Family

Солнце уже вовсю припекало мне макушку, когда настало время сдавать вступительные экзамены в старшую школу. - Внучок, ты уже знаешь, куда пойдешь? - спросил Мадара, нежно проводя утюгом по моей белой старой рубашке с красивой коричневой дыркой. От утюга, кстати. - А то мне бы форму узнать и сшить поди самому. - Нет, дедуль, я заработаю и куплю сам. Думаю, что в старшую школу Отогакуре. Мне показалось, что по лохматым волосам деда прошелся разряд электрического тока. Соник Икс, что ли? - Нет, Саске, ты туда не пойдешь. - выдержал таинственную паузу. - Там учатся одни хулиганы. А директор, говорят, извращенец. А ты у меня такой маленький, такой еще беззащитный. Ей Богу, цыпленок. - и, покинув гладильную доску, старик зажал меня в самых настоящих мужских объятиях. Дыхательные пути вмиг перекрылись, как центральные автотрассы на ремонт. - Р-р... - Что, Саске? - Рубашка! Мадара вскрикнул и прямиком кинулся к, уже бежевой, ткани. На спине зияла вторая черная космическая дыра с обугленными темно-коричневыми краями. А в комнате, заполнившейся едким синтетическим дымом, я задыхался перед своим вступительным экзаменом в старшую школу Акацуки, где учился Итачи. Он, словно супер-герой из комиксов, вернулся из магазина и спас нас всех. Листы моих потрепанных школьных тетрадей путешествовали по периметру комнаты, подгоняемые легким летним ветерком. Во всем доме стоял невыносимый сквозняк, зато мы с дедулей уцелели. На счет последнего я, правда, не уверен, что рад. Полежал бы недельку в больнице, отдохнул от своей чрезмерной эмоциональности, познакомился бы с симпатичными медработницами... - Что опять за хрень? - для человека, держащего во рту два маленьких лаймовых чупа-чупса, Итачи говорил очень четко. Я удивился, что один единственный раз брат пришел из магазина с покупками. Пусть и такими... незначительными. - Деда снова пробивает на сентиментальность. Мадара без тени вины взял тряпку, некогда бывшую моей рубашкой, и с гневом выкинул ее в мусорное ведро. - Ничего, внучок, наденешь мою выпускную. - и он достал из шкафа нечто, похожее на пончо. Воротничок обрамляли кружева, рукава тоже. Прям пижама сказочного принца. - Нет, спасибо, дедуль... - Ну ты же голым не пойдешь. - Да я футболку надену... Думаю, не сложно догадаться, что я вышел из дома весь белый и красивый принц из тридевятого королевства. Все бы ничего, если бы не странные взгляды мимо проходящих людей. Становилось сначала не по себе, потом жарко от стыда. Хотя я давно должен был привыкнуть. Как ни странно школа Акацуки имела солидный вид трехэтажного здания. В дизайнерском плане есть элементы постмодернизма и очень много окон. Солнечный свет пронизывал их поверхность, приятно слепя глаза. "Я точно должен туда попасть!" - пронеслась в тот момент мысль. Стоя в толпе учеников из разных школ, мне становилось немного не по себе. Их взгляды всегда цеплялись за рюши на моей рубашке, потом скользили по лицу и, замечая выражение вселенского недовольства, с насмешкой переходили на другой объект. Перед тем, как войти в аудиторию, телефон завибрировал в кармане, призывая ответить на звонок. - Алло, Саске! Удачи тебе, теме! Я буду за тебя есть рамен! - Ох, - вот придурок, а. - Да-да, я тоже, пока. Положил телефону учителю на стол. Солнечные зайчики весело прыгали на моем бланке с ответами, где аккуратно выведены черным шрифтом вопросы. В аудитории не было того самого напряжения, которое возникает при борьбе между жизнью и смертью, когда ученик знает ответ на всего лишь один вопрос из пятидесяти. Я огляделся по сторонам. Каменные лица... на некоторых играла легкая усмешка. Почему-то становилось не по себе. Я провел рукой по взъерошенным волосам, постепенно начиная постукивать ручкой по гладкой парте, но во время осекся. Всё-таки я не могу не сдать вступительные... Если даже Итачи удалось. Я заметил, как сегодня громко стрекочут цикады, когда экзаменатор забирал у всех бланки с ответами. Его лицо словно сухой осенний лист, а из-за ярко-красных волос кожа приобретала почти мертвенную бледность. Проходя мимо меня, его сухие губы