Страдание и счастье.

POV Ренджи Абараи. Опять это чёртово солнце в глаза, Господи, как мне это надоело. Опять болит печень, который день подряд, я устал, всё же нужно сходить к Унохане, это же невозможно терпе… Так! Стоп! Что происходит?! Последнее что я помню, это то, как я дописывал отчёт по тренировкам, я точно не приходил сюда, значит я вырубился в кабинете! Но я вижу перед собой, проснувшись, лишь своё окно и этот дурацкий солнечный свет, что пробуждает меня каждое утро! Либо меня кто-то сюда перенёс, что уже заведомо кажется бредом, либо я дошёл сюда на автомате, в полусне и даже не помню этого, это уже больше похоже на правду, но я бы наверное плюхнулся на пол, даже не раздеваясь и уж тем более не расстилая постель! Надо разобраться с этим. Хм, а даже если бы я разделся, я же всегда сплю голым, но сейчас на мне трусы. Меня определенно кто-то перенёс, но кто?! POV Автор. Все эти мысли моментом заставили мозг Абарая проснуться и начать активную деятельность, он был то ли разозлен, то ли шокирован, то ли в бреду, пытался перебрать сотни, нет, тысячи вариантов развития событий, перебирал десятки лиц людей, кто мог бы сотворить это, но не мог придти к заключению и понять всего. В конце концов, в голову его пришла не менее важная мысль, которую он спешно тут же выкрикнул. -Сутки! — истошно и зло вскрикнул лейтенант и тут же подорвался с места, спешно натягивая на себя одежду и завязывая волосы в хвост. Обычно, утренние сборы занимали у него куда больше времени, но сейчас не могло идти речи даже об ежедневном утреннем пробуждающем душе, не то что уж о наблюдении за жизнью и небом в окно. Ведь уже завтра нужно было сдать всю документацию, которой была туча. В торопях нацепив на себя форму, Ренджи тут же кинулся из комнаты, даже не убрав постель. В сюнпо он за пару мгновений долетел до кабинета и спешно открыл дверь, тут же чуть не шлёпнувшись на пол, он просто открыл рот и ахнул. Его стол был убран, все бумаги разложены в стопки и даже предметы письма были убраны куда-то, по всей видимости, в шкаф, его место сияло чистотой как никогда. Абараи нервно вздохнув медленно подошёл к столу и взял первую попавшуюся под руку стопку бумаг. Всё было заполнено, все галочки и прочерки стояли, все иероглифы были чётко на своих местах. Рен положил обратно бумаги и взялся одной рукой за голову, а другой опёрся на стол, прикрыв глаза и помотав головой. Вскинув брови он отцепился от стола и с силой ущипнул себя в плечо, открыв глаза, он понял, что картина ничуть не изменилась. Руконгаец сел на стул. Мельком глянув все стопки, он снова охнул, всё было сделано, подписано и дописано за него, не хватало лишь подписей. Ренджи снова начал удивляться, не мог же целый день, за который он всё это сделал выпасть из его головы, не мог же он всё это провернуть, ведь некому кроме него заниматься этим. Резко взгляд его метнулся в сторону стола Кучики. «Неужели. Капитан.» — мелькнуло в голове Абараи, но как быстро прилетело в неё, так же быстро и улетучилось, Ренджи даже усмехнулся, сочтя бредом даже мысли об этом, ведь его капитану было чем заняться, как говорится, работы непочатый край, даже больше чем у него. Поломав голову ещё немного времени лейтенант махнул рукой, ведь по плохому это не закончилось. Работа — сделана, он наконец-то выспался и в конце-концов появилось свободное время наведаться к 4 отряду. Справившись с подписями за жалкие пол часа, хоть рабочий день ещё и не начался, Рен чуть ли не летел к Унохане, зная, что та встаёт рано, как и его капитан. Ренджи шёл довольно спокойно, но довольно быстро, насвистывая под нос какую-то мелодию, которую он придумывал на ходу, день радовал его. — Хэй! Придурок, стой! — неожиданно справа, чуть позади раздался знакомый голос, Абараи остановился и из-за угла вынырнул Ичиго. — Ты чего это такой довольный, аж клыки светятся? — наигранно нахмурившись пролепетал Ичиго. — Так вот, к Унохане иду наконец-то, — радостно скалясь бросил в воздух Рен, — а ты почему не спишь и разгуливаешь тут? — Выспался уже, да и Рукия разбудила, к тебе, кстати, и шёл, она отправила, вчера же просили тебя