Одержимость

Последние два дня были для Румпельштильцхена настоящим кошмаром. Домой он вернулся днём, и, к счастью, Белль не была дома. Он просто не знал, как мог бы сейчас находиться с ней, смотреть ей в глаза. А ведь любимая бы поняла, что с ним что-то не так. Она стала бы задавать вопросы... Пытаться докопаться до истины. Помочь. Вот только сейчас её забота сделала бы только больнее. Одна мысль, что она узнает обо всем, пугала мага больше власти Крюка. Он бы всё равно не мог рассказать. Даже если бы захотел. Приказ, запрещающий говорить о случившимся, в настоящий момент играл только на руку. В первую очередь Тёмный запер магазин и тяжело привалился спиной к двери. Иллюзия безопасности, защищённости была сейчас нужна как никогда. До дома он шёл механически переставляя ватные ноги, даже забыв об отсутствии трости. К счастью, его репутация не располагала к приятельским беседам с прохожими. Он несомненно ощутил несколько любопытных взглядов, но подойти к хозяину города никто не решился. Он очень старался держаться как ни в чём ни бывало. Очистить лицо от эмоций, которые смешивались глубоко внутри него. Сейчас же, оказавшись на своей территории, Румпель почувствовал себя марионеткой, которой разом обрезали все ниточки. Сил не было. Опять дала о себе знать больная нога, и он механически подумал о новой трости взамен сломанной. Странно. Мысли были словно приглушены. Все произошедшее томилось на глубине подсознания и ждало своего часа. Наверное, психика пытается защититься от потрясения. А ещё он вдруг почувствовал себя грязным до омерзения. Так, что просто не мог выносить этого дольше. Эта мысль заставила с трудом отлипнуть от двери, выпрямиться и стремительно направиться в душ. Он бы побежал, да нога не позволяла. Румпельштильцхен дёрнул кран, не заботясь о температуре и чуть не шагнул под воду прямо в одежде. Остановился. Рванул рубашку так, что пуговицы разлетелись по полу и он краем уха слышал, как они застучали. Штаны, бельё, туфли... Всё прочь, быстрее! Как будто одежда душила его, служила лишним доказательством, что всё что произошло – есть реальность. Оказавшись наконец полностью обнажённым, он глубоко вздохнул, закрыл глаза, сглотнул. Отстраненно посмотрел на сваленную в кучу одежду, щелкнул пальцами и тряпки разом вспыхнули. Запах гари был успокаивающим. Жаль, что нельзя так же избавиться от воспоминаний. Румпельштильцхен всё ещё не понимал, почему его мысли так спокойны. Эмоции были, но словно... не его. Это и радовало и настораживало. Мужчина всё-таки залез под душ, заученным движением взял губку. Он механически тёр кожу, слишком сильно, словно надеялся оттереть с тела любые напоминания о произошедшим. Даже если для этого понадобиться содрать с себя кожу. Горячая вода всё текла и текла, но легче от этого не становилось. Тучно накатила слабость. Румпельштильцхен ослабленно ткнулся лбом в холодный кафель стены и закрыл глаза. Это было похоже на внезапное помутнение. Перед глазами потемнело, его начало трясти. Глаза защипало и Румпель не сразу понял, что из его глаз бесконтрольно текут слезы. Он вдруг почувствовал себя совсем слабым. Захотелось спрятаться и поверить, что ничего этого не было. Вот только сделай он так – сломается окончательно. Голд в жизни не чувствовал себя настолько раздавленным. Все унижения прошлой жизни казались невинной шуткой, рядом с тем, что сделал с ним Крюк. Разве что, перед самым превращением, когда пытался сбежать с Беем. Но даже тогда... И самое ужасное, что это может повториться. Пока кинжал у Крюка, он не может чувствовать себя в безопасности. Румпель прикусил пальцы, всяческими силами стараясь унять сотрясавшие его рыдания. Надо собраться. Он бывал в худших ситуациях... если счасть их настолько омерзительными. По крайней мере, сейчас он не в клетке. В буквальном смысле данного выражения. А ведь даже от Зелены удалось вырваться. Ну же, не будь тряпкой, возьми себя в руки! Румпель с силой ударил себя по щеке. Ещё и еще. Это немного помогло. Лицо горело, но по крайней мере, высохли слёзы. Крюк придет снова. И не может оставлять кинжал дома. Не смотря на приказ слушаться, даже если он не касается кинжала, магия вряд ли подействует на