Часть 1. Глава 8
6 января 2015 г., 18:20
Хлопок получается слишком громким, оглушительным. Моя ладонь горит от боли. Я поднимаю голову вверх и вижу отпечаток своей руки на его щеке. Мне становится жутко стыдно, но я ничего не могу с собой поделать ведь он… что-то сделал. Я не могу понять что именно, но явно нечто ужасное.
Дождь льет как из ведра. Все мое лицо залито водой вместе с потекшей тушью. Она затекает в глаза, отчего слезы все больше начинают накапливаться и стекать по щекам. Я благодарна, что это не так сильно заметно, так как капли умело смывают с моего лица все темные потеки. Я испытываю жгучую ненависть. Ненавижу его!
- Ты сильно об этом пожалеешь.
Эти слова принадлежат мне. Они пропитаны ненавистью, злостью, гневом и болью. Никогда прежде не слышала от себя такой агрессивной интонации.
Мои руки сжимаются в кулаки, желая ударить его, так сильно мне больно. Но я не могу. Он сильнее, и я отчего-то знаю, если ударю его еще сильнее – он меня убьет.
Это сон, и я желаю проснуться, но Она затягивает меня все глубже в него и тихо шепчет: «смотри, Лина, смотри». Ее интонация злобная и ироничная. Она злорадствует.
ОНА дает мне всего крупицу своих чувств и знаний, но даже от них меня начинает выворачивать. Такой отвратительной жизни никогда раньше не видела. Никогда не испытывала столько всепоглощающих чувств. ОНА дает понять, как сильно ненавидит человека перед собой, как сильно хочет его убить, стереть с лица земли и красноречиво обрисовывает все пытки которые жаждет ему устроить. Но я ужасаюсь от одной только мысли, что все эти пытки хочу ему устроить непосредственно Я.
- Сильно в этом сомневаюсь, – отвечает он, и я удивляюсь тому факту, что мы с ним знакомы. Вернее знакома ОНА, а не я.
Из их разговора я подмечаю, что они не просто знакомые – возможно даже близкие друзья, но очевидно, что дружба в прошлом.
- Пожалеешь, – не прекращает твердить ОНА, и я чувствую, как сильно ноет ее сердце.
- Пощечина – большее, на что ты способна, – отвечает он и уходит.
Мне хочется последовать за ним, но ОНА упирается - не хочет. Она разрешает ему просто уйти и на секунду показывает мне свои мысли – ОНА даже не думала делать все то, что хотела. Я пытаюсь спросить почему, но она снова закрывается и делает вид, что меня здесь нет.
Холодный ветер дает пощечины, а дождь лишь усиливает удары. ОНА обессилено падает на землю, в эту грязь, и рыдает. Я пытаюсь хоть как-то ей помочь или хотя бы вырваться из сна, но она держит меня и руками, и ногами, и неустанно шепчет: «Ну как, нравится? Смотри-смотри, Лина».
ОНА очень злая. Это можно понять сразу. Но также я понимаю и то, что жизнь сделала ее такой. Не просто злой и холодной, еще и лицемерной и жестокой. Убить – для нее ничего не значило.
А потом она поднимается, словно ничего не произошло, и даже спустя пять минут молчания я чувствую, что ОНА абсолютно спокойна, словно всей этой жгучей боли и ненависти не было.
Мне хочется спросить, что произошло, спросить, кто этот парень, но она ясно дает понять, что ни за что этого не расскажет. Дальше я надоедать ей не собираюсь.
Что-то мелькает перед ней и скрывается за деревом. И теперь я чувствую ее возбуждение. ОНА подается вперед с такой скоростью и силой, какую я не чувствовала ни разу в жизни. И теперь я уже отчетливей вижу перед собой вампира. ОНА подсказывает мне: «наркоман», а затем громко, сама себе отвечает: «мелочь».
Я ловлю его за руку. Парень пытается вырваться, и по атмосфере чувствую, что он боится меня так сильно, как я когда-то боялась Совета. Я не понимаю отчего такой страх, но потом ОНА забирает мои руки себе и я становлюсь беспомощным зрителем, узником ее движений.
ОНА дергает руку парня с такой силой, что я слышу хруст его костей. ОНА делает еще один рывок, и жуткий крик срывается с его уст. Кровь повсюду. А его рука у нее… рука без туловища – оторванная. Ужас, кошмар, страх пронзают меня, и мне хочется визжать, кричать, закрыть глаза и уши, отвернуться и ничего не видеть. Но ОНА снова удерживает меня, насильно заставляя смотреть.
ОНА притягивает вампира к себе и впивается в его шею с такой силой, что кровь хлещет из артерии фонтаном и ей в рот, и мимо. Я не разу не пила с такой жадностью, а вот ей это пришлось делать не впервые. Всего несколько минут, и его тело лежит обмякшее и холодное в грязи, а она вытирает окровавленный рот грязной рукой, отчего болото перемешивается с кровью, и тело неприятно начинает зудеть.
«Хватит! Прекрати!» - молю я, пытаясь вырваться из сна. И теперь она немного смягчается и говорит:
«Потом ты сама попросишь меня вернуться» - я не знаю, угроза это или что, но лишь отмалчиваюсь.
ОНА оглядывается, словно чувствуя угрозу, и я напрягаюсь вместе с ней. Ее мысли мечутся из одной стороны в другую, и ОНА отчаянно пытается помешать мне что-либо понять.
«Что происходит?» - с боязнью спрашиваю я, чувствуя неприкрытый страх.
Боюсь не я. ОНА является источником страха, и я не понимаю, что способно вызвать столь сильные эмоции.
Я оглядываюсь так часто, что и мне начинает казаться, что за нами кто-то следит, а затем странный силуэт мелькает за ночной пеленой, скрываясь за могучими старыми стволами деревьев.
«Они пришли» - страх обнажает ее кошмарные мысли, и я цепляюсь за эту мимолетную возможность понять, что происходит. Но стоит мне надавить, в надежде узнать, за что она ударила того парня, почему так беспощадно убивает, и кто скрывается во тьме, она вопит так сильно и громко, что я теряю всякую способность мыслить и что-либо делать. Боль пронзает все мое тело и ОНА позволяет моим крикам вырваться наружу.
«Что происходит?!» - в панике кричу я, но меня может слышать лишь ОНА.
«Они узнали о НАС» - шепчет она, и я чувствую, что она пытается сказать большее, но не успеваю услышать ничего более и растворяюсь вместе с ней…
