Сказ о Потерянном Времени

Тринадцать лет назад

— Сидни, — окликнула Злая Королева джинна в своём зеркале. — Да, ваше Величество? Что на этот раз? Белоснежка и Прекрасный? — Сидни уже знал, о чем его попросит Реджина, поэтому, когда королева кивнула, быстро показал ей замок Чармингов. Белоснежка держала на руках новорожденную дочь, свою маленькую копию, а рядом стоял Прекрасный. На первый взгляд это была счастливая семья, но Реджина-то знала, что им никогда не стать полностью счастливыми без первенца. — Ты лишила меня моего счастья, а я взамен лишу тебя твоего. Твоя радость никогда не сможет заглушить боль от утраты первой дочери. Тебе не стать счастливой, Белоснежка, пока Эмма не рядом с тобой. А её не будет рядом ещё долго. Может, даже и всю жизнь. — С этими словами Реджина захлопнула зеркало, положив его в карман мантии, и пошла по направлению к хижине той собирательницы хвороста. Кажется, её звали Розалия. Мысли о собственном счастье одолевали Злую Королеву и накрывали с головой. Не проще ли было выкрасть Эмму самостоятельно и прикинуться её матерью? В таком случае у неё была бы собственная семья. Но от мысли о том, что Эмма может быть такой же, как и Снежка в детстве, Реджину передёргивало. Уж лучше совсем без семьи, чем с такой дочерью. Но и совсем без семьи быть не хотелось. Реджину вырвал из размышлений детский крик. Она стремительно обернулась и увидела маленького мальчика, который в страхе прижимался к стволу дерева. Перед ним стоял огромных размеров оскалившийся волк. Слюна капала у него из пасти, а взгляд волчьих глаз был кровожаден. Реджина инстинктивно, одним взмахом руки, откинула волка назад. Тот жалобно заскулил и оскалился уже на нее. Ведьма выбросила руку вперёд, и зверя как не бывало, он исчез в фиолетовых клубах дыма. Королева подошла к мальчику. — Где твои родители? — обеспокоенно спросила Реджина. Ответа не пришлось долго ждать. — Роланд! — к ним спешил мужчина среднего возраста. "Одет он не слишком аккуратно, скорее всего, из лесных" — подумала Реджина. — Огромное Вам спасибо, что спасли моего сына. Чем я могу Вас отблагодарить? — "У него довольно приятный голос" — отметила для себя Королева. — Не стоит благодарностей. Если бы вы могли вернуть мне замок и власть над королевством... — сказала она, но тут же осеклась, понимая, что это было лишнее. — Постойте, вы что же, Злая Королева? — Реджина хотела возмутиться, но сдержанно ответила. — Просто Реджина. И на счёт злой, это стереотип и не совсем правда, определённые жизненные обстоятельства требовали жёстких мер. — Она протянула ему руку в перчатке, подумав о том, что глупее приветствия быть не могло. Что он про неё подумает? Реджина одёрнула себя — какая ей разница, что подумает этот незнакомец. Мужчина немного помедлил, но все же ответил рукопожатием. — Робин. Я думаю, вы не такая уж злая, раз спасли моего сына, пусть слышал и много страшилок про вас, — Реджина опустила глаза и улыбнулась. Он был прав. — Как приятно хоть от кого-то слышать подобное, — они сами не заметили, как пошли рядом совершенно в другую сторону. — А вы что же, живёте в лесу? — поинтересовалась Реджина. — Можно и так сказать. Мы лесные разбойники, — Реджина посмотрела на него и кое-что вспомнила. — Кажется, я уже когда-то слышала о вас. Не те ли самые вы разбойники, которые грабят богатых и помогают бедным? — Робин усмехнулся. То что об их действиях знала сама Злая Королева о многом говорило. — Да, только вот сейчас мы совсем без работы остались. Королева Белоснежка, — при упоминании этого имени вместе со словом "королева" Реджина поморщилась, — Правит так, что нет ни богатых, ни бедных. Все стали равны, — "Ну конечно, она же сама щедрость" — подумала Реджина. — Я рада, что, когда правила я, вы были чем-то заняты. Такие люди как вы не могут оставаться без работы, — Робин засмеялся от подобного комплимента и запустил руку в светлые волосы. У Реджины внутри всё замерло. На руке была наколка — лев. Это тот самый мужчина, который, по мнению феи Динь-Динь, являлся её судьбой! С которым она пересеклась однажды в трактире, но спасовала тогда. Что делать? Продолжить разговор, как ни в чём не бывало? Довериться судьбе? А вдруг она навредила кому-то из его друзей или близких и он возненавидит её, так и не полюбив? Убежать? Бегство для слабых. Но в данный момент Реджина вынуждена была признать свою слабость. — Мне было очень приятно с вами поговорить, но вынуждена покинуть вас, Робин. Надеюсь, наша встреча не станет последней, — сказала Реджина, и уже хотела было исчезнуть, как Робин мягко поцеловал ей руку. Сделал то, от чего по коже женщины пробежались мурашки и она осознала: эта встреча точно не станет последней. — Я тоже надеюсь на это, Реджина, — усмехнувшись, ответил ей разбойник, и королева растворилась в фиолетовых клубах дыма, оставляя мужчину растерянно смотреть ей вслед. Злая Королева определённо была эффектной женщиной. Оказавшись в замке, Реджина свалилась на огромную кровать. Зачем она это сделала? Зачем сбежала? Быть может, это был её шанс на собственное "долго и счастливо"! Слёзы сами текли из прекрасных глаз королевы. Реджина не в силах была сдерживать себя, да и надобности в этом не было, поскольку она находилась в спальне совершенно одна. Как и все последние годы.

