Family

В последние дни мне говорят, что я выгляжу ещё мрачнее, чем это обычно бывает. А я не могу понять – куда мрачнее? Скоро, буквально через неделю у меня день рождение. «Ты должен радоваться!» - говорят друзья, устремляя на меня удивлённые взоры. Шестнадцатилетие. Мне кажется, хуже этого быть не может, если учесть, что несколько лет у дедушки появилась странная привычка. Начиная с десяти лет, каждые два года он приглашает своих многочисленных друзей, у каждого по бутылки доброго алкоголя, и все вместе они отпивают моё здоровье, школьные оценки и всё остальное. Вполне возможно, что это работает, раз я уже девять лет круглый отличник. Но именно в мой День рождения, мне кажется, что я нахожусь в бомжатнике. Одиннадцатилетие, тринадцатилетие и пятнадцатилетие я справлял в домашней обстановочке за кружкой чая с тортиком и шёл делать уроки, в чётные даты Мадару пробивает… Но не в этот раз. Я уже договорился со своими друзьями встретиться у Наруто на дому и отпраздновать так, как конкретно мне хочется. Впервые за долгое время, настроение поднялось на миллиметр выше. - Чего такой радостный? – меланхолично спросил брат, вытирая тарелки. Когда волосы у него не заплетены, то напоминают новогодний дождик. В детстве я брал его за волосы и закидывал их на ёлку. Дедулю это очень смешило, а вот Итачи было вовсе не до смеха. - Просто так. - Не обманешь, любимый младший братик, задумал что-то да? - Хм, с чего бы? - Любой бы на твоём месте хотел сбежать подальше на своё шестнадцатилетие. – гаденько ухмыльнулся он. - К чему намёк? - Мадара и без моей помощи догадается о твоём замысле. - И что ты хочешь? – «шантажист хренов», чуть не добавил я, но сдержался. С такими, как Итачи надо быть поосторожнее. Брат как-то странно улыбнулся, он всегда меня пугал своей маньячной мимикой. - Чем больше сладенького, тем дольше я молчу. Ещё неделя, Саске, подумай об этом. – я сплюнул. Вот ведь гад. Протянул ему руку, тот пожал, на вид довольнее трёх сытых котов. Всю неделю я тратил свои немногочисленные карманные деньги на своего обожаемого живоглота. Каждая шоколадная конфета с карамельной начинкой, или ванильным кремом сопровождалась мыслью: «Больше конфет, выше уровень холестерина. Му-га-га». Но Итачи своё костлявое дряхлое, как Мадарина машина, здоровье, мало интересовало. Зато молчал. И вот приближался заветный день, Наруто начинал закупаться всем необходимым, чинить пыльные колонки и всячески намекать родителям на то, что им не следует присутствовать на сём праздничке. В отличие от своего сына, Кушина и Минато были довольно догадливыми и рассудительными людьми. Правда, место, где Узумаки содержал гвоздей программы, они не нашли, и слава Богу, а то пришлось бы сок через трубочку хлебать. На кануне я был весел и бодр, погладил свою белую парадную рубашку, напевая под нос весёлую детскую песенку. - Как же быстро растут дети, - послышался знакомый всхлип со стороны. Мадара умилительно и с тяжёлой грустью смотрел на свою родную кровиночку, которую через несколько лет придётся выпустить в страшный серый мир. Старик подошёл и повис на мне ёлочной игрушкой. Я чуть не подавился. – А ещё совсем недавно ты даже не знал, кто такие девочки. Был такой маленький. Такой… Сентиментальности моего деда нет предела. Он чуть не разрыдался, но кое-как взял себя в руки, выпрямился и взъерошил мои бесконечно лохматые волосы. В этом момент в душе проснулось странное и давно забытое чувство стыда. Но я быстро отогнал все мысли о том, чтобы провести этот день рождения в кругу семьи. Всё уже готово и