Страдание и счастье.

Тремя днями позднее. Бьякуя сидел в душной комнате, на полу, в позе лотоса, и неспешно попивал приготовленный для него заботливым офицером зелёный чай, смотря в окно на то, как облетали персикового цвета лепестки с раскидистых ветвей. Солнце уже было высоко, стрелка часов перевалила за пол день. Капитан был ещё более бледным чем обычно, вид его внушал то ли сожаление, то ли страх. Глаза его были прищурены, он медленно моргал и слабо реагировал на все. Шум раздражал его ещё больше чем обычно, а все потому, что наш герой не спал все эти ночи, посвящая их бесконечной письменной работе, поскольку дневное время полностью уходило на тренировки и прочие организационные дела касающиеся отряда, которые по большей своей части ложились на плечи лейтенанта в обычное время. Только чудо сейчас могло спасти Ренджи от гнева его капитана, ведь подчиненный мало того, что бросил своего Кучики в такой насыщенный, ответственный и сложный период, так ещё и опаздывал к назначенному сроку возвращения. Бьякуя, продолжал спокойно пить чай, практически расслабившись, отменив тренировки и закончив всю рутинную работу в офисе. Единственное что его сейчас волновало — красноволосый мальчишка, которому много что сходит с рук. Глава клана вслушивался в каждый стук ветви, в завывание ветра, не желая пропустить долгожданных шагов. Он долго боролся со сном, в самой ожесточенной схватке. В конце концом, Бьякуя не в силах терпеть, прилёг на твёрдый пол, подложив под голову ладони и уснул. — Капитаааааааан! — неожиданно раздался вопль ещё из коридора, заставивший Кучики моментом вскочил и крепко схватился за Сенбонзакуру. Тут же раздался страшный топот от бега и звуки открытия и закрытия дверей. Было ясно — этот дикий руконгаец снова здесь. Бьякую хорошенько отрезвило ото сна такое неожиданное пробуждение и он уже выглядел полностью выспавшимся. — Капитан, ну где же Вы? — голос был мягким, но настойчивым, необычным для Ренджи, в нем проклевывалось что-то не то, что-то неправильное. — Пьяный, — едва слышно и разочарованно, одними губами прошептал Бьякуя. Он громко вздохнул и отложив в сторону свой дзанпакто, подошёл к окну, уставившись в него, в ожидании что вот-вот откроется дверь и Абараи найдёт его. Он кое-как сдержал порывы чтобы не побежать тому на встречу с криками: «Я здесь! Здесь, Ренджи!», налетая на него и удушая в своих объятиях. Как же Бьякуя истосковался по его извечно нахмуренному лбу, по напряженному телу во время тренировок, по неуместным и глупым шуткам, коими он пытался разбавить скуку во время нудного рабочего процесса, который надоедал порой и самому Кучики, утомляя его. — Лейтенант, остановитесь, не мешайте Капитану, он отдыхает! Прошу Вас! — раздавались крики прислуги дома, топот и звуки борьбы. — Отстаньте от меня, я должен сообщить о своём прибытии! — буянил опьяненный Абараи, со злости раскидывая слуг в разные стороны. «Не смейте ему мешать!» — проносилось агрессивно в голове у Главы клана. — Вы пьяны! Остановитесь, или мне придётся применить силу, лейтенант! — Отцепись! Я тебе сейчас такую силу применю, что ты ходить неделю не сможешь! — Я не шучу, лейтенант! Молю Вас! Прекратите немедленно! — Да пошёл ты! — раздалось уже у самой двери в комнату Кучики. Дверь резко открылась полностью влетев в стену. — О, нашёл! — вскрикнул радостный и счастливый Абараи. Кучики медленно повернулся к нему, узрев довольный оскал. — Капитан, я вернулся! — ещё более радостно вскрикнул Ренджи, облокачиваясь о дверной косяк. — Как ты смеешь? — хладнокровным тоном бросил в воздух капитан, — врываться в мой дом, в мою комнату, так бесцеремонно, в таком состоянии, опоздав на день? — Но, Капитан, я тут не причём, во всем винить нужно проклятого Урахару, это он напоил меня! — Ты вечно сваливаешь вину на других, Аба… — Глава клана неожиданно прервался бросив взгляд на шею подчиненного, он обратил внимание на несколько довольно кривых овальных сине-фиолетовых пятна, находившихся на коже Ренджи. Тут же раздался резкий хлопок. Кучики не сдержался. За сотую долю секунды он оказался рядом с руконгайцем и с силой ладонью ударил того по щеке, еле сдерживая солёные крупные капли в глазах. Выдохнув, он отвёл взгляд от ошеломлённого Ренджи, который не мог сказать ни слова, будучи ошарашенным после такого выпада своего капитана. Бьякуя вновь повернулся и уже другой рукой ударил