Дневник Люсии

      Привет—Пока, дневник. Я не хочу вспоминать сегодняшний день, но придется.       Утром, когда я вошла в школьный коридор, у меня появилось странное чувство, которое передавливало что—то в груди. Все шептались, смотрели в свои телефоны, громко смеялись и переговаривались. Только на третьем уроке я узнала, почему в школе случился странный переполох. Бредди и Зак, между которыми я сидела, ни с того ни с сего начали прикалываться надо мной, строя утиные губки и посылая воздушные поцелуи. Я скривила губы и отвернулась, так один из них стукнул меня локтем и шепнул на ухо, не хочу ли я с ним поцеловаться. Из моих губ вылетело фырканье. С чего они вообще ко мне пристали? Я, ничего не понимая, написала записку Дилану, в которой было написано: «Что случилось со всеми? Почему все ведут себя странно?», и кинула ее на его стол, пока учитель отвернулся к доске. Ответная записка не заставила себя ждать. Я развернула белый листок в клетку, и мое сердце упало: «Ты разве не знаешь? В кафе все праздновали конец проб. Уже под вечер Одри и один парень, Гарри Стайлс, уединились, а потом, как оказалось, они целовались целых двадцать минут! Ты представляешь? Теперь все ищут себе девушек и парней, чтобы побить рекорд этого поцелуя».       Я прикусила губу и с остервенением начала рвать листок, повернув голову в ту сторону, где сидела Одри. Она, будто читая мои мысли, взглянула на меня и пошловато облизала верхнюю губу. Держу пари, что она сделала это назло! Но как же мог Гарри целоваться с Одри?! Это же фу—у—у!       Неожиданно меня позвал учитель и заставил встать и повторить то, что он только что сказал. Конечно, я ничего не слушала. Тогда он ответил, что мне придется собрать все тетради после урока, а потом, когда окончится школьный день, прийти на дополнительные занятия. Это была катастрофа! Дополнительные занятия только для прогульщиков и тех, кто плохо себя ведет! Но я не была одной из них!       Когда окончился урок, одноклассники начали собираться и, вставая со стульев, кидать на мою парту свои тетради. Через несколько минут в кабинете осталось только пять человек, включая Одри и ее подружек. Сначала Лия подошла к моей парте и, смотря в мои глаза и довольно ухмыляясь, произнесла: «Лузер», потом Бренда, и напоследок, кидая тетрадь мне под ноги, Одри самодовольно проговорила: «Ой, подними мою тетрадь, лузер» и вышла, виляя бедрами. Это было сильное унижение для меня, и на моих глазах выступили слезы. Теперь я точно знала, что Одри мстила мне за дружбу Гарри. Но я не собиралась так просто сдаваться. Если я пойму, что между нами началась война, то тоже не останусь в долгу.       Самая последняя подошла Шарлотта, которая помогла мне сложить тетради в аккуратную стопку. «Ты не должна слушать их. Ты не должна слушать никого. Ты же, черт подери, сильная, Люсия», — сказала она. Я поджала губы: «Ты меня совсем не знаешь». А Шарлотта усмехнулась и ушла, оставляя меня в тишине класса.