хоть с подчинённым каким весточку передать, как чувствуешь себя, как печень твоя, и до утра от тебя ни слуху ни духу! Я конечно ничуть не удивился, это же типичный ты, говорил Рукии, мол всё с ним нормально, жив здоров, заработался наверное просто, у тебя же сейчас дел завались, а она, сходи да сходи, вот я и тут. — Не слушай этого дурака, — послышался тихий и спокойный женский голос из-за спины рыжего, от чего тот чуть приоткрыл глаза и немного напрягся. Зевая, обходя вокруг Куросаки, в поле зрения Рена появилась маленькая хрупкая фигура сестры его капитана, — я говорила Ичиго, что не о чем беспокоится, а он меня поднял ни свет ни заря и пытался потащить к тебе, проведывать, я конечно отказалась, но потом передумала и последовала за ним, — Рукия широко зевала и щурилась, потирая кулаками глаза. — Да что ты такое говоришь, Кучики! — побагровев лицом вскрикнул Ичиго, — не было такого! — Было-было, — Рукия наконец смогла разлепить сонные глаза и уставилась на Ренджи, большим пальцем показывая на Куросаки, — думаешь мне было весело проснуться от шопота на ухо и холода от распахнутого настежь окна, первым, за этот день, увидев его лицхмохмом, — Ичиго не дав договорить Рукии закрыл её рот ладонью и начал скалится своей идиотской натянутой улыбкой, уберживая девушку второй рукой. — Ну, как я вижу у тебя всё в порядке? Тогда мы с Рукией пожалуй пойдём, ты же довольна теперь, во даёт! — всё так же улыбаясь и сильнее краснея, растерянно бормотал Ичиго, — эй! Хватит кусаться! — прикрикнув это, немного обиженным тоном, заместитель синигами пошёл прочь, довольно быстрым шагом таща за собой девушку. Ренджи лишь только в голос посмеялся. — В следующий раз, Ичиго, если волнуешься за меня и хочешь узнать у как у меня здоровье, не сваливай всё на Рукию, — крикнул синигами вслед другу и хмыкнув, ещё шире улыбаясь, пошёл дальше. В бараках 4 отряда было тихо и пустовато, как собственно всегда. Рен медленно подошёл к кабинету Уноханы и легонько постучал в дверь. — Капитан Унохана? Вы здесь? Утро было холодным, но чем дальше пробиралась стрелка часов, тем выше поднимался столбик термометра, к полудню на улице стояла невероятная жара и духота, мешающая дыханию, а солнце безумно слепило глаза. В кабинете Бьякуи было невыносимо душно, но капитан сидел на своём рабочем месте и усердно трудился, вчитываясь в каждое слово в документах, не обращая внимание ни на что. Резко открылась дверь, и в офис зашёл непривычно-счастливый и радостный Рен, спокойно пройдя на своё место и сев на стул. Мужчина видел, что его капитан читает, по этому и не стал отвлекать его, ведь знал чем это может кончится для него. По этому, стал тихо ждать, даже не поздоровавшись со старшим по званию, наблюдая за ним. Дочитав, Кучики что-то чиркнул в документе и отложил его в сторону, переведя взгляд на своего лейтенанта. Тот самый холодный и практически безэмоциональный взгляд, но за долгое время Рен научился улавливать эмоции в нём и сразу понял, что сейчас капитан начнёт читать ему натации со злобой. — Добрый день, Ренджи, — сухо сказал Бьякуя. — Добрый день, Капитан, — сглотнув, чуть ли не шепча от страха, промямлил Абараи. — Скажи мне, Абараи, который час? — Полдень, капитан. — Скажи мне, а во сколько начинается рабочий день? — Ещё два часа назад, — Ренджи отпустил взгляд, дыханье его стало частым и прерывистым. — Так почему, ты соизволил явится в кабинет только сейчас, когда у тебя работы выше крыши? Не найдя здесь тебя, я уж подумал ты до сих пор спишь и послал разбудить тебя, но мне было сказано, что твоя комната пуста, тогда я решил, что ты тренируешься или тренируешь ребят, но и там тебя не оказалось, я даже САМ, — на этом слове он сделал явный акцент, — дошёл до Рукии, которая утверждала, что видела тебя последний раз, когда ты шёл к Унохане. Увы, Куросаки я не нашёл. Так почему ты, не соизволил оповестить меня, что собираешься уйти? Что ты делал 2 часа в бараках 4 отряда? Ты мог предупредить меня, что собираешься уйти? — Простите, Капитан, я не подумал, — искренне раскаиваясь, виноватым голом промурчал Ренджи, — я был там так долго по причине