Семейные будни

Лоис часто говорила, что Кларк – просто магнит для неприятностей на задницу. Кларк, конечно, воспринимал это скорее как шутку, но иногда приходилось признавать, что в этом есть доля правды. Большая такая доля. И вот сейчас под словами Лоис можно было с уверенностью расписаться. Стоило бы помнить, что Готэм – это не лёгкая прогулочка, что здесь надо быть куда осмотрительнее, но Кларк... ну да, он же магнит для неприятностей. Он и понять не успел, как, мало того, что попал на прицел какой-то шпане, но и как эта самая шпана его уже к стенке прижала и абсолютно не верила, что он просто достаточно бедный журналист, которому и отдать нечего кроме жалкой двадцатки из бумажника. И, естественно, парни были от этого очень злы. А потом со стороны послышалось покашливание. Шпану будто ветром сдуло. Серьёзно, они обернулись, а в следующую секунду словно на реактивной тяге улетели. Кларк тоже повернулся. С одной стороны, избавиться от этих троих имбецилов с ножами было хорошо, но чёрт... – Я, кажется, просил вас уехать обратно в Метрополис, мистер Кент. Так что же вы делаете в Готэме? – Брюс Уэйн собственной персоной. И чего он только тут делает? Это просто Кларку опять так «повезло» на него наткнуться с его-то талантами? А Брюс Уэйн был вновь холодный, сдержанный и властный глава Мафиозной Семьи. Ничего от того человека, который чуть ли не в истерику впал там, в доках. Ничего от Брюса. – Я... Я за плащом вернулся, – ляпнул первое, что пришло в голову, Кларк. Да, глупо ляпнул, но можно уже за успех посчитать, что сумел придумать даже такое. – Очень интересно, – Уэйн дёрнул уголком губ, словно пытался показать сдержанный фырк. – Что ж, мистер Кент, тот, кто спас принцессу, имеет и право на ужин с ней, так? – Эм, я... – За мной, – Брюс развернулся, показывая, что это не было предложением. Это было приказом. И явно не намёком на флирт, несмотря на «принцессу». Кларк почувствовал, что его буквально запихнули в лимузин, хотя, по факту, перед ним с Уэйном только дверь открыли. Просто атмосфера давящая. Хотя бы из-за этих телохранителей Уэйна рядом. Уж лучше бы избивать начали. Вместо избиения последовал обещанный ужин. В дорогом ресторане. Даже телохранители словно в воздухе растворились. – Что же вы правда тут делаете, мистер Кент? – Уэйн принял тарелку у официанта и лишь тогда заговорил. – Я... ну... – Кларк замялся. Отмазка про плащ уже не сработает, пора говорить правду. И подать её в таком виде, чтобы не разозлить Уэйна. – Я обещал вашему сыну статью про его... карьеру в качестве акробата, а он через несколько дней даёт здесь последние выступления в рамках тура. Хотелось бы показать ему черновики и взять хотя бы пару эксклюзивных комментариев, и... Ну, он же этого просил?.. – Вот как? – Уэйн не выглядел разозлённым, хотя кто его знает? Кто знает, что под этой холодной маской? – Его затея с благотворительностью весьма интересна. Этим он... производит впечатление куда более... вдумчивого молодого человека, чем обычно кажется. Хотелось бы показать его с другой стороны, настоящего. – Настоящего, – повторил Брюс, разрезая стейк перед собой. – Интересно было бы посмотреть на настоящего вас, мистер Кент. Кларк понадеялся, что не слишком покраснел. – Я не собирался писать ни о чём... ну... таком. Не стал бы. Никто не станет, – Кларк не то чтобы оправдывался, но считал нужным объяснить. Он самолично вычистил всё, что только указывало на факты того... инцидента с Диком, всё, что «анонимный доброжелатель прислал». И когда забрал Лоис, уговорил её тоже отпустить эту историю. В итоге Лоис уступила, поняла, как бы зла она ни была.. Она не меньше, чем Кларк, осознавала ответственность журналиста перед общественностью – нельзя печатать ложь только из-за личной неприязни. Нельзя рушить чью-то жизнь только ради статьи. И Кларк приехал именно ради статьи о цирке. И ещё немного для того, чтобы убедиться, что с Диком всё хорошо, что произошедшее (за что немного нёс ответственность сам Кларк) не сломало его. Но этого говорить Уэйну не стоило – тот может не так понять. – Не понимаю о чём вы, – лишь ответил Уэйн. – Да, конечно, – легко согласился Кларк. И правда, для всех лучше будет просто оставить прошлое в прошлом. А для него лично будет лучше, если он больше не вякнет что-то неосмотрительное. Мало ли в какой момент Уэйн может решить, что репортёришка из Метрополиса слишком нарывается, и его пора «убрать». Да хотя бы в тот же Аркхэм. – Неужели тебе хочется и дальше жить здесь, а не в особняке? – Джейсон завозился, пытаясь удобнее улечься на этой узкой даже для одного кушетке. Серьёзно, у него даже в общаге кровать больше, чем у Дика в трейлере. – А как же атмосфера? – Дик фыркнул, весьма ловко устроившись полулёжа на Джейсоне. Акробат же! – Да и в особняке я скоро буду и так постоянно спать. Но если ты хочешь, можешь сам туда валить, – Дик ещё раз фыркнул, но уже более нервно. – Нет, спасибо, – Джейсон ткнулся ему в висок губами и вдохнул такой знакомый запах волос. Надо же, Дик даже тут умудрился мыть волосы так, чтобы те пахли каким-то сбором трав и хвоей одновременно. Может, он для Джейсона тут распинается про атмосферу, а на самом деле живёт в большом вип-трейлере раза в три больше и с куда большими удобствами? – Я скучал, – честно добавил Джейсон. Точнее, он очень скучал, очень-очень. С того раза в Кодсвиле Джейсону только раз удалось приехать, и то пришлось пару дней добираться. Поразительно, но Уэйн чуть ли не с радостью эти несколько выходных выдал. Но Джейсон предпочёл дальше не нарываться и не пользоваться положением. Даже если очень хотелось. А сейчас вот Дик завершал свой тур в Готэме, и цирк стоял тут лагерем. Так что узкую кровать можно было потерпеть. – И знаешь, – продолжил Дик, – Зукко – тот ещё мудак, но хоть что-то хорошее получилось извлечь из этого: Брюс отложил свои планы переписать на меня часть акций, ну и я быстро свалил в тур. Пока можно. Сейчас вот вернусь домой, пусть и в удобную постель, и придётся всё-таки уже серьёзно в бизнес уходить. Хочу ещё пару дней побыть тут, побыть Диком Грейсоном, а не Ричардом Уэйном. Нет, я не против быть сыном Брюса, я хочу делать, что и он, но... Ещё пару дней, понимаешь? – Конечно, – Джейсон обнял Дика крепче, стараясь не развивать тему. Он понятия не имел, как именно себя чувствует Дик, говоря о произошедшем, не знал и о том, что будет, если разговор поддержит кто-то другой. Так что лучше о чём-то другом поговорить. – Кстати... У тебя, случаем, не завалялся билетик куда-нибудь на очень хорошее место? – Я ведь уже дал тебе лучшее из возможных мест. – Я не себе. Но билеты раскуплены, а если я достану Теду хороший билет, да ещё и с твоим автографом, то он ещё полгода не будет ворчать и мозг мне выносить. – Пользуешься своими отношениями со мной для личной выгоды? – Дик выгнул бровь. – Ты ведь меня этому учил, разве нет? – И ты прекрасный ученик, – уверенно заявил Дик и звонко чмокнул чуть выше верхней губы. – Люблю тебя, – лишь ответил на этот комментарий Джейсон. А что ему ещё было говорить? Ну и он соскучился по этим словам, по тому, как Дик довольно ёжится в ответ. Ему было хорошо, правда хорошо. Хорошо, когда всё вернулось на свои места, когда Дик рядом. Хорошо было обнимать его, хорошо было совершенно открыться, просто любить, в конце концов. В кои-то веки, зачем сдерживаться и играть буку, когда он и так выложил все карты на стол, приняв чужую пулю? Глупо ведь. – Умеешь ты подлизываться, – практически мурлыкнул Дик и перелез через Джейсона, чтобы добраться до шкафчика. И да, Джейсон и не собирался отворачиваться, наслаждаясь прекрасным видом сзади, когда Дик наклонился к нижнему ящику. Всё в том же абсолютно голом виде. Билеты, кстати, перестали интересовать тотчас. Ну да, Джейсон мог признаться, что по сексу тоже очень и очень скучал. Так что Джейсон буквально дёрнул Дика на себя за руку, как только тот развернулся. – Хэй! – Дик чуть не стукнулся об стену, но благополучно – для себя – приземлился на Джейсона. А вот Джейсону досталось локтём под дых. – Придурок. – Уж какой есть, сам выбрал, – легко согласился Джейсон, всё равно не отпуская свою «жертву». – И сам спровоцировал. – Придурок, – повторился Дик, но вырываться не стал, даже втянулся, сам навалился, прижал к кушетке, облизнулся. Кларк, можно сказать, славился тем, что никогда не спрашивал разрешения написать ту или иную статью, что готов бросить вызов сразу всем, лишь бы донести истину. Но, однако, он был рад, что Уэйн после этого ужина не отправил его прямым текстом обратно в Метрополис и даже не запретил появляться рядом с цирком. Кларк бы, наверное, в любом случае пробрался хотя бы одним глазком посмотреть на выступление и на самого Дика, но всё же. И вообще, Уэйн же не просто тут местный авторитет, но и отец Дика, а значит, если он не против, то и Дика встреча с человеком, видевшим инцидент, не травмирует. Хочется в это верить. Меньше всего Кларк хотел навредить ещё сильнее. Кроме того, Уэйн не мешал и невербально. По крайней мере, Кларк беспрепятственно прошёл по своему билету в цирк, хотя вон те два громилы рядом с щупленьким билетёром явно не циркачи – костюмы слишком дорогие. Всё это можно было, в целом, считать разрешением. Кларк сел на своё место и, пока представление не началось, в очередной раз залез в планшет в сотый раз прочитывая почти завершённый текст статьи. Он пытался достичь даже не совершенства, а того тонкого баланса: нужно было не только рассказать об акробатической карьере Ричарда Грейсона-Уэйна, но и показать его кем-то большим, чем просто бездумным повесой и цирковым летуном. И при этом было важно всё это рассказать, никаким боком не затронув травмирующее прошлое (которое, как думал Кларк, и было причиной маски), а так же не касаться работы этой преступной организации – Дик должен был выглядеть в тексте талантливым и умным молодым человеком, который любит играть более легкомысленную личность для простоты; а не расчётливого меркантильного обманщика, пользующегося милой улыбкой, чтобы втираться в доверие и обирать людей. За пятидесятой, наверное, по счёту правкой, Кларк пропустил выступление клоунов и едва не пропустил шоу с животными. Этот цирк, в отличие от многих, использовал большое разнообразие зверей: лошади и слоны, от маленьких собачек до грозных тигров и львов. Даже была особая экзотика в виде медведя на маленьком одноколёсном велосипеде. Кларк подозревал, что такой размах возможен во многом с помощью финансирования Уэйна. Или младшего, или напрямик старшего. После были эквилибристы, пара фокусников, не слишком впечатливших своим мастерством, хотя, возможно, не впечатливших только Кларка, который как-то по долгу службы побывал на выступлении знаменитой Затанны. Ну а потом конферансье объявил последний номер – гвоздь программы – завершающее выступление последнего тура Летающего Грейсона. Кларк вооружился фотоаппаратом. Дик вышел в своём уже знаменитом блестящем сине-жёлтом костюме с раскинувшейся на руках и груди птицей. Даже с места Кларка и без объектива было видно, как тот лучезарно улыбается, как сияет, приветствуя своих фанатов, как буквально купается во всеобщем внимании. Артист от рождения, вот уж точно. И на трапецию он буквально взлетел, оправдывая свой титул. Что ж, Дик вполне справедливо обижался, что всем интересны лишь его похождения по злачным местам и личная жизнь, а до такого таланта и дела нет. И Кларк искренне собирался исправить эту несправедливость. Другое дело, что даже обладая запасом слов одного из лучших журналистов, Кларк не был уверен, что сможет на бумаге передать то, что видел. Потому что... ну. Это, и правда, надо видеть. Дик закончил выступление всё с той же неугасаемой улыбкой, несколько раз выходил на бис, махал обеими руками, посылал залу воздушные поцелуи, даже короткую речь произнёс о том, как любит своих зрителей и фанатов, как надеется на новую встречу, ну, и парой слов о том, что «помогайте ближнему своему», а средства от выступления, как и от всего тура, будут направлены на помощь сиротам и школам для малоимущих. И как только отгремели последние фанфары, Кларк начал пробираться к кулисам. Поразительно, но даже в Готэме удостоверение журналиста крупной газеты является чуть ли не универсальным пропуском. Или Уэйн ему, опять же, позволил пройти. Хотя нет, вряд ли тот потратил своё драгоценное время на устранение препятствий для какого-то журналиста. Или?.. Он почти сразу заметил Дика. И Уэйна, который подходил к нему с другой стороны от Кларка. Дик всё с той же улыбкой практически бросился на шею отца. Брюс (это был именно он, ну не клеился опять образ холодного бизнесмена-мафиози) обнял в ответ, даже улыбнулся в ответ. Не холодно и вежливо, не усмехнулся и не ухмыльнулся, как с другими, а тепло, по-отечески улыбнулся. И потрепал по волосам, разрушая уложенную под лёгкий беспорядок причёску. Дик с притворной обидой вывернулся, но играть её долго не смог. Кларк в который раз мысленно обозвал себя идиотом. Ну как он мог так легко поверить, что вот такие отношения могут быть выстроены из многолетнего насилия, о котором он собирался писать? А затем Дик бросился ещё одному человеку на шею. Тот же самый парень, что из клуба, что из больницы – Джей. Тот больше не выглядел тем бледным призраком на койке, тоже улыбался, что-то говорил ему на ухо, от чего Дик ещё больше светился. И Дик его поцеловал. Прямо перед своим отцом. Который не выказал никакого неодобрения происходящего, даже не поморщился. А ведь когда у мистера Уэйна обычно спрашивали про бесконечных пассий его сына, он едва заметно кривился, хотя и говорил, что это, во-первых, не его дело, а, во-вторых, не дело всяких журналюг, которым больше заняться нечем, только слухи собирать. Значит, всё-таки его парень, а не телохранитель, как раньше думалось (хотя одно другому не мешает, защищал ведь, в больнице оказался с ранением). Вот почему Дика уже почти год не ловили папарацци ни с кем в компрометирующих ситуациях? Раньше этому Кларк, во время изучения материала даже из самых злачных источников, внимания не придавал – с каждым годом ажиотаж по поводу вереницы парней исчезал – ничего нового, никакой сенсации. Может, просто в какой-то момент перестали писать об этом, а, оказывается, дело совсем в другом. Ричард Джон Грейсон-Уэйн остепенился. Надо же. Даже если и всё так же с парнем. А вот это уже сенсация. Но пусть её жёлтая пресса полощет – их прерогатива. В тот момент Кларку честно захотелось уйти. Ну, хотя бы дать этой семье ещё полчасика, а потом уже приставать с расспросами – успеется. Но когда Кларк уже готов был сделать шаг назад, Дик поднял взгляд и увидел его. Улыбка сползла с его лица, словно кто-то на свежую краску плеснул водой, открывая прежний слой. – А вы что здесь делаете, мистер Кент? – преувеличенно отстранённо, вежливо, даже холодно. Брюс посмотрел совершенно безэмоционально, не одобряя, но и не осуждая. Джей же... Сначала он казался удивлённым, но после такого достаточно холодного тона Дика... в общем, его взгляд сильно напоминал тот, что бывает у бойцовских собак, только и ждущих команды «фас». И на автомате выдвинулся вперёд, прикрывая одним плечом Дика. Двигается точно как телохранитель. – Я обещал написать статью о тв... вашей цирковой карьере. Она практически готова, но хотел бы взять пару слов в качестве эксклюзивного материала. – Только про это? – Дик выгнул бровь. – Больше ничего не нужно? – Только про это, – кивнул Кларк. – И больше ничего. – Ну ладно, – у Дика как тумблер щёлкнул: на лице появилась улыбка. Не та сияющая, а другая. Улыбка Дикки Уэйна – золотого безалаберного мальчика. Натянутая маска, с которой он обычно общался с прессой, с фанатами и просто людьми во время своих «загулов». – Джей, я встречу тебя в трейлере, поможешь мне со сборами. – Ты?.. – Да, Джей, иди, скоро буду, – Дик сжал его пальцы и сам выдвинулся вперёд. – Ну, пошли поболтаем, – это уже Кларку. Дик продолжал непринуждённо улыбаться, ведя за собой. Словно и не был так ошарашен или холоден, словно с самого начала был рад встрече с журналистом. Идеальная маска и идеальный образ, выточенные годами. – Итак, дерзай, – Дик вольготно развалился на стуле в пустующей гримёрке и кивнул на соседний. Положил ногу на ногу, откинулся. – Эм, ладно, – Кларк собрался с мыслями и вытащил планшет, поставил диктофон на запись. Глупо сейчас было бы отступать, когда он уже пришёл. Хотя с каждой минутой идея этого интервью казалось всё более идиотской. У Дика же всё было хорошо, а он тут явился во вновь выстроенную идиллию и напомнил собою о произошедших событиях. – Чем для вас являются ваши «полёты»? Что они значат? Дик вдруг рассмеялся. – Что? – Кларк постарался не выглядеть обиженным. – Просто это такой распространённый и обычный вопрос. А я поверил в «эксклюзивность» обещанную, – Дик улыбался, Дик продолжал играть своего очаровательного персонажа, того, кто встретился с очередным ничем не примечательным журналистом ради приятного интервью. – С чего-то ведь надо начинать. Даже с самого обычного. – Как скажете, – Дик издал короткий смешок. – Для меня это естественно. Как для вас ходить. И там... там я просто есть. Знаете, как говорят? Рождённый ползать летать не может. Но если ты рождён летать, то всё, что не полёт, – это ползти. – И, мистер, Уэйн... – Грейсон, – перебил его Дик. – Когда я в цирке, я – Грейсон. – Хорошо, мистер Грейсон. Шли слухи, что вы готовы принять на себя достаточно большую часть компании вашего отца, и... – Я думал, что интервью будет касаться цирка, – вновь перебил его Дик. – Конечно. Просто, думаю, моим читателям будет интересно узнать, что будет дальше с вашей цирковой карьерой. Вы так же говорили, что это ваш последний тур. Что теперь будет с вашими полётами? – Последний большой тур. Да, мне предстоит много работы, но кто знает, как дело повернётся? Да и если я с ними не поеду, то цирку Хейли всегда рады в Готэме, так что я всегда смогу порадовать моих здешних фанатов «гостевым» выступлением. Или фанатов Метрополиса, ехать-то меньше дня, – Дик ещё раз легко рассмеялся. Явное кокетство. Не с самим Кларком, а с публикой, с тем, кто будет читать или слушать. Знал, что основная аудитория Дэйли Плэнет – Метрополис, так что не мог не намекнуть на свой визит. Он явно нуждался в славе, во внимании, жаждал их. – Это радует. Надеюсь, мы скоро увидим ваше выступление. Кроме того, как этот тур, так и предыдущие, были направлены на благотворительность. В прошлый раз вы поддерживали заповедники редких животных, в этот раз – это поддержка детей-сирот. Как вы пришли к такому решению? – А к какому ещё решению я мог прийти? Я выступаю, потому что хочу летать, а деньги... ну, у меня их достаточно. Судьба была ко мне... благосклонна, – еле заметная заминка. – Значит, надо помогать тем, кому повезло не так сильно. – И ваш отец вас в этом поддерживает? – вопрос на грани. Но ведь он логично выходит из остального разговора, так? – А как вы думаете, смог бы цирк отдавать всё заработанное на благотворительность без хорошего финансирования? Тем более, что мой отец занимается примерно тем же, просто у меня костюмчик симпатичнее. Дик шутил, улыбался, но Кларк чувствовал, как под всем этим он давит свою линию. Прикрывает отца, аккуратно доносит в массы, мол, какой Брюс Уэйн хороший, как любит людей. Очень аккуратно и со смешками, чтобы не выглядело пропагандой. Кларк и сам заметил это только благодаря тому, что изучал подобное, потому что журналисты и сами были обязаны уметь за лёгким стилем спрятать глубокое послание. Кларк потом не собирался вырезать «пропагандистские» куски, в конце концов, он парню обязан. В какой-то мере. – Это сложно? Цирковая жизнь? Работа за пределами сцены и зрителей? – продолжил Кларк более нейтрально. – Физически сложно. Но хорошо с другой стороны. – Любите животных? – О, а это завуалированное «не роется ли золотой мальчик Дикки Уэйн в слоновьих какашках»? – Дик опять рассмеялся. – А если серьёзно, то да – люблю. Животные не лгут, не предают, не ненавидят. Они настоящие. Они верные. И как раз они всегда относятся к вам так, как вы относитесь к ним. Например, у нас есть уже достаточно старая слониха – Элинора. Помню, как подкармливал её бананами, едва ходить научился, а она меня хоботом подсаживала и катала на спине. И спустя много лет, когда я впервые вернулся, она меня вспомнила и опять подняла к себе на спину, пусть я был уже далеко не таким маленьким, – Дик улыбнулся. Улыбнулся искренне, как на арене, как отцу и Джею. Хотя через пару секунд улыбка вновь стала заискивающей и немного надменной. – И потом, не любил бы я животных, то на них не шёл бы такой большой кусок финансирования. Обычно в цирках животным живётся очень плохо, у нас, в отличие от многих... можете отметить, что у нас самые лучшие условия для них. Перевозные вольеры вместо клеток, всегда свежее мясо и рыба для хищников и лучшие корма для остальных. И теперь мы можем позволить себе содержать в прекрасных условиях целых трёх слонов, пять тигров, даже медведя! Они все прекрасно себя чувствуют. Главная изюминка нашего цирка. Не считая меня, конечно. Не у Элиноры ведь сейчас интервью берут, верно? – Несомненно, – поддакнул Кларк, не зная как ещё на это сказать. – Спасибо за ответы, правда, спасибо. Я пришлю вам финальный вариант статьи, – Кларк ткнул на сохранение записи. Можно было ещё многое спросить, но Кларк не рискнул. Даже не из боязни нарваться на гнев одного из Уэйнов, а просто... ну, вопрос про династию и наследие, например, напомнит о смерти родителей и прочем, что может причинить боль. Зачем? Вот именно. Дик поднялся с места и направился к выходу. Но в самых дверях вдруг резко остановился и развернулся. Кларк едва не врезался в него. – И ещё кое-что, – ни следа улыбки, ни следа Золотого Дикки Уэйна. Тумблер вновь щёлкнул, сменяя образ. – Я знаю, что ты видел меня с моим парнем, с