я ищу. Алиса встала со скамейки, собираясь идти на зов крови. Куда в конечном счёте приведёт её эта алая тропа? Почему она так манит Алису? Девушка не могла ответить на эти вопросы, но она была настроена решительно: нужно идти дальше. Сделав несколько шагов по алым следам, в ту сторону, откуда раздавался тот крик, Алиса уж было собралась уйти, как всегда не попрощавшись, однако брюнет резко встал и больно схватил девушку под локоть. Юной ночной жительнице захотелось кричать, но крик так и остался в ней. Брюнет так пронзительно посмотрел в её тёмно-карие глаза, что Алисе стало совсем не по себе. — Я знаю, какие следы ведут тебя, — тихо, в своей обычной манере произнёс обладатель голубых глаз. — Но сегодня ты уже ничего не сможешь сделать. Скоро рассвет. Тебе лучше идти домой. Запах скоро исчезнет, следы обернутся пустотой, и ты сойдёшь с тропы. Тогда твоей участи я не позавидую. Алиса попыталась вырваться, но хватка северных рук оказалась гораздо сильнее. Казалось, мужчина мог её разорвать на месте, такую мощь выдавали его глаза и руки, раньше казавшиеся слабыми. — Если сойдёшь с тропы, ступив в абсолютную тьму, то уже ничто не спасет тебя. Тебя убьют также легко, как и ту девушку.        В ушах Алисы всё ещё стоял тот крик.        — Я хочу о стольком спросить, — от волнения в горле девушки пересохло, и её голос был уж не таким уверенным, лёгкая хрипота портили всю картину. Сейчас Алиса казалась обычным неуверенным в себе ребёнком. — В следующий раз, — кивнул брюнет, отпустив собеседницу. — А сейчас иди домой.

***

       С наступлением рассвета ночной мир неизбежно отступал. Тьма оставалась лишь в трупах, что обнаружат чуть позднее, в тёмных подвалах и в глазах ночных жителей, которых инстинктивно ненавидят «дневные», видя в их глазах не своё отражение, но отражение обратного мира. С наступлением рассвета пропадал и «алый» запах, и кровавые следы, которые видела Алиса, но сейчас девушка думала не об этом...        «Я вас успокою, не вас я ищу».        — А ведь, кажется, это было небольшой ложью. Алиса вошла в прохладный подъезд, не чувствуя больше ночного запаха крови. Но холодное прикосновение рук странного собеседника преследовало её до сих пор...