дрогнули в ухмылке. Стало неприятно. В своих мыслях экзаменатор успел сравнить всё мое тело с Итачи, вплоть до нестриженых ногтей и слегка деформированной ушной раковины. Обожаю это мгновение . Просто до скрежета. *** - Ну как, ну как, написал? - щебетал без устали Узумаки, довольный своими результатами. Как ни странно, но решением его было остаться в Конохе, ибо "друзья, учителя, да и никуда больше не возьмут". - Это было проще простого. Задания для даунов. - Серьезно? А вроде элитная школа! Хотя мне она не нравится, там все какие-то заносчивые. - А ты прям всех оттуда знаешь, добе? - Не, ну не всех. Но сталкивался. - Просто тебе без меня скучно будет. Наруто вспыхнул в возмущении, но я знал, что попал именно туда, куда надо. Друг порывисто сжал кулаки. - Ага, терпеть тебя еще три года!? Сомнительное удовольствие! Он демонстративно отвернулся. Но Наруто не умел долго обижаться, да и то, обидой эту эмоцию назвать сложно. Скорее гордость, не позволяющая сказать: "Да, Саске, ты мне как брат, мы столько пережили, останься!" Наверное, я льстил себе. - Ладно, гоу отпразднуем? - бодро предложил он спустя пару минут. Настроение было не то, чтобы праздничное, но и не подавленное. - Куда пойдем? - Подожди, подожди, надо еще остальным написать! - Наруто начал набирать номер Сакуры. Он никогда не звонил с готовых контактов, предпочитая зубрить номера всех своих знакомых и друзей. Но особо частые я сам успел выучить, например, как номер Харуно. Она часто гуляла с нами, но всегда имела вид третьего человека. - Да, блин, зачем? - Так надо! Если у Узумаки появилась какая-нибудь тупая цель, он наверняка её добьется не менее тупыми способами. *** В ресторанчике неподалёку от моего дома было так шумно, что я ощущал себя военным на полигоне для испытания оружия. Кругом разве что падали на поверхность лакированных столиков шоколадные занавески с противной бахромой. Звучала самая модная музыка. Но модная не значит, что хорошая, верно? Я припал губами к краю жестяной банки из-под колы и сделал глоток холодного освежающего пива. Хотя в будние дни мне не доводилось проводить время за посиделками, и этот день оказался самым, что ни на есть, особенным, однако... - Пс, Саске, ты чего такой угрюмый? - Наруто толкнул меня в плечо. - Эм, как бы, я всегда такой. - Неее, ты сейчас как-то по-другому мрачноват. - Тебе кажется. - Да не переживай, все равно ж поступишь. И тут по моему телу пронеслась волна электрического тока, что люди называют "шок". - В двенадцатом задании ответ неверный! - торчащий уголок алюминия царапнул мне губу, и выступила маленькая капелька алой крови, как будто она всю мою сознательную жизнь только этого и ждала. Убежать от меня поскорее. Наруто запрокинул голову от неудержимого смеха, что распирал его широкую грудную клетку. Этот идиот, как всегда, не понимает серьезности моей проблемы. - Ты даже не представляешь, как много решает один балл, придурок. - Да не, у тебя просто лицо такое было, будто ты толпу девчонок увидел, будучи привязанным ремнями к электрическому стулу. Боже, это, честно, ни с чем не сравнить. Я беззлобно, но предупредительно, толкнул Узумаки в плечо. Тот громко и весело засмеялся, из-за чего другие посетители хмуро поглядывали на наш столик. Вдруг, блондин поперхнулся куском колбасы во рту, потому что получил со спины смачный шлепок беленькой хорошенькой руки Сакуры. Девушка откинула свисающие перед лицом пряди назад и очень строго посмотрела на жертву внезапного насилия с её стороны. - Так и знала, что это ты кричишь на весь квартал, - вместо приветствия небрежно бросила она. - С-Сакура-чан, - растянулся в улыбке Наруто. Харуно сдержала рвущуюся на свободу не то улыбку, не то усмешку от осознания того, что имеет почти безграничную власть над Узумаки. Ну как, безграничную. Конституционная монархия в их отношениях. Она тут же подсела ко мне, невзначай задела меня локтём и смущённо извинилась. - Да не, ничего, - я снова впился зубами за край банки. - Ну, вдруг я тебе мешаю, - пролепетала она. "Да". - Нет... сиди, если хочешь, - Сакура тут же расцвела, будто за окном вовсю шумела весна. Её слегка округлые щёки запылали, невольно ассоциируясь у меня с героинями индийских сериалов...