Джейсоном, – вот значит, как его зовут, – так вот, чтоб ни намёка о нём в статье. – Что? Но... Ты хочешь, чтобы люди считали тебя, ну... – Мне плевать, что думают обо мне и моей личной жизни. Уж поверь, моему образу повредит разве что, если я вдруг начну на центральной улице бенгальских тигрят живьём потрошить. Но Джея я не дам на растерзание СМИ. Он хочет, чтобы люди видели именно его, а не просто моего любовника или игрушку, как все посчитают. Он вне всего этого, ясно? – Конечно. – Вот и чудно, – почти физически слышный щелчок. Маска. Улыбка. Дик удалился. Это... Это было, бля... Мысли путались, не желая давать ответа, что вот «это» такое. Джейсон выстонал нечто нецензурное, явно не имеющее никакого конкретного смысла. Было так хорошо, что практически больно. И плохо. Но хорошо. Бля. На следующий стон сил уже не было, а Дик перевернул его, как какую-то безвольную куклу, с живота на спину и вновь вставил. Пятый круг смены поз? Или шестой... или четвёртый... С цифрами как-то не вязалось. Зато точно четвёртый заход на сам секс. Для Джейсона. А вот Дик... Чёрт, у них разница всего в шесть лет (да даже если и семь), маловато для такого разброса между «много и быстро» и «редко и медленно»! Дик закинул его ногу к себе на плечо и продолжил двигаться так же медленно, слишком медленно и тягуче. Так, что хотелось кричать, и Джейсон кричал бы, если бы остались силы. И плакал тоже, хотя, кажется, к концу третьего захода он рыдал в подушку и не чувствовал никакого стыда по данному поводу. Мышцы тянуло от напряжения, потолок кружился перед глазами, а всё, что слышал Джейсон – это своё хриплое тяжёлое дыхание и бесконечно пошлые звуки чавкающей смазки. Кажется, они вылили пару тюбиков. – Хочешь, – сквозь хлюпание пробился шёпот, а Дик склонился к его уху, усиливая болезненное растяжение в мышце ноги, – я дотрахаю тебя, а потом вставлю в тебя пару игрушек из моей коллекции и заставлю извиваться на них ещё целую ночь? Будешь кончать на них раз за разом, пока я не выдою тебя досуха. Хочешь? Перед глазами так и встало то отделение в шкафу, полное всяких разнокалиберных приспособлений. Они их ещё ни разу не использовали, но одного обещания, одной мысли о том, что всё это правда с ним случится, о том, как это может быть... Никакого контроля, сплошное удовольствие, пробирающее до костей... Джейсон хрипло застонал и затрясся в приступе нового оргазма. – Чудно, на этот раз тебе даже рук было не надо, – так же проникновенно прошептал Дик. Джейсон почувствовал, что он на грани потери сознания. Слишком хорошо. Слишком больно. Слишком-слишком-слишком. А потом Дик зарычал и свалился рядом. – Ты... ты... ты, бля, в тур с цирком ездил или к монахам учиться блядскому хрено-тантрическому сексу? – просипел Джейсон, едва потолок перестал кружиться. Дик рассмеялся. – Ну что, через минут пятнадцать ещё разочек? – Да пошёл ты, – простонал Джейсон, даже и не собираясь скрывать, как жалко это звучит. Не то, чтобы у них никогда не было такого секса, но, блядь... Откуда иногда в Дике просыпалось такое? И почему Джейсона это так сильно заводило? И пугало? Нет, не сам Дик пугал, пугало то, насколько Джейсону это нравилось, насколько ему хотелось большего. Наверное, именно поэтому он ещё не сказал «да» на весьма заманчивые предложения. Что если ему слишком понравится? Секс в трейлере, если проводить аналогию, был как фаст-фуд. Они были голодны друг по другу, они получали быструю и острую разрядку, насыщаясь. А сейчас они как в очень дорогом ресторане побывали, то есть очень-очень дорогом со всякой французской изысканной кухней. Слишком изысканной, которую невозможно есть иначе, как по маленьким кусочкам, растягивая их и запивая терпким алкоголем. Глупое, конечно, сравнение, но оно отчего-то казалось слишком точным. – Как же я скучал, – промурлыкал Дик. – Мы с тобой уже как пять дней вместе, – не оборачиваясь буркнул Джейсон. – Да я не тебе, – отмахнулся Дик. Джейсон всё же повернул голову на Дика, который распластался на животе. – Крова-а-а-атка моя. – Хэй! А кто отказывался сюда вернуться из трейлера? – Ну так то было тогда. Атмосфера же, да и длительная разлука делает воссоединение слаще, – Дик потёрся щекой о подушку. – Кроваточка-кроватка. Крова-а-атенька. Люблю тебя моя кроватушка. – Придурок, – буркнул Джейсон, чувствуя, как постепенно отключается. Он слишком устал для обиды, что Дик признаётся в любви кровати, а не ему. Ну разве что чуть-чуть. Совсем чуть-чуть. Только капельку. Но разве он не заслужил? Джейсон чуть глубже вдохнул, медленно выплывая из сна. Дик привычной тяжестью лежал на нём, и, кажется, что-то бездумно вычерчивал пальцем у него на груди. – Доброе утро, – выдохнул Джейсон и со второй попытки умудрился открыть глаза. – Ага, привет, – Дик поёрзал, устраиваясь поудобнее, и продолжил рисовать пальцем свои абстрактные узоры. Одеяло было где-то в ногах, но всё равно было тепло, почти жарко. И только сейчас Джейсон понял, что кое-что необычно. Что кое-что под рукой ощущается странно. Джейсон перевёл взгляд ниже и похолодел. Его рука была аккурат на заднице у Дика, точнее на такой манящей округлости левой ягодицы. Он ещё пару секунд оценивал ситуацию, а потом резко отдёрнул ладонь. И не то чтобы не хотелось держать её и дальше, но Дик же, Дику же... С тех пор, как Джейсон узнал о его прошлом, то перестал пытаться «нарушить границы», ведь если Дику от этого плохо, если такие прикосновения вызывают неприятные воспоминания... Их причиной становиться не хотелось. – Прости, – буркнул Джейсон. Дик фыркнул, а потом внезапно перехватил его руку и вернул обратно к себе на задницу. Что? То есть реально, что?! – Так и быть, лапай дальше, – заявил Дик, словно это было что-то совершенно обыденное и ничуть не выбивалось из привычной схемы. Джейсон прикусил язык, чтобы не ляпнуть что-то глупое, а то испортит ещё всё. Зато под рукой было то самое желанное, на что он почти год безрезультатно пускал слюни. Это же, это же... чёрт, да Святой Грааль, мать его! Самое большое сокровище Готэма! И ему доверили лапать это самое сокровище! Джейсон ещё раз глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться, а потом раскрытой ладонью провёл изучая идеальную, мать его, идеальную выпуклость. И потом, просто чтобы удостовериться, что она такая же идеальная, провёл и по второй. Было просто прекрасно вот так касаться столь желанного, касаться открыто, а не украдкой, как при массаже, например, всё ожидая, пока тебя одёрнут. Ладно, он вполне может простить Дика за то, что тот вчера признавался в любви кровати, а не ему. – Люблю тебя, – пробормотал Джейсон, – и тебя, – добавил он, проводя по второй ягодице. – Эй, ты чего, признаёшься в любви моей заднице? – Дик аж вынырнул из его ленивой меланхолии ради такого обвинения. – А ты признавался в любви постели, а я хоть части тебя, – отбился Джейсон. Дик рассмеялся, уткнувшись ему в шею. – Ты такой дурак. – Уж кто бы говорил, – проворчал Джейсон, впрочем, не забывая дальше мацать своё «сокровище». – Не отпускай меня, а? – Хэй, Дикки, ты чего? – Джейсон, наконец, оторвал руки от чужой задницы и постарался растормошить Дика. – Не хочу вставать, не хочу новый день, не хочу, – Дик ещё сильнее уткнулся ему в шею, словно старался отгородиться от всего мира. – Ну что случилось, а? – Последние часы свободного человека. Сегодня подписываем с Брюсом бумаги о передаче мне части акций и соответствующей должности. Официально в эту кабалу, не хочу-у-у-у, – Дик почти выл. – Уже? – Угу. Это был уговор. Мой тур продлился почти в два раза дольше, ради этого пришлось согласиться подписать всё сразу же. У-у-у-у, не хочу! Нет, я, конечно, хочу помогать людям, знаю, что всё это перейдёт мне, но я ещё не нагулялся, Джей! – Дик, наконец, оторвался от его шеи и теперь смотрел своим проникновенным щенячьим взглядом. – А ещё этот Кент спрашивал, всё спрашивал, неужели это мой последний тур, неужели я забрасываю карьеру совсем. На больное давил, гад! – Послал бы его, – аккуратно вставил Джейсон. – Угу, и остался бы совсем без интервью. Вот и пик моей знаменательной и такой звёздной карьеры, что ухожу лишь со статьёй в газетке Метрополиса, да и та только потому, что журналистик не решился напрямую спросить, не наглотался ли я таблеток после того, как меня чуть не трахнул маньяк, трахнувший меня пятнадцать лет назад. Отстой, – Дик опять уронил голову. – А я так гордился своими «полётами», а по сути, никому не нужный циркач. Может, и правда, мне стоит зарыться в бумажки и никогда оттуда не вылезать. – Перестань себя накручивать. Ты летаешь просто великолепно, правда! – Ты со мной спишь, ты не объективен, – буркнул Дик. – Ну, так не только я считаю. Вон, мой сосед до сих пор на тебя слюни пускает и стены с потолком уже по второму слою со своей стороны заклеивает. На мою половину залезает даже, засранец! – Окей, у меня есть ещё один придурочный фанат, чудно. – Ты всегда был и будешь Птичкой, и никакой офис не отнимет это у тебя, – заверил его Джейсон. – А теперь поднимай свою невыразимо прекрасную задницу и тащись к папочке, пока папочка не решил, что ты сбежал, а я тебе помог. – Говнюк. – От говнюка слышу. Ты признавался в любви постели! – А ты признавался в любви моей заднице! Каждой ягодице по отдельности! Ну кто так делает? – А что, можно только всей заднице в совокупности? Прости, у меня опыта особо не было, обычно задницы не настолько впечатляют, чтобы их выделять... – Ох, заткнись уже, – Дик закатил глаза и, достаточно больно шлёпнув Джейсона по груди, скатился с постели да занялся поиском своих джинсов. Кларк привык ждать много самого разного от Готэма в целом и Брюса Уэйна в частности, но произошедшее спустя всего пару дней после интервью было... несколько неожиданно. Кларк как раз потихоньку паковал вещи, раз весь материал для статьи собран, а сама статья уже в черновом виде была готова. А потом ему в дверь преувеличенно вежливо постучали, а после так же вежливо, но весьма настойчиво под руки два мордоворота вместе с сумкой проводили к чёрному длинному и такому знакомому лимузину. Внутри салона, кроме этих же двух мордоворотов, никого не оказалось. Кларк сильнее вцепился в сумку, пытаясь не думать, что его везут куда-нибудь за город, чтобы пристрелить. Он же ничего такого не спрашивал! Он даже «разрешения» спросил! И, вообще, кто потенциальные трупы в лимузинах возит? Лимузин же приехал не на свалку и не в какие-нибудь доки, а остановился у дверей какого-то очередного дорогого (судя по швейцару у двери и обилию весьма недешёвых машин) ресторана. – Добрый вечер, мистер Кент, – Брюс Уэйн оторвался от бумаг, как только Кларка чуть ли не под руки опять проводили до стола и усадили напротив ужаса и страха всея Готэма. – Здрасте, – буркнул Кларк, только сейчас осознавая, как сильно затекли пальцы, которые до сих пор сжимали ремень от сумки. Уэйн молча протянул руку. – Эм, что? – не совсем понял Кларк. – Статью. Я хочу посмотреть статью, – сухо ответил Уэйн. Кларк вздохнул, ещё с секунду «поломался», скорее чтобы показать, что он, вообще-то, независимый журналист, но полез в сумку за планшетом. Если Уэйн захочет, всё равно получит, не сам планшет, так вон у него хакеры есть вроде того паренька – взломают в два счёта. Так что лучше «по-хорошему» – результат один, а проблем меньше. Тем более, что... ну, это же его сын, в конце концов. – Меню пока в вашем полном распоряжении, – бросил Уэйн, утыкаясь в текст на планшете. – Себе я уже сделал заказ, так что позаботьтесь о себе. Кларк вновь подождал секунду, но уткнулся в папку. Лучше туда, чем в своего «собеседника». В папку, которую лучше бы и не смотреть. Это же не цены, а просто кошмар какой-то! Даже хуже, чем на прошлом таком «ужине». Ему тут максимум чай по карману! Обычно Кларк бы сильно возмущался, если бы кто-то попытался за него платить, но его ведь сюда силком привезли, так? Значит, это не совсем добровольно... В прошлый раз кусок в горло не лез, вот Кларк только чай и выпил, а сейчас желудок требовал к себе внимания – Кларк не успел пообедать, да и позавтракать, если честно, тоже забыл. А раз уж предложили... Можно считать, что эта некая «оплата» за журналистские услуги. А потом принесли вино и, опять же, Кларк не особо привык пить, но нервы уже сдавали. Брюс Уэйн продолжал читать статью и все сноски к ней, иногда хмурился, а Кларк уже не знал куда себя девать. В общем, первый бокал он чуть ли не залпом осушил и потянулся за вторым, который наполнил появившийся прямо из ниоткуда официант, стило только пустому бокалу коснуться скатерти. Отлично, его тут стараются споить. Ну и пофиг. Кларк выхлестал ещё половину бокала вкуснейшего красного сухого вина, такого терпкого, но при этом освежающего, когда принесли пасту, выбранную тыком наугад среди странных и непонятных названий то ли на французском, то ли на итальянском. Но стоило только начать наслаждаться вкусом фетучини со свежайшим и сочнейшим лососем в сливочном соусе, как перед глазами поплыло. Сначала Кларк лишь постарался навернуть побольше пасты, вдруг вино в голову ударило на голодный-то желудок? Хотя его было слишком мало, чтобы по-настоящему запьянеть, но вдруг просто вино крепкое такое? А потом плыть начало сильнее, замутило, зазвенело в ушах, ну а потом, потом... потом было темно. Кларк лишь успел удивлённо подумать, что это как-то глупо... Неужели Уэйн решил его убить вот так? За ужином? За что? Голова трещала. Кларк с трудом разлепил веки, стараясь собрать мысли в кучку. Он паковал вещи, потом его почти силком отвезли на ужин к Брюсу Уэйну, а потом... чёрт. Да что за херня такая? Его траванули, точно траванули! Но зачем, чёрт бы побрал этого мафиози? В статье не было ничего такого! И Дика он не спрашивал ни о чём личном! Даже по просьбе Дика ни одним словом не затронул Джейсона, так какого чёрта? Если Уэйну что-то не понравилось, то почему он словами не попытался надавить хотя бы для начала? Тогда ведь, несколько месяцев назад, было куда больше поводов... – Здравствуйте, мистер Кент. Кларк поднял тяжёлую голову над подушкой и перевёл и взгляд на дверь. На стуле с ноутбуком на коленях рядом с дверью сидела незнакомая девушка. – Эм, здрасте, – ответил Кларк. Ещё раз чёрт, раньше он куда лучше здоровался и общался. – Мистер Уэйн просил проследить за вашим состоянием, а так же передать, что ему жаль, что вы пострадали из-за покушения на него. Вы можете оставаться в палате до полного выздоровления, все счета на лечение оплачены, – сухо отрапортовала незнакомка. – Спасибо, – выдавил из себя Кларк. Ну честно, он не знал, что ещё сказать. Значит, всё же, не Брюс Уэйн попытался его убить, а кто-то другой попытался убить Брюса Уэйна. Наверное, яд был в вине, которое они оба должны были пить, но Кларк на нервах первый выхлестал пару порций, а Уэйн не успел, пока читал статью. Ладно, уже лучше. Покушение, конечно, всё равно неприятно, само по себе, но хоть никто не нацелился чисто на него. Джейсон никогда не знал, о чём думать, когда Брюс Уэйн вызывал его к себе вне «графика». Джейсон накосячил? Или, наоборот, сделал что-то выдающееся и достойное похвалы? У него проблемы? Или просто новое личное поручение? – Ты верен моему сыну? – Уэйн встретил его этими словами. – Эм... я... ну да, конечно, – Джейсон не совсем понял, к чему был этот вопрос. Да он бы никогда не!.. Его подставили? Кто-то распустил сплетни? Почему тогда Тим его не предупредил? Тим ведь должен был быть в курсе, если таковые появились! – Я не спрашиваю тебя о том, прыгал ли ты к кому ещё в постель, уж с этим Дик сам разберётся. Более того, я уверен, что тебе хватит мозгов не совершать подобных глупостей. Я спрашиваю, готов ли ты беспрекословно следовать за ним, как за лидером. – Да, – кивнул Джейсон, всё ещё не совсем понимая, к чему идёт дело. Ну, хотя бы его не хотят свежевать за то, что обидел Дика. – Вчера вечером на меня было совершено покушение. Очередное, – у Джейсона сердце пропустило удар. Даже не из-за страха за босса – тот сейчас сидел целый и невредимый, а из-за страха за Дика. Эти вопросы ведь не значили, что Уэйн подозревает своего сына? Дик всегда был ему верен, всегда! Дик бы никогда не посмел тронуть отца! И потом, если он так хотел отстрочить передачу даже части акций, зачем ему устранять отца и получать всё сразу? – И я знаю, что одно из них вскоре может оказаться удачным. Я уже не так молод, а везение со здоровьем могут и закончиться. И тогда всё перейдёт Дику, как бизнес, так и Семья. Понимаешь? Джейсон лишь молча кивнул, всё ещё не совсем догоняя, к чему этот разговор ведёт. – Многие могут подумать, что власть пошатнётся, что Дик недостаточно умён и силён, чтобы управлять всем. Ты же не из этих людей? – Я уверен, что он будет прекрасным лидером. И я всегда буду на его стороне, – твёрдо ответил Джейсон, даже не задумываясь. Он знал, что Дик куда умнее, чем пытался казаться. Он знал и то, что Дик будет продолжать дело своего отца – защищать город. И Джейсон ему обязательно в этом поможет. – Это хорошо. Дику будут нужны люди, которым он сможет безоговорочно доверять. И ты один из таких людей. Но одной верности мало, Джейсон. Дику будет её мало. Ему нужны будут люди, которые смогут ему помочь во всех делах, находить обман неприятелей между строк. И да, у Джейсона сердце опять пропустило удар. Он с самого начала их с Диком отношений боялся, что в один прекрасный момент мистер Уэйн подойдёт и скажет, что всё, малина кончилась, мой сын поиграл с тобой и хватит, ему нужен кто-то получше, чем какой-то мальчишка с улицы. И сейчас дело было в этом, так? То есть, ты, конечно, верный парень, но будь верен со стороны, а Дику нужно поискать того, кто будет ему достойной партией. И это не смотря на то, что Уэйн с самого начала относился к нему и к их с Диком отношениям весьма благосклонно, но мало ли в какой момент босс решит, что хватит игр, пора за дело... А Джейсон не был готов сделать шаг в сторону, отдать кому-то Дика, отказаться от того, кого, вообще-то, любил. – Так что, – продолжил Уэйн, – с сегодняшнего дня я беру под свой контроль твоё обучение, – Джейсон еле заметно перевёл дыхание. – Я не знаю, сколько времени осталось, но ты должен получить хотя бы начальный опыт во всех важных областях нашего бизнеса. И, раз уж у тебя каникулы, то я могу отправить тебя в несколько командировок. Через неделю будут важные переговоры с компанией в Централ Сити. Ты поедешь туда с одним из юристов. Здесь предварительный текст договора, – Уэйн пододвинул небольшую стопку бумаг. – Изучи его, подумай надо всеми подводными камнями, к которым могут прицепиться юристы другой стороны. Подумай и над тем, как не дать им этого сделать. Изучи всё, что касается различий задействованного законодательства разных штатов. Сопутствующую техническую документацию я пришлю тебе по почте. Но это не значит, что ты свободен и от других своих рабочих обязанностей, многозадачность – тоже важное умение. И да, Джейсон, не смотря на то, что ты – всего лишь помощник юриста, даже не приступивший ещё к профильному обучению в юридической школе, я жду от тебя результатов не меньших, чем от квалифицированного адвоката. Не обмани моих ожиданий. Я должен быть уверен, что оставляю своего сына не одного против всего мира. – Я не подведу Вас, – твёрдо ответил Джейсон, принимая бумаги. Он просто не имеет права поступить иначе, раз ему дают такой шанс. Правда немного неприятно, что теперь-то он точно «пробивается через постель», пусть и не намеренно. Эту возможность Уэйн дал благодаря тем отношениям, что были между Джейсоном и Диком, а не потому, что сам Джейсон был кем-то выдающимся. Да, можно успокаивать себя, что Уэйн всё равно должен был видеть потенциал в своём работнике, раз пожелал тратить на него своё время, и что, если бы он этот самый потенциал не видел, махнул бы рукой и сделал Джейсона каким-нибудь телохранителем, им тоже верность нужна... Но всё же... Тем более нельзя облажаться. Кларк никогда не «болел» с таким удовольствием. Вот, оказывается, какой уровень сервиса предоставляют богачам. Все врачи и медсёстры улыбались, интересовались малейшими прихотями, еда была как в дорогом ресторане (серьёзно, можно было выбирать из меню! Разве что шампанское не предлагали, и то, потому что нельзя мешать алкоголь с лекарствами), телевидение было кабельное, ну и поставили Кларка на ноги в рекордный срок. Персонал предлагал остаться ещё на недельку (наверное, не ради самого Кларка, а чтобы мистер Уэйн продолжал платить за аренду палаты), но Кларк не хотел больше отлёживаться. Дела, в конце концов, ждали. И Кларк был бы рад отправиться в Метрополис от греха подальше, но... Дело было даже не в том, что Уэйн оставался интересным паззлом, который хотелось разгадать, всё было гораздо проще - у Уэйна остался планшет с заметками и текстом статьи! По крайней мере в своих вещах, Кларк его не нашёл. Было странно вновь приходить сюда. Самому. После того, как в прошлый раз его буквально притащили под руки, показывая, как сильно не хотят видеть какого-то журналиста, лезущего не в своё дело, в Готэме. А теперь... Ну да, он входил в двери особняка по собственной воле, а его никто не задерживал. Как интересно поворачивается жизнь, однако. И в кабинет позволили беспрепятственно войти – чудеса. – Не ждал вас так рано, мистер Кент, – Уэйн даже не соизволил оторваться от ноутбука, продолжая там что-то печатать. – То есть вы меня вообще ждали? – ответил вопросом на вопрос Кларк. На этот раз они даже не размениваясь на приветствия. Уэйн молча вытащил из ящика стола знакомый планшет и передал его Кларку. Тот едва не выхватил родной агрегат, на котором, можно сказать, была вся его жизнь. Планшет был целым, на проверку ничего не пропало, и текст статьи был на месте со всего тремя правками. Да и правки эти были не особо серьёзными – Уэйн уточнял формулировки, хотя те были и без того не особо двусмысленными – Кларк и не собирался