Красная роза

       - Я нашла книжку, которой вы интересовались, - произносит девушка.        - Спасибо. Огромное спасибо. Я прямо сейчас приду за ней.        Я кладу трубку и, быстро одевшись, направляюсь в библиотеку.        Наконец, я получаю то, что так долго искала – книжку с красной розой на обложке, о которой я столь много читала в интернете. Это огромный сборник всех легенд, мифов и поверий.        Более получаса я листаю старые пожелтевшие страницы книги, рассматривая картинки и то, что под ними написано, но это все не то. Мне нужно найти какую-нибудь информацию о реях, о вампирах и об Алом.        «И почему на этой бесполезной книге нарисована красная роза?!» - с некоторым возмущением и отчаяньем думаю я, когда уже почти час листаю неприятные липкие страницы, на которых написаны одни небылицы. Вампиры боятся чеснока! Неужели?! Я как-то за собой не замечала. Хотя, да, я бы все же отказалась его есть. Но даже если бы я была человеком, не стала бы употреблять чеснок без ничего. Это же отвратительно!        Когда я дохожу почти до самого конца, я пролистываю предпоследнюю страницу, не обратив внимания на мужчину с красной розой на запястье. И я тут же возвращаюсь, и несколько минут ошеломленно разглядываю картинку: вокруг огонь, множество вампиров стоят рядом, а он пьет вино… пьет кровь из огромного золотистого бокала; и некоторые вампиры преподносят ему дары.        Когда я вчитываюсь в короткий текст, с сожалением закрываю эту книгу и отдаю обратно библиотекарю: это не то.        Люди описывают Алого, как божество, способное спасти народ от вампиров, а те в свою очередь не могут его ослушаться. И все это приправлено несколькими короткими и глупыми историями. Алый не божество. Это бред.        Когда я подхожу к своему дому, мигом разворачиваюсь и со всех ног бегу прочь: около входной двери стоит Валентина. Я заворачиваю за угол и вскрикиваю, когда вижу ее перед собой.        - Остановись, - она хватает меня за руку и я мечусь, словно дикое загнанное в угол животное, пытаясь вырваться из ее сильной цепкой руки. – Я хочу поговорить.        - Отпусти! Отпусти! – визжу я и ничего не соображаю из-за всепоглощающей паники.       Валентина резко отстраняется и вскидывает руки, показывая, что она не собирается причинять мне вред.       - Никогда еще не видела такой реакции, - с легкой ухмылкой произносит она и, кажется, с трудом сдерживает себя, чтобы не рассмеяться.       Первая мысль, посетившая мой мозг, – бежать прочь, но она слишком глупая и бессмысленная. Валентина живет около десяти веков, и все это время пьет кровь себе подобных. Я – ничто по сравнению с ней.       - Послушай, Лина, тебе надо бежать.       - Что, даешь мне фору? – саркастично замечаю я.       - Ты даже не представляешь, что случится, если через неделю ты не покинешь страну.       - Я бы с радостью махнула на острова Фиджи, будь у меня столько денег, - не сбавляя саркастично-наглого тона выплевываю я.       - Понимаю, почему тебя все хотят убить, - язвительно и в то же время колко ухмыляется Валентина. – Я дам тебе денег, только уезжай. Если ты не уедешь, я сделаю так, что тебя никто и никогда не найдет.       - Что ты…       Я хочу спросить почему, хочу узнать, что произошло, что она внезапно решила мне помочь… или тут выгода непосредственно для нее?       - Я закопаю тебя так глубоко, Лина Джеймс, что ни один вампир не услышит твоих криков, - шипит она, и я внезапно теряю дар речи. Скорее от страха, чем от удивления, потому что то, с каким лицом она это произносит, действительно заставляет поежиться. – Я покинула Совет, - немного успокоившись бормочет она. – Не согласна с их методами, так что нам пришлось расстаться.       - О чем ты?..       - Неужели непонятно?! Они собираются использовать тебя, чтобы вычислить Алого! И если они будут пить твою кровь, то, возможно, сами его найдут.       - Что такого в его крови… что такого во мне? – медленно спрашиваю я, потому что действительно не понимаю.       Да, допустим, они знают о моих снах, но как я смогу им помочь в поимке Алого? Мои сны не поисковый радар…       - Если Евгений будет питаться твоей кровью – рано или поздно ему тоже начнут сниться сны. Он умен, в отличие от тебя, и сможет правильно разглядывать…       - Это абсурд! Это невозможно! – я возмутилась, перебив.       В конце концов, сколько я ни пыталась спросить или увидеть происходящее – не могла. ОНА не позволяла. А он просто возьмет и спросит?! Черта с два!       - В общем, вот деньги, - Валентина протягивает мне коричневую кожаную сумку и я не решаюсь открыть ее. – И выбрось картину, которую тебе подарил Дэвид.       - Что? Нет. Зачем? – удивилась я.       - Там жучок. Совет прослушивает все твои разговоры. Дэвид работал на нас, но он помог тебе, потому сейчас Совет занимается его поисками…       - Зря, - сухо произношу я. – Он труп.       - В каком смысле? – Валентина прямо-таки округлила глаза, что заставило меня немного ухмыльнуться.       - Алый его убил, - я хотела добавить еще тот факт, что он меня похитил, но решила промолчать.       Когда я возвращаюсь домой, с сожалением смотрю на мою любимую картину: вот бы взять ее с собой, вытащить жучок и дело в шляпе. Но я не могу. Не знаю как это делается. А вдруг они поймут, что я вытащила его и сразу же отправят за мной своих головорезов? Хотя, что им мешает сделать это прямо сейчас? И что насчет Вероники? Она тоже преследовала бы меня, как карманная собачонка Совета?       Я быстро собираю нужные мне вещи и начинаю судорожно пересчитывать деньги. Сумма такая колоссальная, что я могла бы купить себе две загородные виллы, или нечто подобное. Не верится, что Валентина дала мне столько денег.       К тому времени, как я покидаю свой дом, день уже подходит к концу. Я мысленно прощаюсь со своей любимой квартирой, со своими незаконченными рисунками, красками и прочими вещами, которые не сочла нужными в предстоящем мне путешествии.       "Может, рвануть к Алекс с Максом? Выучу французский язык, познакомлюсь с каким-то парнем и поцелуюсь с ним на вершине Эйфелевой башни", — безнадежно думаю я.       На небе едва виднеется светлый молодой месяц. Небо переполнено сероватой дымкой, отчего звезд почти не видно. Хотелось бы в последний раз взглянуть на полюбившийся мне ночной пейзаж, однако, не судьба. И мои мысли сразу же прерываются, когда я чувствую знакомое электричество, царящее в воздухе.       Я напрягаюсь и быстро оглядываюсь по сторонам — никого нет. Это заставляет меня немного расслабиться, однако напряжение все еще не отпускает. Одна часть меня — любопытная, бесстрашная — хочет увидеть вампира, который испускает столь мощную нагнетающую ауру, которую можно учуять, наверное, даже за несколько миль; но другая — рациональная, трусливая — хочет побежать со всех ног, куда глаза глядят, только чтобы не столкнуться с возможным врагом.       И, как обычно, "Первая Я" одерживает победу.       Резкий запах ржавчины и гнилого мяса ударяет мне в нос с такой силой, будто у этих благовоний материализовался огромный кулак, давший мне с размаху в лицо. Глаза больно защипало, захотелось зажмуриться. Реакция на этот новый аромат был схож с естественным раздражением слизистой оболочки глаза при чистке лука. Лично я всегда ревела, стоило оголить его головку. Но на сей раз я не могла позволить себе дать слабину. Мне нужно поскорее выбраться из этого места, потому я ни за что не могу себе позволить остановиться и опоздать на свой самолет.       Я крепче сжимаю свой небольшой багаж и ускоряю ход. Все же напрасно. Так как запах с новой необузданной силой впивается в каждый мой рецептор, заставляя остановиться. Я больше так не могу. То ли кровь, что дал мне Алый, действует так на мое обоняние, то ли голод, то ли этот запах сам по себе настолько крепок.       