***

Наше время.

Румпельштильцхен сидел на своём кресле за длинным деревянным столом, сложив руки перед собой. Он часто думал о том, что сейчас происходит с той девочкой, которую скрывал от королевской семьи. Эмма, кажется? Или, как она себя уже называла, Эмма Свон. Неспроста она выбрала себе такое прозвище, не только из-за подвески-лебедя. Она сама была очень похожа на эту величавую птицу. Такая же сильная, независимая, белокурая. Давненько Румпель не видел ее. Тёмный взмахнул рукой и перед ним на столе возник прозрачный хрустальный шар. — Эмма Свон, — сказал маг и в сфере появилось изображение. Спокойное море переливалось оттенками синевы и Румпель увидел крупных размеров корабль. На нём-то и находилась Эмма Свон. Вот только он не мог понять, кто там стоит рядом с ней? Какой-то мужчина, ничем не примечательный моряк*. Впрочем, это не так уж и важно. Девушка захотела развеяться, отвлечься от смерти матери, почему бы и нет? Но тут моряк достал разноцветную карту и развернул, показывая её Эмме. Румпельштильцхен онемел от неожиданности. — Аграба?! — изумлённо воскликнул он и вскочил с кресла, когда моряк показал на пустыни на карте. — Зачем ей туда? — Румпельштильцхен, — звонкий мелодичный голос Белль вынудил Румпеля убрать со стола шар и притвориться, будто он о чём-то думает и вовсе не встревожен. — Чего тебе? — буркнул Тёмный. Все эти годы они жили вместе, наслаждаясь обществом друг друга, но Румпельштильцхен так и не позволял себе что-то большее. У его желаний были свои риски, поэтому приходилось держаться немного отстраненнее, чем того хотелось бы Белль. — Я тут подумала… Почему бы тебе не проветриться? Ты целыми днями сидишь в своем замке, — предложила она и полезла по лестнице к карнизу, с желанием впустить в просторный зал как можно больше солнечного света. — Не надоело? — Румпель встал с кресла и подошёл к окну. — Дорогая моя, придумывать изощрённые планы мести никогда не надоест, — с усмешкой сказал он. После этих слов лестница тёмно-синего цвета пошатнулась, в испуге Белль ухватилась за штору, но и это ей не помогло. Девушка начала падать и благополучно приземлилась в руки Тёмного. Их лица оказались прямо друг против друга, разделяемые всего пару сантиметрами. Прямо как тогда... Белль потянулась вперёд, Румпель сделал то же самое. «Поцелую быть» — подумал каждый из них. «Ну, давай же, Румпель, я так этого ждала» — пронеслось в голове у Белль. «Возьми себя в руки, ты не пятнадцатилетний мальчишка!» — мысленно упрекнул себя Румпельштильцхен и поставил Белль на ноги. Несмотря на своё желание, он не мог так рисковать. — Ну что ж, я могу сказать, ты очень оригинально снимаешь шторы с карниза, любимая, — Румпель поправил кожаный жакет, отвернувшись. — Знаешь, я надеялась, что ты уже готов дать волю чувствам. Все эти годы я терпеливо ждала, надеялась на какие-то объяснения, но... Я же не железная. С таким отношением, всё, что у тебя будет — это пустое сердце и надколотая чашка. — Принцесса решила высказаться обо всем, что ей наболело. Румпельштильцхен внимательно посмотрел на неё и вышел из комнаты, оставив Белль наедине со своим сожалением и разочарованием.

