Не имеет значения.

ㅤㅤㅤㅤРаз-два. Фредди, забери меня. Три-четыре. Запирайте дверь в палату, а иначе соберется целое множество людей, а ты и не поймешь так сразу, что ты в больнице. По крайней мере, когда я открыла глаза, то не сразу поняла, где нахожусь, но кругом белые стены, жуткая головная боль и капельница рядом навели меня на такую простую, но дико гениальную мысль. Сейчас она казалась ужасно гениальной, потому что воспоминания стерлись, и я не помнила половину своего вечера. ㅤㅤㅤㅤОсобенно не помнила, как попала в больницу. ㅤㅤㅤㅤНу, и, еще присутствие своего классного руководителя. ㅤㅤㅤㅤОн сидел рядом, потирая переносицу, будто на него напала чесотка. Шевелить левой рукой было не очень приятно, но получилось, так что он немедленно оторвался от своего крайне увлекательного дела, и взглянул на меня. Я казалась ему призраком, не иначе. Было видно, что он хочет придвинуться ближе, что-то, быть может, сказать или показать, но вместо этого Третьяков шумно выдохнул. Облегчение? Кажется, я услышала в этом выдохе облегчение. ㅤㅤㅤㅤ— Твою мать, Емеля, ты всех так напугала, — произнес он, но увидев мой непонимающий взгляд, спросил. — Помнишь хоть что-то? ㅤㅤㅤㅤОтрицательно качаю головой, и он снова выдыхает. Хочется поднять руку и ударить его, но мешает трубка, торчащая откуда-то из руки. Когда я открываю рот, понимаю, что все немеет. Меня чем-то накачали? Пытаюсь выдать какой-то звук, а вместо этого произношу что-то похожее на «блять», только в своей собственной интерпретации. Но Тема, кажется, меня понимает, потому что его напряжение, внезапно, спадает, плечи опускаются, и он совсем немного улыбается. Я улыбаюсь в ответ, а потом чувствую на своей руке его большой палец. ㅤㅤㅤㅤК сожалению, или к счастью — не знаю, но Артем убирает руку, а дверь в палату открывается. Третьяков сразу же принимает из рук два стаканчика кофе и подходит к креслу, в котором развалился Максим. Будит его, отдает стакан, но брат уже спешит ко мне, наплевав на кофе. Антон так и остается стоять возле моей кровати с подставкой, и я, смотря то на друга, то на брата, пытаюсь понять, что произошло. ㅤㅤㅤㅤАнтон весь помятый: рубашка закатана, глаза слипаются, а место, где стояла у меня капельница, у него было заклеено. ㅤㅤㅤㅤ— Тебя накачали наркотой, — произнес он первый. Я чувствовала, как сильно сжимает мою руку Макс. Его голова легла на мой живот, и уголки губ вновь взметнулись вверх. Люблю я все-таки этого идиота, однако, когда я понимаю, что говорит Антон, вновь обращаю все свое внимание на Тоху. — Наркотики были в пиве, благо, я сделал всего пару глотков. Меня тоже прогнали через капельницу, чтобы проблем не было. ㅤㅤㅤㅤМеня как током прошибает. Помню, что мы были в клубе. Пили, танцевали, и я почти сдалась перед Марком. Помню, как мы куда-то шли, а дальше все как-то теряется, и я смотрю то на брата, то на Антона, то на Артема. ㅤㅤㅤㅤ— А Марк? — шепчу еле слышно, и замечаю, как все трое изменяются в лице. Макс тут же обрывает меня, пытаясь, видимо, сдержаться. ㅤㅤㅤㅤ— А Марк тебя накачал наркотиками и, будь уверена, я сделаю все, чтобы это маленькое говно получило по заслугам! Маньяк хренов, я из него мясо сделаю, сука, — произносит брат, а свободная от меня рука сжимается в кулак. — Будь уверена, заявление я уже подписал. ㅤㅤㅤㅤОн говорил что-то еще, но я смотрела на Артема. Антон что-то вставил по поводу Третьякова. Кажется, это он спас меня. Классный руководитель то опускал взгляд куда-то в пол, то поднимал глаза снова на меня, но, как только он это делал, я переводила взгляд или на друга, или на брата. Черт побери, он мне жизнь спас! Жизнь, честь…сердце стало колотиться как бешеное, но зашел врач и, узнав, что парни все на меня вывалили, пинками выгнал их, оставив в палате только Максима. ㅤㅤㅤㅤСпокойно говорить я смогла через пару часов, и тогда спросила брата, что он сказал родителям. Мама, наверное, в бешенстве…сорвалась, наверное, и они с отцом уже в аэропорту. ㅤㅤㅤㅤ— Я им не сказал, — говорит брат, опуская взгляд в пол, как до этого делал его лучший друг. — Не будем мешать им. В конце концов, все обошлось, но учти, что больше никаких ночевок! Теперь шаг влево — расстрел, шаг вправо — расстрел. Будешь постоянно со мной, а не будет рядом меня, будешь под присмотром Артема. Антон, блять, тоже мне… ㅤㅤㅤㅤ— Ого, — наигранно восклицаю я, почти уже отойдя от всех веществ. Мой удивленный взгляд уставлен на брата, у него же такой взгляд, в котором явно читается, что мой сарказм сейчас не уместен, но я не выдерживаю. — Не смотри на меня так. Просто интересно, где же вы набрались таких слов, Максим Владиславович. Уж очень все это подозрительно, не находите? ㅤㅤㅤㅤ— Не паясничай, малая, а то сейчас травму головы