Не имеет значения.

ㅤㅤㅤㅤКогда мне было десять, я впервые поняла, что странная. Нормальный ребенок не может восхищаться людьми, которые ходят все в татуировках, пирсингах и с разноцветными волосами. Последний раз, когда я по-настоящему чувствовала смущение, было именно в тот день. В тот день, когда я поняла, что мне не нужно скрывать то, что я не такая, как все. ㅤㅤㅤㅤРодители поддерживали меня во всем. Во всем, кроме пирсинга и татуировок, считали, что это просто детские бредни, и к восемнадцати я осознаю все то ребячество, которое играло во мне в двенадцать, тринадцать, четырнадцать. Сейчас мне было семнадцать, и я нарушила первое правило, установленное мною же: никогда не смущаться. ㅤㅤㅤㅤЛюди часто смущаются. Некоторые краснеют, кто-то потеет, а кто-то зажмуривает глаза, чтобы отчетливо слышать, как стучит их пульс. Я покраснела, но стука своего пульса не слышала. Мне казалось, что это был пульс моего учителя. Он смотрел на меня так, будто видит впервые, и, я могла поспорить на что угодно, что он слышал, как я стонала в ванной. ㅤㅤㅤㅤНет, мне не хотелось завернуться в полотенце, мне хотелось завернуться в кокон. В тот самый, о котором я думала вначале. Хотелось закрыть грудь синими волосами и молиться, что я стою вся в татуировках и в пирсингах. Не знаю, но в этот самый момент мне казалось, что эти люди никогда не смущаются. Им просто плевать. ㅤㅤㅤㅤИм — да, а мне, как оказалось, нет. ㅤㅤㅤㅤ— Подслушивать нехорошо, — шепчу я, опуская взгляд куда-то в пол. И куда делать так девочка, которая готова была глотки рвать всем, кто встанет на ее пути? ㅤㅤㅤㅤ— Ты так кричала, что я думал, что тебя режут. ㅤㅤㅤㅤ— Ошибаешься, даже оргазма не достигла. ㅤㅤㅤㅤ— Настя… ㅤㅤㅤㅤ— Что? ㅤㅤㅤㅤЛибо мне кажется, либо Артем сглатывает. Не знаю, что он сейчас думает, но я резко разворачиваюсь и, опустив полотенце, чтобы прикрыть, наконец, свою попу, оставляю Третьякову место для фантазии с моей оголенной спиной, потому что теперь он видит только ее. ㅤㅤㅤㅤКогда я захожу в комнату брата и закрываю за собой дверь, отделяясь, наконец, от этого чудовищного взгляда, понимаю, что все это время пульс был мой. Или все же его? Наш общий, казалось. Кажется, я читала когда-то подобный порно рассказ. Там друг брата увидел девушку голой, когда она выходила из душа, и у него сорвало крышу. Тема был слишком сдержанным для этого, ну, или я так думала — не знаю, вот только эмоции накрыли с головой, и из глаз вновь потекли слезы. ㅤㅤㅤㅤКогда я завернулась в большое банное полотенце — не знаю. Знаю только, что, когда я перестала истерить, моя тушка лежала на кровати брата, а голова покоилась на промокшей от моих волос груди Артема. Наверное, это он завернул меня в полотенце, более подходящее для того, чтобы находиться в одной квартире с двумя взрослыми мужчинами. ㅤㅤㅤㅤЛовлю себя на мысли, что превращаюсь в тряпку, но это чувство пропадает, когда парень перебирает своими пальцами по моим волосам и говорит, что это нормально. ㅤㅤㅤㅤ— Нихуя это не нормально, — произношу я более спокойным голосом. Мне кажется, что именно этого момента и не хватало. Черт побери, да, вырыдайся я сразу, может, стало бы легче! Нет, я держала слезы до последнего, чтобы потом закатить истерику перед тем, кому на меня было плевать. ㅤㅤㅤㅤ— Легче? — спрашивает он, и я киваю. ㅤㅤㅤㅤПоднимаюсь с кровати, но не успеваю удалиться на кухню, где хранятся все мои вещи, как Тема приподнимается на локтях и смотрит на меня. ㅤㅤㅤㅤ— Чего бы ты хотела, Насть? — спрашивает он вполне серьезно. Нет, он спрашивает меня не как свою ученицу или маленькую сестру своего друга. Он спрашивает меня, как взрослую девушку, и я понимаю, что мне можно не строить комедию в стиле двадцатых. Можно не просить пирожные или шоколадку, а