Тайно подаренный

      Судный день, день рожденья Северуса началось!

***

      Словно насмешка Судьбы, расписание занятий составлял Сюрприз! Трансфигурация составляла первые две пары, а последние две после обеда — Зельеварение! Ладно бы ещё было, если пары были только для них или Пуффендуя. Так нет! Занятия совмещены со слизеринцами во главе с Драко Малфоем!       Гарри шёл на первую пару, как на казнь, ибо мандраж продолжал своё отвлекающее дело, а его «дорогие друзья» с двух сторон говорили о том, что им казалось важно сказать именно сейчас. Юный герой-авантюрист уже в который раз ругал свою роль, иначе, вместо того, чтобы сказать встревоженным его состоянием «друзьям», что он не выспался, Поттер сказал бы пару ласковых и с подростковым «Отстаньте от меня!» пошёл туда, куда глаза и расписание занятий ведут. Но, увы, что есть, то есть!       И вот, слава Мерлину (ох уж, эти «маговские» словечки!), МакГонагалл запустила ребят в класс, где со звонком одним строгим взглядом усмирила «первачков» и начала пару с лекции о превращении живого в неживое, важное из которой ученики записывали на пергаменте этим неудобным, по мыслям Гарри, пером.       А потом был цирк по заявке преподавателя, давшего задание превратить из жука пуговицу, вначале продемонстрировав, как это делается. Лонгботтом так разнервничался, что жук превратился…в жука с рисунком пуговки на спинке! Фаер-мальчик, как прозвал Гарри Финнигана, взорвал бедного жука, внутренности которого были продемонстрированы уже зелёным от омерзения однокурсников и от бешенства профессора лицам… «Удивительно, как профессора терпят таких, как эти вот проблемные личности! И мне приходится так же показывать свою явную некомпетентность в ответах и эссе! А какие эссе у Уизли-младшего! (Я один раз посмотрел и сразу же посочувствовал Северусу…) Как преподаватели только не поубивали студентов-идиотов!» — думал между делом Гарольд, старательно делая пасы палочкой с некоторыми помарками, чтобы результат был не блестящий: усатая пуговица старательно пыталась удержать равновесие, что ей не удалось. МакГонагалл подошла и, строго покачав головой и сказав, чтобы он старался, продолжила ходить по рядам. — «Хм…да уж…а я надеялся на хитиновую пуговицу…»       В таком духе продолжилась и другая пара, в конце которой профессор МакГонагалл посоветовала студентам больше времени отдавать практике, но не перестараться, затем наступил обед, во время которого Гарри отчаянно хотелось отсесть подальше от Рональда, но роль, чтоб её, не позволяла даже такой роскоши!