писать ничего такого. А ещё он подозревал, что правки вообще существовали только для того, чтобы Уэйн мог показать своё влияние, мол, это мне не нравится, значит этого здесь не будет, потому что я так сказал. Просто жест власти, не более. А с учётом того, что Кларку эти самые правки были не критичны, противиться этому жесту он не собирался – только отношения испортит, а ничего важного не добьётся. Он приехал эту статью заканчивать не ради того, чтобы отстаивать «свободу журналистского слова». Кларк как раз заканчивал читать отредактированный вариант и думал о том, как бы разрушить довольно неловкую тишину, как в дверь кабинета постучали. – Что у тебя, Джейсон? – а вот теперь Уэйн соизволил оторваться от того, чем бы он там ни занимался. Кларк обернулся к открывшейся двери. Тот самый Джейсон. Джейсон, который принёс, судя по всему, какие-то бумаги, а сейчас недоверчиво и как-то недобро зыркал на самого Кларка. Ну а ему-то он чем не угодил? – Я закончил с правками к уставу УэйнФарм согласно новым правилам сертификации, – Джейсон передал половину из тех бумаг, что держал у себя на руках. – И тут предварительные отчёты по распределению средств из фондов, – Джейсон протянул оставшуюся стопку. – Хорошо, я просмотрю позже. А пока съезди в суд и забери копию встречного иска от Куин Консолидейтед. Иск завезёшь в офис, мне скинешь на почту краткую выжимку. – Да, босс, – Джейсон кивнул и вышел из кабинета точно так же, как и вошёл, только ещё раз успел мазнуть по Кларку странным нечитаемым взглядом, но явно не слишком дружелюбным. – А... – Кларк поздно спохватился, что тут не стоило ничего говорить, но раз он уже открыл рот, вылетела первая попавшаяся мысль, – я думал, что он, ну... телохранитель? – Он – помощник юриста в моей компании, – сухо ответил Брюс. – Вы его взяли на работу ради сына? – Кларк понимал, что его несло, что ему бы следовало просто заткнуться и всё, но не получалось. У него всегда было так – если он нервничал, то начинал говорить и говорить, спрашивать, уточнять. Часто для журналиста это было плюсом, но сейчас хотелось дать себе по голове и свалиться в безопасный обморок, чтобы ещё чего не ляпнуть. – Я не руководствуюсь чьими бы то ни было личными отношениями в бизнесе. Я взял его мальчишкой шесть лет назад, когда он украл покрышку с моей машины и собирался украсть и вторую. – И вы взяли под опеку мальчишку, который украл колёса с вашей машины, а не... – Я не знаю, что вы обо мне себе надумали, Кент, – по холоду, который был в голосе, Кларк понял, что точно сморозил несусветную глупость. – Но я не из тех, кто причиняет вред детям за то, что они хотят есть. Раз уж подняли тему, если мальчику приходилось красть колёса, чтобы выжить – это была не его вина, а моя. В моём городе у детей должно быть будущее, а не страх и голод. И если я не сумел уберечь мальчика от выживания на улице, то был обязан дать ему шанс на нормальную жизнь так или иначе. – И поэтому он обязан вам? Жизнью? – Я дал ему то, что обязан был дать. А его решение работать на меня – это именно его решение, которое я не могу не уважать. – Я... я хотел бы написать статью, – вот теперь всё, теперь уж точно можно гроб себе заказывать, не иначе. – О Джейсоне? – Уэйн удивлённо выгнул бровь. – Нет, о вас. О Готэме... Вы так говорите... Это ведь значит, что вы изменили множество жизней? Я читал, сравнивал. Многие видят в вас лишь лицемерного преступника, наживающегося на криминале, но... Я хотел бы показать вас иначе, то, что вы делаете для таких детей, каким был Джейсон, я хотел бы... – Кларк нервно облизнул губы, пытаясь подобрать больше слов. – И зачем это вам, а, мистер Кент? – Уэйн больше не выглядел злым или холодным, скорее... насмешливым? – Ну... я... Потому что это правда? – Вот значит как? Интересно. – Ну... мне надо съездить обратно, отдать редактору уже имеющуюся статью, но я хотел бы приехать опять, написать о вас, позволите? – Это будет интересный опыт, – повторился Уэйн. Кларк же поспешил на выход, и только за пределами особняка понял, как сильно дрожат у него колени. Ну кто его за язык тянул? Зачем ему это? Зачем он сам лезет в пасть льву? Ему вообще не стоило возвращаться в Готэм, так нет, решил тут «прописаться», ходя по лезвию бритвы рядом с самым влиятельным и опасным человеком города. Лоис права – ему пора провериться у психиатра. Брюс ещё минут десять смотрел на закрытую дверь кабинета, когда журналист удалился. Он был... странным. Да, именно странным и непонятным. Его не получалось раскусить, как большинство людей, с первого взгляда. Наверное, именно поэтому Брюс согласился на ещё одну статью. Было интересно, очень интересно. Хотелось понять, что за винтики работают внутри этого человека, какова его цель. Чего тот вообще хочет? Обычно людьми двигают пороки – похоть, власть, деньги и их совокупность в разных пропорциях. Что же нужно этому мистеру Кенту? Чего он добивается? Он не просит денег, не ждёт ответных услуг, да и славы статья не принесёт. Пулитцеровскую премию обычно приносят скандальные статьи-разоблачения, а не статьи, где пытаются обелить известного криминального авторитета. Скорее, другие журналисты нос отворотят, мол, продался. Да и если бы славы хотел, то продвинул ту статью о Дике и случившейся с ним трагедии, причём в той версии от Зукко – вот уж точно собрал бы все лавры. И отомстил за коллегу, которую держали в психушке, но нет, даже правду не напечатал, хотя и тут света софитов бы перепало. Кларк Кент со всех сторон оставался тёмной лошадкой, некой загадкой, которая не выходит из головы, пока не подберёшь к ней ключ. Наверное, это было одной из слабостей Брюса – докапываться до истины, какой бы та ни была. – Ну и почему ты мне не сказал? – Не сказал что? – переспросил Джейсон, устало сваливаясь на постель. Физически он не особо вымотался, но голова пухла от бесконечной вереницы бумаг. Когда Уэйн говорил, что всерьёз займётся его обучением, то точно не шутил. К и так не малому списку обязанностей прибавились новые. И Джейсон бы солгал, если бы сказал, что ему не нравится его работа, что ему неинтересно, но он устал, то есть очень, это да. – Про то, что ты послезавтра уезжаешь на переговоры в Централ Сити. На переговоры, которые могут затянуться на несколько недель, – Дик выглядел раздражённым, даже злым. – Я думал, что ты и так узнаешь. – Конечно узнаю! Но я хотел бы узнать это от тебя, а не от кого бы там ни было ещё! – Ну прости, ладно? – Джейсон примирительно улыбнулся и притянул к себе Дика. – Я подумаю, – буркнул Дик, даже дёрнулся из рук. Не сильно, хотел бы – вывернулся, а так скорее просто ради позы. – Хэй, Птичка, ну не дуйся, – Джейсон вздохнул, принимая участие в игре. Дик любил строить из себя разное, а Джейсону приходилось мириться. Как и со всеми другими тараканами своего парня. На что только не пойдёшь ради любви? И самое ужасное: какого чёрта он полюбил именно этого засранца? Ну серьёзно? – Сам такой, – продолжал ворчать совсем невпопад Дик. Джейсон лишь крепче его обнял. Он всё ещё устал, ус-тал! Меньше всего хотелось играть в слова. Дик ещё что-то пробурчал, но в итоге расслабился, а потом поцеловал и буквально залез сверху. Обычно, когда Дик считал, что его обидели, в постели был особо «требовательным», но сейчас Джейсону этого даже хотелось. Что лучше выбивает из головы бесконечные юридические формулировки, чем долгий и страстный секс? Как кто-то там говорил, лучший отдых – это смена вида деятельности, например, с умственной на физическую. Дик вообще спал достаточно чутко, возможно, сказывалось то самое недоверие: привык дёргаться от каждого шороха, дабы не быть застигнутым врасплох. А когда Джейсон уже плотно обосновался в его постели, то приходилось переучиваться. Дик же помнил, как Джейсон впервые остался на всю ночь где-то через месяц после их первого раза: тот чуть ли не валился от усталости, а Дик его всё равно в постель затащил, на самом деле желая проверить, когда же этот парень сломается и явит гнильцу. Джейсон ничего не явил, но после секса банально вырубился, разбудить его не получилось чисто физически. Дик не знал, почему тогда не спихнул наглеца хотя бы на пол, не позвал кого-нибудь убрать это из комнаты, ну и почему сам не ушёл. Поспать Дику тогда не удалось, он вообще глаз сомкнуть не мог, а даже лёгкая дремота спадала, стоило человеку рядом вздохнуть громче обычного. Ну да, в том числе было страшно. Дик боялся оказаться беспомощным, боялся, что это всё это игра Джейсона, и тот только и ждёт чтобы... ну эти взгляды на его задницу, пусть и были просто взглядами, но они были! Джейсон же продолжал себе дрыхнуть практически мёртвым сном и никаких поползновений не предпринимал. После этого Дик ещё почти неделю вообще к Джейсону не подходил. Ну да, а потом подошёл. Ещё через одну неделю Дик не стал его прогонять на ночь, а наоборот молча завалил обратно в постель и прижал к ней, когда Джейсон начал привычно собираться после душа. И ещё раз, и ещё раз. Не сразу, но становилось легче. В конце концов, это же просто жалко бояться спящего человека! А Джейсон должен был знать что будет, попробуй он хоть как-то воспользоваться беспомощным состоянием своего любовника. В итоге приходилось учиться усмирять своего внутреннего параноика, иначе он вообще спать не сможет. Нужно было учиться не обращать внимание на дыхание рядом, на порой сопение, иногда и достаточно громкое, если Джейсон сильно уставал, на возню, да и на то, что на Дика бывало и какая-нибудь конечность закидывалась во сне. Вот и сейчас Дик проснулся не сразу. Джейсон, кроме того, что привычно дышал и слегка ворочался, ещё и дёргался, что-то бормотал, даже чуть порыкивал сквозь зубы. Кошмар что ли ему снится? Дик ещё секунд пять думал, что ему делать с этим открытием, а потом полез будить. И как раз в тот момент, когда он наклонился и готов был потрясти Джейсона за плечо, тот дёрнулся особо сильно, а через миг у Дика звёзды из глаз посыпались. Точнее из одного, во второй ему прилетел неслабый такой правый хук. Джейсон подорвался и проснулся, вероятнее всего, от громкого и весьма матерного комментария Дика. Со щелчком включился ночник. – Чёрт, что произошло? – спросил Джейсон, всё ещё пытающийся продрать глаза. – Это мне, бля, надо спрашивать! – огрызнулся Дик, держась за саднящую скулу. – Если бы знал, что ты во сне дерёшься, привязывал бы к кровати, нахрен! – Я не... Я же не... Чёрт! Дик, я... Прости, я бы никогда... Бля. – Как конструктивно, – не сумел сдержать едкого сарказма Дик. – Хэй, ну только не рыдай. И голову об стену не разбивай себе, – добавил Дик, стоило ему взглянуть в лицо Джейсону, судя по выражению которого, Джейсон как раз разрывался между этими двумя вариантами. – Прости, – повторил Джейсон, продолжая выглядеть, как самый побитый в мире щеночек. – Я не хотел, правда. Я ведь не хотел... – Да я понял уже. Ради чего ты хоть так руками размахивал? – Дик откинулся обратно на подушку, стараясь игнорировать боль от явно наливающегося синяка. Что поделать, если всё уже произошло? Ор и обвинения ничего не решат. Как, оказывается, опасно спать с кем-то в одной кровати – не хотел, а всё равно морду набил. – У меня куртку отобрать пытались, – Джейсон съёжился ещё больше, словно первоклассник перед строгой учительницей. – Так любишь свою куртку? – Дик фыркнул. – Ну мне десять было... Она была единственная, а зимой на улице без куртки... – Джейсон вздохнул и всё же лёг обратно. – Страсти какие, – Дик ещё раз фыркнул, хотя более понимающе. Это сейчас бездомных сирот почти не осталось, а ещё лет десять назад люди на улицах просто помирали от голода или холода. – Кстати, если бы ты сказал, что там во сне меня защищал, то, может, и скидка какая вышла бы, – добавил Дик, стараясь устроиться на подушке так, чтобы не чувствовать опухающую скулу. – Спи и больше не дерись, а то и правда привязывать буду, – подытожил он, отвернулся и выключил свет. – Бля-я-я-я-я, – первое, что сказал Джейсон, как открыл глаза и уставился на Дика. – И что там? – место удара болело, но было терпимо. – Твой отец меня убьёт, – Джейсон уткнулся в ладони лицом и сокрушённо что-то пробормотал. – Медленно и мучительно убьёт, кожу живьём сдерёт, – продолжил он, на секунду подняв голову. Дик вздохнул и выбрался из постели к шкафу с зеркальной стенкой. Да-а-а... Фингал впечатлял, фонарище прям. Почти чёрный, большой, на весь глаз. – Ну, могу сказать, что удар у тебя поставлен хорошо, – через минуту разглядывания себя в зеркале резюмировал Дик. Ну а что ему оставалось? Не рыдать же. Можно было и Джейсону, конечно, врезать в ответ, но фингала это бы не уменьшило ни капельки. – Помоги найти тёмные очки, где-то у меня были такие широкие, на пол лица. – Как думаешь, я успею добежать до канадской границы? – Джейсон продолжал причитать. – Лучше в Мексику, там тепло и еда вкуснее, – непринуждённо ответил Дик, роясь в ящике. Где-то должны были быть те очки! – Дик... – Джейсон наконец поднял голову, – ты же не... Ты ведь знаешь, что я не специально, да? Я бы в жизни тебе больно не сделал, и не только потому, что твой отец бы мне кишки вытащил за одну мысль о таком. Я ведь, ну... Я люблю тебя, и, блин, я, правда, не хотел. – Джей, – Дик устало выдохнул, оторвавшись от поисков. – Если бы я думал иначе, если бы не был уверен в том, что ты сейчас говоришь, то мой отец был бы не нужен, чтобы вытащить тебе кишки – я бы это уже сделал сам. Так что да, я тебя прощаю, я тебя не виню, а теперь подними свою задницу с кровати и помоги мне с поисками грёбанных очков! – Сними уже эти чёртовы очки, – раздражённо произнёс Брюс, откладывая отчёт на край стола. Дик сидел напротив, тоже занимаясь бумагами, но в этих дурацких безвкусных очках, в которых он обычно играл придурковатого Золотого Мальчика. И сидел он в них в помещении. Если честно, Брюса несколько бесило, когда Дик не «снимал маску» перед ним, продолжая играть. Одно дело вживаться в роль, но совсем другое – не уметь выходить из этой роли. – Не, они мне нравятся, – беззаботно ответил Дик, подчёркивая что-то у себя в бумагах. – Дик. – У меня похмелье. И мигрень. – Ты вчера не пил и не реагируешь на громкие звуки, – опроверг эти «отмазки» Брюс. Обычно Дик врал лучше, а сейчас вот кидался какими-то бредовыми оправданиями. – Специфическая трезвая мигрень? – Ричард. – Да отвали от моих очков! Хочу и буду их носить! – Ричард. Дик потянул их с лица. Примерно секунду Брюс не мог понять, что его так сильно зацепило, что выбивалось из привычной картины, а потом всё внутри начала заполняться злость. – Кто? – буквально прорычал Брюс. – Расслабься. – Кто?! – повторил Брюс. – Слушай, Джейсон, он... – Этот мерзавец посмел тебя тронуть?! – Брюс и не пожелал дослушать. Ему вообще было сложно не сорваться с места, чтобы в сию же минуту лично не придушить гада. Да как он посмел?! Как он посмел ударить его сына?! Он ему доверял! Он пустил его в Семью! Он доверил ему самое дорогое – своего сына! А он! – Расслабься, кому сказал!– на этот раз перебил Дик. – Это была случайность! Слу-чай-ность! – Как можно случайно ударить?! – Вот так. Джейсону кошмар снился, я неудачно полез его будить, он неудачно махнул рукой, ну и вот. Несчастный случай, случайность, – Дик раздражённо нацепил эти ужасные очки обратно, скрывая фингал. – Ты уверен, что?.. – А ты как думаешь? – вновь перебил Дик. – Думаешь, я бы не выкинул его из своей жизни, если бы не был уверен, что это случайность? Думаешь, что я стал бы терпеть насилие над собой? – Не думаю, – уже тише выдохнул Брюс, пытаясь успокоить клокочущее внутри желание придушить этого парня. Пытаясь успокоить и параноика внутри. Надо было же сначала узнать в чём дело, а не... Это да, он так привык видеть худшее в людях, что было сложно перестать искать тёмную сторону. И каждый раз противный голос в голове утверждал, что вся «хорошесть» – это лишь маска, что все вокруг поголовно не такие, какими кажутся. У каждого свои мотивы, тёмные мотивы, что каждый только и ждёт, чтобы ударить в спину. А Джейсон... Брюс же его с детства почти сам вырастил, он привык к нему, привык к тому, что парень верный, что чуть ли не пылинки с Дика сдувает, но вот один только повод – и голосок снова за своё. А ведь Брюс обычно куда лучше в руках себя держал, приучился, что надо думать головой, собирать все факты, взвешивать их, а потом уже делать выводы – не рубить сгоряча только на одних эмоциях. Но, видимо, когда дело касается такого личного, как собственный сын, установки могут и дать сбой. А ещё стресс виноват, точно он. Виноват стресс, а не Брюс просто так вызверился на одного из своих вернейших подчинённых, именно. – Вот и чудно. И перестань зыркать так злобно, я же вижу, как ты придумываешь планы жестокой мести, – Дик иногда слишком хорошо его знал. – У меня и так фингал гигантский, вряд ли мне легче станет, если придётся вдобавок ещё и нового парня искать. Особенно, рассказывая, как предыдущего мой папочка подвесил за кишки у себя в подвале. Серьёзно, Брюс, я – большой мальчик, я могу сам разобраться в своей личной жизни. Будут проблемы – я скажу. А пока лучше вот сюда посмотри, тут формулировка слишком размытая, в суде прицепиться могут, – Дик буквально сунул ему в руки свой документ с подчёркнутой частью, заканчивая неприятный разговор. – Слышал, ты Нашему Высочеству фингал поставил, – именно это сказал Тим, стоило Джейсону привычно к нему завалиться на дружеские посиделки. – Только не говори, что все уже знают, – Джейсон натурально ужаснулся. Только толпы с факелами за повреждение тушки всеобщего любимчика ему не хватало. – Все – нет, я – да, – фыркнул Тим, не отрываясь от своих четырёх экранов. А ведь в прошлый раз их, вроде, было три... не считая двух планшетов и смартфона. – Ага, ты же – местная сплетница, – Джейсон чуть ли не рухнул на соседний стул. – Смотри, как бы не обиделся и не стал бы той самой. И вообще, знать всё – моя работа. – Угу, – уныло согласился Джейсон, прикладываясь лицом к столешнице. – И вообще, я же не специально. Я ведь спал! – Я в курсе. Но слухи – они такие... – За что ты меня так ненавидишь, Тимми? – практически простонал Джейсон, не отрываясь от стола. – А кто газировку на мою клавиатуру пролил, а? – Это было полтора года назад! – возмутился Джейсон. – А эта клавиатура была моя любимая, – не остался в долгу Тим. – Засранец. – Сам такой! – Как свежо, – прокомментировал Тим. – Как остроумно, – ответил ему в тон Джейсон. – Ты ко мне пришёл, чтобы я тебе документы фальшивые до Канады сделал? – Дик сказал, что в Мексике теплее и кормят лучше, – фыркнул Джейсон. – Дай посмотреть, – Стефани буквально подтащила к себе Грейсона, схватившись за его рукав. – На что посмотреть? – спросил Дик, стараясь спасти рукав от цепких пальчиков. – На фингал. Не будь идиотом. – Ну и? – Дик раздражённо стянул очки и сел рядом. – Жуть, – поделилась Стефани. – Надо с этим что-то срочно делать. А то увидит кто, начнётся паника. – Паника-то с чего? – устало спросил Дик. На раздражение уже и сил не осталось. Ну что все докопались до «фонаря»? Других тем нет что ли? – Как с чего? Любимого наследничка пошкрябали, а до сих пор никого не вздёрнули за жуткое злодеяние. Какой напряг, а? – Очень смешно, – фыркнул Дик. – А я и не смеюсь. Так, ближе давай, – Стефани подтянула увесистую косметичку. – Хм, а я была не права, тут, скорее, нужны золотистые, а не бежевые тона. Смешаем-ка эти, и... – продолжала бормотать себе под нос Стефани, доставая тюбик за тюбиком. – Не шевелись и закрой глаз. Не шевелись, кому сказала! Дик покорно закрыл оба глаза, позволяя Стефани творить её колдовство. Было немного больно, когда пальцы проходились по синяку, размазывая крем, но терпимо. Тем более, что это явно лучше, чем таскать очки. – На, смотри, – через томительных минут пять Стефани достаточно сильно шлёпнула его по коленке (больно, кстати!) и сунула под нос зеркало. – Мило, – оценил Дик, вертя голову перед зеркалом. Синяка как и не было. Если не считать всё ещё лёгкого ощущения, что под глазом печёт. – Как-то тухло, Грейсон, – Стефани всегда называла его по этой фамилии, когда злилась или обижалась. Или пыталась это сыграть. – Спасибо-спасибо-спасибо! – тут же исправился Дик и бросился с объятьями. Уж с кем никогда не стоило быть на ножах, так это со Стеф. – Кстати, ты ведь отдашь мне эти тюбики, да? – Дик состроил самую умильную рожицу из возможных. – Это, вообще-то моя косметика. Которой я крашусь. А ещё она редкая и дорогая, между прочим, я всякую гадость к лицу не подношу. – Вся косметика за следующий месяц за мой счёт? – предложил Дик. – Два, и по рукам. Иначе сам ищи то, что твоему цвету лица подойдёт. Дик быстро закивал, понимая, что ещё легко отделался. Ну ладно, Джею он же мотоцикл купил, не может же какая-то косметика стоить дороже? Правда же? Правда-правда? Ну не, точно правда, быть иначе не может... Да? – Помоги с кремом, – Дик протянул тюбик с мазью Джейсону. Мазь ему дал Альфред, нахваливал её, говоря, что она чуть ли не волшебная и синяк в считанные дни уберёт. Ну хоть кто-то не стал читать нотаций, строить безумных теорий, а сразу помог. Нанести мазь, кстати, Дик мог бы и сам, но Джейсон продолжал выглядеть таким виноватым, таким понурым, что Дику хотелось дать ему возможность хоть в чём-то «исправить ситуацию». – Больно? – спросил Джейсон, в первый раз аккуратно и легко касаясь синяка пальцами с холодящей мазью. Дик знал, что синяк выглядит ещё хуже, чем утром – видел, когда смывал косметику. Теперь он был окончательно чёрным с болезненной желтизной по краям – жуткое зрелище, ничего не скажешь. – Бывало и хуже, продолжай. – Прости, – повторился Джейсон. Дик лишь вздохнул. Ну не объяснять же по десятому кругу, что Дик его не винит? Джейсон нанёс ещё несколько мазков на фингал, опять посмотрел глазами побитой собаки, а потом аккуратно коснулся губами губ. Так аккуратно, словно разрешения спрашивал. Серьёзно! Разрешения! Да