спланировано, гости приглашены, нужно всего лишь, без подозрений, убежать. И эта была самая трудная часть. Солнце розоватым светом пробралось ко мне в комнату. На улице утренний туман, окутывающий дома и спящие автомобили, за горизонтом не видать сочных зелёных сопок. Наступал рассвет. Я усилием воли поднял свою тушу с кровати, отправил сообщение спящему (а я в этом не сомневался) жёлтому кабанчику и потихоньку начал собираться. В небольшую синюю спортивную сумку, я кинул брюки и упорно глаженную рубашку и остального по мелочи. В доме стояла тишина, нарушаемая похрапывание Мадары в соседней комнате. Я осторожно приоткрыл дверь и выбрался. С кухни доносились какие-то звуки, похоже, у Итачи снова бессонница. Я заглянул к нему. - Деда ещё спит? Брат сидел за столом, не спеша попивая остывающий кофе и задумчивым взглядом смотрел на просыпающийся город. Под глазами чётко виднелись тёмные круги, которые, в принципе, не меняли его образа в целом ни в плохую, ни в хорошую сторону. Желтовато-розовый свет бегал по бледному лицу, придавая ему более живой вид. Фигура его казалась искусственной, восковой. - Да. Но он всю ночь ворочался, похоже, волнуется сильно. Не передумал ещё? – слегка ехидно спросил он. - А вот хер тебе. Смотри, не проболтайся. - Я могила. Я усмехнулся и поплёлся в ванну. Боюсь, что могилой Итачи может стать в прямом смысле… *** Через два часа, после отправки будительной СМС-ки, я уже сидел в квартире лучшего друга и неустанно тряс того за плечо. Наруто жил на десятом этаже, в то время, как мы – в частном доме. Поэтому, из всех его окон был воистину потрясающий вид на город. Сейчас, жизнь в нём кипела, остановки кишели людьми-муравьями, а автомобили где носились, как ракеты, где стояли в многочасовой пробке, раздражая слух своим «бибиканьем». А Узумаки жизнь не особо волновала, он любил спать долго и упорно. После бесполезных попыток расшатать друга, я уселся на диван, взял первую попавшуюся под руку книгу и начал читать. «Что делать, если я не нравлюсь девушкам?» - гласил заголовок, наполненный такой безысходностью и отчаянием, что я отложил её в сторону. Глупый добе. Ничего вокруг себя не замечает, даже влюблённых взглядов скрытной девушки, на которую я постоянно натыкаюсь. Спустя двадцать минут безудержной лени, я всё-таки поднялся с кресла и, пошаркивая тапочками, пошёл на кухню. Стрелка часов медленно пересекла цифру одиннадцать. Добе не очень охотно ел мою яичницу с колбасой, запивая это дело утренним кофе. Он выглядел таким не выспавшимся, словно вчера всю ночь передвигал диван из одного угла в другой. Под глазами полукругами расположились синяки. - Ну чё, с Днём Рождения тебя, теме. Успеха там всякого… уаааа… счастья, - зевнул он. Я усмехнулся. - Поздравлять вечером будешь, а сейчас давай всё распланируем. Кто придёт-то? - Киба, Шика, Карин, Сакура. Все, короче. Саке в шкафчике, родители так ничего и не заподозрили. - В шкафчике? Я понимаю, что ты рисковый парень и всё такое, но Узумаки! - Не кипишуй, этот шкафчик лежит под моей кроватью за двумя чемоданами и спортивной сумкой, - довольный собой, Наруто отправил в рот последний кусочек колбасы. После окончания трапезы, мы составили меню, позвали соседку добе – вечно импульсивную и довольно приятную девушку Тен-Тен. Весь день благополучно пролетел на кухне. Что уж говорить, а Тен готовила мастерски! Я помогал по мелочам, а Узумаки сидел и гипнотизировал стиральную машинку, которая крутила его последнюю чистую (уже грязную) футболку, на которую ушла вся тарелка соуса. Но потом плюнул на это дело и вышел