Family

Как-то раз, в нашей школе повысилось количество самоубийств. Все, разумеется, молчали об этом, и тему такую поднимать было строго запрещено. А всё потому, что на носу самые что ни на есть страшные экзамены. То есть, либо ты кончаешь свою жизнь сам, либо экзамены делают это за тебя. Ибо после них можно спокойно выбросить свой мозг на свалку, он ни на что не годен. Но, так как я не был особой заучкой и, в общей сложности, являлся пофигистом, меня эта тема не так сильно трогала, как тех, кого уже нет с нами. Вы подумаете, что я смеюсь? Вы не правы, ибо мне ни капельки не смешно. Да я и денадцатиклассником не был, чтобы так беспокоиться, у нас всё было проще. Все двенадцатые-одиннадцатые классы взяли под наблюдение, а нас просто чуть-чуть прихватили. Эта неделя посвящалась психологическим тестам. Так учителя надеялись вычислить ребят, склонных к совершению суицида. Не скрою, но я боялся ходить в школу и всегда с опаской смотрел на листы с жуткими вопросами, как конченный параноик. Но что было хорошо – Наруто был таким же. Правда, более подавленным. Сегодня шёл холодный крупный дождь. На дворе стояла осень, заражая людей жуткой хандрой. Мы с Узумаки не взяли зонты и что есть мочи бежали по глубоким лужам, до знакомых ворот. Мои ноги проваливались в мокрые крупные листья. Когда я очутился внутри здания, оказалось, что один из них спокойно лежал в моём ботинке. Волосы Наруто ещё больше взъерошились и слегка потускнели под вид своему владельцу. А я превратился в чёрное птичье гнездо, вся укладка полетела к чертям. За опоздания нас, конечно, простили, но лучше бы выгнали, ибо на партах лежали листы. С тестом. А у меня целых два, ибо я имею брата. То есть, там ещё были вопросы про наши взаимоотношения. Мы со страхом в глазах переглянулись, но ничего говорить не стали. - Это на весь урок? – спросил я. Учитель, не отрываясь от книги, кивнул головой. У меня создавалось ощущение, что ему абсолютно всё равно на свой класс. Я с шумом встряхнул тесты и изучающе пробежал по ним глазами. Первый вопрос: «Поддерживают ли вас родители в трудную минуту?» - прямо в лоб. Я не сдержал усмешки. И что писать: «Пытаются, но у них плохо получается»? Хотя, если припомнить некоторые моменты… «Перед глазами стояло восхищённое лицо старика Мадары. Он что-то кричал и интенсивно размахивал руками, в которых держал таблички «Саске, ты – лучший!» и «Внучек, ты сможешь!» Его густая грива лежала ещё и на соседнем ряду. Молодая парочка с отвращением убирала чужие волосы у себя с колен. Итачи сидел, вжавшись в кресло и закрыв лицо одной рукой, но было видно, как сильно он волнуется за младшего. А я готов было прямо здесь сдохнуть от неимоверного стыда. Всё тело облепила эластичная белая ткань, мешая нормально двигаться, всё тёрлось об неё, стоило только шевельнуться. Партнёрша выжидающе и раздражённо смотрела на меня. А я краснел, с каждой секундой всё гуще и гуще, доходя до малинового. Уже тогда я понимал, насколько опасен мой дед. Потому что записал на балет в шесть лет. И ещё кричит слова поддержки, как во время футбольного матча. Какой позор.» Я отметил вариант «Да», ибо это очень опасный тест. Меня могут повести к психологу, если я скажу «нет». Отчасти я, конечно, отметил правильно. Поддерживают же. В трудную минуту. Второй вопрос: «Помогаете ли вы родителям по дому?» Как же так повежливее отметить… «Смех с кухни резал уши, я готов был вломиться туда и разнести всё с пулемёта, но сдержался. Уже второй день я сплю в одной комнате с занудливым Итачи, который вечно читает нотации и лезет в шкафчики над моим столом. Я просыпаюсь в горе фантиков из-под конфет самых разных цветов и вкусов. А всё потому что величайший друг детства Мадары развёлся и вынужден скитаться по домам, не трудно догадаться, у кого он попросил приют. Дядя Хаширама был очень забавным и разговорчивым дядькой, но его должно быть в умеренном количестве. Когда два дня находишься с этим неуёмным стариком, они с Мадарой становятся невыносимы. Ночью из соседней комнаты раздаётся непонятная музыка, включён свет, весь дом воняет куревом. Замечательно. В конце концов, я не выдержал и пошёл на кухню с веником и совком. Дед шатался на стуле, держа в руке сигарету, а Хаширама давился чёрным густым кофе, пытаясь одновременно и пить, и ржать. С видом Джека Потрошителя, отчаянно державшего себя в руках, я начал подметать бычки и фантики. - Видишь, какой у меня заботливый внучек? Всё по дому делает: убирается, стирает, готовит – всё! – похвастался Мадара, в то время, как я пытался вымести большой клок чёрных волос у него из-под ног. - Прям не внук… - начал Хаширама. Чем мне он нравился, так это тем, что заплетал свои космы в подобие хвоста или косички. –…а внучка. Оба дико заржали. От внезапно нахлынувшей злости, я ударил его совком по голове, и кинул веник в лицо деду.» Я со всей гордостью и яростью отметил «Да» и перешёл к следующему вопросу. На пункте о праздниках, я с отвращением