того не было с тех пор, как Джейсон в первый раз проявил инициативу, тоже сомневался, боясь, что откажут! Неужели он сейчас думает, что Дик его оттолкнёт, что вдруг посмотрит как на сумасшедшего, не достойного и касания? И уже меньше чем через секунду Джейсон отстранился, смотря вопросительно. – Дурак, – фыркнул Дик и сам притянул к себе Джейсона. Джейсон слегка улыбнулся, поцеловал увереннее, а потом опять отстранился. И Дик уже был готов вновь закатить глаза, но Джейсон скользнул ниже по постели, стянул с бёдер Дика полотенце и сразу обхватил губами головку его полувозбуждённого члена. Вау. То есть надо же. Джейсон очень редко отказывал в минете, но не менее редко делал его по своей инициативе. Обычно Дик просил или хотя бы намекал, а Джейсон, ну... Да уж, он, и правда, хочет «загладить вину». И не то чтобы было правильно пользоваться этим чувством вины, но, ей богу, у него тут фингал! Он имеет право на небольшую моральную компенсацию! Дик довольно застонал, показывая своё одобрение, и привычно зарылся пальцами в густую копну волос. Джейсон словно только этого и ждал, плотнее сжал губы, заработал языком. Он был хорош, то есть очень и очень. Уже спустя почти полгода (со всеми отъездами Дика и прочими временами, когда было не до того) «тренировок», странно если не был бы. И сейчас он показывал всё, чему научился со всем присущим ему усердием: сжимал горлом, скользил языком, даже слегка постанывал, обдавая член вибрацией. Это могло закончится быстро, слишком быстро. Дик отстранил от своего паха Джейсона за волосы, а потом потянул его на себя. Джейсон поддался с готовностью и с такой же готовностью после первого намекающего касания улёгся на живот, подставляясь. Джей не то, чтобы особо любил эту позу, но Дик позволил себе эту небольшую слабость – воспользоваться тем самым чувством вины. Это же ничего, верно? Джейсон ему и без этого позволял её иногда... Значит он и не переходит никаких границ. Джейсон приподнял бёдра, позволяя стянуть с себя слегка влажное бельё – он почти никогда не вытирался после душа, натягивая на себя боксеры прямо так. А ещё любил, чтобы волосы были мокрые ночью. Дик всегда умилялся этой привычке, хотя сейчас было немного не до этого. Например, потому что перед взглядом Дика была спина, такая прекрасная спина с перекатывающимися под кожей мускулами. Такая сильная, но покорно прогибающаяся спина. Это было самое приятное в данной позе: Дику нравились сильные любовники, очень нравились. Нравилось класть под себя не щупленьких мальчиков, а таких, как Джейсон, или даже крупнее. Сносило крышу от осознания, что ему подчинялся кто-то такой, подчинялся добровольно, хотя мог бы сбросить с себя, как нечего делать. Нравилось чувствовать себя обладателем этой непокорной мощной стихии, овладевать ею, подчинять. Нравилось, что Джейсон продолжал покорно прогибаться, шумно выдыхать, подаваясь на смазывающие его пальцы. – Ты прекрасен, – шёпотом поделился Дик, плавно въезжая в его задницу до упора. Джейсон ответил тихим глухим стоном, сжимая в кулак простыню и прикусывая уголок подушки. Надо же, он сам возбудился не меньше от происходящего. Хотелось бы только верить, что его не завела именно ситуация с виной и «расплатой». Было бы не слишком... здорово. Хотя ему ли говорить о здоровом отношении к чему либо? Тем более к сексу-то? Так что сейчас можно было просто наслаждаться Джейсоном, его телом, его готовностью отдаваться, его желанием... Джейсон сильнее развёл ноги, нетерпеливо простонал, начал тереться о простыню. – Не ёрзай, – припечатал Дик. Да, это было жестоко, то есть очень жестоко, но, чёрт побери, так приятно. Джейсон ведь подчинился, замер, пусть и с силой сжал простыню теперь обеими руками, продолжил жевать несчастный уголок подушки. И стонал теперь так задушено, почти умоляюще, но нет, не двигался, больше не тёрся, как бы ни хотел. Видно же было, что хотел, но... – Хороший мальчик, – мурлыкнул Дик, даже потрепал по волосам Джейсона. Тот дёрнулся, но Дик с силой толкнулся внутрь, подавляя «бунт» ещё до его начала. Покорный и прекрасный, сильный, но сейчас такой слабый... Дик знал, что сам он ещё тот извращенец, но пока их это устраивает, можно продолжать наслаждаться. Джейсон уже буквально дрожал, и да, это было потрясающее ощущение, в том числе и физически, ведь ещё он так классно сжимался, всё пытаясь не двигаться. Такой... послушный. Дик вцепился зубами в загривок Джейсону, наслаждаясь очередным стоном, и отпустил себя, вколачиваясь в так доверчиво подставленное тело. Джейсон больше не стонал, а лишь, зажмурившись, терзал ту самую подушку зубами, но всё так же не шевелился. Следовало бы помочь ему, подрочить в конце концов, но Дику было мало, когда его несло, ему хотелось больше и больше, больше этой власти, намного больше. Дик толкнулся внутрь особенно глубоко, а потом под какой-то отчаянный стон вздёрнул бёдра Джейсона, заставляя того привстать на колени, не давая больше касаться членом простыни. – Так гораздо лучше, правда? – издевательски подначил Дик, не прекращая двигаться. От этого слова были немного смазанными, но вряд ли смысл исказился. Джейсон издал ещё один умоляющий стон. Точно смысл дошёл. – Ну же, кончишь для меня? – это Дик уже протянул, чуть замедлившись, чтобы слова были точно чёткими и понятными. Джейсон сильнее сжал зубы на подушке. У него очень редко получалось кончить без прикосновений к члену, почти никогда, особенно с первого за ночь раза, но, может, сейчас в такой-то обстановке, при таком накале... – Ну, давай, ты ведь хочешь, – Дик склонился и шептал ему прямо в ухо, двигаясь теперь медленно, невыносимо тягуче, выходя почти полностью и входя обратно на всю длину, так что раздавался отчётливый шлепок кожи о кожу. То, что было заглушено подушкой, являлось то ли криком, то ли очень громким стоном. – Не сопротивляйся, – продолжил Дик всё тем же тоном, но чуть ускорился, аккуратно двумя пальцами потёр то чувствительное место у Джейсона, где основание члена сходится с мошонкой. На этот раз Джейсон кричал не в подушку, а подняв голову, в голос. Жутко сексуально и провокационно кричал. Дик и сам уже чувствовал, что не выдерживает. – Кончай! – больше не заигрывание, а хлёсткий и жёсткий приказ. Джейсон не застонал и даже не вскрикнул, а просто дрогнул один раз, а потом Дик почувствовал, как мышцы сжимаются вокруг его члена. «Надо же, подействовало», – отстранённо подумал Дик, а потом, ещё пару раз толкнувшись в эту восхитительную тесноту, кончил сам так глубоко, как смог. Ладно, вот это было слишком... – Я не переборщил? – аккуратно спросил Дик, падая рядом, обращаясь к неподвижной спине Джейсона. Тот так и лежал ничком, не шевелился. Дик ведь не вышел за рамки, нет? У них и раньше был достаточно жаркий секс...периодически. Джейсон не жаловался, хотя до приказов вот дело ещё не доходило... – Всё... нгх... круто... Вау, – послышалось бормотание от подушки. Дик улыбнулся и подтащил к себе Джейсона, поворачивая его голову к себе. Хотелось урвать пару поцелуев, ну, и, может, ещё чего. Начав всё-таки отношения, Дик открыл для себя прелесть всяких обнимашек после секса и не собирался от них отказываться. Не тогда, когда силы ещё оставались, а в теле была приятная нега, которую хотелось разделить. Джейсон даже всем телом развернулся, поцеловал в ответ, мягко прижал к себе. Дик не сдержал довольного ворчания, которое, нет, вообще ничего общего не имело с мурлыканием, то есть совсем! А Джейсон даже ожил как-то, придвинулся ближе, поднял руку чтобы привычным движением огладить по щеке... Дик не сдержал шипения, когда пальцы прошлись по его фингалу, по самой ноющей его части. И тут же пожалел, что не сохранил морду кирпичом: Джейсон чуть ли не отпрыгнул в сторону, в его глазах были опять эти вина на пополам с ужасом. Ну только не снова... – Прости-прости-прости, – залепетал Джейсон, всё больше отползая. – Да хватит уже! – не выдержал Дик. – Хватит вести себя так, будто ты пьяный вдрабадан разбил мою маззератти о мой же порш! – Я сделал тебе больно... опять... – Ты хотел этого? – жёстко спросил Дик. – Нет, я... – Тогда, бля, какие вопросы?! – Дик шумно выдохнул.– Так, ладно, объяснения в духе для тупых, открывай уши и внимай. Да, насилие – это плохо, пиздец, как плохо, но есть два фактора: намерение и добровольность. Ты ударил меня во сне, ты себя не контролировал, не мог контролировать. Тоже самое, если ты заехал мне из-за приступа эпилепсии или ещё из-за какой-нибудь подобной хери. Ты не можешь нести за подобное ответственность, вдолби это уже в свою пустую башку! И раз уж мы заговорили об аспектах, то ещё есть добровольность. Вот если бы я с тобой, или ещё с кем другим пошёл в зал ради спарринга, а потом прозевал удар по голове, то тут тоже не было бы за что обижаться или злиться – я согласился на удары, так как это спарринг. Другое дело, если бы мой партнёр за пределами зала решил бы мне навалять, вот тогда ему и следовало бы выпустить кишки. Это как с сексом: есть то, что дозволено, а что нет. Ты дал согласие на секс, на многие виды секса, но, например, не дал согласие ни на одно моё предложение попробовать что-нибудь из БДСМа, и поэтому разговоры остаются только разговорами. Хотя я мог бы сейчас надавить на чувство вины, и ты бы согласился, вот только это было бы тем самым насилием – потому что намерение было бы сделать с тобой то, чего ты не хочешь, потому что «обошёл» бы отсутствие твоего согласия и не соблюл бы добровольность. Усёк? – Ну... – Джейсон замялся. Дик понадеялся, что данную лекцию не придётся повторять ещё раз. И так разошёлся не на шутку, правда привычно переведя тему на секс. Ну да, привык он, что поделать? Точнее, очень и очень долгое время он не знал толком других способов межличносного контакта, а теперь вот учится и сам, и, кажется, приходится учить также кое-кого другого. – Я не то чтобы отказывался от твоих предложений... Можем и попробовать. Дик фыркнул. То есть Джейсон только это вынес из разговора? Ну хоть перестал смотреть так жалобно. И это Дик-то всё на секс переводит? Ха! – Что я говорил о том, что не хочу давить на твоё чувство вины? – Я не из чувства вины, правда. Просто... хэй, ну ты же никогда не делал мне особо больно или что-то такое, и мне почти всё нравилось из твоих придумок, почему бы и не попробовать? Ты же не собираешься меня ножами резать или за крючья подвешивать, ведь нет? – Джейсон отвёл глаза и чуть понизил голос на последнем предложении. – Я не настолько псих, идиот, – Дик закатил глаза. – И вообще, продолжим этот разговор завтра, когда ты, и правда, будешь это делать не под влиянием вины. Тогда и обсудим, если ты всё ещё будешь хотеть продолжить. А теперь давай уже спи, а то ещё чего выдумаешь дурацкого, – отрезал Дик и щёлкнул выключателем, тем самым завершая разговор. Джейсон рядом лишь вздохнул, а потом аккуратно привалился тёплым боком, обнял. Ну хоть что-то сделал за сегодня правильно! – Мы ещё можем продолжить тот разговор? – спросил Джейсон утром. Дик до этого никак не намекал на оный, словно и не было ничего, одевался, умывался, брился, фингал тональником скрывал, в общем, вёл себя как обычно. Ждал инициативы, видимо. – То есть, ты всё же хочешь этого? – спросил Дик с улыбкой, облокачиваясь на письменный стол. – Ну... да, вроде. – Так да или вроде? – Да, – ответил Джейсон. А потом быстро глянул исподлобья, – Только ведь всё, что ты там напридумал, не будет включать пыточные устройства? Не хочу ран, да и вообще крови тоже... И вообще всякого режущего и стреляющего! И... и... и... душить меня не надо или топить... Не надо, ладно? – не то, чтобы Джейсон боялся... Он правда хотел бы попробовать, все те «обещания» были заманчивыми, будили что-то тёмное и жаркое внутри. Осталось убедиться, что Джейсон правильно понял намерения Дика, а не подписывается на какой-то совсем извращённый трэш. – Джей, – Дик вздохнул как-то преувеличенно горестно. – Что бы ни происходило, ты всегда сможешь сказать «нет» или «стоп». И это будет значить «нет» и «стоп». И я уж точно не собираюсь тебя калечить, резать или избивать. Начнём с чего попроще, а дальше как тебе понравится или не понравится. Захочешь прекратить – прекратим. – Угу, – Джейсон постарался не выглядеть особо напряжённым. Ну да, он как-то смотрел пару «тематических» видео в интернете, просвещался, так сказать. Жуткое зрелище – над «нижним» издевались так, что тут только конченный псих мог возбудиться. Хотя Дик, он же не был таким никогда, правда? И его слову можно было верить. Да и «обещал» совсем иное, не то, что в тех самых видео. – Только свою «коллекцию» продезинфицируй, не хочу знать в кого и что ты совал, и контактов не хочу с ними иметь. – Большую часть коллекции вообще ни в кого не совали, Джейсон. Если ты не помнишь, у меня не было столь длительных связей, чтобы обычный секс приелся. Не говоря уже о том, что в особняк особо людей водить мне не приходилось, только «своих», а тут не слишком большой выбор желающих и со мной переспать, и получить в себя что-нибудь ещё, кроме члена. А «Темой» я обычно развлекался в специализированных, так сказать, местах. – Тогда зачем тебе столько? – вопрос был вполне обоснованным. Там ведь даже не ящик, а сундук с «сокровищами» всех калибров, расцветок и фактур! Плюс куча приспособлений для бандажа, плётки, кляпы... – Коллекция же! Да и забавно видеть лица любовников и не только их, когда всё это им показываешь. Такие глаза большие становятся! Прямо как у тебя, когда я и тебе свой «секрет» открыл. – Это да... И ещё кое-что. Дик, я не хочу, чтобы это выходило за пределы комнаты, серьёзно. Без всяких «прогулок на поводке», вибраторов в заднице на весь день. Не хочу вообще, чтоб других вмешивали. – Уж поверь, я сам не хочу тобой ни с кем делиться, – заверил его Дик. – Чёрт, да ты из меня какое-то чудовище делаешь! – Я просто хочу сразу обозначить границы. Ну ты знаешь, для добровольности, дозволенности и всё такое, что ты там говорил. – Разумно, – Дик это сказал вполне серьёзно. – Однажды и у тебя достаточное количество мозгов появится, – Дик притянул его к себе и звонко чмокнул в губы. – Очень смешно. И когда мы... начнём? – С учётом того, как ты напряжён, явно не сейчас. Вернёшься из командировки – попробуем что-нибудь, если захочешь. Джейсон никогда с Кейт лично не встречался, знал её только по чужим разговорам, да и тех было не особо много. Кейт внутри семьи редко работала, обычно она разъезжала по встречам, да вмешивалась, когда были проблемы, так что информации в распоряжении было не много. Но к встрече Джейсон подготовился со всей возможной тщательностью, сильно заранее подготовив все документы и заметки, которые Уэйн просил. Было важно произвести хорошее первое впечатление на человека, с которым и на которого в ближайшую неделю, а то и дольше работать. Во-первых, потому что за него явно просили, а казаться идиотом, которого протаскивают лишь за личные связи, было бы неприятно. А ещё если он этим самым идиотом покажется, то и потом проявить себя не дадут на тех же переговорах – Уэйн окажется явно недоволен, если Джейсон в итоге будет отсиживаться в углу всю поездку. – Значит, с тобой я буду нянчиться на встрече? Джейсон развернулся. Надо же, её волосы... Джейсон видел рыжих людей, но Кейт была скорее красная. Настолько ярко-красная, что на грани с неестественностью. Но при этом что-то подсказывало, что краска этих волос никогда не касалась. – Я – Джейсон, – Джейсон постарался улыбнуться как можно приветливее. Его уже и так с первого взгляда как обузу воспринимают. Неприятно. – Знаю, – бросила Кейт, а потом скинула ему на руки свою сумку. Тяжеленную такую сумку, будто её гвоздями набили. На все попытки начать разговор в машине Кейт ответила ёмким «не сейчас». Точно так же молча они доехали до аэропорта. Надо же, они полетят в Централ Сити на самолёте! И, судя по всему, на частном самолёте самого Брюса Уэйна! Ну, на одном из его самолётов. И только во время полёта Кейт вдруг оторвалась от своего ноутбука и сказала: – Давай. – А? – Джейсон оторвался от иллюминатора. Он ещё никогда не летал на самолёте! Было захватывающе, то есть очень. И немного страшно. Но красиво. Кейт раздражённую щёлкнула пальцами. – Брюс сказал тебе подготовиться к нашему делу. Ты ведь сделал домашнее задание? – Да. – Тогда давай его сюда, – нет, Кейт уже явно считает его идиотом. Непроходимым идиотом. Джейсон вздохнул и полез в свою сумку за бумагами. А кто обещал, что будет легко? На предстоящей должности, если он её ещё, конечно, заслужит, ему придётся уживаться с любыми людьми. Придётся налаживать с ними контакт, как бы те ни сопротивлялись. Ещё некоторое время было давяще тихо, только Кейт шелестела бумагой, переворачивая страницы туда-сюда, что-то черкала там ручкой. – Во многом наивно, – наконец подала голос Кейт. – Очень. И прямолинейно. Хотя пара интересных мыслей есть, – она сунула ему в руки исчерканный вариант работы. – Ты хоть раз на реальных переговорах бывал? – Нет, – ответил Джейсон, аккуратно складывая свои листки. Их все следовало ещё прочесть и сделать выводы. Но если Кейт сказала, что есть интересные мысли, значит, она всё же не считает его совсем безнадёжным? – Замечательно, – это точно был сарказм. – То есть мне ещё и основам учить. Просто чудесно. Джейсон с трудом сдержал чуть не слетевшее с языка «простите». Звучало бы совсем жалко. Брюс понял, на что подписался, только когда Кларк весь из себя Кент приехал обратно и посмотрел на него своими честными-пречестными глазами, готовясь писать обо всём, что только увидит. Брюс на самом деле надеялся, что Кларк напишет себе что-нибудь, по городу погуляет, но тот, видимо, решил подойти к работе со всей ответственностью, следуя за объектом своей статьи везде и всюду. Вот чёрт, а? И самое обидное, что отказываться уже поздно: прогнать Кларка сейчас – это показать слабость. Владелец Готэма не имеет права показывать слабость. Особенно журналистам. Брюс смиренно выдержал его компанию при инспекции школы-интерната для трудных подростков. Трудных, просто потому что не хотели уживаться с приёмными семьями, а приёмные семьи не хотели их брать. Но если занять их чем-нибудь, найти подход, то от «трудности» и следа не оставалось, когда-то он так и Джейсона пристроил, найдя правильный подход. Брюс понадеялся «скинуть хвост» на стройке нового спортивного центра, но Кларк словно супер-скорость в себе открыл: и со всеми рабочими пообщался, и пофотографировал весь процесс строительства, и на групповой снимок уговорил, и Брюса самого успел замучить по-детски наивными вопросами из разряда: «а это что?», «а это зачем?», «а это для чего?». На бизнес-встречу притопал со своими обязательными фотоаппаратом и планшетом, благо, что встреча была абсолютно легальной... В общем, Брюс понял, что в ближайшие... а хрен знает сколько времени, ему не отвязаться от этой проблемы. В особняк вечером тоже за ним поехал, видимо, чтобы проследить, что «объект» благополучно улёгся в кроватку и больше никуда по важным делам не собирается. И Брюс уже готов был вскипеть, когда уже заполночь вернулся в свой кабинет проверить, не пришла ли важная корреспонденция. – А этот тут зачем? – Дик лишь на секунду оторвался от бумаг и вновь в них уткнулся. Надо же, ночь на дворе, а он работает. Обычно ведь в это время... А, ну да, его парень в командировке – вечер быстро освободился. – Мистер Кент пишет статью, – сухо ответил Брюс. Он и сам до конца не знал, зачем «этот» здесь, чтобы отвечать более развёрнуто. – Опять? – Обо мне, а не о тебе. – Вот как, – буркнул Дик и перелистнул страницу отчёта. В голове у Брюса словно лампочка зажглась. А если... – Своди завтра мистера Кента посмотреть нашу фабрику УэйнФарм, – попросил Брюс, внутренне ликуя, что хотя бы отчасти решил проблему, и завтра он сможет заняться делами без «присмотра». – Нет, – ответил Дик. – Что значит «нет»? – То и значит. Помнишь наш разговор десять лет назад, когда я попросил купить мне собаку? – И? – спросил Брюс, уже понимая, что где-то тут подвох. – Ты сказал, раз собака будет моей, то гулять с ней, а значит и убирать дерьмо каждый день в пять утра буду тоже я. Ты себе завёл журналиста, вот сам и разгребай дерьмо. – Ричард! – О’кей, буду более вежливым: твой журналист – твои проблемы, – Дик не выглядел хоть сколько-нибудь виноватым, только стукнул ребром бумаг по столу, утрамбовывая их, собрал ещё две стопки и буквально вылетел из кабинета. Вот засада – не прокатило. Надо было купить мальчику собаку и спихнуть прогулки с ней на кого-нибудь из работников... И оставалось лишь понадеяться, что в статье не будет ничего про то, как его семья сравнивает журналистов с собаками и дерьмом, а будет про то, как Брюс Уэйн учил своего приёмного сына ответственности. Джейсон с трудом удерживался от того, чтобы нервно ёрзать на кресле, ожидая прихода переговорщиков от Стар Лабс. Соглашение, которое им предстояло урегулировать и подписать, должно было касаться некоторых совместных проектов с УэйнТек, разделения части патентов и передачи части технологий, а так же совместного использования ускорителя частиц. Кейт казалась куда более уверенной, а ещё полчаса назад при выходе из гостиницы она буквально приказала ему сидеть на этих самих переговорах, не смея и пикнуть. Как будто Джейсон собирался. Он же был всего лишь студентом первого курса, даже не юридической школы, всего лишь общегуманитарного образования, куда ему лезть в такие важные разговоры? Всё, что мог сделать, он сделал: несколько раз прошерстил свои перечерканные Кейт заметки, пытаясь, перевернув все свои знания и умения, придумать что-нибудь эдакое, что-нибудь необычное и оригинальное, что помогло бы Кейт умело надавить на оппонентов, предложить им что-нибудь такое, чтобы сильно заинтересовать, но при этом, чтобы УэйнТек это ничего не стоило. Кейт тогда вновь раскритиковала большую часть идей, попутно пофыркав (хотелось