Тайно подаренный

      «Хеллоуин» — как много всего есть в этом слове! Тыквы, еда из тыквы, украшения из тыквы, тыквы-гиганты, привидения, страхи, демоны, вампиры, нечисть, гадание, вызовы, смех и веселье, праздник. Всё это вполне нравилось принявшего себя, как Гарри, Марволо, за исключением разве что всё из тыквы, но это только светлая грань события, а плохая — сирота в этот день; умершая надежда быть счастливым, беззаботным ребёнком; неприятности, сваливающиеся на лохматую голову Гарри; становление «Героем всея Магической Британии»; зависть, страх, ненависть, презрение, жалость от «фанатов»; ФАНАТЫ… И это не весь список!       Новый Гарри плевал на всё вышеперечисленное, за исключением одного — способность притягивать неприятности усилилась с прибавлением «душевной составляющей». Марволо тоже был любимчиком Судьбы с ним играть, но с Удачей и Судьбой предшественника новый Гарри Поттер просто магнитом для всех неприятностей. Пятая точка сама находила приключения, думала за мозг о веселье своего хозяина, хотела пойти туда, куда Гарри просто машинально пошёл. Пошёл — неприятности нашёл, сел — сами придут. Магомет и гора; Север, Юг и стрелка компаса; Гарри и неприятности — все они похожи своей сущностью, да что там! Между этими примерами можно просто ставить знак «равно» — и будешь прав.       Кто б знал, что Хеллоуин усиливает все способности всех существ, использующих Магию в любых соотношениях! Ведь иначе зачем бы в такие Магические праздники, как Саммайн, переименованный магглами в Хеллоуин, маги и магики исполняют различные обряды, ритуалы и тому подобное! Гарри об этом забыл, а магнит на неприятности гиперактивен! Зря, но об этом он вспомнит под конец, когда будет слишком поздно!..

***

      Гарри был раздражён… Нет, РАЗДРАЖЁН! Знал бы кто, сколько ему пришлось месяцев сбегать на кухню или просить домовиков принести что-нибудь, что можно есть без опаски за свою жизнь. Он на втором курсе, а из его еды в Большом Зале делают коктейль всевозможных зелий. За это время Гарри припомнил всю свою взрослую память о зельеварении, зельях, противоядиях, его экспериментах, смешении разных типов зелий и так далее.       Гриффиндорец перестал бы ходить на приёмы пищи в Большом зале, если бы не надзиратели. Эти шакалы следили за тем, как он ходит, зачем ходит, почему без них, как ест, зачем и почему не ест! Тихий, матерный ужас! Он во время «пиров» считал, сколько стоят все зелья, которые ему суют на «тестирование». Иногда он лишь, широко открывая зелёные глаза за очками, удивлялся, шипел и бормотал под нос, иногда вскрикивал. Общедоступные, известные и недоступные, забытые, и неизвестные, новые! Чего только не было в «полезной» еде Героя!       Но последней точкой кипения стал Хеллоуин. Сидел он, никого не трогал, думал о своём… И тут на тебе! Тянут рыжие и кудрявые мозгошмыги в приключения — Локхарту поменять шампунь на краску, ярко-розовую… Нет, Марволо, конечно, выполнил и перевыполнил это приключение — все флакончики с кремами и зельями для кожи подменил обезображивающими лицо прыщами, угрями и неестественным цветом зельями, так что веселье от присутствия или облегчение от отсутствия нового преподавателя будет обеспечено всем студентам, если, конечно, «добросердечный», всеми известный зельевар не поможет своему никудышному коллеге.       Вроде серебристый гриффиндорец был рад сделать подлянку лгуну-учителю на радость окружающим, но вот это перетягивание его тушки между Уизлями и наивными фанатами его достало. Поэтому в конце невкусного ужина Марволо, вспомнив о своём старом ядовитом друге его студенчества, свинтил из-под обзора навязчивых недругов и интриганов.       