Забытый всеми

Придя в себя, Регина ещё какое-то время лежала, крепко зажмурившись, и отчаянно надеялась, что всё происходящее окажется всего-навсего глупым и нелепым кошмарным сном. Что стоит ей открыть глаза, и она вновь будет у себя дома, в своей постели, в своём уже столь привычном и родном городе. Забавно, она впервые почувствовала любовь к Сторибруку, оказавшись от него вдали. Регина выросла в волшебном мире, именно здесь прошло её детство, здесь она любила, здесь была счастлива, здесь был её настоящий дом. По крайней мере, так она думала раньше. Сейчас этот мир настроен к ней более чем враждебно, и Регина чувствовала себя ребёнком, не умеющим плавать, которого бросили в открытый океан. Она старалась выплыть, бороться с течением, однако все её попытки были тщетны - пучина оказалась столь необузданной и стремительной, что сил сопротивляться ей больше не было. Регина открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд на расплывчатой каменной стене, оказавшейся буквально в нескольких сантиметрах от её лица. Когда очертания стали более или менее чёткими, Регина, слегка потянувшись, прислушалась к собственным ощущениям. Немного саднила скула, и ощущалась ноющая боль в боку, однако рёбра, вроде как, не сломаны, что уже радует. Старая рана на ноге давала о себе знать слабым покалыванием, да запястья изрядно затекли - пошевелив руками, Регина поняла, что они всё ещё связаны за её спиной. Перекатившись на другой бок, она попыталась приподняться и немного оглядеться. Тёмное и сырое подвальное помещение, одна из стен которого состояла из толстых железных прутьев с дверью и висевшем на ней замком, было погружено во тьму, освещаемою лишь лунным светом, который проникал через маленькое окошко у потолка. Где-то вдали явно горели факелы, тени от которых причудливо играли на полу в коридоре, который находился за решёткой. Наступила ночь, значит, она провела здесь как минимум несколько часов. Он не пришёл. Удивительно, но Регина не испытывала ни ненависти, ни обиды, ни уже ставшей привычной злости. Только лёгкий укол разочарования, практически безболезненный, но всё же неприятный. Она ведь почти к нему привыкла. Регину боялись, её ненавидели, порой за неё беспокоились и даже помогали, но никто и никогда не дарил ей ощущения уверенности и защиты. С ним было не страшно. С ним она знала… чувствовала, что она в безопасности. Пусть в этом враждебном и агрессивном мире, пусть лишённая магических сил, пусть играющая роль жертвы для опасного противника, но пока Робин был рядом, она ничего не боялась. Она верила ему, а он ей ничего не обещал. Регина прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза. Сейчас она ощущала себя полной идиоткой. Наверняка, этот разбойник уже дал дёру из замка и в эту самую минуту находится далеко за его пределами. Пусть ему не слишком хотелось здесь оставаться, но он не пропадёт, ни в этом мире, ни в каком-либо другом, и беспокойство о судьбе злой королевы, которая попортила ему столько крови за эти пару дней, явно не входит в его планы. А учитывая то, как она себя вела во все их встречи, возможно, он даже рад тому, что её поймали. От этой мысли женщине стало не по себе. *** Ещё несколько часов Регина провела наедине со своими мыслями. Что её ожидает? Как ей себя вести? Как избежать наказания, которое явно последует за её проступок? Учитывая материнский характер, становится совершенно очевидно, что это не тот человек, который умеет прощать, скорее наоборот - она без особого сожаления и даже с некоей долей упоения наказывает провинившихся, это Регина прочувствовала не раз, ещё будучи ребёнком. Если даже к собственной дочери Кора никогда не была снисходительна, чего уж говорить о простых слугах. Королева до сих пор не могла избавиться от воспоминания, как её няню избили розгами на глазах у всех обитателей замка лишь за то, что она недостаточно плотно