того, что Госпожа Унохана меня лечила. — Порой мне кажется, Ренджи, ты никогда не думаешь, очень редко, тогда, когда это никому не нужно, ты конечно включаешь свой мозг, но в нужный момент от тебя такой роскоши не дождёшься, — с явной злобой, чуть ли не прорычал Бьякуя, вызывая безумное удивление руконгайца, ведь Кучики прослыл на всё общество душ, и не только, как безэмоциональный человек, вечно носящий маску, — что с тобой было? Я уже успел посетить бараки 4 отряда, буквально сразу после твоего ухода и мне всё рассказали, о твоей болезни и её причинах. Хорошо, что тебя вылечили, теперь сможешь трезво мыслить при работе, надеюсь. Но остаётся одно но. Целый час. Где ты был целый час рабочего времени? Ты умудряешься не только накосячить, так ещё и нагло врать своему капитану в лицо. — Капитан, простите меня, — вновь тем же голосом, даже чуть более содержательно-упоительным, пробормотал Ренджи, поднима взгляд на Бьякую, — простите, я вновь встретил Ичиго и разговорился с ним, узнав, что сегодня в полночь он отправляется в Каракуру, вы же знаете, мы с ним хорошие друзья, я не хотел бы так скоро расставаться с ним, поскольку мы видимся с ним очень редко. Вся работа, которую вы поручили мне уже выполнена и я всего лишь хотел спросить Вашего разрешения. Глаза Красноволосого сияли раскаянием и сожалением, он смотрел на своего капитана, как верный пёс, которого отчитывают за то, что тот украл куриную ножку со стола. Бьякуя поистине наслаждался этим видом, нервно сглатывая и чувствуя теплоту внутри, за моменты, когда Ренджи смотрел на него таким взглядом он был готов отдать все. — Разрешения на что? — сохраняя внешнюю хладнокровность промолвил Кучики, отвернувшись и взяв очередную бумажку в руки, принявшись неспешно читать. — На отправление в командировку, — чуть более уверенным и расслабленным голосом произнёс Абараи, взгляд капитана уже был отведён от него, и не прожигал на сквозь, он спокойно выходнул. Сердце Бьякуи ёкнуло, он вновь сглотнул и максимально сильно сжал хаори свободной рукой, так, чтобы Рен этого не увидел, ели сдерживаясь, в сохранении внешнего спокойствия. — Какую? Куда? И на сколько? Ты сделал всю работу? — Да капитан, все отчеты написаны и документы заполнены, работа готова. В Каракуру конечно, куда же ещё! — чуть с задором вскрикнул Ренджи, — не на долго, хотя бы на несколько дней. — То есть ты просишь для себя отпуск? — Почему отпуск, капитан?! Я же говорю, командировка! — Думаешь я не знаю чем вы там будете заниматься с Куросаки? Назови хоть одну причину, по которой я должен тебя отпустить. — Много пустых за последнее время зафиксировано там, я же все разузнал, я же не только с Куросаки болтался. — И что? Ичиго не справится? — Справится, но я бы помог ему, чтобы он хотя бы высыпался, пока на поверхность не отправят кого-то другого. — Будь добр, не выражайся, хотя бы в присутствии меня, своего капитана. Трёх дней тебе хватит? Если бы у Ренджи был хвост, он бы сейчас завилял им, начал бы прыгать и громко лаять от счастья, его лицо озарил привычный оскал, а глаза заблестели от счастья. — Конечно, капитан! — вскрикнул он, поднявшись со стула. — Успокойся, ты слишком не сдержан, — буркнул Глава клана и открыл один из ящиков стола, тяжёло, часто, но тихо дыша, он достал от туда лист с несколькими аккуратно прописанными иероглифами и принялся что-то на нем вписывать в пустые клетки. — Возьмёшь сейчас распоряжение о командировке и всю готовую документацию, и отнесёшь в главный штаб, а потом мигом возвращайся сюда, твой рабочий день сегодня длится на 2 часа дольше. — Но почему, капитан? — расстроенно спросил лейтенант. — Что-то не устраивает? Могу не давать разрешение. Ты прогулял два часа работы, выпросил у меня для себя отпуск с Ичиго на несколько дней и ещё имеешь претензии? Когда-нибудь я выгоню тебя с поста лейтенанта, честно. Ты раздражаешь меня. — Понял, Капитан, молчу, — повиновениям тоном произнёс Ренджи, дожидаясь последней подписи капитана, сгрёб всю кипу готовых бумаг в огромную коробку, положив сверху важнейший для него документ и в сюнпо полетел сдавать все,       как можно скорее.