Оказавшись в неработающем туалете для девочек, Марволо вздохнул от долгого пребывания в плену предателей и прогнивших людей, а также наивных и верящих в каждое напечатанное или сказанное кумиром слово студентов и учителей, после чего наткнулся на привидение крошки Миртл, отчего ненадолго завис от такого привета из прошлого. — Привет, ты тоже пришёл кидаться вещами и обзываться?! — истерично завопила призрачная девочка с призрачными очками. — Конечно! Это же весело! Привидение же ничего не почувствует! — девочка угрожающе подплыла к мальчику и прозрачной рукой… — В грудь… 10 очков, в живот… 50 очков, а в голову… 100!!! — проникает в указанные места. — Стоп! Миртл, так же тебя зовут? — спросил, играя на девичьих чувствах, Марволо, поднимая две руки в поражении перед призраком. После кивка мальчик продолжил. — А что ты здесь делаешь? — Я плачу, потому что меня задирают живые! — разразилась девочка слезами. — Я тут существую из-за того, что не могу надолго покинуть место своей смерти!!! — Оу… Миртл, а как ты умерла? Ведь здесь же нет ничего такого, что могло убить студентку Хогварта? — наивно махая ресницами, «поинтересовался» гриффиндорец, словно не знал, когда и кто убил девчонку с Пуффендуя. — Ооо! Это такая история! — мечтательно отозвалась та, глядя куда-то в потолок, словно вспоминала её, свою смерть. — Знаешь, всё произошло здесь в этом туалете. Я сидела в кабинке и… — всхлип девочки. — плакала, прячась от Алисы Турпин, которая обзывала меня очкастой дурой. Потом в туалет кто-то зашёл и что-то прошипел, из-за чего я вышла из кабинки, чтобы прогнать его, но, выйдя, я посмотрела на вот эту раковину, — девочка указала в сплочённом в круг ряду раковин одну единственную, на кране которой Марволо помнил выгравированную змейку, и закончила свой рассказ после небольшой подогревающей интерес паузы. — И умерла! — Умерла? А ты ещё что-то видела? Видела того, который вошёл и что-то шипел? — начал спрашивать слушатель призрака, словно ему стала интересна причина её смерти. — Хе-хе! — засмущалась девочка и всё-таки решила ответить на вопросы. — Да, я умерла. Я видела в той раковины большой жёлтый глаз! — протянула последнюю фразу она и продолжила. — Нет, того человека я не увидела… Хотя после этого события Хагрида исключили и лишили волшебной палочки, я слышала, что он — любитель заводить необычных зверушек… — задумчиво закончила отвечать призрак пуффендуйки, но после оживлённо (какой у меня замечательный юмор! Призрак оживился!!! ХДДД) продолжила разговор. — А тебя-то как звать? — Это неважно… Но ты можешь называть меня Найтом, меня так назвала одна когтевранка… — смущённо засмеялся Марволо, припоминая, что они с Луной ещё не единожды собирались где-нибудь и говорили на разные темы, не называя прямо никого, завуалированно доносили друг другу свои мысли. Пожалуй, Луна — это его единственный настоящий друг, если не считать Северуса, его возлюбленного, который и не знал о настоящих к нему чувств Гарри и Марволо. — Хорошо, так и буду тебя называть, таинственная Ночь (misterius night)! — хихикнула девочка и, попрощавшись с ним, смылась в унитазе.       Поморщившись от этой встречи, мальчик прошипел раковине открыться, а лестнице — появиться, после чего, уйдя по лестнице вниз на пару витков, Гарри прошипел закрыться входу в Тайную комнату. Дальше поход к Тайной комнате и змейке Слизерина стал походить на поход по канализации, впрочем Марволо понимал, что никто не мог присматривать за этим помещением, ведь оно было полностью скрыто от существ, не имеющих истинного знания змеиного языка.       