по другой щеке собеседника с ещё большей силой. Отвернувшись, мужчина медленными шагами пошёл обратно к окну, незаметно для лейтенанта, который провожал его взглядом, смахивая слезу со щеки. В воздухе повисла тишина и даже, обычно громкое, дыхание Ренджи не нарушало её. Минуты, отсчитываемые часами медленно тянулись, и наконец, пауза прервалась. — Но, за что? — Уходи, немедленно, — сухо, но так наполнено произнёс Глава клана. В этой фразе было все, абсолютно все. В неё было вложено больше эмоций чем в любую другую, повествующую о них. — Но, Капитан, — ещё больше округлив глаза и застыв на месте произнёс младший по званию, желая продолжить. — Я сказал, немедленно убирайся от сюда! Сейчас же! — эмоционально, резко и с отдачей крикнул Бьякуя, повернувшись к Абараи, и в тот момент слезы брызнули из его глаз, начав стикать по щекам водопадом. Он пребывал в полном, в чем? Даже не знаю как это назвать, внутри него бушевало море, в ужасном шторме. Его духовной силой можно было раздавить, Ренджи еле дышал, будучи придавленным ею. Глаза Бьякуи были направлены на лейтенанта и источали и злобу, и разочарование, и боль, и многое другое. Все эти эмоции он просто уже не мог сдерживать, они одолевали его, управляли им, эта схватка была заведомо проигранной для него. Рен смотрел ему прямо в глаза, непонимающе ни чего, не в силах ни шелохнуться. Он уже был трезв. Вновь повисла тишина, они стояли оба смотря друг на друга. — Уходи, пока я не убил тебя, — потерянно и обреченно провыл Кучики, громко всхлипывая он отвернулся и словно маленький ребёнок принялся утирать кулаками слезы, растирая влагу по всему лицу. Дверь неожиданно хлопнула. Ренджи пересиливая себя робко, шаг за шагом, бесшумно начал подбираться к капитану. — Простите меня, Капитан, — так нежно и виновато прошептал Ренджи, со спины резко обнимая за талию черноволосого, крепкой прижимая к себе, — прости меня, Бьякуя. — Не смей, не трожь меня! — кричал Глава клана, отбиваясь даже меньше чем в четверть силы от виновника данной истерики, захлёбываясь слезами. Ренджи начал медленно разворачивать его к себе, вжимая лицом в свою грудь. — Успокойтесь, молю Вас, — жалобно промурчал лейтенант, глаза которого уже тоже начинали блестеть, а сердце сжималось. Бьякуя жадно вцепился в одежду на спине Рена, сжимая её в кулаки, чуть ли не разрывая, громко всхлипывая и взвывая странными звуками, вжимался в его объятия все сильнее. — Как ты мог?! Как ты мог так со мной?! Я ненавижу тебя, Абараи! — срываясь кричал Бьякуя. — А я Вас, Капитан, люблю, — нежно произнёс, улыбнувшись уголками губ Рен, уставившись расслабленным взглядом на Кучики. Ошеломлённый капитан неожиданно притих, подняв голову, он уставился на подчиненного, очень удивлённо и ошеломлённо, глаза его все ещё сочились слезами. — Не смотрите так на меня, мне все равно, я больше не могу терпеть, уже незнамо сколько лет я хожу и ношу это в себе, я не могу сдерживаться, я просто хочу чтобы Вы знали, я люблю Вас! Я люблю очень давно, прошу Вас, Капитан, не выгоняйте меня! Дайте ещё хоть немного насладиться Вашими объятиями, Вашим запахом! Простите меня, Капиттттатааа, — не успел Абараи договорить, как Бьякуя резко потянулся наверх и впился в его губы, крепко сжав веки и начав жадный поцелуй, страстный, мокрый и жестокий. Глаза Ренджи распахнулись и впились в белесое лицо Кучики, но вскоре, удивление с его лица ушло куда-то и он начал охотно отвечать на поцелуй, покусывая губы черноволосого, медленно языком проникая сквозь них вглубь его рта, проводя по довольно острым и ровным зубам, дёснам, небу и языку, посасывал его язык, перетягивая его в свой рот, при этом улыбаясь уголками губ и поглаживая спину Капитана сквозь одежду. Из глаз его медленно начали течь слезы, капая на уже мокрые щёки его капитана. Бьякуя начал медленно рукой давить на грудь Ренджи, принужная его к принятию горизонтального положения на полу. Пара переместилась. — Я люблю Вас, Капитан, — простонал Рен, когда их поцелуй наконец прервался. — Замолчи, — спокойным, вроде обычным, но таким нежным шёпотом произнёс Кучики, уже более нежно проводя языком по узким губам парня и медленно накрывая их своими. Это длилось довольно долго. Объятия, плачь обоих, нежные, но жадные поцелуи, прикосновения, все это кончилось лишь тогда, когда оба, в одежде уснули на гладком и чистом полу, когда лишь луна озаряла комнату.