***

      А потом, после обеда, наступили волнительные 4 будущих часа (две пары) Зельеварения.       Гарри, мандражируя в мыслях, стоял с другими однокурсниками рядом с кабинетом. Народ не опирался на стены — холод от них пробирал до костей, на это ещё накладывался сквозняк по ногам, заставляющий покрываться мурашками и самых закалённых. Дети нервно переговаривались, а некоторые пай-ученики читали учебник и другую литературу по зельеварению, держа одной рукой учебник, другую, замёрзшую, в это же время обогревая дыханием.       Подарок Гарри в это время обжигал своим присутствием память гриффиндорца, но тот с упорством отвлекал себя разговором опять же о тупом магическом спорте, квиддиче, с Рональдом.       И вот, Гарольд (п/а: не придирайтесь к полному имени люди, знающие, что полное имя Гарри не Гарольд) заметил скользящую на крыльях ночи по коридору фигуру, за которой, словно чёрные крылья летучей мыши, развевалась в своей готичности — в глазах знающих — элегантная чёрная мантия (п/а: увы, чёрный плащ забрал Гадкий туалетный утёнок, который не Миртл, но борется со злом (ослом), которое не Волан-де-морт, аки бобёр!). Мальчик со скрытым в глазах восхищением следил за грациозной летящей походкой Ужаса Всея Подземелий, как его называли за глаза все студенты.       Преподаватель по зельеварению хмуро и устрашающе (п/а: бедный Невилл…как он ещё не обмочился на месте от страха) осмотрел студентов и, незаметно вздохнув, уничижающим, не оставляющим другого выхода голосом пригласил приказал войти в кабинет и занять места.       Гриффиндорцы, поджав хвостики, первыми быстро зашли в место их пыток, последним из которых вошёл сутулый и неуверенный Поттер, поспешивший за парту к так называемым друзьям, а за ними степенно и уверенно вошли и заняли оставшиеся места в кабинете слизеринцы. Мимо парт промелькнули полы (низы) мантии — так стремительно Северус Снейп встал за кафедру.       Чёрноокий учитель оглядел свою аудиторию, наполненную напряжённой тишиной и страхом, и начал занятие. Он решил пересадить студентов по своему желанию, заставив гриффиндорцев сглотнуть, отчего Гарри оказался за первой партой без своих друзей и приятелей.       Первая пара была посвящена тесту и лекции. Тест Гарри, как бы он не старался, был сделан на половину и то несколько лаконично. А вот лекцию, лекцию о новом перечном зелье, его приготовлении и его свойствах, он писал нервно, передёргиваясь от того, что профессор находился слишком близко и слишком явно тот на него давил. Почерк Гарри, и так желающий лучшего, ухудшился до состояния каракуль, заслуживающих лишь презрительного и насмешливого взгляда Снейпа.       Перемена была занята тем, что ученики один за другим под строгим взглядом зельевара брали из кладовой ингредиенты для перечного зелья, приготовление которого будет целью второй пары. Каждый будет делать его самостоятельно, за исключением некой поддержки от соседей.       Следующая пара началась с того, что профессор решил предупредить, что, если «мистер Лонгботтом» опять взорвёт уже третье «имущество школы», «мисс Грейнджер» будет виновата в этом, ибо профессор посадил их рядом, и заслужит отработки у завхоза. Далее Снейп пожелал про себя, чтобы никто не взорвал свой несчастный «фундамент для любого зелья», и сказал им начать. Сам же он удалился за свой стол проверять работы «стада болванов, у которых знания в голове не удерживаются».       В такой атмосфере прошёл полчаса спокойного зельеварения, после чего Снейп, закончивший проверять работы и не удержавший своё любопытство, решил посмотреть на практические работы в процессе и, встав, начал ходить по рядам, рассматривая успехи и неудачи студентов, которые напряглись с того момента, как раздался звук отодвигаемого стула вставшим профессором (п/а: о да! Восстань!), но никак не прокомментировал, отчего те расслабились.       Гарольд, чтобы не следить за каждым движением зельевара, увлекся процессом зельеварения, внимательно добавляя медовую воду, следя нефритовыми глазами через очки за каплями. Профессор замер от сюрреалистической картины, остановившись со стороны, что его тень падала на Поттера. Гарри от неожиданности вздрогнул, опрокидывая весь пузырёк с ингредиентом в котёл, и ошарашенно и боязливо посмотрел на своего профессора, который, вмиг достав палочку, очистил котёл от зелья и спас всех от взрыва. — Поттер! Минус 30 очков за невнимательность и отработки у меня после занятия! — Северус разве что не плевался, зашипев от бешенства на мальчишку. Поттер был бел, как полотно, поражённо глядя на учителя, и только хотел что-то сказать, но, прикусив губу, опустил голову в согласие.       Профессор кивнул себе и, увидев учеников, которые отвлеклись от своих котлов, зашипел на них, чтоб не считали ворон (п/а: не в оскорбление Когтеврана!). Поттеру же Снейп приказал сидеть тихо и читать главу в учебнике о перечном, называемом также бодроперцовым, зелье, а также написать подробное, понятное и хоть раз аккуратное эссе по его приготовлению и о его свойствах, с хорошими примерами его использования.       Профессор вновь осмотрел аудиторию и вернулся к работам, написанных другими курсами.       Гарри вздохнул — пронесло. И он ещё остаётся на отработках у Северуса — это его шанс оставить подарок, но главное — не спалиться. Гарольд погрузился в текст о зелье, интересуясь про себя, почему именно такие ингредиенты используются в этом зелье, но понимая, что ответ на этот вопрос у Снейпа не получит.       За десять минут до звонка Снейп приказал перелить результаты в склянки, подписать оную, отдать ему, а после убрать свои рабочие места и топать «отсюдова». Друзья пытались задержаться с Гарри, но тот поблагодарил их за поддержку и попросил идти на ужин.