расстоянии. Румпель решительно сжал кулак, и выпрямился. Он найдёт способ. Всегда получалось. И тогда он отомстит. В прошлый раз ему помогла Регина. Обратиться к ней за помощью? Она назначит плату. Забавно. Обычно это делал он. Приказ. Он не сможет объяснить что произошло. Они должны понять сами. Генри. Королева не откажет сыну. Решение пришло как удар грома. Белль должна проверить его с помощью кинжала. Тогда она увидит, что кинжал не настоящий. Она поймёт. Ему помогут. Голд терпеть не мог просить о помощи. Но выхода не было. Главное, чтобы они не узнали что именно сделал с ним Крюк. Но если повезёт, кинжал окажется у них раньше, чем Крюк успеет открыть свой поганый рот. А потом... Он будет слишком занят криками. Голд ухмыльнулся, и его глаза опасно сузились. Белль пришла под вечер, прекрасная и хрупкая. Она явно почувствовала, что муж чем-то встревожен, но не стала задавать вопросов – поняла, что он -замкнулся и не хочет говорить об этом. Такой уж был её любимый Тёмный. Румпель заметил, она испытала разочарование, когда он не последовал за ней в спальню, но не позволила себе огорчаться – если мысль захватывала его, он мог просидеть в лаборатории всю ночь. Голд был рад, что она сама придумала оправдание. Он не был уверен, что сможет спокойно соврать об этом. При взгляде на неё разрывалось сердце. На следующий день он ушёл рано, до её пробуждения. День в магазине проходил как обычно. Белль зашла к нему и сказала, что на работу явится позже. Румпель с тоской следил, как она готовит чай. Как тогда, в его замке. Сейчас те времена казались бесконечно далёкими и такими желанными. Белль протянула ему кружку. Это была обычная кружка, не надбитая, но воспоминание и соприкосновение пальцев обдало теплом, заставило улыбнуться и едва не задохнуться от нежности. Он справится со всем. Ради неё. Звякнувший колокольчик заставил Румпеля оторвать глаза от своей Белль и обернуться к двери. Темный маг замер на месте. В магазин зашла Эмма. А за ней.. За ней шёл Крюк – её вечный ухажер. Её тень. И личный ночной кошмар Румпеля. Его словно прошило насквозь. Глаза зачарованно расширились и дыхание остановилось где-то в районе груди, не давая спокойно вздохнуть. Магия запрещала выдавать своё состояние. Был приказ "вести себя как обычно, когда вокруг люди". И всё же Румпель не мог заставить себя заговорить. Белль осуждающе посмотрела на него. Конечно, она не могла понять истинной причины его тревоги. - Здравствуй, Эмма! Киллиан. Что у вас случилось? Эмма хмыкнула. - Привыкли, что мы не приходим только так. Румпель отвернулся, не желая смотреть на Крюка. Эмма окликнула его, и пришлось повернуться. Наверное, сейчас он выглядел более раздражённым, чем обычно. Крюка тот сознательно игнорировал. Киллиан выглядел как всегда – рассеянно-нахальным. Странное сочетание. И чем он мог понравится Миле? Его взгляд скользнул по лицу Румпеля и губы дрогнули в кривой усмешке, а в глазах отразилось понимание. В глазах Голда сверкнуло бешенство, почти полностью скрытое волной ужаса. Улыбка Крюка приобрела откровенно издевательский оттенок, словно он увидел то, что хотел. Затем он отвёл взгляд и стал осматривать полки, имитируя полное безразличие к обстановке. Белль нежно чмокнула его в щёку, ненароком прижимаясь тёплым плечом. - Я постараюсь вернуться сегодня пораньше, хорошо? – шепнула девушка, на что Голд молча кивнул. - Мы тоже пойдём, - рассеянно бросила Эмма. Видимо, она тоже заметила напряжение Года и не хотела нервировать его больше, чем требуется. Килиан пожал плечами, как бы соглашаясь с блондинкой, и вышел следом за ней. Только тогда Румпель позволил себе прикрыть глаза. Ушли. Они ушли. Дышать снова стало трудно. Перед глазами замелькало. Он облизнул пересохшие губы. Надо выпить. И срочно. Не лучший выход из ситуации, но так тоже нельзя. Пальцы дрожали. Нервы не к чёрту. Бывало же сложнее. Почему его так подкосил именно этот случай? Бывало куда унизительней. Или нет? Стакан в руках продолжал мелко трястись. Голд поднёс его к губам и поставил обратно. Нет. Нужна трезвая голова. Долен быть способ. И тут колокольчик прозвенел снова. Румпельштильцхен вздрогнул, услышав как открылась дверь. Звук был тихий, на грани слышимости, но