***

На землю уже опустилась ночь, но Румпельштильцхен ещё и не думал спать. Он всё пытался понять, зачем Эмме Свон понадобилось плыть в Аграбу. Но подумать ему в очередной раз помешала Белль. — Не помешала? — спросила она, зайдя в комнату. — На тебя у меня всегда найдётся время, дорогуша, пусть немного и помешала, — в своей манере ответил Румпель, но заметив, что Белль смутилась, мужчина нежно взял её за руку. — Прости, много дел навалилось. — Я просто хотела сказать, что Бэй просил тебе передать, если будешь искать его, он в библиотеке, — Белль вздохнула и присела на кровать рядом с Тёмным. — Тебя что-то гнетёт, ты в последнее время сам не свой. Расскажи мне, Румпельштильцхен, — требовательно попросила Белль. Они уже прошли многое и были на том этапе отношений, когда принцесса могла позволить себе подобную дерзость. Он тяжело вздохнул и отошёл от прялки. Ничего не будет, если он расскажет Белль обо всем, что его беспокоило. В конце концов, они любят друг друга и красавица должна была знать всё. Он притянул её к себе, усаживая на колени. Невольно залюбовался красотой принцессы, наматывая на палец её кудрявый локон шоколадного оттенка. Белль приготовилась слушать, нежно обняв Румпеля за плечи. — Год назад, Бэй вновь оказался дома. После всего, что он перенес, я был так счастлив, что увидел своего мальчика снова. Не помню, говорил ли я это тебе, но моим отцом был ужасный мерзавец, который всё делал только для себя и был самовлюблённым индюком. У нас довольно сложная с ним история. Он жил на далёком тропическом острове, Нетландии, которого уже не существует. Мой отец бросил меня, когда я был совсем маленьким. Меня воспитывали женщины, две прядильщицы. Но это не главное. Суть в том, что мой отец превратился в мальчишку, Питера Пэна и захотел править миром, при этом сохраняя вечную молодость. Для этого он похитил Бэя. Я потерял его очень давно и всю свою жизнь положил на его поиски, а он в итоге казался у меня под носом. Ума не приложу, зачем Бэй ему понадобился... Румпельштильцхен вспомнил, как тяжело ему вновь было вернуть доверие сына. Как он клялся перед ним и пытался восстановить то упущенное время. Как через месяцы, Бэй с опаской начал вновь общаться с ним, проникся Белль и даже начал доверять. Как раньше. Это был тяжёлый путь длиною в много-много лет в отношениях отца и сына. Измерение, в которое должна была отправить Реджина весь сказочный мир, стало не нужным, ведь Бэй, в конечном итоге, оказался в Нетландии. — ...