Страдание и счастье.

POV Ренджи Абараи. Как это не похоже на капитана, я удивлён, что он отпустил меня, неужели я настолько сильно надоел ему своим видом? Хотя какая разница, меня это не касается и, увы, никогда мне не знать, что он думает и чувствует по этому поводу. Кучики привык скрывать все о себе, держать это ближе всего, внутри, там, где никто не достанет и не увидит, чтобы его душу никто не трогал и не ранил. Ах, как странно, но мне так жаль, что это так, ему приходится невероятно трудно всё это держать в себе, на его месте я бы уже давно сошёл с ума такими темпами, но мой капитан невероятен, Господи, как же он хорош во всём. Который день подряд я уже грежу о том, что когда-нибудь он откроется мне, что когда-нибудь я узнаю его «от» и «до», сколько времени прошло? Эти бредовые мечты сидят у меня в голове ещё наверное с того самого момента, как я стал всё ближе подбираться к нему. Тогда я всё сваливал на ненависть и стремление превзойти этого чёртово аристократа, но осознал уже давно — то было совсем другое чувство. Я даже не знаю как назвать это, но это точно не банальное уважение и типичный интерес, это нечто большее, нечто такое, чего мне никогда не понять. Я так давно брежу мыслями о том, как буду выслушивать его переживания, видеть его слёзы, слёзы облегчения от такого тяжкого груза, который он тащит в одиночку уже так долго, а как долго, кстати? Сколько он уже носит эту прекрасную маску безразличия? Я мечтаю узнать и об этом, мечтаю обнимать его за голую спину, лицом прижимаясь к ней и успокаивать. Я бы не сказал, что утешение моё излюбленное занятие, и не сказал бы, что хорош в этом деле, но я так хочу этого. Хочу чтобы он шептал моё имя во сне, чтобы я мог наблюдать за его лицом, расслабленным и беззащитным, желаю близости с ним, нет, не в глупом пошлом смысле, а в другом, высоком. Я хочу быть близким ему морально, так, чтоб на любом расстоянии я чувствовал его. Когда в последний раз я видел сны не о нём? Когда в последний раз я просыпался утром без надежды скорее увидеть его? Когда я ходил весь день ни разу не подумав и не побеспокоившись о нём? Я уже и сам не помню. Каждый новый день мне всё труднее держать это в себе, мне всё труднее разговаривать с ним не закричав резко, перебивая его: «Капитан, станьте моим!», и в ту же секунду вцепится в него, в его губы жадным, поедающим поцелуем. Я пропадаю из офиса часами, лишь бы перебороть себя, я стараюсь отвлечься в обществе Ичиго и других друзей, в обществе девушек, но мне не помогает ничего, лишь только оттягивает момент. Боже, как же я устал. Да даже эта командировка, ведь я выпросил её не для развлечений, а лишь для того, чтобы сдержать себя, чтобы сохранить эту тайну внутри. Ах, я бегу от неизбежного, погружаясь всё глубже в себя, становясь чуть похожим на Него, только вместо маски безразличия — оскал. Даже его имя вызывает у меня дрожь во всём теле. На любой его зов я готов лететь, как конченный сумасброд, как мать летит защищать своих детей от нападения, я лечу в страхе за его безопасность и надежде, что он зовёт меня чтобы сказать, что и он чувствует то же ко мне, что и я в его сторону. Но это всего лишь глупые несбыточные мечты, которые терзают меня уже вечность и наверное будут терзать всю жизнь. Рано или поздно, я не сдержусь и скажу всё! Я чувствую, что это будет довольно скоро, ведь я больше не могу так. Не могу носить всё это в себе, я должен рассказать ему. Это можно сравнить лишь с игрой в русскую рулетку, только вот пуль не одна, а все шесть. Я так устал от этого, я так желаю обладать им. POV Автор. Ренджи домчался до главного управления и всучив готовые документы улетел прочь, возвращаясь в офис. Он был окрылён и влетая в небольшое помещение, немного удивился; капитана вновь не было не месте. Абараи вздохнул, и присев за стол стал терпеливо ждать, закинув на него ноги, скрестив руки на груди и уставившись в стену, ведь вся работа уже была сделана за него. Неожиданно взгляд его упал на стол и он заметил небольшую записку, прикрепленную к нему, написанную аккуратным почерком. Её текст гласил следующее: «Отряд ждёт тебя в тренировочном комплексе. Тренировка без перерыва до пяти часов. Я приду в четыре. Б.