Нет, я их не смотрел. Уйдя куда-то в себя, я не заметил, как над нашим столиком клубом непонятного дыма зависло неловкое молчание, прерываемое вознёй Наруто, который пытался что-нибудь придумать. - Здаров, ребя-а-а-ат! - прошёлся крик Инузуки по всему помещению. В том, что это был именно он, я не сомневался. Киба являл собой приятной наружности парня, старавшегося выглядеть небрежно и расторопно, но было заметно, что он делал это специально. Вечно растрёпанные волосы, как у Наруто, замерли в подобие композиции; на лоб натянута красная повязка, символизирующая непонятно что. У Кибы были острые клыки, которые он нарочно подточил, чтобы внешне ассоциироваться у собеседника с собакой. От его одежды всегда несло запахом собачьей шерсти, пыли и духами. Инузука вихрем подскочил к нашему столику и, приземлившись рядом с Наруто, сразу начал о чём-то толковать. Узумаки смеялся в ответ на его болтовню со вставочными плоскими шуточками. И только спустя минуты две к ним подключилась Сакура, быстро сообразив, о чём тема. Только мне оставалось умным, безразличным взглядом смотреть в одну точку неподвижно, хотя на самом деле зрачок ловил порывистые движения Кибы, непонятную жестикуляцию Наруто и плавное покачивание браслетов Сакуры. На самом деле я всего лишь хотел выпить с Наруто, подождать его возле туалета и пойти по подворотням с банкой недорогого пива. Впрочем, всё как всегда. -...короче, она сказала, что я типа несерьёзно отношусь к происходящему и даёт мне время подумать, всё такое. А мне как-то пофиг, пошла она. А, ещё тут такой случай произошёл... - без умолку тараторил Киба. Но я прервал его коротким жестом. - Как там по части выпивки? У меня нет денег, дед не давал, - поставил его в ступор. Раз пришёл на огонёк, то пусть угощает. - Да я..это... как раз хотел к тётке забежать, спросить. Я же хорошо вступительные написал, там вопросы лёгкие были. Она не может не дать за это денег на "праздничек", - Киба хитро засмеялся. Наруто нетерпеливо толкнул его в бок, убирая смугловатую руку в фенечках со своего плеча. - Так какого ты здесь сидишь, ттэбайо! Давай, вали уламывать! И мы снова остались втроём. - Никого же больше не будет? - поинтересовался я. Узумаки пожал плечами, складывая из пластмассовой трубочки непонятную фигуру. - Да не должно, - подытожила Сакура. Инузука вернулся удивительно быстро, огибая столы с посетителями с грацией чемпиона по фигурному катанию. Его "собачье" лицо было растянуто в самодовольной улыбке, будто он только стал главным наркобароном в городе, якудзой или... не знаю даже, кем ещё он себя представлял. - Тут как раз на четыре банки хватит. Кому что? - Кто покупать будет? - Я, у меня связи же, - подмигнул. - Окей. Что купить решили уже на месте. *** Когда город накрыл желтоватый пар от света уличных фонарей, стало совсем хорошо. Я чувствовал себя аморфным, не имеющим тела, зато обладающим чем-то другим, чем-то по-мощнее. Вот я стою на бордюре и уже на сантиметров пять выше обычного себя. В голове пусто настолько, что я забыл все вопросы, по которым, предположительно, имею ошибки. Зато Сакура, всей своей тяжёлой тушей облокотившись на моё плечо, явно не чувствовала той лёгкости. Её красное горячее лицо закрывали свисающие пряди спутанных волос. - С-саске-кун, - прошептала девушка, кое-как разлепляя подсохшие губы. Не стоит говорить, что помимо капитала Инузуки, у нас прибавился капитал Узумаки. - вода есть? - Нет. Подожди. - Мы едем или идём? - голос хрипел и выходил из гортани резким запахом спирта. - Сейчас такси приедет. - Ага-а-а. - она снова уронила голову мне на плечо и потёрлась горящей щекой о кофту как будто я был не человеком, а её постельными принадлежностями. Странно. - А я сдала вступительные. Там... отстой.. как легко. Даже обидно стало. Я типа тупая, да? Да я там самая...