бы верить, что Джейсон правильно понял, что одобрительно) на пару заметок. Большее сделать Джейсон вряд ли мог, в конце концов, он здесь, чтобы учиться и набираться опыта, а не единолично закрывать сделку. Вот наберётся опыта и сам будет сидеть здесь ведущим юристом, защищая интересы компании и самого Уэйна – а тут как получится: Брюса Уэйна или уже Дика. А ещё Кейт сказала, что не стоит ждать всего и сразу: каждая сторона в этом деле имеет множество тех самых «рычагов», но никто не станет вываливать их все разом – нужно ждать, примериваться, показывая зубы в нужный момент. Так происходит всегда, а с учётом того, какие деньги сейчас на кону, переговоры затянутся минимум недели на полторы. Джейсон заставил себя собраться. Он сделал всё, что мог, и всё, что от него зависело. А Кейт Кэйн – лучшая в своём деле, она обязательно выбьет прекрасную сделку. Джейсону же надо просто наблюдать и учиться, пока есть такая возможность. А потом... ну, Джейсон понял, что нихрена не понял. Он-то надеялся вникать во всякие тонкости, может, даже подгадать момент и ввернуть что-нибудь умное, но... Да, в том числе говорили и о договоре, о цене, о процентах, о тонкостях соглашения, заключённого между сторонами, расположенными в разных штатах... Но вдруг всё перескочило на технические термины, на данные о результатах лабораторий, коэффициентах работы ускорителя частиц... И это только то, что Джейсон хоть немного распознал, а сказать, о чём ещё шёл разговор, даже в общих чертах, он точно не мог. Жуть! Ему же сказали подготовиться по законодательным моментам! По договорам! Вроде... А Кейт ведь чувствовала себя, как рыба в воде, сыпала теми же терминами... И как она – адвокат – разбиралась во всём этом, будто физик всех профилей сразу?! Или она и есть? – Вы – физик? – поражённо спросил Джейсон, когда час непонятных разговоров кончился. – Нет, я просто отличный юрист, который знает своё дело, – Кейт закинула бумаги в сумку и опять спихнула её Джейсону. – Или ты думал, что можно скидывать всё на консультантов, не разбираясь в деле, которое ведёшь? – Тогда зачем вообще нужны технические специалисты? – Чтобы готовить юристов к делу, они консультируют до переговоров, а не во время. А ещё чтобы давать показания в суде, адвокатам присяжные не верят. И я не говорю, что нужно знать всё в каждой отрасли науки, но нужно знать то, о чём будет заключаться соглашение. Джейсон вздохнул и понял, что ближайшие ночи ему спать точно не придётся – нужно будет не только юридическую сторону готовить к каждому новому раунду, но и техническую. Вот вам и усиленное обучение. Материал набирался медленно, но верно. Кларк ходил за Уэйном на встречи, посещал с ним различные объекты, благотворительные организации и фонды под его началом, школы и больницы. Их количество просто поражало: Кларк и раньше знал, что Уэйн достаточно много делал для города, но большую часть жизни считал это всего лишь ширмой и средством ухода от налогов, но сейчас... Ну нельзя «для вида» вкладывать столько денег и сил в дело улучшения города! И Кларк надеялся, что и его читатели это поймут. Конечно, Уэйн не всегда помогал ему и уж точно не предупреждал обо всех своих поездках – Кларку приходилось вертеться и самому поспевать за своим «объектом». Впрочем, ничего необычного – работа журналиста именно такая. Хотя сейчас вот Уэйн хлопнул перед его носом дверью кабинета, запираясь там с какими-то людьми (вроде партнёрами по одной из частей его бизнеса), шикнув «конфиденциально». Кларк не стал нарываться, в конце концов, Брюс Уэйн – непростой бизнесмен или политик... И потом, появилось немного времени на опрос людей вокруг Уэйна, так сказать, для взгляда с разных сторон. Дик обнаружился за столом в кухне - делал что-то на ноутбуке, одновременно печатая сообщения на смартфоне. В прошлый раз он был готов идти навстречу прессе, а для статьи не помешает история от сына Брюса Уэйна. Даже если не рассказывать всего, то Уэйн всё равно взял к себе сироту, вырастил его, даже своим наследником сделал – широкий жест. – А можно я?.. – начал Кларк, присаживаясь напротив и доставая планшет. – Нет, – перебил его Дик, не поднимая головы. – Но... – Нет, – повторил Дик. Он был так же неприветлив, как и при той встрече в кабинете, как и после при случайных столкновениях. И словами пользовался всё теми же. Кларк надеялся, что у Дика просто было плохое настроение, но Дик продолжал огрызаться и отказывался идти на контакт. Что с ним не так? – Но всё же... – Да что тебе от меня надо?! Что тебе надо от нашей семьи? И так уже разрыл всё дерьмо, что было! – Дик, наконец, оторвался от экрана, но это уже ничуть не радовало. – Я не... – Вот и продолжай «не», – рыкнул Дик. Да что за муха его укусила и продолжает кусать? Они же во всём разобрались! И так неплохо общались в цирке! – Хэй, Крис! – как по мановению волшебной палочки тут же появился достаточно крупный человек с каменным выражением лица. Откуда только таких берут? – Убери этого от меня. – Но мистер Уэйн сказал не трогать его... – громила-Крис, кажется, сейчас метался между двух огней. – Да чёрт бы вас всех побрал! – Дик с шумом уронил лицо в ладонь. – Я не прошу тебя стрелять в него! Я прошу тебя убрать его отсюда, пока стрелять не начал я! Так яснее?! – Пройдёмте, – Крис буквально навис над Кларком. И пусть сам Кларк не был хрупкой тростиночкой-ботаником (не смотря на очки), пусть, оказывается, Уэйн запретил вредить ему, Кларк предпочёл не спорить. Того и гляди – закинут на плечо и вынесут, ну так, для его же блага, а то вдруг, и правда, Дик подстрелит – босс по головке не погладит за потерю журналиста из чужого города. На следующий день Кларк случайно наткнулся на Дика, который возился на заднем дворе особняка с собакой. Чесал живот симпатичному щенку лабрадора, играл с ним, кидая маленький мячик. Чуть позже Кларк узнал у Уэйна, что тот купил собаку исключительно для охраны территории, но с чего это он будет запрещать сыну играть с этой самой собакой? А то, что щенок не самый лучший защитник, так все же знают, что по-настоящему верные собаки должны расти с щенячества в доме, который должны охранять. Только поэтому и щенок, никаких других причин. Видимо, Уэйн решил задобрить Дика, купив ему собаку... спустя десять лет. Зато купил не совсем ему, так что и заботиться не Дику. Другое дело, что тот, пусть и был явно рад собаке, но добрее к Кларку не выглядел, нос продолжал воротить. Не сработал подкуп, как видно. Джейсон даже не услышал, как Кейт вошла: так зарылся в бумаги в своей комнате номера. Голова уже пухла от бесконечных технических терминов и чертежей. Джейсон не думал, что ему придётся читать столько слов, значение которых не понимал. Приходилось через каждую строчку лезть в интернет, в какой-то момент Джейсон даже отчаялся и переслал пару документов Тиму, чтобы тот их перевёл со странного английского на нормальный английский. – Какая банка по счёту? – спросила Кейт, обращая на себя внимание. – Что? – Джейсон вынырнул из таблиц с цифрами. – Я спрашиваю, какую по счёту банку энергетика подряд ты выпил, – Кейт кивнула на Ред Бул на тумбочке. – Эм... третью наверное? – Джейсон не понимал, к чему наезд. Он уже четвёртую ночь не спал практически, чтобы быть готовым к каждому новому раунду переговоров. Как ему ещё держаться? – Ты ел что-нибудь? – продолжила «допрос» Кейт. – Не было времени, – вполне честно ответил Джейсон. – Ты идиот?! – Что? Почему? – Ну-ка встань, – Кейт склонила голову набок, словно смотрела на забавную, но глупую зверушку. – Зачем? – Джейсон по-прежнему не понимал к чему весь этот разговор. – Встань, говорю! – Ладно-о-ау, бля! – Джейсон едва не упал, так как голова закружилась, словно карусель. Перед глазами плыло, повезло ещё, что не вырвало. – Вот а я о чём. Сядь и закажи ужин. И что-нибудь горячее, а не опять сэндвичи. И чая побольше сладкого и крепкого. Мальчишка... – Кейт покачала головой и вышла из комнаты. Джейсон же, борясь с туманом в глазах, потянулся к телефону на тумбочке. Одно радовало: все заказы из номера оплачивались фирмой, а на цены здесь было страшно смотреть. За такую цену пасту должны готовить идеально. Вот сейчас он поужинает, выпьет пару чайников чая, и у него останется ещё пятнадцать страниц сопроводительной документации. А ему ведь не только прочитать и понять всё это надо, но свои мысли изложить, стратегию выдумать... В очередной раз. А потом в очередной раз выслушать, как он – Джейсон – неопытен и наивен. Кларку не раз говорили, что он слишком погружается в работу, буквально срастается со своими исследованиями, растворяется в объектах статей. И вот сейчас, наверное, происходило то же самое. Кларк заметил за собой, что думает о Брюсе Уэйне практически постоянно – о его делах, идеях, даже о привычках. Из чего состоял этот человек? Что им двигало? Каковы его мысли и стремления? Кто он? Криминальный авторитет? Меценат и благодетель? Насколько для него цель оправдывает средства? Какова его истинная цель? И каков он именно как человек? Что под этой маской находится? Кто находится? Расчётливый и логичный человек? Или человек, который следует велению сердца? Брюс Уэйн был как многогранная разноцветная головоломка, которую и рассмотреть толком не удавалось – не подпускают, в руки не дают повертеть, чтобы разобраться. Так что Кларк постоянно следовал за своим объектом, стараясь проникнуть в суть, познать непостижимое. Записывал, подмечал даже то, что ну никак к предстоящей статье не относилось. Брюс Уэйн любил чёрный кофе без сахара, но сладкий чай. Работал допоздна и минимум несколько часов в день в своём расписании уделял физическим тренировкам, которые не только укрепляли тело, но и, как говорил сам мистер Уэйн, позволяли держать разум в тонусе. Не любил повышать голос, да и вообще его тональность почти не менял, но все вокруг, в том числе и Кларк, понимали, когда Брюс Уэйн вполне дружелюбен, а когда стоит под стол прятаться от гнева высокого начальства. Кроме того, Брюс Уэйн был любящим отцом, пусть не всегда справлялся с воспитанием своего приёмыша, строгим, но исключительно справедливым начальником, который никогда не рубил с горяча, всегда разбирался в проблемах, готов был прийти на выручку любому из огромной Семьи, если это требовалось. Конечно, Кларк чувствовал подобное не ко всем своим «объектам», а к тем, кто реально был кем-то выдающимся. Но если уж чувствовал, то привязывался, даже влюблялся иногда, если уж быть честным. Не самое плохое качество для журналиста, но в реальной жизни это часто мешало. Ведь однажды интервью заканчивалось, статья сдавалась в печать, «объект» продолжал жить своей жизнью, как ни в чём ни бывало, а Кларк... Ну, Кларк тоже шёл дальше, как бы сильна та «привязка» ни была. Иначе нельзя. Иначе и не получится. – А что это? – Кларк указал на что-то аляповатое и яркое на столе Брюса Уэйна. Немного напоминало сову. Именно что немного. Пучеглазую непропорциональную грубо сделанную и даже уродливую сову на каменной подставке. И «сова» эта явно не вписывалась в остальную дорогую и стильную обстановку. Кларк сие «творение» и раньше замечал, но как-то не решался спросить. Да и просто другие вопросы задавал, по делу, так сказать. Но всё же эта сова... Ну реально же уродство какое-то! Возможно, конечно, это «уродство» стоит несколько миллионов и является произведением современного искусства, но пока Кларк не наблюдал за Брюсом стремления окружать себя творениями абстракционистов и прочих гениев искусства. Брюс поднял глаза от бумаг и с какой-то нежностью погладил «сову» по голове, слегка улыбнулся. – Первый подарок Дика на День Отца. Сам это пресс-папье сделал, – это Брюс произнёс практически мечтательно. Кларк искренне порадовался, что не высказал по поводу совы то, что думал. Вот уж точно чем-то таким же тяжёлым по голове прилетело бы. Под сердцем у него где-то ёкнуло. Новый факт в копилочку знаний об этом человеке. Практичном человеке с хорошим вкусом, который, однако, уже много лет держит на столе детскую поделку – знак внимания и любви от мальчишки, наконец, признавшего в нём отца. И это было так... по-человечески. Кларк ведь из последних сил пытался выстраивать в своей голове портрет Брюса Уэйна, как какого-то образа, далёкого от обычного человека, благодетеля, спасителя заблудших даже, но это... Когда-то Марта и Джонатан Кенты, как и большинство родителей, так же вешали на холодильник детскую мазню Кларка, делая вид, что считают её шедевром. А тут крутой босс огромной (преступной) организации вот так держит у всех на виду подобную «мазню» и совершенно этого не стесняется, не смотря на то, что не позволил бы никому увидеть свою слабость. Ну и как тут дальше дистанцироваться от Брюса Уэйна, когда тот уже не какой-то там идол-меценат, отделённый от простых людей? Дик порой чувствовал, что тонет. Что тонет в чужой шкуре. А сейчас, с этой официальной должностью с прилагающейся к ней работой, чувство было особенно сильным. А ещё рядом не было Джея, который был в чёртовой командировке уже полторы недели и не мог сейчас поддержать, ну и предоставить своё тело для хорошего такого отдыха, ведь секс всегда прекрасно прочищал голову. Так что Дик завалился в клуб, больше по привычке, чем с какой-то определённой целью. Другое дело, что дрыганье телом под музыку в толпе незнакомцев спасло ненадолго, оно принесло лишь временное облегчение. На самом деле Дик был бы не против забыться в сексе хоть с кем-нибудь, но последние, что ему было нужно, так это внимание папарацци, почти год голодавших по фоткам Дика с его «пассиями», которые найдут себе новую косточку для обсасывания. А они точно появятся из какого-нибудь угла, стоит только Дику сделать что-то, кроме невинного флирта. Так что Дик в итоге сидел в огороженном вип-закутке да просматривал последние сводки на своём ноутбуке. Докатился – теперь работает в месте для развлечений, а раньше развлекался в местах для работы... В закутке он был в одиночестве, хотя обычно проводил время в компании, что парней, что девиц. Чаще даже девиц. И пусть сексуального влечения они не вызывали, но чисто развлечься – это всегда пожалуйста. Тем более, что часто с людьми, которые не рассчитывали на секс с ним, было куда интереснее «покутить» – они были веселее, «зажигательнее». Да и сами девицы периодически липли к нему, отчего бы нет? Провести с богатеньким «Золотым Мальчиком» вечер, пофоткаться на зависть подругам, выпить, потанцевать, зная, что от них потом не потребуют секс за всё это, как многие другие «знаменитости» поступали... А сейчас не было и этих девиц рядом. Как-то не хотелось, а потанцевать он успел на танцполе. – Хэй, парень! – крикнул кто-то, перекрывая шум музыки. Дик вздохнул прежде чем оторваться от ноутбука. Ну кто там ещё? Только журналистов не хватало для полного счастья, один вон уже окопался в доме. Кстати, это было ещё одной причиной куда-нибудь свалить. Жуть, какой-то журналюга выживает его из родного дома! Но здесь хотя бы есть охрана клуба у каждого вип-закутка, которая не пускает всяких лишних внутрь. Охрана, которая как раз задержала... – Винтер? – вполне искренне удивился Дик, а потом кивнул охране, мол, можете пропустить. – И какими судьбами в Готэме? – Посмотреть в твои очаровательные глаза, конечно, – фыркнул тот, приземляясь на софу рядом. – Очень смешно, – фыркнул Дик, а потом захлопнул крышку ноутбука. Партнёры партнёрами, а работу с личным смешивать не стоит – документами не следует светить, даже самыми «невинными». – Тебе как обычно? – А то. Дик жестом подозвал официантку. Рядом с вип-ложами всегда были одна-две. Если уж клиенты могли позволить себе аренду такого места, то часто рамками депозита таковые не ограничивались. А чем легче позвать официанта, тем чаще будут заказы. Шесть лет назад Дик отточено улыбнулся очередному гостю из всё прибывающих в поместье. У них было что-то вроде корпоратива, посвящённого заключению партнёрства с русскими из Нью-Йорка, а Дик... Ну. Его всего года три-четыре назад стали усиленно посвящать в дела Семьи (скорее в тонкости дел, потому что Дик и раньше понимал, что организация его отца не плюшевыми мишками занимается), до этого лишь заботились об общем и весьма хорошем образовании. А те самые четыре года назад у Дика с Брюсом всё же выстроились полностью доверительные отношения, да и Брюс его усыновил. Дик до сих пор, если честно, не привык к новой фамилии, пусть по документам она была двойная. Сейчас вот дело дошло до личного знакомства с каждым новым партнёром в качестве уже официального наследника Готэма. А эти русские... Брюс рассказывал, что партнёрство с ними стало возможно лишь пару лет назад со сменой власти после небольшого переворота. И новый человек – Николай Комаров по прозвищу Винтер был куда более надёжным человеком, чем его предшественник. Держал слово, был честным и не допускал лишнего насилия. В чём-то он даже был схож в своих убеждениях с Брюсом, а сам Брюс эти пару лет как раз присматривался к потенциальному партнёру по «бизнесу» и бизнесу (у Комарова тоже была немалая доля активов в «белом» секторе, с которых он также достаточно много списывал на благотворительность). Теперь вот «празднование», посвящённое официальному заключению договоров. Хотя, может, и без кавычек. Последние годы были непростыми, так что людям было необходимо хоть немного расслабиться. – Ричард, – Дик обернулся, стараясь не показать, как ему непривычно это имя. Ещё ведь совсем недавно он был Диком, просто Диком – мальчишкой из цирка, а теперь Ричард, мать его, Уэйн. Жуть. – Позволь представить тебе господина Комарова, – Брюс кивнул на мужчину рядом с собой. Необычное обращение. В стиле русских. Брюс любил показать, как уважает чужие традиции... пока те не мешали его делу.– Это мой сын – Ричард. – Добрый вечер, – Дик подарил мужчине свою самую обворожительную улыбку. Не то, чтобы он заигрывал... Хотя ладно, кого он обманывает? Заигрывал. Немного. Было с кем. Высокий, красивый, уверенный в себе, что видно уже по осанке. На вид лет тридцать с чем-то, максимум сорок, но полностью седые и длинные волосы, схваченные в низкий хвост. И даже через дорогой костюм с иголочки видно тело как у олимпийского атлета. Да он им и был, судя по информации Брюса – в прошлом был претендентом на олимпийское золото среди гимнастов. Ну как с таким не заигрывать? – Добрый, – рукопожатие было крепким, сильным, таким же уверенным, как и эта осанка. О да, Дик бы очень и очень хотел себе такого в постель. Хотя бы на одну ночь. Но Дик понимал, что, скорее всего, ему ничего не светит. Даже если тот тоже заинтересуется сыном нового партнёра и не надумает себе гнева Брюса, мол, нельзя трогать «золотого мальчика» даже с полного согласия и одобрения этого самого «мальчика», то такие как он, такие, как втайне очень и очень привлекали Дика – старше его, сильные, крепкие как скала – практически никогда не ложились под «юнца». А представить, чтобы самому подставиться... Одна мысль о таком вызывала бездумную панику. Придётся просто смотреть и облизываться... А потом Николай улыбнулся ему в ответ. Не совсем заигрывающе, но у Дика внутри хорошо так потеплело, кое-где даже жарко стало. Чёрт, Дик уже знал, кто ему ещё пару недель будет сниться в мокрых снах. – Давно не виделись, Винтер, – высказал вполне очевидную вещь Дик. Николай был в Готэме достаточно сбитым графиком. То приезжал по несколько раз за месяц, то, вот как сейчас, объявился лишь через год. Хотя нет, кажется, тот, судя по бумагам у Брюса, приезжал, пока Дик был в своём туре. Разминулись значит... – Скучал по мне, парень? – Может быть, – Дик пожал плечами. – Так какими судьбами, а? Неужели сам так соскучился, что приехал? – Завтра у меня встреча с твоим отцом. Но я приехал немного раньше, так что... Я никогда не был против хорошего отдыха. Ты же знаешь. – Мне ли не знать, – в тон ему ответил Дик и со смешком кивнул на официантку, возвратившуюся с подносом, на котором, кроме всяких закусок, гордо возвышался графин с водкой. – Ну, это всегда у нас было общим, – Николай улыбнулся официантке и сам расставил на столе закуски и питиё. – А кто спорит? Музыка буквально била по ушам, заставляя мозг трепыхаться внутри черепной коробки. С учётом толпы вокруг, которая представлялась некой живой аморфной массой, дёргающейся в такт... В общем, это было то, что нужно. Дик окинул взглядом бар, стараясь найти взглядом кого-нибудь из барменов, кто точно за лишнюю сотню закроет глаза на девятнадцатилетний возраст и продаст что-нибудь горячительное. В конце концов, он наследник мафиозной Семьи, какого хрена он не может до двадцати одного выпить пива или пару коктейлей? Тем более, что он сегодня помимо официальной учёбы успел целую кипу бумаг в офисе перебрать и насоставлять – имеет право оттянуться! А следом взгляд наткнулся на ещё кое-кого. Надо же... Мистер крутой русский мафиози и здесь? Мистер офигенная задница, головокружительное тело и просто крышесносная улыбка стоял у бара. – Знаешь, русский пьющий водку – это как-то стереотипно, не находишь? – Дик пробрался сквозь оставшихся людей и облокотился на стойку рядом. – Стереотипно, но это не значит, что мне не может нравится, – в тон ему ответил Николай и влил в себя ещё одну стопку. – Туше, – фыркнул Дик, а потом подхватил последнюю стопку и опрокинул её в себя. Отлично, кажется, он нашёл как выпить и, возможно, неплохо провести время. Даже если секс в это самое неплохое время и не войдёт. – А тебе ещё не рано, парень? – Николай выгнул бровь, теперь всем телом развернулся к Дику. – Как стереотипно. И уже не так нравится, – Дик ещё раз улыбнулся. Как можно более обворожительно. Ему нравилось флиртовать, даже если это никуда и не приведёт. Это как заигрывать с грозным, но прирученным зверем – рыкнет, но не укусит, зато адреналин подскачет в любом случае. – А ты забавный, парень, – Николай, видимо, что-то про себя решил и попросил бармена