можно сказать, чего на самом деле я хочу. ㅤㅤㅤㅤ— Честно? Напиться и затянуться. ㅤㅤㅤㅤЯ какая-то неправильная, наверное, но парень понимающе кивает, и я удаляюсь. Надеваю шорты и длинную рубашку, а потом смотрю на себя в зеркало. Мокрая и заплаканная, прямо как идиотка, и вновь иду к сумке, на этот раз, доставая черные лосины и майку. Да, так лучше. Если он выполнит мою просьбу, а я уверена, что Артем ее выполнит, то мне сегодня будет жарко в рубашке, даже несмотря на то, что на дворе ноябрь. ㅤㅤㅤㅤВсе на той же кухне, я сижу за столом, положив ноги на другой стул, и смотрю на дисплей телефона. Час дня, и у меня есть шесть часов, чтобы напиться и забыться, потому что ровно в шесть брат закончит свою работу. ㅤㅤㅤㅤКлассный руководить возвращается через десять минут, и ставит черный пакет передо мной. Я с каким-то остервенением достаю оттуда три бутылки: мартини, вино и коньяк. ㅤㅤㅤㅤ— И это все? — я приподнимаю бровь, кажется, полностью оправившись от того, что захлестывало меня так сильно буквально двадцать минут назад. Артем выгибает бровь, и этот жест мне кажется жутко раздражительным. Настолько, что хочется вырвать волосы на его голове. ㅤㅤㅤㅤ— Я и так закон нарушаю, Емельянова. Ты же знаешь. И, надень что-то потеплее, — говорит он, после чего открывает дверь, соединяющую балкон с кухней, и выходит туда. ㅤㅤㅤㅤНабрасываю рубашку, которая до этого была на мне, лишь на плечи. Иду следом за Темой, и он, окинув меня взглядом, недовольно морщится. Мне снова хочется его ударить, но я сдерживаюсь, потому что в следующую секунду он застегивает рубашку на шесть пуговиц, чтобы закрыть хотя бы грудь и живот. Затем он велит мне открыть рот и, когда я делаю это, чувствую чужое прикосновение. Нет, не человеческое. Это соприкосновение сигареты с ее хозяином. Ощущение, будто так и надо. Ощущение, будто ей всегда место было именно там. ㅤㅤㅤㅤ— Но ты не закуришь, как паровоз, Насть. ㅤㅤㅤㅤ— Хорошо, — киваю, находясь в предвкушении. Одно дело, когда ты стоишь с одноклассниками за гаражами и пробуешь сигареты. В крови бушует адреналин, в висках стучит страх от того, что кто-то из учителей тебя может спалить. Другое дело — это наслаждение и…удивление. Просто странно стоять с одним из этих учителей. С парнем, который, когда я была маленькой, катал меня на коляске, а теперь он стоит и подкуривает мне сигарету. Она не первая в жизни, но первая открытая, и это чертовски возбуждает. Кровь начинает бурлить в венах, в жизни снова появляются краски. ㅤㅤㅤㅤКажется, Тема и правда удивляется, когда видит, что я затягиваюсь и выдыхаю дым, даже не кашляя. На его подозрительный взгляд я отворачиваюсь, а затем подхожу к единственному в квартире окну и перекидываюсь через него. Остаюсь там и курю в окно, пока не чувствую руку учителя на своей талии. Спрыгиваю и поворачиваюсь к нему, запрыгивая на подоконник. Мы смотрим друг на друга, одновременно выдыхая дым, и, когда окурок оказывается в окне, я протягиваю руку, чтобы получить еще одну сигарету. ㅤㅤㅤㅤ— Не будь жадиной, — произношу, надув губы. Артем закатывает глаза, и я, наконец, делаю то, о чем мечтала дня три. Поднимаю руку и стукаю по его голове, за что тут же получаю по внутренней стороне бедра. Я знаю, девочка, даже если сидит на подоконнике, выпрашивая вторую сигарету, должна сидеть, закинув ногу на ногу, но моя привычка сидеть, будто я парень и хочу все вывалить наружу, никак меня не покидала. Словно это было моим вторым я, как кусать кожу вокруг ногтей или раздирать до крови губы. Все это было настолько моим, что я не могла разъединить все это от себя. ㅤㅤㅤㅤ— Хорошо, давай поиграем, — он хмыкает, затем берет пачку сигарет в руки и открывает ее. — Второй не ограничится, поэтому я задаю вопрос, а ты