закрыла окно, вследствие чего малышка-Регина схватила лёгкую простуду. Где-то в углу послышался лёгкий шорох, и вдоль стены быстро пробежала мышь. Регина с отвращением поморщилась. Какая нелепая насмешка судьбы – королева, которая всегда наводила ужас, панику и страх на всех, кто её знал, сейчас сидит связанная в подземелье родительского дома, в окружении крыс, и ждёт своей участи. Наверняка многие её враги были бы просто счастливы, созерцая эту картину. От былого величия не осталось и следа, сейчас она была всего-навсего обречённой узницей, смиренно взирающей в завтрашний день. Можно сказать, что план Стефана удался – ему даже не пришлось лично марать руки, чтобы расправиться с Региной, она сама вырыла себе яму. Интересно, в Сторибруке кто-нибудь узнает о том, что с ней случилось? Или она просто бесследно исчезнет из их жизни? Мысль о том, что она больше никогда не увидит Генри, мгновенно отозвалась пронзительной болью в сердце. Сын – это единственный человек, который наполнял её существование смыслом, который давал ей силы жить и бороться, прежде всего, с собой. Он не позволил зачерстветь королевской душе и подарил Регине возможность вновь испытать любовь, привязанность, нежность – чувства, которые когда-то Кора уничтожила вместе с Дэниэлем. Генри был средоточием её мира, её маленькой Вселенной, ради которой она была готова пойти на всё. Она слишком долго и слишком отчаянно за него боролась, приложила столько сил, чтобы сын в неё поверил, чтобы принял её, чтобы простил. В глазах предательски защипало. Она ни разу не заплакала за всё это время, хотя с ней происходили такие вещи, от которых другая уже давно бы сотрясалась от рыданий, однако одно воспоминание о сыне – и слёзы сами потекли по её щекам. Она даже не смогла с ним проститься. Удивительно, но Регина практически не сомневалась в том, что её ожидает наутро. Слишком хорошо она знала мать и слишком часто убеждалась в том, что счастливый финал для злодеев – неслыханная роскошь. Стоило попытаться рассказать Коре правду и попросить о помощи, однако вероятность того, что она поверит незнакомой девушке или как минимум её выслушает, стремилась к нулю. Почему-то не было страшно. Словно Регина всегда понимала, какая участь её ждёт. Словно не сомневалась, что рано или поздно ей придётся расплачиваться за все свои поступки. Словно смирилась и считала это… справедливым? Возможно. Такие, как она, не имеют права на счастье. Гулкий шум, раздавшийся где-то вдалеке, заставил Регину отвлечься от своих печальных мыслей и настороженно прислушаться. Буквально через пару секунд у двери появился Робин. - Здравствуйте, Ваше Величество! Ужасно выглядите. – Он лукаво ухмыльнулся и принялся открывать замок. Сказать, что Регина была удивлена, значит не сказать ничего. Она заворожено смотрела, как он быстро справился с замком и вошёл внутрь её «клетки», присел на колени за её спиной и молча стал развязывать ей руки. Всё происходящее сейчас было куда более впечатляющим, чем любая магия, с которой Регина когда-либо сталкивалась. Обретя дар речи, она выдавила: - Ты… Что ты тут делаешь? - Спасаю твою задницу. Голос Робина звучал так легко, словно это было само собой разумеющимся. Он вернулся? За ней? Этого можно было ожидать от семейства Прекрасных, для которых родственные связи значили чуть больше, чем всё, но только не от циничного разбойника, не подчиняющегося никаким моральным принципам, однако не перестающим удивлять её снова и снова. Освободившись от пут, Регина стала растирать ноющие запястья. Тем временем Робин развернул её к себе лицом и уже на полном серьёзе спросил: - Ты цела? Идти можешь? Регина молча кивнула. Мелькнувшее в мужских глазах чувство, смутно походившее на облегчение, ещё больше выбило её из колеи. Он радуется тому, что не придётся тащить её на себе? Или что с ней всё в порядке? Глупые мысли, конечно, первое! - Нам нужно