поморщился, а вот десятый вопрос гласил: «Любите ли вы домашних питомцев?» я ещё больше скорчился. Помню я первый опыт с домашними животными… и последний. «Уже неделю деда мне не докучал, ходил весь чернее самой чёрной тучи и с печальной ванильностью смотрел в окно. Первое время я был неимоверно рад, но потом забеспокоился. Итачи же заподозрил что-то с самого начала. Он был человек домашний, я бы даже сказал – наблюдатель за домом. Всё со стороны видит и про всё знает. Мадара ничего нам рассказать так и не решился, зато после недели всеобщего беспокойства настали времена похуже. Жара стояла с понедельника, мы включили все кондиционеры, вентиляторы, обмахивались веерами. И когда к четвергу жара спала, Итачи захотел устроить в четь этого ужин. Когда было лето, мы чаще всего ели на улице под навесом, или на веранде. Мы сидели, хрустели бутербродами и листами капусты, как в поле зрения появился дедушка. Он весь подозрительно сиял и выглядел странно счастливым. Мы с братом переглянулись. Когда Мадара дошёл до входной двери, я заметил у него в руках коробку. Как позже оказалось, коробка имела своё особенное содержание. И это содержание было огромным чёрным пауком. - Мне врач посоветовал избавиться от недуга паукотерапией! – улыбнулся старый маразматик. Какой врач ему это посоветовал и от какого недуга? Неизвестно. – Я назвал её Мари. Лохматое страшное чудовище заворочалось у него в руке. Нас с Итачи пробила крупная дрожь. Не то, чтобы мы боялись пауков и насекомых, но с этим-то нам жить придётся! Далее, дни проходили в безудержном страхе. Я открыл в себе оперный голос, когда Мари оказалась утром на моём одеяле. Мадара ругал всех, кто пугал или обижал его «малышку». Тогда во мне проснулось странное чувство, которое называют ревностью. В Итачи тоже, хоть он умел скрыть это. И в одну замечательную ночь мы с братом засиделись у меня в комнате, играя на ноутбуке в игру. Перевалило за два часа ночи, как Учиха-почти-старший собрался уйти спать. Но вместо этого он только с ужасом пялился в одну точку и резко вжался в стену. - Ты чего? – я удивлённо посмотрел на Итачи, а потом на пол. Страх накрыл с головой, волосы на затылке чуть дыбом не встали (хотя куда уж). На полу расположилась Мари и ещё куча маленьких паучков, видимо, её детишек. Посылая всех куда только можно, я сорвался с кровати, вскочил на стол, снёс лампу и забрался на верх шкафчика с книгами, который почти доставал до потолка. Итачи немедля ко мне присоединился. - Она сожрёт нас! – чуть не крикнул он.» Я написал «Да», потому что другого выбора у меня не было. Я перешёл к тесту о братских отношениях. Даже не могу представить, который из этих тестов был хуже. Пятый вопрос: «Выручает ли вас брат/сестра из трудных жизненных ситуаций?» Над этим следовало поразмыслить… «- Кушай, внучек. - улыбнулся Мадара самой заботливой улыбкой и наложил в тарелку что-то, похожее на смесь жжёного сахара и липких соплей. Я сидел и корчил рожи, стоило только посмотреть на эту гадость. Итачи сидел рядом и делал уроки. Им в седьмом классе так много задают! Я неожиданно для себя понял, что есть вовсе не хочу, а на улице меня ждут Наруто и Киба. Но, может, Итачи хочет? Ведь он так долго ничего не ел, только смотрел в свой учебник усталыми глазами. Я раскраснелся и подвинул к старшему тарелку с «кашей» - Кушай, братик. – улыбнулся и, спрыгнув со стула, побежал на улицу.» «К моей спине прикасался тёплый живот, а моя рука стояла между чьих-то ног. Но я обязан продержаться. Обязан. Учихи не привыкли проигрывать, это не в их духе! Пот стекает с лица и падает каплями на белый ковёр. Уже скрипя сердце я ставлю вторую руку на большую загорелую ладонь, как в комнату заходит Итачи. Когда он начинает кричать, я падаю на пол. Фух, это закончилось, наконец-то. Дядя Хаширама падает на меня, давая ощутить новую волну неприятных чувств. - Что вы вытворяете, педофил, а ну вон отсюда! Не трогайте моего брата! – Итачи отчаянно тащит за руку выдохшегося старика из комнаты с видом озлобленного тюленя. Тем временем Мадара удивлённо пялится на внука, не осмеливаясь ничего сказать. Только когда Итачи чёрной тучей стал надвигаться на дедушку, я хрипло сказал: - Мы в твистор играли… - и сыграли в ничью.» Пусть Итачи тот ещё кадр, но он меня часто спасал своим умом и смекалкой. Поэтому, со всей справедливостью я поставил «Да»… После всех уроков мы с Наруто молча пошли к выходу. - Куда пойдём? По домам? – спросил я и содрогнулся от холода. Узумаки мельком взглянул на моё лицо и отвернулся. - Пошли на кладбище? – тихо предложил он. Светлая чёлка закрывала глаза. Я выдохнул. - Пошли. Вдруг, сзади кто-то нас окликнул. На встречу бежала низкая розоволосая девушка. - Вы куда? – она отдышалась и поправила юбку. - На кладбище. - Я с вами! - И я. – сказал кто-то возле парадной лестницы. Нейджи уверенно подошёл к нам. - Стойте, ребят, я с вами! – к нам мчался Киба вместе со своей собакой. В этот день шёл сильный холодный ливень.