Скорее всего, для того, чтобы сохранить магию на острове и избежать его разрушения. Но у него ничего не вышло, — Тёмный продолжил рассказ и злобно рассмеялся. — Ничего не получилось! И тут у него якобы разыгралась совесть. Он вспомнил, что когда-то давно бросил своего сына, а после пытался заменить его своим внуком. Он молил меня о прощении, чтобы я попрощался с ним. Скорее вынудил. Но этим Пэн сослужил мне хорошую службу. Когда я оказался на острове, то нашел там Бэя. А мой сволочной отец умер. Но перед этим наговорил, что ужасно любил меня и не забывал обо мне ни на минуту. Ха! Как же, любил. В общем, на отца мне было всегда плевать, ну кроме момента, когда он меня бросил, разумеется. Но я был на седьмом небе от счастья, что снова обрёл давно утерянного сына. Бэю было совсем не место на том дурацком острове. Сын замер во времени и пробыл там долгие годы. Но отец был не так уж и добр со мной. Напоследок он проклял меня. Если меня коснётся поцелуй истинной любви, я утрачу свою магическую силу навсегда. Вот уж удружил, — Румпель глубоко вздохнул. — И вот теперь, когда со мной рядом два моих самых любимых человека, я должен быть абсолютно счастлив. Но ощущение того, что магия ограничивает мою любовь… — его голос затих. — К тебе, не даёт мне нормально жить. Я слишком слаб для того, чтобы полностью отказаться от своих сил ради любви. Надеюсь, ты понимаешь меня? — Румпельштильцхен посмотрел на Белль. В ее прекрасных голубых глазах стояли слезы. — Я тебя понимаю. И я верю, что наступит такой момент, когда ты сможешь принять правильное решение, а пока… — Белль положила свои руки на плечи Румпеля, а тот прижал её к себе, положил голову на плечо и закрыл глаза. Из них катились слезы. — Главное, чтобы Бэй тоже понял тебя, Румпель. Он же всегда хотел, чтобы мы жили без магии. — Я говорил с ним по этому поводу, дорогая, с натяжкой, но он принимает мою позицию, понимает, как опасно в наше время жить без магии, — кивнул Тёмный. — Я был бы готов отречься от магии ради вас, но в то же время сила необходима мне, чтобы защитить вас от моих врагов. Поверь, за триста лет я нажил их немало. — Маг горько усмехнулся. — А потерять самых близких мне людей я точно не готов. Прости меня за сегодняшнее, за мою грубость, Белль. Порой я не понимаю, как ты в таком чудовище, разглядела человека. Принцесса опустила взгляд, сжимая руку любимого, переплетая их пальцы. Эту ситуацию можно было назвать безысходной, но она всё так же сильно и безвозмездно любила его. Каждую его часть, золотой оттенок кожи, хитрую улыбку, каждую черту его скудного и невыносимого характера. Она действительно за маской чудовища разглядела в нём человека. Горячо любимого человека. С тяжёлым вздохом Румпельштильцхен поглаживал Белль по волосам, вглядываясь в сумрак ночи, и каждый из них думал о чём-то своём.

