Музыкальная группа "Вокалоиды"

Не позволь моей любви Стать трагедией, как то произошло с Джульеттой. Чувства свои тебе открою: Возьми меня с собою!

      Рин лежала на кровати в своей комнате и слушала музыку в наушниках. На часах было уже восемь вечера. Ужин давно закончился, но время сна еще не пришло. Поэтому в такие часы можно заняться тем, чем только душе захочется, будь то это прочтение книги, вышивание крестиком или еще какое-нибудь интересное дело.       Кагамине все вновь и вновь прослушивала одну из своих любимых песен - "Romeo and Cinderella", которую они еще в прошлом году записали вместе с братом. Раньше девушка не особо обращала внимание на эту песню, но после недавних событий, конечно, все поменялось, хоть и не так кардинально, но все же.       Теперь девичье сердце стучало в ритме любви; оно ждало новых признаний, нежности и высокого чувства. Даже если их в данный момент не было видно и слышно от объекта обожания, воображение смело вырисовывало красочный картины, которые заставляли сердце девушки биться все сильнее и сильнее, грозясь вот-вот выскочить из грудной клетки. В общем, Рин была полностью и без остатка погружена в любовь.       Но ее одолевали сомнения. Правильно ли они поступили? Как на это отреагирует общество? Ведь они не простые дети-подростки из обычной семьи, нет. Они - мировые знаменитости. И не дай бог всплывет вся правда!..       Конечно, Рин всем сердцем любит своего брата (как и он ее). Они уже решили, что ничто и никто не разлучит их, даже если их тайну придется унести с собой в гроб. Да, были и такие думы.       Пока Рин грезила о том, насколько же любовь может быть широкой, мягкой и пушистой, как любимая игрушка, с который тебе не страшны никакие монстры под кроватью, Лен попал в тяжелую турбулентность под названием "ответственность", и теперь ему пришлось думать о том, как быть дальше.       Сразу же после признания его посетили мысли о том, что может быть, если их тайну узнает публика, и что предпринять, чтобы этого не случилось. Ведь если это произойдет, то мама не горюй... Он даже составил список самых ужасных неприятностей, которые могут ожидать его самого и его сестру.       Список вышел короткий, но при этом от этих нескольких строк (особенно от первого пункта) веяло таким кошмаром, от которого по Лену пробежала целая толпа мурашек. Список этот примерно выглядел так:

Возможные неприятности и что будет далее

1. Первая об этом узнает Мейко - уже можно заказывать гробы 2. Узнают родители - наврать о фантазиях фанатов; если не прокатит, будет скандал (не так важно - Мейко страшнее) 3. Разнюхают фанаты и СМИ - прощай, и так не спокойная жизнь (но Мейко все равно страшнее)       Еще раз внимательно прочитав то, что он написал, Кагамине скомкал бумажку и отправил ее броском в мусорную корзину. Попав прямо в цель, Лен лишь фыркнул и опять задумался. Так он просидел час.       - Нет, решать в одиночку такое просто невозможно.       Кагамине в конце концов сдался. Парень встал и быстрым шагом направился в сторону комнаты сестры. Предстоял нелегкий разговор.       Рин внимательно выслушала брата. Наконец-то она может обсудить с ним эту щекотливую ситуацию, которая в будущем могла с легкостью превратиться в настоящую катастрофу, если ничего не предпринять.       - А что ты думаешь? - Лен сидел на кресле, стоявшее около кровати девушки. Сложив руки в замок, он внимательно смотрел на свое сестру.       - Я?... - Рин задумалась.       Она, конечно, думала об этом, но не так глубоко, как Лен. Да и к тому же все так быстро завертелось-закружилось, что просто в таком вихре чувств невозможно что-то нормально обдумать. Того и глядишь, куда-нибудь вляпаешься...       Взгляд девушки блуждал по комнате. Вот он остановился на задумчивом брате, глаза которого выражали беспокойство, смешанное с любовью и нежностью. Потом Рин посмотрела в окно, в которое уже заглядывала полная луна, освещая свои серебряным светом снег за окном. Далее ее взгляд упал на плеер, который она забыла выключить. В наушниках тихо уже который раз играла знакомая нам песня про романтичную историю любви. Вдруг у девушки что-то щелкнуло в голове и засветилось, как потом оказалось, светом надежды. Кагамине улыбнулась.       Она взяла плеер, встала с кровати и подошла к брату. Надев правый наушник и протянув левый парню, девушка улыбнулась удивленному ее выходкой Лену. Кагамине взял наушник и вставил его в ухо. Рин заново включила песню, и тут же полилась мелодия.       Сначала парень был в замешательстве. При чем тут песня? Как она может помочь? Но все внимательнее и внимательнее вслушиваясь в слова песни, он вспомнил о том, как чуть более года назад они снимали клип к этой песне, такой романтичный и одновременно навевающий некую печаль. Наконец Кагамине понял то, что ему пыталась сказать сестра. Все было настолько просто, что Лен рассмеялся.       Что же подсказала им песня? А ничего особенного. Романтичная мелодия, история запретной любви между девушкой из богатой семьи и простым парнем... А в конце герои, уже донельзя зажатые в тиски всевозможными "нельзя" и "запрещено", просто перестают предавать всему этому значения и убегают темной ночью, взявшись за руки...       Вы скажете, что убегать от проблем это не выход. Нет. По крайне мере так не думали Кагамине. Эта песня дала им заветный план "Б", которые многие порой даже не желаю придумывать, опираясь на "А". Но Рин и Лен понимали, что своей выходкой они многое ставят на кон, а значит последний план даст им еще один шанс быть вместе, но, возможно, уже в другом месте и под другой личностью.       - Значит, пока будем тише воды, ниже травы, а если все всплывет наружу, то уедем туда, где нас не знают? - вынимая из уха наушник, сказал Лен. - Не так ли это все через чур примитивно?       Встав с кресла, он подошел к сестре и крепко обнял ее.       - А разве это так плохо? "Просто" не значит "плохо". Посмотреть мир не во время турне группы, а во время путешествия... Разве это не романтично?       - Эх ты, романтичная ты наша!       Рин вырвалась из нежных объятий брата и закружилась по комнате. Ее короткие волосы цвета светлой охры, отражая падающий свет люстры, были похожи на многочисленные тоненькие лучики маленького солнца. И у Лена возникло такое чувство, что перед ним не его сестра, а нимфа света и добра - только его нимфа.       Все было бы хорошо, если бы Рин еще и смотрела, куда она двигается. В итоге, хорошенько раскружившись, девушка не заметила собственной кровати и, споткнувшись о ее ножку, повалилась на нее. А через пару секунд рядом с Рин повалился и Лен, посчитав, что "фэйсом об бэд" очень даже весело. Кагамине вместе рассмеялись.       - А я вот сейчас подумала: если я тебя разлюблю, то что тогда ты будешь делать? - девушка посмотрела наивными глазками на брата и улыбнулась. Но ее улыбка тут же сползла с лица, как только Рин увидела серьезное лицо брата.       Лен приподнялся на руках и, перевернувшись, навис над сестрой. Рин встретилась взглядом с небесно-голубыми глазами брата и, сама от себя такого не ожидая, смутилась и отвернула голову. Но не тут-то было. Лен аккуратно повернул рукой голову девушки у себе и, наклонившись, поцеловал.       Этот поцелуй отличался от немногих тех, что Рин получала от брата. На этот раз он выражал не нежность, а, скорее, мягкий, но требовательный приказ подчиниться, и чем быстрее, тем лучше. И девушке ничего не оставалось делать, как только обвить шею брата руками и ответить на поцелуй.       - Тогда я заставлю тебя вновь меня полюбить, - прервав поцелуй, ухмыльнулся Лен и провел тыльной стороной ладони по щеке сестры.       Легкий смех подростков пронесся по комнате, тут же исчезая в стенах дома. Эта тайна останется между ними надолго, возможно на всю жизнь. И только луна будет вечным свидетелем это запретной любви. И даже спустя много лет, когда мир позабудет старое и окунется в новое, безжизненный диск продолжит хранить многочисленные воспоминания людей, так же серебря в ночной тиши холодный снег.