Я заставляю себя глубоко вдохнуть, чтобы определить откуда исходит этот запах и кто является его непосредственным источником. В моих мыслях мелькают несколько абсолютно разных картинок: вампир, старое дерево с облезшей корой, мертвый человек... мертвый вампир, старое заржавелое лезвие. Я пытаюсь понять, знает ли вампир о моем присутствии, или же его сознание настолько затуманено кровью, что он попросту никого не замечает рядом с собой. Но не успеваю я и подумать о том, что, если повезет, я могу по-тихому уйти, сесть на свой самолет и оказаться далеко-далеко от всех своих страхов и бед, как что-то тяжелое ударяет меня в затылок. Я падаю и, видимо, не сразу прихожу в себя. Потому что когда я открываю глаза вижу его: огромного широкоплечего вампира, стоящего прямо надо мной. Его левая нога больно давит мне на внутреннюю часть локтя. Я закусываю нижнюю губу, чтобы не завизжать от боли. Все его лицо в... явно не в виноградном соке. Глаза налиты кровью и едва заметно горят в темноте. В них нет ничего кроме тысяч смертей и рек крови. Я не вижу в них даже собственного отражения, лишь гнев и неутолимый голод.       "Сейчас он меня убьет", — без капли сожаления или паники думаю я. Это просто констатация факта, с которым я ничего не смогу сделать. Ведь, я уже лежу на лопатках и не в состоянии пошевелить ни единой клеточкой своего крошечного тельца. Да, по сравнению с этим парнем я просто букашка.       Убивать он не спешит. Долгие мгновения смотрит на меня так, словно разыскивал тысячи лет. На секунду его глаза окрашиваются в естественный серый цвет, мышцы на лице расслабляются, и его вид смягчается. Он поднимает ногу, высвобождая мою руку, а затем его рот открывается, словно желая что-то сказать. Я безмолвно, одними глазами, задаю сотни вопросов, но он, словно немой, без единого звука открывает и закрывает рот.       — В чем дело? — взяв себя в руки и абстрагируясь от его омерзительного запаха спрашиваю я. Но он молчит.       "Ненормальный", — раздраженно думаю я и встаю, понимая, что парень не собирается на меня нападать.       Но стоит мне подняться на ноги, как вампир с такой силой отталкивает меня в противоположную от дороги сторону, что я отлетаю метров на шесть и затылком ударяюсь об железный забор. Когда глазами я останавливаюсь на нем, желая просверлить его омерзительное лицо разгневанным, негодующим взглядом, охаю, понимая, что он меня спас. Из его груди торчит огромный кол. Вампир падает на колени, а затем, пошатнувшись, простирается на тротуаре, словно белая скатерть на праздничном столе.       Три громких хлопка — выстрелы. Асфальт окрашивается в темно-красный цвет. Струйки крови стекают по его волосам, образуя небольшую лужицу, отражающую ветви деревьев и свет уличного фонаря.       А затем я вижу их — Крестоносцев. Они направляются к трупу. Мне нужно быстро уходить — эта мысль звучит в моей голове так четко, что я бы непременно была уже на другом краю мира, если бы не сумка с деньгами, лежащая около мертвого вампира.       Я прячусь за широкий ствол дерева и наблюдаю за тем, как Крестоносцы "упаковывают" вампира в мешок и грубо забрасывают в багажник. Будут сливать кровь. Как это мерзко! Я молю небеса, чтобы они не взяли мой багаж и деньги с собой. И они (небеса), словно услышав мои мольбы, заставляют Крестоносцев сесть в свою машину и уехать прочь.       "Я больше никогда в жизни не буду сквернословить! Никогда больше не подумаю гадости о других. Спасибо. Спасибо", — едва не плача от радости благодарю я, и выхожу на дорогу с одной лишь целью — забрать то, что принадлежит мне.       Но стоит мне наклониться, грудь пронзает жгучая боль. И все, что я успеваю заметить, перед тем как провалиться в забытье — свою окровавленную одежду.