Дойдя до крепкой металлической двери с железными запорами-змеями, сверкающими своими изумрудами-глазами, Марволо, выдохнув, приказал змеям открыться. Через несколько мгновений ожидания и шагания по огромному коридору к статуе, сделанной Салазаром для сокрытия входа в его обитель и обитель его питомца и фамильяра, гриффиндорец вдыхал запах временной свободы от проблем и разглядывал большущие статуи и барельефы змей под мрачным, притушенным светом факелов.       Встав перед самым большим, вырезанным из камня Хогвартса лицом, Марволо восславил на парселтанге создателя этой комнаты, чем заставил открыться рот у каменного лица (наверное, от удивления ХД) и проснуться его старого друга и фамильяра самого Салазара. — Кто пос-с-смел раз-с-сбудить-с-с-с меня? — глубокое, громкое, словно идущее из живота (эх, бедный голодный Марволо!), шипение многовекового змея раздалось из каменного лика, а также слышно было шуршание чешуи ползущего гигантского Василиска! — З-с-сдравс-с-ствуй, мой с-с-старый, ядовит-с-с-ый друг-с-с! Давно-с не виделис-с-с-с-с! — отозвался довольный Марволо. — Надеюс-с-с-с, ты меня-с не з-с-с-с-абыл на с-с-старос-с-сти лет… Дорогой С-с-сахас-с-саш-ш-шес-с-с! — Марволо! Х-х-хорош-ш-шо, ч-ш-ш-што ты, наконец-с-с, с-с-смог навес-с-стить, а то я надеялс-с-с-ся, ч-ш-ш-што с-с-старч-ш-ш-шес-с-ский воз-с-с-срас-с-с-ст не с-с-смож-ш-ш-шет з-с-сас-с-ставить з-с-с-сабыть своего древнего-с-с друга-с-с… — ехидно прошипел в ответ появившийся изо рта статуи могучий и великолепный василиск, и, увидев перед собой какого-то мальчишку, Сахашес высунул анализирующий вся и всё, длинный, тонкий язык. — Ты из-с-сменилс-с-ся, Марволо-с-с… Я чувс-с-ствую-с, ч-ш-што твой дух с-с-смог вс-с-селитьс-с-ся в ч-ш-ш-уж-ш-ш-шое тело, хотя…с-с-с…новое тело-с оч-ш-ш-ень пох-х-хож-ш-ш-ш-е на твоё-с… Ты с-с-с-замечательно с-с-смог с-с-слитьс-с-с-я с-с-с ним, удач-ш-ш-ный с-с-симбиоз-с-с. Ты с-с-стал с-с-сильнее вновь юный мас-с-с-тер! — Фуххх… З-с-с-нал бы ты, с-с-сколько я пыталс-с-с-я сделать ч-ш-што-то подобное-с, а оказ-с-с-алос-с-с, что вс-с-с-ё было легч-ш-ш-е лёгкого! Душ-ш-ша-с этого тела была близ-с-с-ка мне по духу, да и мои экс-с-сперименты привели к моей с-с-смерти и отвратительному с-с-сущес-с-с-твованию-с, но малая ч-ш-ш-асть их помогла мне… Кус-с-с-оч-ш-ш-ек моей душ-ш-ш-и оказ-с-с-алс-с-с-я в ребёнке, которого я хотел убить… И эта малая ч-ш-ш-ас-с-ть жила до тех пор, пока владелец-с-с этого тела не умер, ос-с-с-тавив с-с-сос-с-с-уд мне, час-с-с-ти от вс-с-с-его Тёмного Лорда. З-с-с-наеш-ш-ш-ш, мне нравитс-с-ся моя новая ж-ш-ш-из-с-снь! Да и ч-ш-ш-ш-увс-с-ства тела ос-с-сталис-с-с с-с-с его пос-с-смертной волей-с! Это обещ-щ-щ-ает быть интерес-с-с-сным! — Интерес-с-с-на твоя ис-с-с-стория, Марволо! З-с-с-ач-ш-ш-шем раз-с-сбудил-то? — поинтересовался после рассказа Сахашес. — З-с-с-наеш-ш-ш, у этого тела ес-с-сть огромная роль в игре с-с-седого интригана, фанаты, надз-с-сиратели, но в отлич-ш-ш-ии от меня у него ес-с-сть любовь к одному ч-ш-ш-еловеку, моему пос-с-с-ледователю, Пож-ш-ширателю С-с-смерти! Это обещ-щ-щает быть интерес-с-сным! А раз-с-сбудил я тебя из-с-с—з-с-с-а того, ч-ш-што меня дос-с-стали предатели и гряз-с-снокровки, которые являют-с-ся моими надз-с-сирателями… Да и подарок на день рож-ш-ш-дения я придумал, но мне нуж-ш-ш-на твоя помощ-щ-щ! — Нагло, но интерес-с-сно! Помогу, ес-с-сли накормиш-ш-ш! Даже з-с-с-аморож-ш-ш-у на с-с-смерть твоих надз-с-с-ирателей, ес-с-ли з-с-сахоч-ш-ш-еш-ш-ш-ш этого… — С-с-спас-с-сибо, С-с-с-сахаш-ш-ш-шес-с-с-с! — поблагодарил верного друга Марволо, ухмыляясь от новой подлянки, которая переполошит Хогвартс и Магическую Британию.