отвечаешь мне на него, и за каждый ответ получаешь сигарету. Только честно. ㅤㅤㅤㅤ— О, для этого мне надо выпить, — произношу я, после чего спрыгиваю и скрываюсь на кухне, перед выходом говоря, что согласна на эту игру. ㅤㅤㅤㅤЧерт, с Артемом было так легко. Когда я достала стаканы и разлила туда алкоголь, я поняла, насколько с ним было легко, и как далеко это было от того, что со мной происходило раньше. Можно находиться рядом с человеком вечность, и все равно ждать от него подлости. Чувствовать опасность, адреналин, а с кем-то можно увидеться всего на пару минут, и ощутить тепло, разливающиеся внутри. Может, всему виной был коньяк, ведь начинала я именно с него, но с Артемом было тепло и уютно, хотелось обнять его и потрепать за щеку, потому что с ним было…спокойно. А этого мне всегда не хватало. ㅤㅤㅤㅤКогда он вернулся и понял, что я начала с коньяка, взгляд невольно стал насмешливым. Мне, правда, хотелось злиться на этот взгляд, но я не могла. Я умела пить, черт бы его побрал, просто «выпить» мне сейчас не хотелось. Мне хотелось надраться так, чтобы завтра я чувствовала, как печень выходит наружу, и я была благодарна Третьякову за то, что он это понимал. Понимал и не осуждал. ㅤㅤㅤㅤОн вообще редко осуждал. По крайней мере, он мог осуждать в сердцах, но в лицо он бросал фразы наподобие «дура ты, Емельянова», а вот такого осуждения, какое дарят нам старшие братья и сестры, или родители, такого не было. ㅤㅤㅤㅤКогда прошел час, мне казалось, что у Артема не было ни в одном глазу, а вот меня алкоголь уже подкосил. Я пила быстро и метко. За этот час молчания мы достигли того, что в бутылке из-под вина осталось не больше двух стаканов, и когда я схватилась за горлышко, чтобы допить оставшуюся сладкую жидкость, Тема положил свою руку сверху на мою, призывая остановиться. ㅤㅤㅤㅤ— Что-то поздно у тебя совесть заиграла, — сказала я, осознавая, что мир вокруг уже давно плывет. ㅤㅤㅤㅤАртема это ни капли, кажется, не задело. Он встал со стула, я же развалилась удобнее, в попытках закинуть правую ногу на стол, но вместо этого мою задницу бесцеремонно оторвали от стула, и очень быстро я оказалась перекинутой через плечо своего преподавателя. Забавно. Преподаватель. Пару раз он занимался, конечно, со мной, но в полной мере я никогда не называла его своим преподавателем. Только если это слово не срывалось с моих уст с долей сарказма. ㅤㅤㅤㅤ— Ты че делаешь? ㅤㅤㅤㅤ— Мы еще должны поиграть, и, тебе стоит покурить возле открытого окна, иначе вместо правды из твоего рта потечет алкоголь. ㅤㅤㅤㅤМеня аж передернуло, и когда попа ощутила холодный подоконник, я откинула голову назад и блаженно вздохнула, наслаждаясь потоком воздуха из окна, которое парень открыл совсем рядом. Черт, это было более опьяняюще, чем бутылка коньяка и вина, и, казалось, ничего лучше быть не может. Но нет, запах сигарет, исходящий от Артема, совершенно срывал крышу. И он сам срывал мне крышу. Слышишь? У меня крышу рвет от тебя! ㅤㅤㅤㅤ— Что? — задает вопрос он, внимательно изучая меня взглядом. ㅤㅤㅤㅤЧерт побери, кажется, я сказала это вслух. Артем, видно, не доверял себе, поэтому достал одну сигарету и держал ее совсем рядом. Первый вопрос? Серьезно? Ну, я и ответила. ㅤㅤㅤㅤ— Я сказала, что у меня крышу рвет от тебя. ㅤㅤㅤㅤОн выдохнул одинокий клубок дыма, а затем протянул мне сигарету, чтобы я смогла присоединиться. И, черт бы его побрал, меня все это не устраивало, поэтому я довольно хмыкнула. Плевать на сигареты, я была изрядно пьяна и, хоть и взяла в руки то, что убивает людей, кинула фразу, от которой парень слегка пришел в замешательство, однако в следующую секунду кивнул, поднося зажигалку к моему рту. ㅤㅤㅤㅤ— Давай в правду или действие? ㅤㅤㅤㅤ— Сама напросилась, пьянь малолетняя.