Состояние не совсем стояния.

Когда Пандемониум содрогнулся в первый раз, все Высшие знали, кто из них сошел с ума - давно полубезумный Самхайн. Его роль переняла Лилит, кое-как найденная на Земле Асмодеем и Люцифером... Какое-никакое, но равновесие Острова-Над-Бездной было восстановлено. Самхайна убил собственной рукой Дьявол. Когда Пандемониум дрогнул во второй раз, был созван Совет, чтобы понять, кто из них Уйдет вторым. Самаил внимательно оглядел каждого из тех, кто сидел в креслах - среброволосый Люцифер, худой, как щепка, Бегемот, даже здесь не расстающийся с чашкой кофе и парой пирожных, заплетающий последнюю из девяти кос слепой Бельфегор... Все были на месте. Кроме Асмодея. Кресло Похоти пустовало, неприятно царапая взгляд. Остальные Одиннадцать переглядывались. Наконец, Самаил махнул рукой. - Кто-нибудь знает, где теперь носит нашего... кхм? Высшие молчали. Никому не хотелось связываться с сошедшим с ума Местью, который, безусловно, сейчас преобладал над Похотью. Никому не хотелось подставляться под тонкий эсток... Никому не хотелось связываться с третьим по силе после Самаила и Люцифера демоном. А значит, задача ложилась на плечи именно этих двоих. И Люцифер, и Самаил это понимали, потому, переглянвшись с Предводителем, Гордыня быстрым шагом покинул зал. В приоткрытую дверь скользнул запыхавшийся молодой Высший, в панике бросился к креслу Дьявола и надрывно обронил, рухнув перед ним почти плашмя: - Фурии!.. Самаил кивнул. Он даже не сомневался, что первым же ходом обезумевшего Мести станет сбор всех Нитей Силы - уж он-то помнил, как загоняли Самхайна, прежде чем убить, и должен был не допустить повторения такого. А с разъединением связи с Павшим к Низшим приходит смерть, а к Высшим - безумие. Вот Фурии, отряд специального назначения, и взбесились, как и их Господин. Но этих-то уничтожить было много проще... - Вон. Я решу, что делать. - оставаясь спокойным, по крайней мере внешне, ответил Сатана. А где-то в глубине черных глаз уже разгоралось Пламя Гнева. ...Где-то через час, когда обезумевшие демоницы Мести были уничтожены, Самаилу доложили - местоположение Асмодея было найдено. Вот только оно не вписывалось ни в одно из адекватных предположений. Оставалось одно - неадекватное. Как, впрочем, и сам Месть. Третий упорно пробивался сквозь заслоны к Залу Собраний, несмотря на расход сил. Кажется, уже ничто не могло его остановить - ни чужая кровь, ни его собственная. Каждый из оставшихся в Зале поднимал свои щиты на пути приближающегося багрового смерча, блистающего гранями эстока. Каждый щит ломался под ударами Гранатовых Лезвий. Наконец, уже Самаил, поднявшись, помертвевшим голосом скомандовал: - Всем оставаться на своих местах. Меч, появившийся в его руке, полыхнул черным. - Дей. Я иду. Прекрати все рушить. - слова его разнеслись по всей Центральной башне. Грохот рушащихся заслонов и стен мгновенно стих. Эхо - или Сила? - донесли отголосок насмешливого "Я жду Вас". Одиннадцатеро переглянулись. - Не стоит... Вы рискуете... - Все, чем я рискую, мне настоебенило за все эти тысячи лет!.. - черное пламя наконец вырвалось на волю, объяв всю фигуру Дьявола. Двери распахнулись, и перепуганных низших попросту размело в стороны, высвободившейся Силой. Гнев Дьявола, вышедший из-под его контроля, черными языками пополз по камням. Тени заметались, темнея и словно оживая, когда пламя касалось их... Связи распадались, Сатана высвобождался из собственной Сети, перекладывая ее на плечи Падшего Престола, серебром мелькавшего в отражающих поверхностях. А у третьей двери, перед холлом, черное пламя Гнева встретилось и схлестнулось с гранатовым пламенем Похоти. Этот бой начался еще до того, как скрестились взгляды или мечи. Даже до того, как противники друг друга увидели. Сатана распахнул и эти двери одним мановением ладони и отсалютовал пылающим мечом замершему посреди огромного - и пустого - зала демону. Тот ухмыльнулся, не открывая глаз, дошептал какие-то слова... За его спиной распахнулись огненной бездной шесть крыльев. Призрачные копии тех, что когда-то сгорели, послужив щитом для Первого из Восставших. Медленно они раскрылись, добавляя огня в безумную пляску черного и гранатового вокруг, медленно шевельнулись... Все, на кого пала их тень, рухнули, скорчившись от боли. Кроме Самаэля. И, судя по безумной полуулыбке Асмодея, тот был рад этому. Он помолчал секунду и вскинул в салюте тонкий древний эсток, некогда сломавшийся пополам. - Станцуем, Сэм?.. Это будет интереснее, чем умереть от выстрела. - Похоть ухмыльнулся, кивая на висящие на поясе Предводителя пистолеты. Дьявол тоже оскалился. - Почему бы и нет. - голос его был уже больше схож с рычанием. Тогда, наконец, зазвенел, сталкиваясь, металл. Самаил молчал, сосредотачиваясь на ударах и защите, а Асмодей... Асмодей смеялся, страшно, безумно, как когда-то смеялся Самхайн, загнанный в угол. Вились вокруг тонких ног полы совсем не форменной туники, пылали за спиной Обезумевшего призраки давно потерянных крыльев, текла по бледным рукам и спине кровь, темно-багряная... А Похоть-Месть смеялся. Он действительно не сражался, он никогда не был воином - но танцевал, принимая умело на клинок тонкого меча удары, отбрасывая их... А нити Силы плясали вместе с ним, обвивая Предводителя плотным коконом, то и дело касаясь смуглой кожи... Плясали вокруг сошедшихся в поединке демонов языки пламени, плясали в глазах Асмодея безумные смешинки, плясали тени... Плясало в этом зале все. И Пандемониум вновь содрогнулся. Кали, та Древняя, которой отдал свою кровь тогда еще просто Бескрылый, тоже вскинула свои парные сабли. Самаил даже не заметил, когда в облике Мести слились он сам и его Древняя. Теперь они плясали словно бы в паре, но эсток в их руке был один, одной была рука, одним было тело. Предводитель ни разу за все тысячи лет не воспользовался явными предложениями Похоти, но сейчас он жалел об этом, глядя на выгибающееся тонкое тело, на пагубную безумную страсть в кроваво-багряных глазах, прикрытых длинными густыми ресницами, на хлещущие по обнаженным плечам угольные волосы... Он даже не заметил, когда Похоть подставил мечу грудь. Но лезвие с ликующей песней звона приняло на себя едва не упавшего демона, все еще смеющегося. Эсток зазвенел по камням пола, вновь переламываясь. - Это был... хороший танец, Предводитель. - почти прохрипел Месть, облизываясь. - Это был великолепный танец, мой Господин... Он закрыл глаза, сгоняя с губ усмешку. - Это хорошая смерть. - кивнул, подхватывая умирающего на руки и извлекая меч, Дьявол. - Ты ее заслужил. Один из столпов, на которых держался доныне Город Демонов, сломался и рухнул в Бездну. Гранатовые огни погасли... и беззвучно рассыпалась Гранатовая Башня, похоронив под обломками тени смертных и ничего не отражающие Адские зеркала. Отныне Верховных осталось Двенадцать.