***

      Гарри, отбыв отработку, стёр память профессору о некоторых её моментах на чистом везении и, пока тот был дезориентирован, оставил подарок на столе с запиской, написанной аккуратным почерком. «У Северуса будет сладкая ночка…Ну, хотя бы не кошмары!» — подумал Поттер, выходя из кабинета. По коридорам раздалось эхо стукающих о каменный пол туфель спешащего на ужин «любимого» ученика Ужаса Подземелий, который в это время оправлялся от своего замершего состояния.

***

      По подземельям пронеслось землетрясение, которое заметили лишь зачинщик сего безобразия и разрушенный кабинет, а также упавшие доспехи. Профессор был в ярости…Нет, он был в ЯРОСТИ! Снова появился очередной подарок…Первым делом Северусу до безумия хотелось растоптать сам подарок, а особенно попрыгать на живом трупе дарителя.       Но потом, выпив концентрированного успокоительного собственного приготовления, закрепив ещё экстрактом валерианы, каплями добавленной поверх зелья, он прочитал записку сначала, а потом, проверяя машинально коробку подарка чарами на проклятья и зелья, начал рассуждать: «Как этот …даритель узнал об этом глупом, совершенно не нужном празднике? ..Хм…Может, открыть? Вроде бы чистый, но магией содержимое совсем чуть-чуть отдаёт…Артефакт? По коробке небольшой предмет…Так, о чём я? Ах да! Дарят мне одни и те же люди почти одно и то же на мои дни…скорбного настроения…Но артефакты мне ещё не дарили…Хм…пожалуй, открыть можно…» — Северус экономными движениями чуть-чуть отсыревшими руками раскрыл подарок.       Северус Снейп, вполне молодой в рамках волшебного мира мужчина, Мастер Зелий, Тёмных Искусств и Защиты от них, холостой во всех понятиях, в изумлении посмотрел на деревянный круг с деревянным узором внутри круга, со знаками по кромке дерева и привязанными к краям изделия разноцветных перьев гиппогрифа. Руны на амулете на мгновенье засветились, но сразу же потухли, оставляя ощущение тепла и уюта в сердце, зачерствевшее, как думал наивный зельевар, в груди со смерти Лили.       Мужчина сразу же понял, что не сможет расстаться с этой вещицей, как бы не говорило чувство, развивающегося ещё юным шпионом, сделать это, как можно быстрее. Северус, вздохнув, отнёс ловец снов, название и назначение которого тот вспомнил из записки, в свою спальню личных апартаментах профессора зельеварения.       Отужинав и закончив все дела с работами студентов, Северус уселся в любимое кресло у разожжённого его личным домовиком камина, протянув длинные ноги в «домашних» брюках и тапочках на журнальном столике к теплу огня, налил себе в призванный бокал призванного подаренного Люциусом Малфоем вина. Это давно стало традицией — напиваться в одиночестве, глядя на играющие языки огня в камине, дегустируя фамильное вино Малфоев и вспоминая прошлое, которое так и не оставило его в покое, навевая кошмары и заставляя упиваться батареями зелий Сна без сновидений, которые часто не помогали.       Но этот вечер навевал добрые мысли, тепло в душу и спокойствие. Желание почитать переполняло умиротворённого, хотя и изнурённого собственным прошлым и настоящим человека, не смотря на то, что очень многие считали как в прошлом, так и в настоящем о том, что ему не свойственны чувства и человечность. За столько лет его читательская душа не требовала ничего, кроме трактатов по зельям и тёмной магии, но сейчас так хотелось душевного тепла и даже объятий, которыми были переполнены стихи о любви, детстве и юности, юношеском максимализме, но не теми глупостями, переполнившими умы достойных поэтов, а именно с философией и глубиной в каждом слове, переливающейся в голове читающего этот стихотворный шедевр.       Читал Северус с упоением, пропустив отбой для студентов и перевалившуюся стрелку часов за полночь. Уставший, с лёгким сонным туманом в голове, Северус отложил маггловский сборник поэзии и, приготовившись основательно ко сну, лёг спать с лёгкой улыбкой на тонких губах зельевара. Морфей под действием ловца снов забрал мужчину из кошмаров в сладкий, возможно, мокрый сон с главной Немезидой с глазами весенней зелени.