шарю... а они... - Ну да. Повисло молчание в каплях испаряющейся воды на асфальте, что была жёлтой от света. Всё жёлтое и грязное. Влажность щекотала нос, который, распаренный, наполнился соплями. Я резко вдохнул, чтобы не дать всему этому вытечь наружу. - Саске-кун... - Ну что? - мельком смотрю на наручные часы. Прошло уже десять минут с момента вызова. - Ты такой заботливый... Мне всегда тебя хочется обнять... но тебе же не понравится? Фу, ненавижу таких людей, как ты... Вытираю рукавом сопли. - Саске-кун... а я люблю тебя ещё с пятого класса, - она ещё плотнее прижалась к моей руке. - а-а-а, люблю тебя сильно. Какой ты ублюдок. Девушка замерла на секунду перед тем, как начать трястись от непонятного немого плача. Господи. Подъехало такси, я заплатил и поспешил быстрее посадить Харуно на заднее сиденье. Она пару раз стукнулась головой, размазывала по лицу остатки туши вперемешку со слезами и что-то пыталась мне сказать. *** Дома стояла тишина и было не так жарко, как на улице. Видимо, дедуля включил кондиционер и забыл выключить его на ночь. Я бесшумно снял кроссовки, поставил их в шкафчик и, насколько мне позволяло моё состояние, прямо на носочках прошествовал в свою комнату. Из приоткрытой двери в зале виднелись длинные космы Мадары, что с каждым его движением забирали на себя новую порцию половой пыли. В комнате стоял холод, тело вмиг покрылось мурашками и потребовало порции тепла. Я скачком приземлился на кровать и сразу же накинул на себя летнее тонкое покрывало. Тогда я не заметил красноватую точку на кухне, что издавала тягучий запах никотина. Наутро дед чуть не расплакался на мне, когда увидел, что я жив, здоров и почти в полном сознании. - Внучек, надо было бить тебя в детстве, чтобы так поздно не возвращался. Тебе вообще не жалко моего старческого сердца? - а за его спиной стоял Итачи и хитро улыбался, что мне стало не по себе. Впрочем, обедали сегодня мы все вместе за одним столом, что не есть хорошо. Брат пытается впихнуть в себя как можно больше еды, потому что дед подкладывает в мою порцию примерно столько же. Пока Итачи не наловчился брать-глотать, он часто оставался после завтрака голодным и был вынужден сам делать себе обед в школу. Донести до Мадары, что еда для Итачи гораздо важнее, чем для меня, было практически невозможно, ибо во мне он видел некое домашнее божество, за которым надо ухаживать и ублажать, иначе оно проклянёт весь дом. - Уже результаты выставили, кстати, - сказал Итачи с набитым ртом. Я поперхнулся лапшой. Так быстро. Они проверили всё за один день. Действительно элитная школа. - И... как? - спросил я и почувствовал, как в горле всё пересохло от нахлынувшего волнения. Дедуля со странным видом подвинул ко мне тарелку овсяного печенья. - Внучек, миленький, ты не переживай. - Что? - Одного балла не хватило. - До максимального? - я смотрел то на деда, то на Итачи и не мог понять, о чём же они думают. Я же в любом случае прошёл, там были не такие сложные вопросы. И если тот самый ответ, который я понял только в кафе, сбил мне немножко результаты, то ничего страшного в этом нет. - До порога. Ты не поступил, - вздохнул брат, вбирая в себя три трубочки лапши. Его волосы падали на лицо словно чёрные лапшинки, сливаясь с ним в однородное блюдо. Меня сковало. Не могу пошевелиться. - Как так - не прошёл? Это шутка? - усмехаюсь, уже готовый вместе со всеми посмеяться, но оба они молчат, сосредоточенно глядя в тарелки. - Ну пойдёшь в свою старую школу, там хотя бы у тебя уже друзья будут, что тут такого, Саске? - нарочито весело сказал Мадара, что его морщинки неприятно собрались в одну гармошку. И эта гармошка играла мне оду: "ты лох". Ахах. Ахахах. - А ты... сколько набрал, когда поступал? - повернулся к Итачи. Тот помолчал с минуту, потом так же, ничего не говоря, встал; взял горстку конфет и направился в сторону зала. - Максимальный, - как бы случайно бросил он и скрылся за дверью. Я так и остался сидеть на кухне над пустой тарелкой, утешаемый дедулей, впаривающим мне овсяное печенье. Значит, я праздновал вовсе не поступление в новую школу, а начало учебного года в старой? Солнечный луч упал на стол, медленно прополз к выходу из кухни и дорожкой остановился возле Итачи. Да... Да мой брат чёртов Кларк Кент.