Забытый всеми

Регина и Робин неспешно бродили по узкому коридору, едва освещённому светом от нескольких свечей. Это была самая безлюдная часть замка, и вероятность того, что здесь они могут быть кем-то обнаружены, стремилась к нулю. Оба молчали. Регина часто останавливалась и подолгу рассматривала гобелены на стенах, периодически проводя по ним рукой, словно выуживая в памяти воспоминания о том времени, когда она любовалась ими ещё девочкой. Робин, понимая, что сейчас её лучше не беспокоить, великодушно давал ей время предаться ностальгии, не отвлекая и не нарушая её единение со старым домом. Казалось, что королева, погружённая в свои мысли, вообще забыла о его присутствии, по её лицу сложно было прочесть, о чём она думала, и Робин ощущал некую неловкость, будто присутствовал при слишком личном, слишком интимном моменте. Половица, противно скрипнувшая под его сапогом, нарушила тишину, и Регина вздрогнула, впервые, наверное, вспомнив, что она не одна. Теперь уже ей стало неловко от того, что этот посторонний мужчина стал невольным свидетелем её слабости. Поглубже вдохнув, отгоняя от себя нахлынувшие воспоминания, она произнесла: - Всё, что мне нужно, это пробраться в комнату, где Кора держала ингредиенты для зелий и прочие магические штуки. Я могу предположить, какие из них мне понадобятся, осталось только их раздобыть. План Регины казался Робину абсолютно непродуманным и рискованным. Больше для неё. - Если тебя заметят? Что мы вообще будем делать, если нас обнаружат? Посторонние люди в замке явно вызовут подозрения. Регина отмахнулась от опасений мужчины, словно они были абсолютно беспочвенны. - Моя мать никогда не интересовалась нашей прислугой, уверена, что все они были для неё на одно лицо. Конечно, служанка, ковыряющаяся в её магических приспособлениях, вызовет как минимум подозрение, как максимум - ярость, но чтобы этого не произошло, у меня есть ты. Будешь стоять на страже и сделаешь так, чтобы мы с ней не столкнулись. Это было произнесено в таком же приказном порядке, в каком и все остальные речи Регины. Кажется, она просто не умела просить. Робин практически свыкся с её манерой общения, периодически гася желание отпустить по этому поводу очередную колкость, понимая, что длительные пререкания всё равно ни к чему не приведут. - А что потом? Ты получишь свои снадобья, а дальше? - Давай будем решать проблемы по мере их поступления? Первая задача – найти нужную комнату. Робин чуть не поперхнулся от удивления. - Найти? То есть ты не знаешь, где она находится? - Если ты думаешь, что вечера мы с мамой коротали за колдовством в её апартаментах, ты ошибаешься! – Регина начинала злиться от осознания своей неосведомлённости. – Колдовству меня научил Румпельштильцхен, с Корой эти темы мы не обсуждали. И да, я не знаю, где находится место, в котором она хранила свои запасы. – Последнее предложение было произнесено с вызовом, точно характеризующим общеизвестный факт, что лучшая защита – это нападение. Их ссоре не суждено было получить продолжение, поскольку в ту же минуту из-за угла послышались гулкие неспешные шаги. Лихорадочно оглядываясь в поисках укрытия, Робин заметил недалеко от себя нишу в стене, рядом с которой стояли какие-то старые и пыльные доспехи. Быстро сориентировавшись и схватив Регину, которая стояла, замерев от шока, чуть выше локтя, он резко и грубо втолкнул её в маленькое углубление и тут же шагнул следом. Места в нише было слишком мало, они стояли, тесно прижавшись друг к другу и явно были бы тотчас обнаружены, если бы не слишком слабое освещение, а их укрытие, на счастье горе-путешественников, и вовсе было окутано мраком. Шаги слышались всё отчётливее, и вот уже в коридоре возник мужской силуэт. Регина издала судорожный всхлип, и Робин машинально накрыл её рот своей ладонью, замерев в ожидании. Мужчина, похоже, ничего не услышал. - Ты чего творишь? – Робин прошипел это как можно тише, убирая руку от женского лица. Регина, казалось, его не слышала. Она не сводила глаз с проходящего мимо мужчины, и Робин, пользуясь случаем, беззастенчиво её рассматривал, второй рукой продолжая держать за предплечье. Она была сосредоточена и напряжена, как натянутая струна, готовая порваться в любой момент. Во взгляде застыло выражение, которому сложно было дать название, Робин мог поклясться, что увидел блеснувшие в глазах слезинки. Или это была игра теней? Он не знал, кто проходил сейчас за его спиной, однако Регине, очевидно, этот человек был не просто виден, но и хорошо знаком. Робину за столь короткий срок приходилось наблюдать Регину разной – и разъярённой, и растерянной, и испугавшейся, но в таком состоянии он видел её впервые и в очередной раз поразился диапазону чувств, который вызывала в нём эта женщина – от неконтролируемой ненависти до иррациональной жалости, от желания прибить до стремления дать защиту. Когда шаги стихли, Робин отпустил регинину руку и сделал шаг назад. Она продолжала стоять, не двигаясь с места. - Кто это был? Регина смотрела вдаль, словно забыв, кто она и где находится. - Мой отец. Она опустила голову вниз и устало прикрыла глаза ладонью. Робин растерялся, не зная ни что сказать, ни как её приободрить. Со стороны могло показаться, будто королева пытается скрыть слёзы. Он никогда не отличался особой чувствительностью, вид плачущих женщин скорее вызывал в нём раздражение и злость, чем сострадание, да и в большинстве своём всё это были размалёванные девицы, пафосно рыдающие навзрыд от своей «тяжёлой» жизни, размазывающие тушь по щекам, в лучших традициях мыльных опер. От этих картин возникало лишь чувство брезгливости и желание как можно скорее самоустраниться. Регина же не билась в истерике, не сотрясалась всем телом, она даже вряд ли плакала по-настоящему, однако сердце Робина предательски сжалось. Он не слишком понимал, почему появление родителя вызвало в ней такую разительную перемену. Она уже видела мать, однако отреагировала сдержанно, хотя и удивлённо, а мимолётный взгляд на отца породил такие эмоции. Нерешительно протянув руку вперёд, он неловко похлопал Регину по плечу, чуть сильнее его сжав в надежде на то, что этот неумелый жест выразит то, что сказать у него всё равно не получится. Около минуты они стояли в полнейшей тишине и на приличном расстоянии друг от друга. Затем Регина вскинула голову, отбросив назад непослушные локоны. В глазах не было ни намёка на слёзы, весь её вид источал спокойствие и решимость, она снова преобразилась в один миг, из слабой женщины превратившись в величественную королеву. Робин убрал руку. Он не мог не восхититься её силой. - Нам пора. Нужно поторопиться. Регина обошла мужчину и уверенной походкой направилась дальше.