к нам сверкать своим голым торсом. Шатенка хоть и выглядела весёлой и развязной, но на деле оказалась весьма скромной, поэтому пару кубиков на загорелом животе пришлось прикрыть фартуком. Часов в пять вечера нам уже абсолютно не хотелось ничего делать. Еда маняще глядела на нас с праздничного стола, но мы выпили по два стакана виноградного сока и на этом успокоились. Узумаки отчаянно уговаривал Тен-Тен остаться, но девушка, неловко улыбаясь, удалилась, сославшись на приезд своего парня. Я не был в обиде, ибо не любил толпы людей, которых некуда рассаживать и некуда оттаскивать после пары лишних рюмок. Первыми гостями оказались Киба и Хината. Парочка, широко улыбаясь, протянула мне пакет с чем-то большим и не особо полезным. Не успели присесть за стол, как в дверь постучались следующие. И так пришло человек десять. Тосты говорились с перерывом в десять минут, пока на шестнадцатом пожелании добра и света, Узумаки не решился взять свою гитару. Дрогнула струна под пальцами неутомимого друга, затихли тут же все разговоры и заплетающимся языком, Наруто начал что-то весело напевать. Я убрал тарелки в одну гору и прилёг на стол. Вроде бы неплохо, каждое день рождения бы так. Когда этот концерт закончится, пойдём по улице гулять…. У Наруто в гостиной стоял большой раздвижной шкаф, и никто на него не обращал внимания. И, то ли у меня пошли галлюцинации, то ли вечная паранойя, но в кульминационный момент Нарутовской песни, дверь шкафа-купе открылась. Вдруг, тишина поглотила помещение, гости замерли, затаив дыхание. Из кромешной тьмы внутри этого предмета, раздался до боли знакомый голос. - Ну чего прекратили петь, ребят. Я, надеюсь, не помешал? – когда мои ничего не понимающие глаза смогли различить косматую чёрную гриву, я провалился во тьму. Как сквозь вату стали слышны обеспокоенные голоса, в голове стоял шум. - Саске, миленький мой внучек, ты чего испугался? Ну, приходи в себя, мой дорогой! – я нехотя приоткрыл глаза и ни капельки не удивился, увидав перед собой до ужаса обеспокоенное лицо Мадары, испещрённое редкими морщинками. Мои гости стояли в стороне, удивлённо глядя на деда, как на девятое чудо света. - Что. Ты. Здесь. Делаешь? – меня трясло от непонятного гнева. Дрожащей рукой беру стакан с водой и полностью опустошаю. Дедуля растерялся. А я так наделся на Итачи, шантажист и предатель хренов. Больше никогда и ни о чём просить его не буду. Мадара странно посмотрел в сторону и всплеснул руками. - Да какая разница, что я здесь делаю. Прощаю тебя, что мне ничего о своих планах не рассказал. Ну да ладно, давайте веселиться! – гости неуверенно задвигались, а я почувствовал, как левый глаза начал непроизвольно дёргаться. Почему в моей семье вечно что-то происходит!? - А где Итачи? – унылым голосом спросил я. Настроение упало ниже плинтуса. Учиха старший нервно хмыкнул. - Итачи… …. В доме стояла кромешная тьма, а позвать на помощь некого. Изрядно пьяные старики ужасно расстроились отсутствию гвоздя программы и решили уйти, прихватив с собой всю настольную жратву. Перед этим они хорошенько поиздевались над несчастным Итачи. Учиха чувствовал, что его желудок бурчит от голода, но ничего сделать при этом не мог. Руки сзади больно связаны верёвкой, как и всё тело, а деревянные шарики на спинке стула неприятно давили на лопатки. Всё, что сейчас мог Итачи, это безудержно мычать в плотный скотч и прыгать на сиденье. Глупый маленький дурак. Ни в жизнь, Саске, если ты это слышишь, ни в жизнь больше тебя никто не прикроет от дедушки. Особенно, если твой дедушка – Учиха Мадара!