***

— Но... Капитан! Ведь баба на корабле — к несчастью! — Именно таким известием огорошили Эмму, как только она взошла на палубу "Весёлого Роджера". Корабль не мог не впечатлить своими размерами и величием. Девушка в недоумении посмотрела на моряка в яркой красной шапке, после переведя взгляд на Крюка. — Не было бы счастья, да несчастье помогло, — отмахнулся от Сми Крюк, тут же сменив тон на более грозный. — В конце концов: кто здесь капитан — ты или я? Поднять паруса — мы отплываем в Аграбу! — отдал приказ капитан. — Да, да, я понял. Уже ухожу, — смутившись, ответил Сми, и ушёл в каюту, чтобы распорядиться об отплытии. Эмма от этой сцены непроизвольно прыснула, Крюк вопросительно посмотрел на неё: — Я сказал что-то смешное? Или это шоковое состояние? — Да... Нет, ничего. Просто они от одного твоего слова трясутся — настоящий капитан! И давно ты им стал? — поинтересовалась Эмма, понимая, что пауза затянулась. Свон и не ожидала подобной реакции. Её спаситель заметно побледнел, а взор его помутнел, изменился. Капитан отвернулся. Похоже, эта тема была чем-то неприятным для него. — Ты чего? — испуганно осведомилась девушка. — Я сказала что-то не так? — Да нет, всё так, — чуть повременив, ответил Киллиан. — Пройдём я покажу тебе твою каюту. Это все твои вещички? — Крюк насмешливо обежал взглядом "боевой" костюмчик Эммы, её походной плащ, и наспех собранные тёплые накидки. — А ты не из принцесс, предпочитающих пышные и нарядные юбки, как я посмотрю. — Я... Я не из принцесс! — воскликнула Эмма. Мама всегда звала её принцессой, и то... Что Розалия больше никогда её так не назовет — осознавать было намного больнее. — Ты перевёл тему, не так ли? Я тоже знаю боль утраты — сказал ты мне тогда в лесу. Это как-то связано с твоим капитанством, Крюк? Эмма понимала, что рискует, задавая такие вопросы, но она хотела знать своего спутника немного поближе. Он поддержал её — почему она не может поддержать в ответ мужчину? — Много будешь знать — состаришься, Свон. — резко ответил Джонс, грубо беря девушку под руку. — И давай я вместо бесполезных разговоров лучше покажу тебе твою каюту, а после познакомлю со всей своей командой. Не успев ничего ответить, девушка вошла в крохотную, но вполне уютную каюту. Эмма, заправив прядь волос за ухо, присела на топчан, осматривая своё новое "жилище". Она представила, как будет коротать свои дни здесь, покачиваясь на волнах и наблюдая за морем в крохотное окошко каюты. Тут было прохладно и пахло деревом. — Единственная, кроме капитанской разумеется, одиночная. Все остальные — кубрики, для моих матросов, — усмехнулся Крюк, присаживаясь на второй топчан. Звенящее молчание. Настолько звенящее, что становилось тошно. — Извини, если я как-то задела тебя, Крюк, и спросила о чём-то болезненном. — вдруг сказала Эмма. Её расстроила реакция капитана на их недавний разговор на палубе. Она чувствовала себя неловко. — Не дрейфь, Свон. — усмехнулся капитан. Эмма волновалась за то, что задела его? — Я не из обидчивых, да и обижаться особо не на что. Знаешь, ты права. Эта тема и вправду неприятна для меня, но тебе пожалуй расскажу. Я стал капитаном лишь после смерти моего брата — Лиама Джонса. И стал пиратом, лишь потому, что хотел отплатить сполна тем, кто виновен в его смерти. — тихо произнёс Крюк, опустив голову. Он сам не знал, почему решился поделиться этим с нею. — Ох, мне жаль... Мне очень жаль, Крюк, — быстро заговорила Эмма, смутившись. Она ведь не знала! Была ошеломлена. Какая невероятно трагичная история, капитан такое пережил! Крюк казался чёрствым сухарём лишь на первый взгляд. За грозным образом пирата таилась израненная душа, знавшая боль утраты. И то, что мужчина поделился с ней таким откровением, наверное о многом говорило. Может, Эмма нравится ему? Девушка тут же отогнала от себя эти глупые мысли. — Киллиан, — внезапно представился Джонс. Эмма удивлённо посмотрела на него, она понимала, что Крюк — не его имя, но понятия не имела, как зовут пирата на самом деле. — Зови меня Киллиан. И да выше нос, Свон. Не будем больше о грустном. Мы всё-таки едем на аграбскую свадьбу! Мой давний знакомый Аладдин женится на принцессе Жасмин и позвал всю мою команду на празднование. А я уж решил и женскую компанию прибрать к рукам. Ну или к руке, — уже более весело сказал Крюк и вышел из каюты, бросив на выходе. — Пойду распоряжусь о том, чтобы мы скорее отплывали, что-то Сми задерживается. Дверь за ним закрылась, а Эмма осталась сидеть в раздумьях. Значит, он просто хотел пригласить на свадьбу друга какую-нибудь девушку? А в итоге взял с собой ту, которая чуть ли его не убила. Какая ирония! Интересно и давно он дружит с этим... Аладдином?