повторить. Чудно. Просто прекрасно. – Я же из цирка, профессия такая. Николай хмыкнул и сам подвинул вновь налитую стопку ближе к Дику. А мужик-то всё приятнее и приятнее. – Слушай, а почему Винтер, а? – спросил Дик после того, как влил в себя ещё обжигающей воды. – Не я придумал. Но люди почему-то думают, что в России вечная зима. Наверное, в этом причина, я не спрашивал. – <А ещё медведи на велосипедах и балалайки повсюду,> – Поддакнул Дик на русском. Ну надо же хоть как-то использовать знание тех пяти языков, которые впихнули в него репетиторы, нанятые Брюсом. – <Неплохое произношение, парень, не знал, что ты знаешь русский,> – Николай выглядел удивлённым. – <Я многое знаю, но людям привычнее думать, что я богатенький дурачок. Зато не ожидают подвоха,> – Дик говорил вполне искренне. Уж сколько раз эта маска спасала? – Ты же не думал, что я только красиво улыбаться умею? – добавил Дик уже на привычном английском. – Эта улыбка может обмануть почти любого. Дик недоумённо моргнул. Ого, Николай начал отвечать на заигрывание. То есть Ого. И, чёрт, это было на грани фола, танец на лезвии ножа – обоюдный и почти неприкрытый флирт, разведка боем. И это пьянило куда больше тех пары стопок с водкой – пить, в конце концов, Дик умел. Можно сказать, что специально учился – работа такая играть пьяного придурка, но не быть таковым. – У меня много талантов, – продолжил улыбаться и играть Дик. Даже если ничего из этого выйдет, даже если они и не сойдутся «предпочтениями». – Это предложение узнать их все? – Николай придвинулся ближе. – Ты же в курсе, что отношения – это не для меня? – первый серьёзный укол в этой «разведке боем». – Мы – двое взрослых людей, парень. Людей, которые знают, чего хотят, не так ли? Знают, не стесняются и не желают усложнять. А вот это было уже прямо и без игр, без прикрас. Так прямо, что почти выбивало почву из под ног. Редко, кто так прямо предлагал постель с обозначением «никаких обязательств – никаких проблем». И самый сок был в том, что такое открытое и сухое предложение распаляло куда сильнее привычных игр и пошлых намёков. Вот же... Дик не мог позволить, чтобы последнее слово осталось не за ним. Он опрокинул в себя ещё одну стопку водки, а потом резко сократил расстояние и впился поцелуем в губы. Николай ответил практически сразу, и, да, целовался он просто потрясающе. Несколько секунд игры, а потом Дик отклонился назад сам и отстранил потянувшегося за ним Николая рукой. – Прости, здоровяк, но есть проблема – я никогда и ни под кого не ложусь, – Дик подмигнул и развернулся прочь от бара, желая поставить красивую точку. Дика вдруг ухватили за локоть. Не жёстко, наоборот, почти бережно – пожелай Дик, и он бы вывернулся из этого «захвата» без каких либо трудностей. Дик развернулся. Глаза Николая были тёмными, жаждущими, затягивали своим взглядом. – А кто сказал, что это проблема, парень? Оу. То есть... Оу. – Выглядишь тухло, – прокомментировал Николай. – Чувствую себя так же, – не стал скрывать Дик. Что уж тут скрывать? – И что же такого стряслось, что ты в клубе в одиночестве и работаешь? – Николай кивнул на ноут. – Работа, или..? – Да всё сразу. И работа, и... – Дику надо было кому-то пожаловаться, даже если этот «кто-то» не поймёт сейчас всего. – Брюс зациклился на этом журналистике, обхаживает во всю, нос повсюду позволяет совать свой. Трахает он его что ли? Иначе почему оно всё ещё здесь? Бесит. А этот засранец ещё пытается со мной «друзьями», мать его, стать. – Развеяться хочешь? – Николай без остальных сантиментов так знакомо положил ему руку на колено. Ну да, как же иначе? Почти каждый раз, как Николай приезжал, они трахались. С ним было неплохо, правда. Николай был единственным до Джейсона, с кем Дик спал больше пяти раз. Наверное, потому, что не подряд. Уж кто-кто, а Винтер просто идеально подходил на эту роль – никогда не переходил черту, всегда оставаясь в рамках оговорённого – секс без каких-либо дополнений. Секс по приятельству, потом по дружбе и без дополнительной эмоциональной вовлеченности. Они даже не искали друг друга, не ездили специально для этого, просто если уж встречались, то... – Нет. Я... У меня теперь отношения, – Дик мягко спихнул с себя руку. – Да ладно? – Николай откинулся на спинку софы. – Нет, ты серьёзно? У тебя и отношения? – Ну да, а что? – Дик ещё не решил, обижаться ему или нет. – Да нет, просто... Хотел бы я посмотреть на того парня, который сумел украсть твоё сердце. Или... это не парень? Неужели прекрасная незнакомка? – Это парень, – не то, чтобы Дик любил особо распространяться о Джейсоне, но Николай был не из болтливых. – И где сие чудо природы? – В командировке. – Если тебя это беспокоит, то он ничего не узнает. – Я... Дик уже минуту пытался привести дыхание в норму. Это было... было... Реальность не только оправдала ожидания, но и превзошла их. Да что там, это был один из лучших перепихов в его жизни, если не лучший! Одиннадцать, а то и все двенадцать из десяти! Мало кто отдавался с такой готовностью, с такой искренней жаждой. Николай, и правда, вполне верил в свои «мы знаем, чего хотим» и не стеснялся этого. И при этом не пытался что-то показать из себя, просто трахался и наслаждался этим. А ещё он был гибкий, то есть очень. Обычно это Дик мог похвастаться таким в постели, но Николай удивил. В смысле чтоб в его возрасте и быть готовым на такие кренделя? Олимпийский, мать его, гимнаст... О, а ещё всегда был приятен секс на кровати в дорогом отеле, а не в туалете клуба, как это часто случалось с какими-нибудь мальчишками. Ну не тащить же их в особняк. – Уже сваливаешь? – лениво спросил Николай, как только Дик собрался вылезти из постели. – Обычно концепт «это просто секс» не подразумевает совместный сон и утренние обнимашки, – бросил через плечо Дик. И он очень понадеялся, что сейчас не начнётся что-то вроде «ну что, тебе сложно?» или «так мы же знаем, что это ничего не значит» и прочее. Не хотелось портить впечатление вот этими вот... составляющими «отношений». А так же объяснять этому мужику, почему он так не хочет засыпать ни с кем рядом, что боится этого до чёртиков. – А кто что-то говорил про сон? – Надо же, есть ещё порох в пороховницах? – а вот это уже было интересным. – Я не настолько стар, парень. – А я этого и не говорил, – Дик усмехнулся, а потом улёгся обратно. Уж от ещё одного раунда этого потрясающего секса он точно не откажется. Да какой псих бы отказался? Надо будет отцу спасибо сказать за то, что такого партнёра нашёл... Это было так просто... Сказать да, просто сказать да и насладиться прекрасным сексом, сбросить напряжение. Секс без обязательств, это же не будет чувствами к другому, ничего такого. Удовольствие, не больше. Не так, как с Джейсоном. И если уж быть честным, то Николай был более... умелым. Это точно выбьет ненужное из головы, а Джейсон никогда не узнает. Никто не узнает. Вот только... Это же... А если бы Джей так же сделал, было бы обидно, правда? Если бы обманул? Если бы наобещал словами и действиями с три короба, а потом обманул? Джейсон же ему доверяет, никогда не пытался устраивать проверок, не закатывал сцен ревности, а такое доверие дорогого стоит. И, ну... чёрт, ну что за фигня? – Я буду знать, – выдохнул Дик. – И этого достаточно. Дожили. Он отказывается от секса, очень классного секса, когда тот ему, между прочим, чуть ли не жизненно необходим. Отказывается, хотя никаких последствий не будет. Отказывается просто ради... да Дик даже не знал ради чего. Они ведь прямо с Джейсоном никогда даже этого не обговаривали! И Дик не обещал верность хранить! Ну, словами, по крайней мере. Вот уж действительно «чудо природы». Охренеть. И до чего он докатился? – Теперь я точно хочу посмотреть на этого индивида, – Николай рассмеялся. – Пить-то хоть собираешься или вдобавок ещё и трезвенником заделался? – Я парня нашёл, а не с ума сошёл, – фыркнул Дик и придвинул к себе графин. Пить он не опасался ничуть. Если уж Николаю сказали «нет», то тот ни за что не попытается воспользоваться чужим состоянием, каково бы оно ни было. Дик был даже почти полностью уверен, что если он умудрится так налакаться, что сам полезет (хотя это вряд ли, он за свою жизнь контроль терял раз или два, и то, когда он напивался из-за какого-нибудь пиздеца на грани нервного срыва), то его мягко отстранят. Это было крайне приятной чертой. Хотя нет, это была одна из самых важных черт для создания хоть какой-либо связи. Даже для «секса по дружбе». Джейсон тоже был таким, поэтому Дик и смог доверять ему по-настоящему. У Брюса, как таковых, друзей не было. Он не верил в это понятие. Были временные союзники, с которыми можно было работать, пока были общие цели, способствующие совместной работе. Николай же... ну, он был самым близким к понятию «друг». Брюс работал с ним уже достаточно давно, и пока этот человек ни разу не подводил и повода сомневаться в себе не давал. Так что деловые встречи с ним были почти что в радость. Настолько, что все дела они обсуждали напрямую без адвокатов, вдвоём или же... – Хэй, вы что, решили начать без меня? – Дик буквально можно сказать завалился, в офис. Ну да, частенько к ним присоединялся и Дик. – Блин, ну каждый раз убеждаюсь, что пить с русскими – херовая идея, но каждый же раз забываю перед очередной попойкой, – Дик шлёпнулся на стул и глубже натянул на нос тёмные очки. Брюс бросил взгляд на Николая, который ехидно-преехидно улыбнулся, и напрягся. Дик вчера с ним пил? Само-то по себе, это ничего не значило, но ведь... Брюс знал, не мог не знать, что иногда происходило между Диком и Николаем. Смысла вмешиваться не было, пока это было просто сексом, который устраивал их обоих. Пока это было просто сексом без осложнений и никак не влияло на работу, пока это не становилось отношениями, ставящими под сомнение объективность суждений. Но сейчас... Неужели Дик опять пошёл в разнос? Не хотелось бы, очень не хотелось бы. Джейсон уравновешивал Дика, умел усмирять его буйный нрав, но если Дик принялся за старое... – Ну, где нужные бумажки? – Дик единственный казался безмятежным, потянулся и подтащил к себе графин с водой, и прямо с носика выпил половину, пролив на себя остатки. Брюс как на иголках просидел все переговоры, исподтишка наблюдая за обоими. Те вели себя вполне как обычно, но это хорошо или плохо? А потом Дик под конец получил смс-ку на телефон и после последней подписи буквально упорхнул, словно и не шатался до переговоров от похмелья. – Знаешь, а твой паренёк... – начал Николай. Брюс вперился в него взглядом. – Надо же, давно меня не было. Он что, правда, остепенился? – Взрослеет. В отличие от некоторых, – Брюс позволил себе фырк. Как камень с души свалился. Николай лишь рассмеялся и откинулся в кресле. С Диком Брюс встретился на пару часов позже. Надо же, тот опять смирно сидел себе в кабинете за работой. Чудеса продолжаются. Неужели, и правда, повзрослел? Он и раньше, в принципе, немало работал, но обычно делал всё, чтобы создавалась видимость безответственного мальчишки. Прямо-таки поведение подростка наоборот: сам умница-работяга, а строит из себя оторву. Сейчас вот почему-то перестал скрываться за работой... – Что? – Дик поднял голову. – Ну что?! Хватит на меня так смотреть! Да не спал я с ним! В этот раз... И вообще, хватит! Моя личная жизнь! Моя, а не твоя! За своей следи! За своей, которая с шилом в заднице бегает по особняку! Вот! Джейсон возвращался сегодня, Джейсон должен был совсем скоро вернуться, чуть ли не с минуты на минуту. И Дик ждал, конечно же, ждал, с чего бы ему не ждать? Было слишком много работы, слишком много проблем, слишком много нервов потрачено, а он ещё и отказался от самого умелого любовника, которого можно только представить, ради Джейсона! Так что Джейсон был просто обязан «возместить»! В конце концов, Дик старался быть позитивным, насколько это вообще возможно. Да, Джейсон умеет меньше, но ведь с учётом того, что до Дика у него вообще отношений с мужчинами не было, его вполне можно воспитать «под себя». Его можно научить всему, что нравится именно Дику, вылепить буквально. Вот Дик и собирался этим заняться на полную. Ну так, чтобы точно обидно не было. Джейсон же как раз дал разрешение перед своим отъездом. О, он будет просто прекрасно смотреться связанный, до одури возбуждённый, умоляющий дать ему кончить... А потом Джейсон пришёл. Ввалился в комнату, чуть ли не шатаясь, синяки были под глазами такие, будто он эти две недели вообще не спал. – Привет, – Джейсон всё равно улыбнулся, а потом буквально сгрёб Дика в объятья, уткнулся ему носом в волосы, замер. – Я скучал, – пробормотал он. – Очень скучал. Дик почти физически почувствовал, как злость и жажда «возмездия» тает. – Выглядишь дерьмово, – честно поделился Дик. – Ага, – буркнул Джейсон, даже не шевелясь. – Так и будешь стоять? – Ага, – повторился Джейсон, разве что теперь уже не обнимал, а почти вис на Дике. – Так, марш в душ и в кровать! – Дик буквально спихнул с себя «ношу». – Угу, – надо же, в ответах появилось разнообразие! Джейсон бросил в угол сумку и прошатался в ванную, по пути снимая с себя одежду и обувь. Забавная дорожка, однако, за ним образовалась. Минут через десять Джейсон вернулся, забрался в постель уже с закрытыми глазами. Дик понял, что ему и на секс не стоит сегодня рассчитывать, не то, что на ту самую «хорошую компенсацию». Вот только почему-то раздражение не возвращалось, ведь Джейсон уже сквозь дремоту притянул Дика и буквально затащил его на себя, даже во сне помня, что тот терпеть не может, когда на нём лежат. И пробормотал опять, как сильно скучал. Может, он именно ради этого отказал тогда Николаю? Ради того, чтобы был тот, кто просто вот так с ним засыпает и скучает по нему? Смог бы он смотреть в глаза Джейсону, если бы поддался искушению? Смог бы спокойно проваливаться в безмятежный сон, чувствуя безопасность и уют? А секс... Ну, он вполне сможет «отыграться» и утром, куда Джейсон денется? Он же ему со всеми потрохами уже давно принадлежит! – Ты что, вообще не спал всю командировку? – спросил Дик, как только Джейсон проснулся и теперь выглядел куда более посвежевшим. – Спал... иногда, – пробормотал Джейсон. – Но сложно спать, когда нужно к каждой встрече прошерстить тома прецедентов, чтобы найти контраргумент к каждому наезду... А ещё техническая документация, надо было и в ней разбираться... Вот и сидел ночами. – Бедненький, – фыркнул Дик – Не издевайся. – И в мыслях не было, – заверил его Дик. Он и сам многое знал о напряжённой работе в Семье. А потом, ну да, можно было заняться кое чем приятным. Не так, как Дик надеялся вчера, припоминая «разрешение», данное две недели назад, но... Медленно целоваться, постепенно стаскивая друг с друга остатки одежды, было тоже очень и очень приятно, хорошо. Дик мягко надавил коленом между ног Джейсона, и тот так же мягко развёл их, чуть выгибаясь, проводя уже твёрдым членом по боку Дика. И только Дик добрался до самого интересного, только он собрался перейти непосредственно к сексу, как по комнате громко разнёсся Имперский Марш с тумбочки. Да ладно, ну только не сейчас. – В офис, срочно! – буквально гаркнул Брюс, как только Дик поднёс телефон к уху (о чём тут же пожалел). – Я занят! – не менее экспрессивно рявкнул Дик. У него и так парня на две недели забрали! Какого хрена? – Знаю я твоё «занят»! Или твоё «занят» тоже стоит несколько миллионов, которые мы потеряем, если ты тут же не приедешь и не подпишешь документы? – Будто ты мою подпись подделывать не умеешь! – Предлагаешь мне это делать перед нотариусом и тремя адвокатами конкурентов? Живо в офис! – Вот нахера ты на меня эти акции переписал, а? – это Дик буквально простонал и тут же нажал на «отбой», не желая слушать никаких ответных нравоучительных речей. Дерьмо собачье. Неужели нельзя было на полчасика позже пристать? – Прости, – Дик прижался лбом к плечу Джейсона, а потом всё же вылез из постели. В итоге подписание превратилось в переговоры, те перетекли ещё в одни переговоры, потом в совещание, ещё одно подписание, инструктаж свеженанятых юристов и двух секретарей, в общем, вырвался Дик из офиса только под вечер. Напряжение зашкаливало, а раздражение так и било через край. И не было ничего удивительного в том, что Дик с вполне очевидным намерением буквально налетел на Джейсона, который, к счастью, уже был в комнате. Джейсон ничуть не сопротивлялся и явно не был против, с такой же готовностью отвечал на кусачие поцелуи, прижимал к себе, чем несколько мешал избавлению от одежды, но это было даже горячо, очень горячо. Но, наконец, Джейсон на секунду отлип, позволяя стянуть с себя футболку и бросить себя на постель. – Тодд! – Стефани влетела, даже не постучав. – Ты что дверь не закрыл? – простонал Джейсон. Чёрт, надо же было закрыть, правда. Забыл. – Тодд, быстро в кабинет к боссу. Живо! – Стефани, казалось, совсем не заботило то, что тут происходило. Даже не отвернулась, лишь носком острой туфельки постукивала по полу нетерпеливо. – Но... – начал Джейсон. – Никаких «но», живо – значит живо! – Ясно, сейчас, – Джейсон вздохнул и слез с кровати, поднял с пола свою футболку. Дик выматерился сквозь зубы, Джейсон, судя по выражению его лица, тоже, но про себя. Дик честно собирался дождаться Джейсона, тот явно задержался, а Дик, кажется, вымотался куда сильнее, чем предполагал ранее. В общем, он уснул, а проснулся только утром. И Джейсона рядом не было, только подушка с его стороны была примята, значит, спал здесь, но уже ушёл куда-то. Опять. Им вообще дадут побыть вместе? Джейсон вернулся вновь уже почти ночью и, по-прежнему уткнувшись в бумаги, залез в ноутбук. – Эй! – Дик уже подумывал обидеться. – Прости, но мне надо это подготовить к завтра. Правда, очень надо, – Джейсон звучал очень виноватым, но взгляда от работы всё равно не поднял. Хотя нет, поднял, но лучше бы не поднимал, учитывая следующую фразу, – меня завтра в командировку с Кейт отправляют, надо подготовить заметки. – Опять?! – Дик чуть не задохнулся от возмущения. – А раньше мне сказать было нельзя? – Я сам только сегодня узнал. Солнце, мне правда жаль, мне правда хотелось бы больше времени провести с тобой, но... – Да-да, конечно, – Дик фыркнул, а потом забрался под одеяло и отвернулся. – Играй дальше в свои бумажки, – пробурчал он совсем тихо и обиженно. И почему всем вокруг надо ему жизнь испортить? Свободное время отбирают, любимым занятием уже заняться некогда, а о турах можно вообще забыть. Заставляют сталкиваться ежедневно с этим журналистом, копавшимся где не следовало и видевшим его таким, а теперь ещё и парня забрали практически! Где справедливость? Безумно хотелось кому-нибудь врезать, а потом разрыдаться от обиды. Но нельзя ведь, он же Ричард, мать его, Уэйн, надо улыбаться и делать вид, что всё зашибись. Достало! Он тоже не железный! Проснулся Дик от копошения рядом с собой. Джейсон носился по комнате, пытаясь одновременно натянуть штаны, надеть ботинки и запихнуть бумаги с ноутбуком в сумку. – Ты уже уходишь? – сонно спросил Дик и глянул на часы. Шесть часов утра! Какого?.. – Может, хоть минут на десять задержишься, перед тем как опять свалишь, а? – с надеждой спросил Дик, даже завлекающе край одеяла поднял, приглашая. Кто бы отказался от него, такого соблазнительного в тёплой постели? Не то, чтобы он был фанатом секса с такой вот ранней побудки, но это же лучше, чем совсем ничего. – Прости, у нас переговоры перенесли, мы уже опаздываем, – Джейсон наконец победил штаны и принялся с утроенной силой запихивать ноутбук. – Ну конечно, перенесли, как же иначе, – буркнул Дик, вновь отворачиваясь. – И у тебя пена для бритья на щеке осталась. – Люблю тебя, Птичка, правда, – Джейсон звучал очень виноватым, но Дик не спешил сменять гнев на милость, в конце концов, Джейсон опять свалит на пару недель, а такими темпами у них секса месяц не будет! И ради этого он ввязался в отношения? Ради этого отказал своему лучшему любовнику? Джейсон же быстро мазнул губами по щеке Дика и хлопнул дверью комнаты. Дик чуть ли не физически ощущал, как у него плавятся мозги. К тому же периодически хотелось что-нибудь разнести и послать всех к чёрту. Он думал, что готов, иначе сражался бы сильнее, уговорил бы отца дать ему ещё годик-другой, но теперь всё свалилось внезапно и в слишком большом количестве. Дик и раньше работал, но не столько, не с такой ответственностью. А ещё у него буквально все отдушины перекрыли – вряд ли он вернётся к цирку, и Джейсон уехал, а им даже побыть вместе не дали. И сколько ещё так будет? Ведь работы и дальше будет не меньше... В общем, Дик сходил с ума. Не только из-за отсутствия секса, как такового. Он же не маньяк какой-то, на нём повёрнутый. Нет, секс он любил, очень любил, но не так, чтобы на стенку лезть. Он, в конце концов, в цирк уезжал на несколько месяцев – и ничего. Но цирк – это любимое занятие, спокойная гавань, а секс, кроме всего прочего, прекрасно помогал справляться со стрессом. Стрессом, которого сейчас было просто дофига. Стрессом, который нужно было чем-то снимать. Чем угодно. И самому себе рукой «помочь» – не лучший вариант. Дело даже не в принципах, а в том, что, кроме механической разрядки, важен был контакт, важно было ощущение доминирования, важна была отдача, важен был ещё один человек рядом. А так, чтобы потом вообще без парня не оказаться, самый простой вариант – секс с первым встречным, кто только под руку подвернётся – отпадал. В итоге решение, как таковое, нашлось. Дик просто вспомнил об одном сайд-проекте Семьи, прикинул варианты. А проектом руководил не член Семьи, а соучастник, Дик с ним виделся раз или два, так что он не узнает его. Никто не узнает его. А Дик выпустит пар, и заодно проведёт некую тайную инспекцию. Никто не в накладе. В общем, неплохой вариант, так что... – И на арене против Крушителя вновь наш новичок, уже успевший зарекомендовать себя! – раздалось из динамиков, громче рёва