получишь. ㅤㅤㅤㅤ— Пожалуй, стоит вернуть того полицейского сюда. Убивают! — я закатываю глаза и начинаю биться в предсмертных конвульсиях, но рука брата ложится сверху на мою руку, и я успокаиваюсь. Ну, да, я же в больнице, и нужно хоть раз повести себя, как нормальный человек. *** ㅤㅤㅤㅤАнализы пришли через два дня, так что спустя именно это время я оказалась дома. Макс больше не мог задерживаться и сидеть со мной, а из-за справки психолога и моего лечащего врача я получила выходные в целую одну, сука, неделю! Охренеть! Меня накачали наркотиками и пытались изнасиловать, причем, собственный парень, поэтому мне дали целую неделю на то, чтобы полежать дома. Я же больная, как никак, а неделя — это, мать его, настоящее раздолье. Вы не знали? И ничего, что, в привычные для меня октябрьские каникулы, когда я заболеваю, не хожу в школу минимум три недели, главное, мне же дали охренительную неделю, чтобы побыть дома в гордом одиночестве, съедая себя за собственную глупость. ㅤㅤㅤㅤКакой же я была идиоткой, Боже! Уму непостижимо, правда. Отправиться в клуб с Марком. А мне ведь сразу не понравился этот директор, слишком опасный он был. Меня постоянно привлекали долбоебы, и, настала пора задуматься, может, я все-таки притягиваю себе подобных? Даже Артем…а ведь я пошла туда из-за него. Хотелось уйти, убежать, отдохнуть от его сранных выходок, просто слов не оставалось. Я вообще редко думала матом, предпочитала просто произносить и все, но Третьяков сносил мне крышу, нет, не своими поступками, он заставлял меня представлять то, чего не могло быть в принципе. ㅤㅤㅤㅤВремени, было целых одиннадцать сранных часов утра. Парни были на работе, а я сидела дома, залипая в стену. Вечно мне не хватало острых ощущений, все слишком было нудно, и, вот, наконец, я избавилась от этих чувств. Не надо мне больше полной жизни, пожалуйста, еще раз я не выдержу. ㅤㅤㅤㅤСколько бы слез я не проронила там, в больнице, пока лежала, сколько бы ни корила себя и не извинялась перед Максимом, успокоиться я была не в силах. Вот и сейчас, не пойми откуда, полились слезы. Я, наверное, пошла бы и утопилась в ванной, если бы не боялась так сильно смерти, и не получила бы «вконтакте» сообщение, которое так раздражительно пикнуло в телефоне. Отвечать не хотелось, но любопытство побеждало все, и когда я увидела «Артем Третьяков», быстро разблокировала мобильный. ㅤㅤㅤㅤ«Скучаешь?» — гласило его сообщение. ㅤㅤㅤㅤСлеза упала на телефон, и я быстро ту вытерла, и, не успела ответить, как тут же пришло еще одно сообщение. ㅤㅤㅤㅤ«Дома одна. Скучно, наверное». ㅤㅤㅤㅤ«Тебе заебывать больше некого? Кто там сейчас? Десятые классы? Можешь передать Тавердивой, что она конченая шалава, не прогадаешь». ㅤㅤㅤㅤ«Ты стала слишком много ругаться, Емельянова. Совсем стыд потеряла», — отправил учитель, но я его как-то уже не слушала. Мне стало плевать, и я, прочитав сообщение, ничего на него не ответила. ㅤㅤㅤㅤМедленно снимаю с себя одежду, и, наслаждаясь свободой, даже не прикрываюсь полотенцем, просто иду в ванную. Слезы все еще текут по щекам, но теплая вода заставляет напряжению уйти. Или не вода…пальцами подбираюсь к тому, что в учебниках анатомии называют клитор. Просто дайте мне разрядки, и я, наконец, со спокойной душой умру девственницей. Телефон лежит совсем рядом, на стиральной машинке, и из динамика разносятся какие-то суицидальные песни. Меня это волнует мало, я просто хочу, чтобы мир приобрел цветные краски, да и только. ㅤㅤㅤㅤЯ девушка, и у меня свои потребности. ㅤㅤㅤㅤС губ срывается еле слышный стон, и палец ползет вниз, впрочем, вслед за пальцем идет душ. Наверное, нормальная девушка после того, как ее чуть не изнасиловали, не станет мастурбировать душем в ванной, я же делала все, лишь бы избавиться от этого нарастающего чувства внизу живота. Не знаю, что это, но точно не возбуждение. ㅤㅤㅤㅤКажется, мне насрать. Да, вот это чувство. Мне просто плевать на все, и это доходит до истерического смеха, но вместо него я еще раз стону, запрокидывая голову назад, и закрываю глаза, чтобы они не начали дергаться от всей этой хрени, что происходила вокруг. ㅤㅤㅤㅤЗавернутая в одно полотенце, я выхожу из ванной комнаты, и тут же упираюсь носом в мужское тело. Поднимаю глаза, и не знаю, поднять мне полотенце наверх, потому что оно еле прикрывает грудь, или же опустить его вниз, потому что задница и все мои «прелести» открыты взору моему учителю. ㅤㅤㅤㅤКажется, я говорила, что мне плевать. Даже и не знаю, действует ли все еще это мое «плевать», потому что щеки загораются от стыда, чего никогда со мной еще не было, а низ живота вновь начинает тянуть. Я же, блять, уже сделала все, чтобы ты не ныл, сука. ㅤㅤㅤㅤ— Десятые классы на медосмотре, так что я раньше. Привет, Емеля.