***

Год назад

Заключив очередную сделку с Питером Пэном, молодость которого неумолимо заканчивалась и дни его были на исходе, капитан Крюк скоропостижно покинул Нетландию. По совместительству захватил с собой свою давнюю подругу и бывшую фею — Динь-Динь. После долгих странствий по морям Киллиан приказал всё же остановиться в порту у песчаных, но роскошных восточных стран, именуемых Аграбой — доселе он в них не бывал. Он дал своей команде развеяться, отдохнуть и разведать новые места. Здесь они не были пиратами или врагами народа, а скорее простыми странниками, приезжими. Однажды Крюк повстречал рыночного воришку, которого неплохо выручил в одном дельце. Черноволосый парнишка представился Аладдином и рассказал ему о прекрасной принцессе Жасмин, которая украла его сердце, но вряд ли им суждено быть вместе из-за статуса воришки. А Крюк искренне пожелал счастья простолюдину, добавив, что нужно добиваться человека, которого любишь, ведь сам он его так и не нашёл. Однажды... Киллиан чувствовал подобное с Милой. Его Милой. Но он потерял её навсегда по вине Тёмного мага. Идея мести всё ещё бушевала в сердце пирата. Оставалась лишь одна сложность — нужно было найти способ убить Крокодила. На том и разминулись. Прогуливаясь по берегам Аграбы и готовясь к отплытию, Киллиан нашёл таинственную лампу, так удачно спрятанную песками. После того, как он откупорил артефакт — перед ним явился загадочный дух с задорной улыбкой и синего цвета. Оказалось, что духом является джинн*, который может исполнить три желания пирата. Киллиан никогда прежде не видел джиннов, но было глупо упускать возможность загадать три желания. Разумеется, первым желанием Крюка стало оживление Милы, на что джинн лишь бессильно развел руками. Он не мог этого сделать. Ни одна даже самая сильная магия в мире не могла вернуть к жизни человека из мира мёртвых. А Крюк ведь так надеялся... Но огонёк надежды быстро потух в его сердце. Значит, стоило загадать другие желания. Первое желание, чтобы заклятый враг Крюка — Румпельштильцхен, никогда не признал его, и Киллиан мог ему отомстить. Джинн пообещал, что отныне Тёмный узрит в Джонсе лишь простого моряка и не узнает его до момента, когда Киллиан сможет свершить свой план. Второе, чтобы его подруге, фее Динь-Динь, даровали крылья. Каким бы пират не был эгоистом, Крюку никогда не было всё равно на свою близкую подругу, которой он искренне желал счастья. А счастья у феи без магии быть просто не могло. Джинн согласился и даровал фее её магию, сказав, что пока она не в силах вернуть своих крыльев. Фея должна по-настоящему этого пожелать. И поверить. Динь-Динь кивнула тогда, сжимая руки в кулаки. Она чувствовала магию. Магию, с самого рождения, бурлящую у неё в крови. Жажда мести Реджине, так давно требовавшая исполнения, сделала своё. Фея почувствовала сильную боль в спине и вот... Она вновь могла летать. И наконец верила в себя. — У меня есть одно незавершённое дельце, так что, бывай капитан! Спасибо тебе! — Звонким голоском сказала Динь, ретируясь. — Я у тебя в долгу! — донёс до него слова ветер. Крюк усмехнулся, готовясь загадать последнее третье желание... — Будь счастлив, Джинни! Киллиану от джинна больше ничего не нужно было. Все остальные цели в своей жизни, он сможет