толпы. – Найтвинг! Дик поправил маску и слегка улыбнулся, уже чувствуя прилив адреналина, вышибающего все мысли о работе и прочих жизненных неурядицах. То, что доктор прописал. Он выходил под крик людей, желающих шоу, прямо как когда-то в цирке. И, прямо как в цирке, сейчас ему нужно показать лучшее, на что он способен, свои самые крутые приёмчики, а если будет отвлекаться, то ему придётся пережить парочку унизительных и крайне болезненных падений. Но о падениях на арене не думают, на арене улыбаются и бесстрашно выступают вперёд, как и Дик сейчас. Продолжают улыбаться, ждут отмашки рефери, ну и... Дик сделал шаг в сторону, уклоняясь от первого удара. Сразу в атаку – какой идиот. Только раскроет всю свою тактику, покажет уязвимые места. Это же как танец – нельзя лезть напролом. Вот Дик танцевал вокруг своего противника, лёгкой поступью обходил вокруг, уклонялся, ждал момента. О, его хорошо учили, очень хорошо, лучшие из учителей, которых мог нанять Брюс. Для самообороны, да и просто потому, что Дику это нравилось. Как и нравилось сейчас чувствовать себя до опьянения живым, настоящим. Просто парнем на арене, а не наследником огромного бизнеса в рубашке с каменным от накрахмаливания воротничком. И даже когда по рёбрам прилетело кулаком, то это не особо расстроило. Во-первых, этот Крушитель раскрылся и дал возможность врезать ему по морде, а, во-вторых, боль тоже часть жизни. А следом Дик, пока противник не отошёл от первого удара, оттолкнулся одной ногой от его колена, второй от груди, сделал сальто в воздухе и нанёс сильный удар сверху. Публика любила его прыжки, публика каждый раз кричала его имя, ну, кличку точнее, публика обожала такое шоу. А кто Дик такой, чтобы отказывать публике? После же, когда бой закончен, а деньги за выигрыш пересчитаны (не то чтобы они особо были нужны, но это как вишенка на торте), Дик мог вновь окунуться в бумажную рутину и неинтересные разговоры с неинтересными людьми. Так, на пару дней, пока душа опять не будет требовать разрядки. Ну точно же как секс, чёрт побери. Кларк не специально поздним вечером вернулся в особняк. Он, вообще-то, планшет свой с заметками забыл. А забыл он его... ну, тоже не специально. Не специально ведь? Это же ребячество – навязываться «в гости» под таким глупым предлогом к человеку, который... ну, был Брюсом Уэйном. Особняк был непривычно пуст – днём тут вечно кипела работа, сновали люди, слышались разговоры, а сейчас... Пара охранников на посту у самых ворот, ну и, собственно, больше никто не встретился, пока Кларк не прошёл рядом с гостиной. Гостиной, где перед камином сидел Брюс – в неизменно дорогом костюме, с позолоченной бутылкой коньяка и целой горой закусок из фаст-фуда. И в тапочках на босу ногу. Последнее стало просто контрольным в голову. Голые ступни, виднеющиеся из-под брючин стоимостью в подержанный автомобиль, небось. – Эм-м-м... – произнёс Кларк, прежде чем подумал. Просто ситуация была... мягко говоря, шокирующей. И необычной. И какой-то сюрреалистичной. – Как дела? – спросил Кларк, первое что пришло в голову, ну, просто чтобы что-то сказать, раз уж привлёк внимание и «застукал» крутого мафиозного босса за таким вот занятием – надиранием с помощью дорогущего алкоголя и поеданием «плебейской» еды. Брюс посмотрел на него, на бокал в своей руке, на куриное крылышко в другой руке, опять на Кларка, вздохнул. – Иди ты в задницу, Кларк, а? – выдохнул он и засунул себе в рот это самое крылышко. – А? – растерялся Кларк. Брюс Уэйн послал его прямым текстом в задницу. Не умело и филигранно унизил, не начал угрожать, не позвал кого-нибудь выпроводить нежелательного гостя, а просто сказал «иди в задницу». Сюр продолжался. – В задницу, Кларк. В зад-ни-цу! Тебе показать, где задница находится? Первым делом Кларк нервно икнул. Сам Великий и Ужасный таковым сейчас не казался, и похоже, банально перебрал. Вообще, стоило бы его сейчас аккуратно спровадить в спальню, ну, чтобы глупостей не натворил. С чего бы Кларку об этом беспокоиться как, вообще-то, нейтральному стороннему наблюдателю – вопрос другой, да и не актуальный сейчас. – Брюс, – аккуратно начал Кларк, подходя ближе. Как там Лоис учила общаться с пьяными? Мягко, дружески, уговаривая... Ну и да, по имени лучше, чем по фамилии. – Может, спать? – Всё же пришёл за наглядным примером, где находится задница? – Брюс поднял на него глаза, а потом как был, с рукой всей в соусе, ухватил за то самое – точнее, за левую ягодицу. Кларк, надо сказать, охуел. И по-другому не скажешь. Не каждый день за задницу лапает пьяный миллиардер-тире-мафиози. Это надо обладать особым типом удачи, ну, прямо как у Кларка. Опять же, по словам Лоис. А Лоис ерунды не скажет. – Б-б-брюс? – выдавил из себя Кларк, аккуратно пытаясь отделить чужую загребущую и грязную, стоит отметить, ладонь от своей пятой точки. – К-к-кларк? – издевательски спародировал Брюс и вытер ладонь о вторую ягодицу. – Не надо меня трогать, пожалуйста, – попросил Кларк, наверное, очень жалко. – Особенно грязными руками, – добавил он совсем тихо. – Такими? – Брюс осмотрел свою руку, потом небрежно сунул её в плошку с соусом и с размаху залепил в грудь Кларка так, что забрызгало даже очки. – Такими, – обречённо подтвердил Кларк, до сих пор не выходя из околошокового состояния. Вот это – Брюс Уэйн?! Гроза всея Готэма и почти всего криминального мира? Вот это?! – Мастер Брюс, мистер Кент, – прозвучал голос со стороны, который показался божественным спасением. Альфред. Явно ниспослан небесами на помощь несчастному Кларку. – Разрешите предложить вам мою помощь. Мастер Брюс, вам неплохо было бы отдохнуть. – Мне и так неплохо, – заявил Брюс, макнул картошку в соус и опять обтёр руку об Кларка. – Мастер Брюс, – с укоризной повторил Альфред. Брюс вздрогнул, как-то виновато посмотрел на Альфреда, ну точь-в-точь, провинившийся мальчишка. Окончательно вытер руки об Кларка и попытался встать с дивана, пошатнулся, и упал бы, если бы Кларк его не подхватил. – Мистер Кент, буду очень признателен, если вы поможете довести мастера Брюса до его спальни. Я уже слишком стар, чтобы делать это в одиночку. Кто может отказать Альфреду? Ведь его беспрекословно слушался сам Брюс Уэйн даже в таком состоянии. Брюс так же безропотно позволил довести себя до комнаты и даже аккуратно уложить на постель. И Кларк прекрасно бы дальше прожил без знания, что у Брюса Уэйна под дорогими брюками находятся семейные трусы с мультяшными Капитанами Америками. Или не прожил бы? В любом случае, он просто помогал Альфреду уложить Брюса спать, не более. И трусы тут ни при чём. – Мистер Кент, – обратился Альфред уже после того, как «Мастер Брюс» был уложен в свою кровать. – Позволю себе предложить вам халат на время того, как я буду отстирывать ваш костюм от соуса. Так же вы можете воспользоваться гостевой комнатой дальше по коридору. Кларк был слишком смущён всей этой ситуации, чтобы сказать хоть слово против. Халат так халат. Комната так комната. А планшет он завтра найдёт. И подумает, как после смотреть в глаза Брюсу. Обычно Брюс себе такого не позволял, нет, ну правда. Он всегда старался держать в руках как себя, так и весь Готэм, имел трезвую голову и здравые суждения, но иногда... Просто уставал. Может же устать человек? А Брюс Уэйн, какие бы разговоры там ни шли, всё же был человеком. Вчера вот, когда почти весь народ разошёлся по своим домам, а Дик опять где-то шлялся, Брюс позволил себе немного расслабиться так, как душа желала: выпить и вредной еды. И всего в большом количестве. Ну а потом, как всегда, Брюс проснулся в своей кровати с головной болью, нашарил заботливо оставленные Альфредом таблетки и воду и приготовился возвращаться в рабочий ритм. И всё было бы хорошо, если бы на кухне не обнаружился Кларк Кент. В одном из его – Брюса – халате, с чашкой кофе. Что за?.. – Доброе утро, – поздоровался Кларк и отхлебнул ещё немного кофе. Так, что было вчера? Он пил, ел, опять пил... Потом, ага, Кларк появился... А дальше что? Кажется, под рукой в какой-то момент оказалась кларкова задница. А сам Кларк был в его спальне, а потом... Брюс мало что помнил, но вывод напрашивался сам собой. Он переспал с Кларком Кентом. Вот же... Это же лютый пиздец, по-другому не обзовёшь. – О, Брюс, добро... – в кухню ворвался Дик и замер на полуслове. Обвёл взглядом сцену, происходящую у него под носом, оценил, наверняка, Кларка и Брюса в халатах и в тапочках... – Да вы точно охуели, – прокомментировал, наконец, Дик, явно поняв, что произошло вчера. – И это ещё мне говорили, что я неразборчивый, – развернулся и вышел. Нет, вот теперь уже пиздец. Дик его точно со свету сживёт теперь. А с Кларком... Надо ещё подумать, что делать. Симпатичный, конечно, даже очень, вроде как человек порядочный, то есть вряд ли ситуацией воспользуется и компромат сольёт – и без того возможностей было много. Так, может, оно и к лучшему? По крайней мере, вариант не самый худший. – Ваш костюм готов, мистер Кент, – прервал неловкое молчание Альфред. – А, спасибо, – Кларк смущённо улыбнулся, в один глоток допил кофе и встал. – Ну, я пойду, наверное, да? – и, не дождавшись ответа, подхватил свою одежду и буквально сбежал. Вот вам и неловкое утро после первого раза. Они что, подростки, блин? За всей этой кутерьмой, Кларк только в своём номере обнаружил, что планшет он так и не забрал. Ну, не до того как-то было. Теперь вот возвращаться придётся. Забрать планшет, и... В принципе, информации-то было более чем достаточно, надо бы и честь знать. Что ему тут ещё делать? Статью можно и в Метрополисе закончить, а с Брюсом... нет, уже слишком странно. Хватит околачиваться рядом. Точно. Забрать планшет и валить подальше. На этот раз Брюс был трезвый, только смотрел тяжёлым-тяжёлым взглядом. Это он его убить хочет за то, что Кларк застал его в неподобающем виде? А то, мол, вдруг в статью вставит, каков ужас всея Готэма на самом деле, когда позволит себе расслабиться...А ещё носит трусы с Капитаном Америкой. Кларк же просто не знал, что ему говорить в подобной ситуации. Может, легче притвориться, что память отшибло? Ну, надышался алкогольными парами, все дела... А потом Брюс вдруг резко прижал его к стене, и Кларк уже готов был с жизнью попрощаться, как Брюс вместо того, чтобы пистолет достать, схватил его за задницу. Это было... Ну, то есть как-то... неожиданно? Ну да, Кларк не ожидал такого, думал иногда... Но это были исключительно личные не пересекающиеся с реальностью фантазии. Брюс, в конце концов, не уродом был, привлекательным даже, а ещё властным, ну и плюс эта влюблённость в объекты статей... Но чтобы Брюс на трезвую голову стал домогаться? А немного запоздалый вопрос, какого, собственно, хрена происходит, Брюс очень вовремя заткнул поцелуем. Кларк подумал-подумал и решил не сопротивляться. И не только потому, что мистера Уэйна лучше не разочаровывать. Кларк был, в общем-то, и не против. Личная жизнь всё равно давно уже не клеилась. Кстати, на этот раз тех весёлых семейников на Брюсе не было – только стильные и все из себя серьёзные чёрные боксеры. Вообще, это было неплохо, даже очень неплохо, скорее классно, но всё равно неожиданно. И странно. Кларк привык, что его отношения имели несколько иную динамику, а Брюс, ну... – То есть я не жалуюсь, – уже вслух продолжил свою мысль Кларк. Язык его... ну, ясно: враг и все дела. Не мог Кларк смолчать никогда. – Но что это было? Брюс посмотрел на него, как на идиота, вздохнул, возвёл глаза к потолку. – А ты как думаешь? Лекцию про пестики и тычинки рассказать? – Да я в курсе, что это был секс! – Кларк экспрессивно взмахнул руками и слегка поморщился от ощутимого дискомфорта в заднице. Давно же был последний раз до этого... В колледже, кажется. – Но с чего вдруг? – А с чего вдруг такой вопрос? Вроде вчера уже всё решили? – В смысле, вчера?! – не понял Кларк. – Ну вчера уже всё было, или с трезвыми людьми не так интересно? – Но вчера же ничего не было! – Э?.. Да? – Брюс, кажется, всё же ненадолго растерялся, но очень быстро взял себя в руки. – Ну, поздно уже об этом думать, – пожал он плечами. Кларку было нечего возразить. Так он и свалился в свою личную кроличью нору. – Брюс, где тебя носит?! – раздалось громкое из-за двери, а потом эту самую дверь распахнул Ричард Уэйн-Грейсон собственной персоной. – Ну бля! – прокомментировал он, а потом привалился к косяку плечом, сложил руки на груди и ехидно спросил, – Что, моя очередь читать лекции о необходимости контрацепции? – Дик, свали! – весьма раздражённо рыкнул Брюс. – Ага, а ещё лекции о том, что всякие странные личности, и особенно журналисты, могут воспользоваться положением и через постель доставить проблем? Брюс молча кинул в сына подушку, Дик успел отскочить и захлопнуть за собой дверь, о которую подушка и ударилось, но это не помешало Кларку услышать его громкий и очень злорадный смех. – Теперь он мне кирпич на голову уронит? – обречённо спросил Кларк. – Понятия не имею, – беззаботно ответил Брюс и сложил руки под голову. – Но я бы, на твоём месте, периодически наверх посматривал. Кларк со стоном натянул на голову одеяло. Ну и дёрнул же его чёрт поехать в Готэм ещё раз? Сидел бы себе в Метрополисе, статьи писал, и всё было бы прекрасно. А теперь? Ну, вот теперь ещё и это. Надо валить. И как можно скорее. – ...А они там!.. Нет, ну ты представляешь? – продолжил причитать Дик в трубку. Кому ещё жаловаться, если не своему бойфренду? Для чего они ещё существуют? – Даже не хочу представлять, – раздалось с той стороны вместе с клацанием клавиатуры. – Вот ты не хочешь, а я сам видел! Кошмар же! – Угу. – Хэй, а чего это так безэмоциаонльно? Что сам-то скажешь? – Скажу, что это не моё дело, – сухо ответил Джейсон. – Но они же трахаются! – А раньше чем твой отец занимался? – спросил Джейсон. – Или ты верил в его безгрешность и абсолютную невинность? Ну извини, что разбиваю детские розовые представления. – Но не с ним же! – Они не с тобой трахаются, так чего ты завёлся? – Но он же журналюга! Ты же мой парень! Почему ты меня не поддерживаешь? – почти обиженно спросил Дик. – А твой отец – мой работодатель. Может, не будешь впутывать меня в его личную жизнь? И я работаю. – Засранец, – буркнул Дик и отключился. Тим был готов заползти под стол и накрыться газеткой. Дик бушевал не на шутку, придумывая всё новые эпитеты для «этого писаки грёбанного». А Тим считал, что прекрасно бы прожил без этой «Санта-Барбары» вокруг него. Ему уже периодического нытья Джейсона хватало с головой, а теперь ещё и Дик подключился. – ...А они!.. В одной кровати! – Угу, – буркнула Касс, не отрываясь от подпиливания ногтей. – В одной! Брюс трахается с этим отродьем акульих шакалов! – Угу. – С этой сволочью подзаборной! – Угу. – Слушай, ты чего-нибудь ещё можешь сказать? – Дик даже отвлёкся от своего праведного гнева. – Ага, – пожала плечами Касс. – Да, да, да, а с этого момента поподробнее! – Стефани была единственным заинтересованным слушателем. – Грудь, говоришь, у него была депилированная? – Что?! Я это не говорил! Буду я будто его разглядывать! И вообще, что ты там пишешь? – Я? А, нет, ничего, просто список покупок, – Стеф аккуратно прикрыла листок рукой и отодвинула подальше. Дик решил дальше тему не развивать. Кларк, как и собирался, уехал на следующий день после «инцидента». И нет, он не сбегал, не подумайте. Ну да, собирался в спешке, уведомил письмом о завершении работы постфактум, но нет, он не сбегал. Просто статью пора уже было писать. Чем Кларк и занимался последние пару дней у себя дома, всё равно осталась как раз пара дней, отведённых на командировку. На работу Кларк пришёл с фактически готовым текстом. И он уже собирался сесть за свой стол, как его перехватил Джимми. – Эй, Кларк, тебя босс к себе просит, – бросил он невзначай. – А чего он хочет? – настороженно спросил Кларк. – С персоналом знакомится. – Что? – не понял Кларк. – У нас босс новый, не знал что ли? Кларк поправил очки, вздохнул и направился к кабинету в конце офиса. У него было нехорошее предчувствие. – Эм, здравствуйте, – обратился Кларк к креслу, повёрнутому к окну. – Кент, – послышалось уж очень знакомое. Кресло повернулось, и в нём обнаружился Брюс Уэйн собственной персоной. – Б-б-брюс? – выдавил из себя Кларк. – К-к-кларк? – ехидно ответил Брюс. У Кларка возникло чувство дежавю, не сулившее ничего хорошего. – Что вы тут делаете? – Как что? Знакомлюсь со своим приобретением, – совершенно обыденно ответил Брюс. – Зачем? – Что значит зачем? Какой же я бизнесмен, если не интересуюсь собственными активами? – Брюс явно насмехался. Говорил он, может, и серьёзно, но вот в глазах его было что-то... – Зачем вы купили Дэйли Плэнет? – наконец спросил Кларк более развёрнуто. – Расширяю сферы влияния, – пожал плечами Брюс и откинулся в кресле. – Стол бы надо тут заменить... И потолок побелить заново, и, может, секретаршу завести себе? Посговорчивее, – Брюс красноречиво окинул Кларка взглядом. Кларк покраснел и нервно икнул. Брюс рассмеялся. – Ох, иди работай уже, понабрало прошлое руководство идиотов всяких. Кларк ещё раз икнул и пулей вылетел из офиса. Это потом он уже узнал, что новый босс серьёзно раздумывает открыть филиал в Готэме. Надо было бежать намного раньше и намного дальше. Дик искренне радовался, когда Кларк Кент свалил из особняка и вообще из Готэма. А потом Дик нашёл документы на покупку Дэйли Плэнет. Ну это уже ни в какие ворота не лезло. – Какого хрена? – весьма прямо спросил Дик и кинул эти самые документы Брюсу на стол. – Расширяю сферы влияния, – ответил Брюс лишь на секунду глянув на бумаги. – Сферу влияния разве что своего члена, – буркнул Дик. – Ричард! – повысил голос Брюс. – Брюс! – ответил Дик таким же тоном. – Чёрт, ну почему у тебя нет другого полного имени? – прошипел он чуть тише. – Не лезь не в своё дело, – лишь отмахнулся Брюс. – С каких это пор приобретение новых активов не моё дело? – елейным голоском спросил Дик. – Вот займёшь моё место и будешь права качать, – перевёл стрелки Брюс. – Бе-бе-бе, – ответил Дик и гордо вышел из кабинета. Кажется, он услышал, как Брюс уронил лицо в ладонь. Кому тут ещё что куда ронять надо! – Не располагайся особо, мы идём в ресторан, – именно так встретил Джейсона Дик, когда тот только вернулся из командировки. А Джейсону-то, если честно, хотелось лишь сходить в душ, отдохнуть, конечно, перекусить он тоже был бы не против, но ресторан? Чёрт. А, ну, ещё секса хотелось. Очень. У них же месяц ничего не было! Грёбанный месяц! Из-за тура, конечно, перерыв был и дольше, но это не значит, что Джейсон меньше от этого хотел. Особенно после того, как их все вокруг в прошлый раз обламывали. – Это ты меня так на свидание приглашаешь? – спросил Джейсон, скидывая сумку с плеча на пол. – Например, – Дик пожал плечами. – Дашь хоть душ нормально принять с дороги, а? – Ага, валяй. А то ещё выгонят такого вонючку. Или машину мне извозюкаешь. – Да, точно, романтическое свидание, – Джейсон закатил глаза и пошёл в ванную. Дик привёз его в какое-то жутко пафосное место. Иного и ожидать не следовало. Хотелось бы верить, что там кормить будут чем-нибудь, кроме всяких улиток и фуагры. И то, и другое, естественно, с подачи Дика, Джейсон уже успел попробовать. Гадость неимоверная. И за это отдают по несколько сотен за порцию? Странные люди. Вышколенный метрдотель проводил их до столика и буквально испарился. И меню не оставил. Надо же... Зато уже через минут пять официант принёс две тарелки с небольшими порциями чего-то с креветками. Ладно, креветки это неплохо. Джейсон потыкал еду вилкой и огляделся. – Эм... Солнышко моё, я тебе и так даю по первой просьбе. Неужели было необходимо снимать весь ресторан ради свидания, чтобы меня впечатлить? – Во-первых, не всегда по первой, а, во-вторых, свиданием этот ужин ты назвал сам, – Дик аккуратно разделал своё нечто на тарелке и откусил небольшой кусочек. – Это деловая встреча. Брюс недавно купил это место, а я провожу собеседование новому шеф-повару. – А я тут зачем? – Джейсон и сам принялся за еду. Не так аккуратно, как Дик – под ножом странная штука крошилась, а не аккуратно разрезалась, но в итоге... Вообще, было неплохо, вкусно даже. Но как-то необычно. Мусс что ли из креветок и чего-то там ещё? – Так мне же нужно мнение... эм... человека из народа. – Это ты меня так вежливо плебеем назвал? – Это сказал ты, а не я, – Дик обворожительно улыбнулся сначала Джейсону, а потом официанту, разлившему вино по бокалам. – Ты кушай, кушай. И вполне можешь считать это свиданием, могу даже попросить свечку зажечь для большей романтики. – Лучше пусть принесут жареной картошки, этот жест я оценю куда больше, – фыркнул Джейсон. Наверное, многие бы обиделись на всё это, но Джейсон уже привык к закидонам своего – ужас, как это звучит – бойфренда. Дик же это... ну, любя. Дик иначе и не умеет общаться. Точнее умеет, но ведь так привык к этой маске, что почти не снимает её даже с близкими людьми. Джейсон хотел верить, что он, всё же, относится к этому кругу – близких людей. – Да ладно тебе, хватит выпендриваться. Ты так любишь показать, как ниже меня классом, как сильно мы отличаемся... Джейс, перестань, серьёзно. Ты уже не мальчишка с улиц, ты – стипендиат престижного вуза, с ещё более престижной компанией у тебя полный контракт с нехилым годовым окладом по нему. И одно дело помнить о своих корнях, другое дело – застревать в них. Позволь уже себе красиво жить, получать всё, что тебе хочется. – Я не... – Джейс, не надо оправдываться, просто живи и наслаждайся. Тем более, что тебе же нравится то, что у тебя на тарелке, – Джейсон только сейчас осознал, что подъедает последние крошки холодной закуски. Она, и правда, была великолепна. Становилась лучше с каждым кусочком. – И это не значит, что тебе нельзя любить фастфуд. Всё можно, в этом и смысл. Можно любить фастфуд, а в другой день наслаждаться вот такой пищей от повара с тремя Мишленовскими