он резанул по нервам, словно Тёмный уже знал, кто только что вошел в его ломбард. И всё равно, при виде вошедшего Крюка, у Голда выбило воздух из лёгких. Виски словно сдавило. Было ужасно осознавать, что все, что произошло в каюте, на Веселом Роджере, повториться и здесь. В его собственном ломбарде. Это было как лишить его последнего убежища. Последнего оплота собственной воли. Доказать, что он не может скрыться. - Ты же не думал, что я уйду просто так? – вкрадчиво произнёс пират, приближаясь к нему хищной, неспешной походкой. Точно особнавая, что Тёмный никуда от него не денется. Голд инстинктивно отшатнулся и врезался в стену. Он изо всех сил боролся с желанием зажмуриться. Это было бы слишком. Пират приближался словно смакуя момент. Его глаза блестели тем же сумасшедшим блеском. Похоже это Крюка и заводило. Беспомощность. Он подошёл совсем близко. Упёр здоровую руку в стену совсем рядом с лицом тёмного и наклонился. Медленно провёл носом вдоль его шеи. - Ты пахнешь страхом, – удовлетворённо прошептал он, выдыхая фразу за фразой. Румпель с отвращением почувствовал, что его снова начинает трясти. - Я убью тебя! – с трудом выдохнул он. – Даже если это будет последнее что я сделаю! - Ну-ну, - добродушно ответил Крюк и неожиданно протолкнул колено между его ног. Румпель дёрнулся, но пират был готов к этому и не позволил ему вырваться. Крюк упёрся в горло тёмного, заставил его поднять голову. - Напомни, как ты должен меня называть? – нарочито ласково спросил он. Голд побледнел от гнева и окружившего его отчаяния. Попытался сжать губы, но магия была сильнее. - Хозяин, – с силой процедил он. - Умница, – пират провёл крюком по его щеке. Голд дёрнулся, но уйти от прикосновения не получилось. Киллиан наклонился к его губам и начал медленно, чувственно целовать его. Не так напористо и грубо как в прошлый раз, а умело, искушающие нежно. В первый момент Голд застыл на месте, от неожиданной ласки, а потом сильно укусил его за язык. Крюк вскрикнул, отшатнулся, выругался и ударил его так, что Тёмный сразу рухнул на пол. - Неблагодарная скотина! – прорычал пират – Значит не хочешь от меня ласки? Только боль? - Ласки?! – возмутился Голд не делая попытки подняться. – Этого не может быть по-хорошему. Я никогда не подчинюсь тебе добровольно, сукин сын. Крюк выдержанно остановился и успокоился, переводя дух. Зло усмехнулся. - Так уверен? Разве здравый смысл не подсказывает тебе подчиниться? Избавиться от лишних мучений... Или хочешь, чтобы было больно? Боишься, что тебе понравится. – Он прижал Голда коленом надавив на грудь и наклонился к нему. - Понравится быть со мной. Подо мной, – в его голосе звучала издёвка, глаза сумасшедшие блестели. - Ты ненормальный, – с болью в груди прошептал маг. - Значит, ты выбираешь приказ кинжала, – холодно сказал Крюк и резко поднялся. Перемена была мгновенной и это заставило мага насторожиться. Голд так и лежал на полу. Стоит ли подниматься, если его сейчас же опрокинут обратно... От одной мысли, что Крюк опять прикоснётся к нему замутило. Крюк оценивающе посмотрел на него. В глазах зажглась весёлая злость. - Ты можешь вернуть мне руку? – нехорошо прищурившись, рыкнул пират. - Да, хозяин, – почти выплюнул Румпель. - Отлично, – Крюк растянул губы в улыбке и подошел к стойке. – Сюда. Быстро, – Голд с трудом поднялся и подошёл к стойке. - Что мне надо делать? - Ничего, хозяин. – Голд от души надеялся, что монотонные ответы раздражают пирата. Было приятно думать, что он может хоть чем-то ему напакостить. Он полез под стойку и в мгновение вытащил банку с заспиртованной рукой. - Хранил её всё это время? – вскинул бровь пират. - Как напоминание. - Значит не забыл меня? – В глазах пирата загорелся огонёк. - Разве можно забыть человека, который разрушил мою жизнь? Пират презрительно фыркнул, наслаждаясь моментом. И также неожиданно перегнулся через стойку. - Твоя жизнь ещё только начинается, – выдохнул он в лицо замершего Голда. – Совсем скоро, ты не будешь представлять себе мир без меня. У Голда дёрнулась бровь. - О чём ты? – напряжённо спросил он. Пират широко улыбнулся и быстро свинтил Крюк. - Это будет моим сюрпризом, золотце. Но не волнуйся – ты узнаешь первым.