исполнить и сам. А духу пора уже было размяться после многолетнего заточения в лампе. После слов капитана всё завертелось-закружилось. В далеких краях словно из ничего возникла пещера. Сотканная из золотистых песков Пещера Чудес, доверху наполненная сокровищами. — Вообще-то я имел в виду твоё освобождение от лампы, — хмыкнул Крюк. — А что это собственно такое? Джинн... Начал вращаться, а взор его был затуманен. — Спасибо тебе, Киллиан Джонс, — механическим голосом ответил Джинн. — Я буду счастлив лишь освобождённым. Но не твоею рукою. А рукою лучшего друга. Аграбского рыночного воришки, который захочет завоевать руку принцессы... По твоему совету, — добавил Джинн, рассматривая временные нити, витавшие вокруг него. Кажется, своим элементарным желанием, пират разбудил в Джинне что-то... Нечистое. Невероятное. Нарушил какой-то баланс. Крюк внимательно смотрел на Джинна, жадно вслушиваясь в каждое слово. Казалось, что дух говорил ему нечто очень важное. — Аладдин освободит меня из Пещеры Чудес. Я стану счастлив. Ты оказал этому всему важнейшее содействие. Будут препятствия, но в это время ты будешь на своей родине. Киллиан озадаченно нахмурился — на родине? В Зачарованном лесу ли это, или же в бескрайних морях? — В Зачарованном Лесу, — ответив на мысленный вопрос мужчины, Джинн продолжил. — Я вовек не забуду твоего доброго бескорыстного желания, пират, и через год Аладдин с будущей женою пригласят тебя на свою свадьбу, ведь именно благодаря тебе, они обретут своё счастье. Но придёшь ты не один. Ты будешь с девушкой. Девушкой из Зачарованного Леса. Девушкой, которая с самого первого появления, изменит твою жизнь навсегда. Которая заставит забыть твою первую любовь. Не думай, что всё будет гладко. По началу ты получишь удар от её руки. Перегодя мощные чары. Она — Спасительница, которая не смогла выполнить своего предназначения из-за злого рока. И она же станет твоею судьбою. Именно с нею ты приедешь на свадьбу моего будущего лучшего друга и принцессы Жасмин. Это пророчество. Пророчество оставлено тебе в благодарность и... Джинн хотел сказать что-то ещё, но не успел закончить. Магическим порывом его всосало в лампу, оборвав слова. Лампа, в свою очередь, испарилась, оставив Крюка наедине с тяжёлыми мыслями.

***

Наше время

Киллиан Джонс стоял у руля и рассматривал красивое приглашение с витиеватыми буквами на свадьбу Аладдина и Жасмин. Море было спокойным и не штормило. Если такая погода будет и дальше, то "Весёлый Роджер" доберётся до Аграбы за несколько дней. Значит, всё так. Всё следовало тому пророчеству, сказанному Джинном, год назад. Но это же... Бред! Не могла эта Свон быть его судьбой, не могла. И, интересно, от чего она Спасительница? Нет, уж кто-кто, а Крюк ни в какие пророчества не верит. Это всё было сущей ерундой. Обычная бедная девка, в которой пират увидел одинокую душу. Как и он когда-то — когда утратил брата. А после — любимую. Которую ему просто захотелось по-дружески поддержать. Были ли они друзьями? Возможно, могли бы ими стать. Обычная девка. Которая, как и предсказывалось, сначала нанесла удар рукою, а потом мощными чарами. Которой хотелось доверять и рассказать многое. С которой хотелось проводить такое ценное время. Быть может, не такая она и обычная?..