К.» Лейтенант округлил глаза и пришёл в шок. «Почти четыре часа без перерыва, да он сума сошёл!» — пронеслось в его голове. Лицо его побагровело и стало практически сливаться с волосами, он вскочил и бегом помчался к корпусу, даже не закрывая за собой дверь. И вправду, по прибытии в огромный зал, с деревянным полом, красноволосый обнаружил весь отряд в сборе. Тяжко вздохнув. — Почему вы ещё не разминаетесь? Я не хочу, чтобы во время тренировки вы что-нибудь себе вывихнули из-за собственной безответственности! — громогласно и строго крикнул Рен. — Лейтенант, почему вы опаздываете, Капитан сказал собрать здесь всех к часу, — вылетел голос из толпы и донёсся до ушей Абараи, когда тот спускал верхнюю часть формы и крепче перевязывал хвост. — Я узнал о тренировке минуту назад, так что молчать и живо начинать разминку, — со злобой и явным раздражением прорычал Ренджи. Он очень ответственно относился к своей работе, особенно к той, где должна была быть задействована физическая сила. Отряд беспрекословно послушался его и разбрелся по разным углам принявшись растягивать и разогревать мышцы. Стрелка часов медленно приближалась к пяти, Бьякуя уже давно сидел в зале и наблюдал за всем происходящим. По вискам, лицу и телу Рена ручейками стекал пот, его одежда была мокрой, а дыхание уже давным давно сбитым, частым и жадным. Весь отряд уже буквально падал без сил, хоть уже все и привыкли, что капитан, в дни плохого настроения, устраивал подобное, что случалось весьма редко. Обычно чтобы довести Кучики до такого, нужно было что-то невероятное, например — казнь его сестры, или разгром поместья. Неизвестно зачем он устраивал это, забавы ли ради, или чтобы выпустить пар, не принимая участия в «драке», одному ему и Богу было это известно. — Лейтенант Абараи, — донёсся жалобный голос среди толпы, еле уловимый среди шума и стука палок друг о друга и пол. — Да?! — уверенно крикнул руконгаец. — Давайте остановимся, мы вымотаны донельзя, половина вот-вот потеряет сознание. — Капитан, можно нам прервать тренировку, или хотя бы сделать перерыв? — поинтересовался Рен, взглянув на Бьякую, не прерывая бой с одним из офицеров. — Вам осталось потерпеть 20 минут, вы должны быть выносливыми, во время реального боя враг не даст вам перерыв на восстановление дыхания и сил, а Вы, Абараи, должны иметь хоть толику уважения к себе, и не вестись на провокации подчинённых, — как всегда хладнокровно и безразлично произнёс Глава клана, даже не повернув голову в сторону Ренджи, наблюдая за боем в противоположном углу площадки. Абараи лишь прорычал в ответ и начал биться еще более жестоко, укладывая на лопатки офицера раз за разом. На самом деле капитан изловчился за эти годы наблюдать за Реном так, чтобы тот и все окружающие не заподозрили ничего, он редко отводил взгляд от объекта своих мечтаний. Ему безумно нравилось то, как тот усердно трудится, отдаваясь всему этому с головой, не щадя ни себя, ни подчинённых, растворяясь в битве. Нравилось то, что Абараи даже не замечал, что его волосы уже распущены, а лента, которая держала хвост, валяется уже где-то на пыльном полу. Нравилось наблюдать за мышцами под тату, дергающимися от напряжения, за всеми движениями и приёмами. — Все свободны, — неожиданно для всех, спокойно произнёс Бьякуя, — спасибо отряд, на сегодня рабочий день закончен, жду вас завтра в пол день здесь же. Тренировку проведу я, — после этих слов по залу прокатилась волна облегчённых вздохов и большая часть синигами плюхнулась на пол без сил жадно хватая воздух. Ренджи, схватив полотенце лежавшее в углу на скамье, принялся утираться от пота, но это мало чем помогало. Лейтенант подсел чуть ближе к своему капитану и тяжело дыша, боковым зрением начал рассматривать его. Острые как бритвы скулы, пустоватые, но мудрые глаза, тонкие, длинные пальцы, всё в нём было будто бы с обложки модного журнала, со страницы «Мистер Вселенная». Ренджи вздрогнул, сглотнув, к горлу вновь подступил комок в виде фразы: «Будьте моим!». Он быстро отвёл взгляд на миленькую новенькую в отряде, с крупными голубыми глазами и золотистыми, чуть вьющимися локонами, которая по виду устала меньше всех, молодые люди щадили её и били в пол силы, ведь та была совсем неопытной. Вряд ли бы Рен засмотрелся на неё, но он пытался отвлечься хоть на что-то, чтобы не сказать этих роковых слов, после которых, возможно, ему бы пришлось расстаться с жизнью, либо от рук разгневанного Кучики, либо от собственных, не выдержав ответа. — Капитан, вы сказали что мой рабочий день будет продлен на два часа, что мне делать ещё два часа? — Ничего, — кротко и сдержанно ответил мужчина. — Но, вы же сказали, — Абараи вновь удивился, широко раскрыв глаза и вновь уставившись на капитана, который смотрел куда-то в даль, даже не обращая взгляд на подчинённого. — Тебя снова что-то не устраивает, Ренджи? За этот день ты устал, работал без перерывов и старался, и как боец и как руководитель, я отпускаю тебя пораньше. Отдохни, ведь ночью тебе предстоит отправиться в путь. — Есть, Капитан, молчу! Спасибо огромное! — вновь радостно и удивлённо оскалившись Ренджи в миг смылся в неизвестном направлении. Бьякуя лишь тяжело вздохнул, прикрыв глаза и медленно встав тоже пошёл прочь из этого душного огромного помещения, в коем стоял ужасный запах.