выбираться отсюда, и как можно скорее. У Коры на тебя не самые хорошие планы, так что поторопимся, пока тебя никто не хватился. Поднявшись на ноги, он помог встать Регине. Взяв женщину за руку, Робин направился к выходу и потащил её за собой. Запястья всё ещё ныли от верёвок, а мужская хватка была достаточно сильной, что причиняло ещё больше боли, однако Регина не вырвала руку, а покорно пошла следом. Хотелось поблагодарить своего неизменного спасителя, однако, наверное, сейчас не самый подходящий момент, да и говорить «спасибо» королева не привыкла… Выбравшись из места своего заточения, Регина увидела лежащего неподалёку охранника, который явно был без сознания. - Твоих рук дело? Робин снова ухмыльнулся. - Боюсь, он был бы против нашего внезапного свидания. Меньше неуместного сострадания, Ваше Величество, идём скорее… - А как же зелье? Мы должны… Робин обернулся и посмотрел на Регину так, будто сомневался в её адекватности. От его взгляда ей стало не по себе, и женщина решила, что сейчас ей лучше промолчать. Робин отвернулся и, ещё сильнее сжав королевскую ладонь, поспешил проторенной дорогой к выходу. *** Выбравшись из замка, они направились прямиком в лес. Их план провалился, но думать об этом сейчас хотелось в последнюю очередь, на повестке дня стоял более серьёзный вопрос – спасение собственных жизней. Небо начинало окрашиваться в нежные сиреневые тона, тяжёлая и непривычно долгая ночь постепенно уступала место новому дню, и нужно было спешить, пока стражники не обнаружили бегство заключённой, что явно не порадовало бы Кору. Робин не знал, пошлют ли за ними погоню, однако проверять это ему совершенно не хотелось. С беспокойством оглянувшись на Регину, он увидел, как она, закусив губу, аккуратно идёт за ним шаг в шаг по усыпанной камнями и мокрой от прошедшего дождя земле. Понимая, что женщине необходим отдых, Робин чувствовал себя последним садистом от того, что не мог ей его позволить. По крайней мере, не сейчас. Он бы сразу за ней вернулся, если бы не разбойничья натура, которая заставляла его думать на несколько шагов вперёд. Прежде чем сбежать, Робин позаботился о том, чтобы обеспечить им более или менее нормальные условия хотя бы на пару дней. В рюкзаке, который сейчас болтался за его плечами, находились какие-то одеяла, пара ножей и немного съестных припасов на первое время – всё, что он смог стянуть, пока в замке была неразбериха. Он даже не допускал мысли, что может не вернуться за Региной. Удивительно, ещё недавно он бы ни за что не стал рисковать ради кого-либо своей шкурой и сейчас скакал бы на лошади, стремительно покидая владения Коры, а не плёлся пешком с балластом в виде уставшей и покалеченной женщины. Когда её схватили, Робин почувствовал страх. Настоящий, живой страх, что было для него в новинку. Он никогда ничего не боялся, не боялся ни за себя, ни за кого другого, но один вид Регины в руках вооруженных стражников заставил его внутренности неприятно сжаться. И дело было уже не в чувстве ответственности или пресловутом благородстве, не в том, что он за неё отвечал, вовсе нет. Робин просто не хотел, чтобы ей сделали больно. Попытавшись отмахнуться от назойливых и раздражающих ощущений, он вновь отправился за ней. Не раздумывая и не сомневаясь, инстинктивно повинуясь желанию спасти, уберечь, защитить. Не зацикливаясь на природе своих чувств, не анализируя мотив, который непременно должен быть. Просто потому, что не мог иначе. Когда он увидел её в этой каморке, растрёпанную и связанную, в ссадинах и с мокрыми дорожками от слёз на щеках, внутри у него что-то оборвалось. Тогда он вновь отогнал эти странные мысли, сосредоточившись на том, чтобы вызволить королеву, но сейчас они снова его настигли, внося сумятицу в его жизненные принципы. Робину определённо не нравилось то, что с ним происходит. И особенно ему не нравилось, что причиной этому была злая королева.