Не имеет значения.

ㅤㅤㅤㅤ— Что, не боишься? — задаю вопрос, а у самого уже голова ходит кругом. ㅤㅤㅤㅤНастя соблазнительно близко. Мне хочется прикоснуться к ней так, чтобы она, наконец, поняла, что не только у нее крышу рвет. Наша поза со стороны кажется до одурения пошлой, и я еле сдерживаю свои порывы, чтобы не прижаться к ней еще ближе. ㅤㅤㅤㅤ— Кого мне бояться? Тебя? Меня уже чуть не изнасиловали, помнишь? Больше не страшно, — произносит она, а меня как по голове бьют. Рука убирается с ее бедра, и я опускаю глаза на сигарету, забираю ту у Насти и судорожно подношу ее к своему рту. ㅤㅤㅤㅤРядом с ней постоянно просыпается совесть, и это так меня нервирует, что я уже не могу спокойно играть с ней в «Правду или действие», и все же Настя изрядно пьяна, да и я не совсем трезв. Малая смотрит так хитро, словно пытается заглянуть ко мне в душу, вытягивает из меня эмоции, которые накрывают с головой, как только в легких появляется вкус табака. ㅤㅤㅤㅤКогда я пришел домой, я даже представить не мог, что она будет вытворять что-то подобное. Изнасилование — стресс, и, я думал, что после всего она оставит попытки показать, насколько она грязна. Чертова девчонка, не желающая идти по системе. Я был таким же, и все же перебесился, стал человеком. ㅤㅤㅤㅤА жизнь ли это? ㅤㅤㅤㅤЯ смотрю на ее одноклассников с насмешкой, и все же понимаю, что это подростковое. Емеля не может понять, кто она и что она, и пытается делать все, что хочет. По крайней мере, пока родители не следят за ней. Ей хочется показать, что она чего-то стоит, но вместо этого у людей складывается о ней совершенно неверное впечатление. ㅤㅤㅤㅤМожет, стой я сейчас в дверях балкона, тоже подумал бы непонятно что. Такая недвусмысленная поза, что слова малой вылетают из головы с поразительной быстротой. Ее ноги расставлены по разные стороны от моих ног, и я стою так близко, что сейчас можно схватить и смять ее под собой. ㅤㅤㅤㅤНе знаю, о чем думает Емельянова, но ее взгляд совсем не испуганный, а скорее наоборот. Ее заинтересованность одновременно и нравится, и раздражает. Она не знает, чего ждать от меня, и все же так нельзя вести себя после того, что пережила. Впрочем, она толком и не помнит ничего…но неужели ее ничего не может остановить? ㅤㅤㅤㅤ— Правда, — произносит Настя, и я непроизвольно рычу. В ее глазах уже стоит пелена, но умирать от алкогольного опьянения ей еще слишком рано, ведь я толком и поиграть-то не успел. ㅤㅤㅤㅤ— Почему ты такая? Почему тебе насрать на все? Кто и что сделал с той милой девочкой, которую я знал? Объясни мне, потому что я ничего не понимаю. ㅤㅤㅤㅤОна молчит. Нет улыбки, нет заинтересованности. Настя опускает глаза вниз, и я выдыхаю дым ей в лицо. Это получается непроизвольно, но она немного кашляет и придвигается по подоконнику ближе ко мне, от чего мои руки заметно напрягаются. А что, если все это получается у нее само собой, непроизвольно? Может, она считает, что быть шлюхой — это престижно? ㅤㅤㅤㅤ— Повтори, что ты сказал, — она поднимает глаза, полные непонятного чувства. Я произнес это вслух, и девушка еле сдерживается, чтобы не ударить мне, все ее естество буквально кричит об этом. ㅤㅤㅤㅤ— Ты слышала, не строй из себя глухую дуру. ㅤㅤㅤㅤ— Может, я и есть глухая дура? ㅤㅤㅤㅤ— Настя, — в моем тоне звучит предупреждение, и она быстро улавливает это. ㅤㅤㅤㅤПусть мои слова и звучат обидно, все же я желаю ей только добра. Я желаю чего-то еще, но не могу понять, чего именно, пока ее маленькая и хрупкая ладошка не