Тайно подаренный

      Прошла уже неделя, но Северус так и не нашёл подлеца, но уже начал успокаиваться — снятие баллов, яростное шипение и саркастические отыгрыши на студентах, отработки (чистка котлов, разделка малоприятных ингредиентов и т.п.), постоянная готовка зелий, немного выпивки и чтение интересных книг (не только по зельеварению) в любимом кресле перед горящим камином каждым вечером — всё это повлияло успокаивающе на профессора Снейпа. Он и сам замечал, что «перегибает палку», но это доставляло такое садистское удовлетворение, что он в тайне от себя наслаждался этой «удачной» неделькой (неделькой Ада).       Многие студенты, от мала до велика, проводили вечер, а то и по несколько в компании котлов и ингредиентов, а некоторые (талантливые слизеринцы) варили зелья, мази и снадобья для Больничного крыла. Запасы успокоительного сметались с полок Помфри быстрее всего, что и неудивительно.       Не везло, разумеется, всем гриффам, но выделялся по размерам отработок и снятых баллов Мальчик-Который-Хорошо-Притворяется. «Адское времечко для Гарри Поттера» — такие мысли бродили у различных студентов, с которыми каждый вечер проводил «Золотой мальчик» на отработках. Некоторые устраивали пари «На сколько хватит Поттера», ведь он — единственный, кого постоянно терроризировал Тот-Кого-Нельзя… (теперь почти все ученики боялись даже простого упоминания профессора зельеварения — жуткая выдалась неделька), но ни разу не видели в Больничном крыле в очереди за успокоительным.       Пожалуй, даже Снейп удивлялся упёртостью этого паренька, которого пытался сломать (конечно, подсознательно), но не сломал. Гарри спорил с учителем на его уроках, на переменах, но не срывался в слёзы (почти все пуффендуйцы, некоторая часть гриффиндорцев и когтевранцев, большинство которых девочки, а также в подушку часто плакали слабые слизеринцы обоих полов), не проклинал профессора (гриффиндорцы), не отводил взгляда (когтевранцы и слизеринцы), не игнорировал (слизеринцы). Мальчик с горящей зеленью глаз за очками отстаивал своё мнение о том, что он не похож на отца, хотя в душе давно согласился с профессором, что он не безмозглый (у него они были, но из-за своей роли не может их открыто показать), а оценку ему кое-кто несправедливо понижает (при этом сверкая взглядом). За каждый спор с профессором Снейпом баллы гриффиндорцев снимались со скоростью света, отработки запланированы чуть ли не на два месяца вперёд для Поттера (Филч чуть ли не прыгает от счастья).       За этот период времени школа была местом напряжённой тишины, где был редко слышен даже шёпот, но споры между Поттером и профессором Снейпом были чуть ли не три раза в день (даже если не было пар по зельеварению). Все гриффиндорцы не одобряли потерю баллов, но не устраивали бойкот отчаянному храбрецу. Но Гарри было не до мнения студентов своего и чужих факультетов. Поттер продумывал будущий коварный подарок для его Немезиды, уже получив заказанный дневник, зачарованный на почти бесконечное количество страниц, убористым красивым почерком (на уроках приходилось писать левой рукой, чтобы был известный корявый почерк) заполняя их планами на будущее.

***

      Было ещё довольно рано. В гриффиндорской башне все спали в своих кроватках, кто храпя, кто сопя, а кто и путаясь в одеяле. Но нет, не все спали. Один зеленоглазый мальчишка с синяками под глазами уже не спал, сидя в постели и рефлексируя над открытым им же дневником. «Завтра будет день рождения Северуса!» — от волнения взъерошенный парнишка встал с кровати на ноги и зачастил из угла в угол в обнимку с дневником. — «Знаменательный день… Я всё подготовил… Сил было приложено много, если вспомнить что этот подарок делался по ночам… Фух! Без паники!» — Конечно же, он переживал, ведь этот подарок делался самостоятельно, что и могло бы выдать его. Времени рефлексировать не было, ведь в любое другое время за ним упорно следили, а ему ещё надо доделать несколько деталей в подарке, а также стереть все намёки на личность делавшего подарок (с любовью), написать поздравление, спрятать готовый подарок под доставшейся ему мантией-невидимкой и чарами, прожить целый день уроков, поцапаться с Северусом, сходить на отработку, успеть вернуться в башню и, не завалившись спать, успеть отправить в полночь подарок. Сложно об этом не думать, но необходимо! Тем более, что после этого подарка его жизнь под угрозой, а он не может парировать все летящие в его адрес оскорбления Северусом с его-то ролью!       Перестав думать об этом, Гарри пошёл умываться и наводить свой обычный вид. Его волосы обычно были волнистыми и ухоженными, но из-за роли героя пришлось наводить красоту отца, вычитанную в его дневнике. Хотя после кровати делать шевелюру растрёпанной довольно просто, хотя и было жалко причёской жертвовать во имя своей жизни и роли.       Вернувшись, Поттер достал из потайного кармана своего чемодана почти доделанный подарок. Нестандартный ловец снов, навевающий те сны, которые нужны создателю. Делал его мальчик по дневнику матери — она выписывала то, чем можно воспользоваться скрытно на практике: зелья, руны, маленькие артефакты. Сложно было скрыть свою связь с артефактом, но возможно. Для этого нужна была маскировка обычного ловца снов над ловцом снов с упомянутым наворотом. Это было сложно, многие прототипы не удались, а некоторые ломались во время использования или сразу после него (испытания проходили над Роном и записывались в дневнике), но этот точно сработает и будет работать несколько дней! После прикосновения к нему он во время меньшей мозговой активности (во сне) будет показывать красочные сны с сексуальным содержанием. Хотя под подушкой ловец-снов более лучше работает и делает сны наиболее понятными — не размазанными (легилименция во время сна Рона понадобилась, чтобы это узнать).       Начался день ИКС!