обхватывает мой бицепс. Зрительный контакт так долог и мучителен, что я не замечаю, как она выхватывает из моей руки уже окурок. Так и знал, что ей доверять нельзя. ㅤㅤㅤㅤКаждый раз, когда она так прикасается, весь мой мир, будто сосредотачивается на одном движении, только на ее ладони и на том тепле, что она дарит. Чувствую себя педофилом, и сглатываю, когда «глухая дура» отвечает на поставленный мною вопрос. ㅤㅤㅤㅤ— Я не знаю, — отвечает она честно. — Это началось не после того, как я покрасила волосы. Знаешь, когда ты пришел. Мне стало так обидно, что ты вторгся в мое личное пространство, что мне захотелось тебе отомстить. ㅤㅤㅤㅤОтвет будто заучен, но меня удивляет не то, как она произносит такие сложные слова, а то, что она говорит. Как я мог сделать из нее это? ㅤㅤㅤㅤ— Хочешь сказать, что постоянное дерьмо, из которого ты не вылезаешь — это я? Из-за меня ты тонешь в нем? ㅤㅤㅤㅤ— Это уже другой вопрос, а правду я больше не выберу. ㅤㅤㅤㅤЯ хмыкаю, и Настя хмыкает вслед за мной. Хочется уйти от этой темы, хотя ее слова и будут отдаваться эхом в моей голове не одну неделю, уж я-то знаю. ㅤㅤㅤㅤОна вообще отдается в моей голове с того момента, как я проснулся с ней в одной кровати. Вернее, она залезла туда еще раньше, ночью. Я просто пришел из клуба, я просто плюхнулся рядом с ней, и это милое лицо без наглой усмешки, без каких-то едких слов в мой адрес разбудило что-то непонятное во мне. Помню, как моя рука легла на ее бедро, прямо как сейчас, и ее улыбка стала еще шире. Наверное, ей снился Марк в ту ночь, а вот мне в ту ночь снилась только одна девушка, и Лина не имела никакого отношения к той, кто сейчас так сосредоточено смотрел на меня. ㅤㅤㅤㅤМоя рука лежала на ее левом бедре, и Емельянова шумно выдохнула, когда пальцы поползли вверх, предупреждая, что если она не остановит меня сейчас, то случится что-то очень плохое. ㅤㅤㅤㅤ— Ты, — как-то слишком громко говорит она, не убирая руку, и все же я останавливаюсь. Ее голос будто разрывает реальность, созданную мной так искусно. Эта реальность была соткана из тонких синих ниток, почти таких же, как цвет Настиных волос, и все же Емельянова каждый раз все рвет, предпочитая глупо смотреть мне в глаза и вставлять неуместные реплики. Хотя, сейчас это было вполне уместно. ㅤㅤㅤㅤ— Действие, — произношу, в надежде, что она сжалится, но Настя не собирается жалеть меня. Она вообще не из тех, кто будет жалеть. ㅤㅤㅤㅤ— Я хочу, чтобы ты довел меня до оргазма. До настоящего оргазма, Артем. Без розовых соплей, без взгляда, будто я твоя младшая сестра. Я видела, с какой ревностью ты смотрел на нас там, на своем уроке. ㅤㅤㅤㅤУ меня перехватывает дыхание. Эту строптивую девчонку подкинули мне для того, чтобы я вытрахал из нее всю дурь. То, что она остается здесь долгое время — это не вина ее родителей. Медленная отделка моей квартиры — не наша с Максом вина. Просто судьба желает, чтобы я выебал всех тараканов в голове этой маленькой суки. ㅤㅤㅤㅤ— Хочешь получить настоящий оргазм? — спрашиваю, а она кивает. Я вижу, что ее мозг уже затуманен алкоголем и понимаю, что это говорит не Емеля. Это говорит девушка, которая хочет причинить самой себе боль и страдание, лишь бы забыть о недавних событиях. Сколько себя помню, она всегда так делала. Еще когда была маленькой. ㅤㅤㅤㅤХватаю Настю за запястья. Ее испуганный взгляд становится еще более испуганным, когда я резко тяну ее на себя и хватаю за горло. Кажется, эта идея уже не кажется ей такой хорошей. Разворачиваю девушку спиной к груди, и задаю вопрос сам себе. Блять, да какая девушка? Она девочка, почти что сестра, и все же гормоны бьют через край, хоть мне уже и давно не тринадцать. Я стаскиваю с нее лосины вместе с трусами, все еще сжимая ее горло, и оголенная задница Емельяновой трется о мой пах. Я готов рычать и кусать ее, но вместо этого я отпускаю горло Насти и бью ее по заднице. Она не стонет от наслаждения и не кричит от боли. Она скулит, как скулит дворняжка под дождем. ㅤㅤㅤㅤЖалко ли мне ее? ㅤㅤㅤㅤЖалко. Так жалко, что как только она кричит, чтобы я остановился, я делаю шаг назад. Она судорожно натягивает обратно лосины с трусами и поворачивается ко мне. Должна ударить, или сбежать, пусть делает хоть что-то! Однако вместо этого она подходит и целует меня. Так мокро, влажно, пошло. Нет, она давно не девочка, и она совсем мне не сестра. Когда я понимаю это, она уже прижата к противоположной от окна стене, и мои руки расстегивают ее рубашку, под которой находится совсем тонкая белая майка. ㅤㅤㅤㅤФигура Насти может быть не идеальна для других. Она совсем не спортсменка, а вся ее диета заключается в слове «алкоголь», однако для меня ее фигура так прекрасна, что хочется целовать каждый сантиметр этой строптивой суки. ㅤㅤㅤㅤ— Скажи, что ты хочешь, — шепчу ей на ухо, когда моя рука вновь сжимает ее горло так, что костяшки пальцев белеют. Емеля задыхается, но не пытается убрать мою руку в надежде, что я сам ослаблю хватку. Так и делаю, но лишь слегка. Сука. Сука. Тупая бешеная сука. Я так сильно хочу тебя, что готов кричать об этом. ㅤㅤㅤㅤ— Я хочу, чтобы ты сделал мне больно. ㅤㅤㅤㅤЕе слова как удар под дых. Я убираю руку и делаю шаг назад, наблюдая за тем, как вздымается ее грудь. Рубашка смялась под моими ногами, и когда я поднимаю ее, Настя недоуменно смотрит на меня. Она сука, а я идиот. Если бы она и правда хотела меня, но…но так не хочу я. Емельянова пытается заглушить боль, для нее это всего лишь способ отвлечься. Лишиться невинности для нее способ, сука, отвлечься! ㅤㅤㅤㅤА для меня это что-то значит. Вернее, нет, не так. Для меня это значит многое. Я молча возвращаюсь на кухню, и она идет вслед за мной. Когда я стою, опираясь кулаками в стол, девушка ничего не говорит, просто складывает руки на груди. ㅤㅤㅤㅤ— Ты маленькая дура, — шепчу, пытаясь совладать с собой. Чтобы завести меня, Лине приходится изощряться, но Насте хватает просто поцелуя, ей хватает просто посмотреть на меня, и я готов служить. Как там Белинский говорил про Максим Максимыча? Жить — значит служить? Я готов служить Насте, и это так задевает мою гордость, что мне хочется вырвать этой суке ее цветные волосы. ㅤㅤㅤㅤ— Если бы я была не я, — аккуратно начала она, боясь моей реакции. — Не сестра Макса, и не твоя ученица. Ты бы посмотрел на меня? ㅤㅤㅤㅤ— Я и так каждый день смотрю на тебя. ㅤㅤㅤㅤ— Это не… ㅤㅤㅤㅤ— Это оно. Каждый раз, как я вижу тебя, мне хочется улыбаться. Каждый раз, когда ты открываешь свой поганый рот, мне хочется заткнуть его тебе. ㅤㅤㅤㅤЯ поворачиваюсь к Насте. В ее глазах нет страха. Она не боится, хотя пять минут назад я был готов выпороть ее на балконе ее собственного брата. Ей хочется что-то спросить, и я хочу, чтобы она задала этот вопрос. Просто поставь нужный мне вопрос, Емеля. ㅤㅤㅤㅤ— Что тебе мешает? ㅤㅤㅤㅤРазочарованно выдыхаю. Это не то, чтобы мне хотелось услышать, а потому я раздраженно бросаю фразу перед выходом, от которой, знаю, ее начинает трясти. ㅤㅤㅤㅤ— Хватит вести себя, как шлюха, малая.