звёздами. И у нас следующее блюдо! И всё же, он устал. То есть очень. Но это не значило, что он собирался отказываться от... – Не включай, – послышался голос Дика, когда Джейсон вышел из душа (да, не смотря на то, что он там уже был сегодня, перед сном всё равно нравилось туда ходить, да и взбодриться неплохо бы) и потянулся к выключателю. Комната была погружена в темноту. – Ты не хочешь?.. – спросил Джейсон. Это было странно. То есть очень. Дик же чуть ли не набрасывался на него стоило им хотя бы пару дней без секса провести, а сейчас... – Я этого не говорил. Просто не включай. И иди сюда. – Серьёзно? – спросил Джейсон, однако, забираясь в постель. – В темноте и под одеялком? Когда ты стал пуританином? – Экзотично, правда? – Как скажешь, – Джейсон фыркнул и позволил Дику навалиться сверху. В темноте, так в темноте – пусть будет и такой опыт. А на споры не было ни сил, ни желания. Тем более, что тело Дика он знал, наверно, лучше, чем своё, так что явно ничего не упустит. Просто вместо разглядываний можно будет больше изучать руками... Было приятно, наконец, просыпаться так. В своей кровати (да, формально, кровать Дика, но какая к чёрту разница?) с Диком под боком, без всяких будильников и с ощущением недавнего секса. Что может быть лучше? Дик прижимался к нему, завёрнутый в кокон из одеяла – только макушка и нос торчали. Мило, между прочим. И не верится, что вот это «мило» по сути тот ещё чертёнок. Ага, все милые, пока спят зубами к стенке. Пусть и забрал себе всё одеяло. Дик недовольно забухтел что-то, когда Джейсон зашевелился. – Л’жи, – припечатал Дик, слегка повозившись так, чтобы окончательно придавить Джейсона собой. А что Джейсону оставалось? Всё равно никаких важных дел вчера не намечалось, а пока он лежит тут, новые ведь не навалятся, так? Тем более, что дел он передал уже ого-го, целый месяц ради них личной жизнью жертвовал! Может он хоть немного отдохнуть в постели со своим, чёрт побери, бойфрендом?! Может, просто обязан, да? Джейсон слегка мотнул головой, отгоняя так и роящиеся мысли. С какого ляда он вообще оправдывается? Особенно перед самим собой? – Сам так и будешь дрыхнуть? – спросил Джейсон, с минуту понаблюдав за макушкой у себя под носом. Милая такая макушка, любимая даже, но было бы неплохо всего Дика себе заполучить, так сказать, во владение. И одеяло тоже. Дик буркнул что-то неразборчиво и лишь поёрзал на месте, мол, сам видишь – я ж наглое создание. Возможно, Дик и не это думал показывать, но увидел Джейсон всё именно так. Как всегда, собственно. Джейсон фыркнул и потянул за выглядывающий край одеяла, начав распутывать этот импровизированной «блинчик». – Эй, ну не надо, не надо, – заворчал Дик, заёрзал сильнее, немного мешая, но, в целом, Джейсон считал, что справляется успешно. В конце концов, просто хотелось обнять его нормально, кожей к коже. Посмотреть ещё, ведь вчера Дик был или в одежде, или в темноте, а Джейсон соскучился в том числе и по замечательному «виду», что открывался, если убрать все преграды. Дик ещё раз дёрнулся, но одеяло соскользнуло у него с плеч. А на одном из плечей красовался нехилый синяк примерно двух-трёх дневной давности, судя по виду. – Это... Это что? – ошарашено спросил Джейсон. Синяк. У Дика. Синячище. Таких не получаешь, случайно столкнувшись с косяком. А если обнажить больше кожи, то и на спине парочка обнаружилась, тоже немаленьких. – Ерунда, Джей, расслабься, – Дик аккуратно подтянул одеяло, прикрывая часть отметин. – Какая ещё ерунда?! – Обычная. Джей, серьёзно, перестань. Ну, пока тебя не было... хэй, ну работа навалилась, этот придурочный журналистик до сих пор тут объявляется периодически, а обычно я пар сексом выпускал. А ты уехал, но, думаю, тебя бы не устроило, если бы я потрахался с кем-то ещё, так что... – Что? – Ну, больше внимания тренировкам уделял. У меня времени свободного образовалось, вот и выматывал себя по всякому, – Дик неопределённо пожал плечами. – Хочешь сказать, что вот это всё от падений с колец? Не похоже на то. – Что-то от падений, что-то от спаррингов. В голове было столько всего, пару раз отвлёкся – пару раз получил. И вообще, ну хватит! Я поэтому и не хотел тебе всё это показывать – знал же, что психовать начнёшь. – Я не психую. – Психуешь. – Ну ладно, немного психую. Но не просто так! – Джейсон взмахнул рукой, признавая поражение. Да, он психовал. Но это же Дик! Как тут не психовать? – Ага, не просто так, ведь ты меня любишь, ты обо мне беспокоишься и прочее бла-бла-бла, завершающееся тем, что я совершенно беспомощный хрупкий цветочек, которого постоянно надо охранять и содержать в пуленепробиваемой теплице. – Последнего я никогда не говорил и не считал так, Дик. И ты это знаешь. Так что не один я тут психую. – Может быть, – тихо буркнул Дик и вновь ткнулся Джейсону в плечо, да натянул одеяло по самые уши. – А ещё то, что я тебя люблю – не какое-то «бла-бла-бла». Я мог бы и обидеться на такое определение. – Прости? – В задницу иди, а? – фыркнул Джейсон. – Это предложение? Джейсон посмотрел на этого совершенно не выглядящего виноватым или раскаивающимся наглеца, на эту наглую же улыбку, вздохнул покорно и улыбнулся. – Да, это предложение. – Опять уезжаешь? – Дик не то чтобы звучал обиженно. Хотя нет, звучал. Как самая настоящая обиженная трёхлетка. – Это ненадолго. Не больше недели, а то и пара дней. – Ты ведь только два дня, как приехал. – Дик... – Да-да, – перебил тот. – Это важно, это работа, ты меня любишь, но вновь сваливаешь, потому что важно. Слышал уже. – Так, – выдохнул Джейсон, прерывая поток обвинений. Это же вечно продолжаться может! – Ты собираешься нудеть оставшиеся сутки, или мы проведём их с удовольствием? Джейсон потянулся к верхней полке шкафа, там стояли его кроссовки. Его волновали даже не сами кроссовки, а спрятанная в них заначка. Наличные кончились, а с карты было лень снимать. Джейсон почти достал свою коробку, как задел другую, и та свалилась буквально ему на голову. Джейсон еле слышно выругался и наклонился над перевёрнутой коробкой. Из неё вывалились какие-то чёрные шмотки с синими полосками и... маска? Что за?.. Зачем Дику маска? Не похоже, что та из сексшопа, да и всякие «игрушки» Дик хранил немного не тут. Маска же скорее похожа на те, которые носят... Тут вспомнилось, что у Дика появилась ещё пара синяков за несколько дней отсутствия Джейсона. Тогда внимания не обратил, а сейчас... Да быть не может! Не настолько же Дик на голову отшибленный! Или настолько? – Какого хрена?! – спросил Джейсон, как только дождался Дика, и потряс перед его носом найденным. – Чего? – не понял Дик. Или сделал вид, что не понял. – Ты совсем идиот?! – Джейсону уже сил не хватало держать себя в руках. – Вот откуда твои синяки?! Убиться хочешь, идиотина?! – Это моё дело! – зарычал Дик. Надо же, даже не отмазывался, только отобрал свою маску. – Твоё, блядь?! Совсем сдурел участвовать в боях без правил?! – Хватит на меня орать! Хочу и участвую! Какое право ты вообще имеешь на меня наезжать? Думаешь, что раз задницу подставляешь, то можешь мне указывать? – Вот значит как? – Джейсон выдохнул, сжимая руки в кулаки. Так хотелось врезать по этой нахальной физиономии... Вместо этого Джейсон промолчал и под такое же молчание Дика побросал в походную сумку первые попавшиеся шмотки, ноутбук и хлопнул дверью снаружи. – Я поживу у тебя на диване? – сразу с порога спросил Джейсон и на сумку кивнул, как только Кассандра открыла дверь своей квартиры. С Касс они успели, ну... сдружиться. В каком-то роде. Касс вообще была мало похожа на остальных людей, сказывалось прошлое, но человеком была неплохим. Вроде. Так что они ещё несколько раз работали вместе, а иногда и просто пили. Точнее пил Джейсон, а Касс была рядом. Хотя в последние разы Касс тоже пила (пусть и полбутылки пива за вечер), и Джейсон считал это своей личной победой. – И зачем? – С Диком поссорился, – честно ответил Джейсон. – А ко мне почему? – В общаге и у Тима он меня сразу найдёт. Пусть сначала перебесится и подумает. И я китайской еды принёс, – Джейсон показал пакет в руке, не занятой сумкой. К тому же Тим жил, в основном , особняке, это был бы не временный переезд, а курам на смех. – И как тебя угораздило? – спросила Касс, впрочем, отодвигаясь с прохода и позволяя зайти. – Стороны кровати не поделили, – буркнул Джейсон. Ещё одна причина, почему он выбрал прийти к Касс – она, в отличие от того же Тима, удовлетворится этой отговоркой и не будет лезть в душу. Касс вообще не любила пустых разговоров. То, что Джейсон объявился в особняке по работе... да нет, не удивило. Это же Джейсон – идеальный работник, который будет делать всё, чтобы понравиться и услужить Брюсу Уэйну. Как тут работу пропустить из-за такого пустяка? Ну правда, ерунда – всего лишь наговорил своему бойфренду всяких гадостей и свалил, громко хлопнув дверью. А ещё Джейсон подчёркнуто с ним не разговаривал. Да и Дик, в принципе, отвечал тем же. Больно надо! Сам должен приползти на коленях, умоляя простить и вернуть! Он Ричард, мать его, Уэйн! К нему обязаны приползать и молить! А этот... Этот!.. Да кто он вообще такой, чтобы указывать Дику? С чего он решил, что имеет право лезть не в своё дело и ставить условия? Ну и пусть катится со своими условиями куда подальше! Будто Дик себе нового мальчика на потрахаться не найдёт! Да стоит только щёлкнуть пальцами – и целая очередь выстроится, вот! Так что Дик точно так же усиленно воротил нос от Джейсона, пока они были в одном помещении, да прокручивал эти злые мысли в голове как можно чаще. Ну так, чтобы точно не размякнуть и не подойти первым. С чего бы это ему делать? Это Джейсон начал вопить и устраивать сцены! Вот пусть подумает над своим поведением и приползает из... да хрен его знает, где он сейчас. Но если в чьей-нибудь тёплой кроватке утешается... Да Дик ему кишки вытащит за такое! Он не станет, правда? Он же не поэтому сбежал? Это не было поводом, чтобы?.. Он говорил что любит, верно? Дик вновь оборвал назойливые мысли и заставил себя отвернуться от Джейсона. Ну нет, он своё так просто не отдаст. – Ну и что ты натворил? – устало спросил Брюс и поманил к себе. – Не понимаю, о чём ты, – отмахнулся Дик. Только этого ему не хватало – разговора по душам. На собственной и без того буря была. – Понимаешь ты всё. Что ты натворил, Дик? – Почему это сразу я? – Знаешь, Дик, я тебя, конечно, люблю, но прекрасно знаю, что тебя может выдержать только святой или безумно влюблённый. Так что с вероятностью в процентов девяносто, это ты сделал какую-то глупость, а теперь сам на это обижаешься. Ну, я прав? Или мне идти вздёргивать кое-кого за то, что тебя обидел? – Я сам разберусь, – буркнул Дик. – Не хочешь рассказывать? – Не хочу. – И всё же, что-то натворил, – выдохнул в пустоту Брюс, а потом приобнял за плечи. – Ты хочешь его вернуть? – Да, – покорно согласился Дик в плечо отца. – Тогда иди и извинись. – Почему это я сразу? И вообще, не так уж я и виноват! Это он раздул из мухи слона! Ничего такого я не сделал! – Дик, – Брюс выдохнул как-то преувеличено мученически. – Если этот парень тебе, и правда, дорог, то подумай, сколько раз он тебе навстречу шёл. Сколько раз он первый делал шаг. Подозреваю, что много. Ответь тем же. Ну, если только это тебе надо. Дик минут пять собирался с мыслями, прежде чем нажать на звонок. И с десяток раз прокрутил в голове всё, что скажет Джейсону. – Это к тебе, – заявила Кассандра, как только открыла дверь. Даже не поздоровалась. Очень в её духе. – Не смейте трахаться на моём диване, – бросила она, уходя на кухню. – Дик, – «поприветствовал» Джейсон, не отрываясь от ноутбука. – Джей, – заготовленная речь в секунду вылетела из головы. – Джей, – лишь повторился Дик и уселся у ног Джейсона у дивана. – Ты мне нужен. Не поступай так со мной, а? – Не поступать? – Джейсон вдруг вынырнул из показной апатии и хлопнул крышкой ноута. – А ты как поступил, Дик?! – Да что я сделал-то?! Ну развеялся немного, что в этом такого? – Развеялся он, блин! Может, в следующий раз развеешься тем, что просто с крыши спрыгнешь?! Так будет быстрее и удобнее! Это чёртовы бои без правил, Дик! – Да там от боёв без правил только одно название осталось! – Дик и сам начал заводиться. – В БДСМ клубе правил и то меньше! А я был и там, и там – знаю что сравниваю! Маску не трогать, туда не бить, сюда не бить, хоть один контакт или наезд на кого-то за пределами ринга – вышибают тут же... – И думаешь, что все так свято блюдут правила? Ты ворвался туда, стал прежних победителей избивать, отбирать их зрителей и деньги. Тебе пиздец как повезло, что никто не успел придумать, как бы под шумок такого ретивого новичка не пришибить или хотя бы не научить уму-разуму! – Думаешь, я бы не снял маску, запахни жареным? Кто посмеет меня тронуть?! – Будто отморозков не существует, которые плевали на последствия! И именно в бои без грёбанных правил и идут отморозки, ушибленные на всю голову. И что бы ты делал, выйди против тебя три-четыре таких братка, на хую вертевших твоё имя? Или если бы тебе в воду чего подсыпали? Так плевать на собственные жизнь и здоровье? Или на задницу, через которую так любят опускать зарвавшихся новичков, а?! Последнее прозвучало как пощёчина. Джейсон знал куда бить и не стеснялся этого. С одной стороны, Джею за это врезать хотелось, но с другой... это как надломило у Дика уверенность в своей правоте. Худший страх – повторение кошмара. А что если, и правда, найдётся такой отморозок? Если кому-то по голове и самолюбию прилетит так, что этот кто-то будет думать лишь об удовлетворении сиюминутной потребности эго, а не о последствиях? Что если?.. – Прости? – неуверенно попросил Дик. – Какой же ты у меня придурок, – вздохнул Джейсон. – Зачем хоть тебе это было, а? – Работы слишком много, – буркнул Дик, оправдываясь. – Работы много, а тебя рядом нет. Стресс из-за всего этого, я его сексом привык снимать. Или цирком, но ни того, ни другого. Пытался отдушину найти. Я просто так устал, Джей... Устал постоянно быть Ричардом Уэйном, хотелось вновь побыть просто собой без громкого имени и соответствующих ожиданий. А арена была иногда так похожа на цирковую... Просто двигаешься под обожание толпы и не думаешь совсем. Прости, – совсем тихо под конец повторился Дик. – Простишь? Ты же не оставишь меня, правда? – Как же ты меня достал своими закидонами, – пробормотал Джейсон, а потом дёрнул на себя, обнял. – Люблю тебя, придурок. Поэтому и злюсь, дурная твоя башка. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. – Значит, не оставишь? – Кто-то же должен следить, чтобы ты ещё глупостей не наделал. Птичка-идиотичка. А если тебе так нравится тумаки получать, то мог бы меня попросить. Быстро всю дурь под предлогом тренировки выбью. – Сам такой, – не смог остаться в долгу Дик, но, в целом, был доволен. Джейсон перестал дуться, к себе прижимал, так что, ну... всё хорошо? Потерять Джея было бы слишком. Дик и сам не понимал насколько, пока Джейсон не хлопнул дверью у него перед носом. Выпуск из универа для Билла стал истинным глотком свободы. Теперь он точно эту рожу ещё долго не увидит, а рожа, в свою очередь, не будет иметь над ним такого контроля, да-да, та самая рожа, что держала его за яйца информацией о «тёмных делишках». Хотя в одном Джейсон был прав – больше дилер на него не выходил, ни этот, ни какой-либо другой. Сам же Джейсон только продолжал надоедать своей наглой харей то в раздевалке между тренировками, то просто в коридорах. И вот, наконец-то, он останется в своём универе, а Билл получил от тренера координаты частной охранной фирмы под началом Уэйна. Жизнь налаживалась! Теперь он с ещё двадцатью такими же выпускниками ждал в небольшом спортзале на базе УэйнГард в пригороде. Парни тихо переговаривались, перешучивались даже, рассуждали, кто же будет непосредственным начальником на ближайшее время. Некоторые даже надеялись на появление Брюса Уэйна собственной персоной. Было бы круто, правда круто. А вдруг, ну правда? Для мотивации! Они же важные члены Семьи теперь! Боевая сила, так сказать! – О, опоздавшие подтягиваются, – сказал кто-то из парней. – Погоди, а это не первокурсник тот? – спросил Мэтт – хороший знакомый по команде. – У нас что, планка приёма опустилась? – фыркнул тот. Билл нервно вздрогнул и обернулся. Это же не... Нет, только не это! Да быть того не может! Так, ладно, спокойно, скорее всего, он просто будет тренироваться с ними вместе – с офисных крыс переводят, вот и всё. Ну или он тоже был на «вступительных экзаменах» и выслужился благодаря тому, что дилера того нашёл, верно? А там уже можно выслужиться быстрее него, ну и слову Билла будут верить больше, чем этого говнюка, так ведь? Да? Джейсон же спокойно прошёл в зал, особо ни на кого не смотрел, узнавания не показывал, тащил с собой планшет с бумагами. Потом молча и спокойно присел, что удивительно и странно, на угол стола, где лежали ещё какие-то бумаги, и продолжал читать свои документы, лишь изредка поглядывая на остальных парней. Пару раз сделал пометки карандашом. Биллу стало как-то нехорошо. Парни особо на Джейсона не смотрели, говорили о своём, можно сказать, что даже демонстративно его игнорировали. Что-то тут явно было не чисто. Джейсон вдруг резко хлопнул своим пластиковым планшетом по столу так, что по небольшому залу прокатилось эхо. Все невольно обернулись. – Привет, ребятки, – с нехорошей улыбочкой произнёс Джейсон. – Меня зовут Джейсон, а вы свои имена должны ещё заслужить. Сейчас я вам расскажу, что от вас потребуется на этой работе. Будете вы меня слушать внимательно или нет, меня мало волнует. Это должно волновать исключительно вас. Ведь именно от этого зависит, останетесь вы тут или нет. И, что главное, в качестве кого. Наступила тишина. И тут-то Биллу окончательно поплохело. Кажется, их поимели. Этот говнюк не просто держит своей информацией его за яйца, он теперь ещё и начальник. – А кто ты вообще такой? – раздался первый вопрос откуда-то с краю, как у народа прошёл первый шок. Джейсон медленно повернул голову, демонстративно перевернул страницу на планшете и точно так же демонстративно черкнул карандашом. – Так, ясно, кто у нас глухой, – протянул он. – Ещё вопросы? – Что вообще за хня происходит? – прозвучало с другого края. Джейсон черкнул в планшете ещё раз. – А здесь проблемы с памятью. Давайте дальше знакомиться. – Вы наш босс? – наконец было произнесено совсем рядом с Биллом. Тот и сам хотел это спросить, но решил не отсвечивать. – Молодец, мальчик. Хоть кто-то не совсем безнадёжен. Возьми конфетку, – и натурально достал из кармана ярко-красный леденец в прозрачной обёртке. Адам, кажется, именно так звали «отличившегося» лишь неловко переступил с ноги на ногу. – Что, стесняешься выделяться из серой массы? Понимаю. Потом возьмёшь, – и отложил конфету на край стола. – Кто ещё хочет о чём-то важном спросить? – все молчали. – Отлично, тогда буду говорить я, – продолжил Джейсон уже совершенно спокойным и даже мягким голосом. – Если вы думаете, что вас сюда взяли за красивые глазки, то нет. Ну разве что тебя, мальчик, – кивнул он в сторону одного из парней. – От вас нашей организации требуется в первую очередь ваша абсолютная лояльность делу, беспрекословное послушание, стремление учиться новому, а главное, работа не только мышц, но и мозга. Естественно, если у вас таковой имеется. Более того, если вы рассчитывали на какие-то привилегии, то спешу вас огорчить – у вас появились новые обязанности. Тех, кто насмотрелся фильмов про крутых гангстеров и ожидает того же, я сразу попрошу на выход. Вопрос: кто-то выйдет? – Джейсон сделал паузу. – Отлично. В первую очередь вы обязаны населению, а не оно вам. Вам за это и будут платить. Вы частная охранная фирма, повторюсь для уже выявленных глухих и склеротиков: охранная. А всё население города – ваши клиенты. Все худшие подозрения Билла начали оправдываться. И, судя по виду парней, у них тоже. – Если я узнаю, что кто-то из вас устроит какой-нибудь беспредел или просто будет недостаточно учтиво и вежливо вести себя с нашими клиентами, вам пиздец, – Джейсон на последнем слове ещё раз стукнул планшетом по столу. Парни непроизвольно вздрогнули. – Если поступит хоть одна жалоба на ваше поведение, вам пиздец, – планшет вновь ударил по столу. – Если начнутся грязные игры внутри Семьи, опять же повторяюсь для особо одарённых – Семьи, вам пиздец, – в очередной раз ударил по столу. – На этом наша вступительная часть закончилась. Появились вопросы? Ответом стала тишина. – Чудно, – продолжил Джейсон. – Ничего серьёзного, естественно, я вам пока доверить не могу. Район Спринг-бридж прислал запрос на патрулирование. В доки пришвартовалось несколько сухогрузов, простоят они неделю, а экипаж не отличается хорошим поведением, участились беспорядки и пьяные дебоши по ночам. Ваша задача следить за порядком и не позволять заезжим приставать к вашим клиентам. Вновь для того края и этого края, – Джейсон ткнул карандашом в упомянутых направлениях, – весь Готэм – ваши клиенты. После инструктажа вы получите листы с маршрутами и разделением на патрули и смены. Сейчас вы организованным строем отправитесь дальше по коридору на склад, где мистер Джексон выдаст вам под роспись дубинки, рации и форменные куртки. После этого точно так же организованно подойдёте ко мне в кабинет по одному, где я проверю все ваши подписи на соответствующих документах, и выдам вам ваши удостоверения так же под роспись. О, вижу появились вопросы, слушаю, – Джейсон кивнул в сторону, где была робко поднята рука. – А почему дубинки, а не пистолеты? Джейсон глубоко вздохнул и снова черкнул в планшете. – Дорогой мой, объясни мне пожалуйста, что ты собираешься делать с этим пистолетом, как ты собираешься это делать и, собственно, зачем ты собираешься это делать. – Ну как бы... Дебоши, матросы, – неуверенно выдали в ответ. – А может сразу вам всем РПГ выдать? Вы только скажите. И пулемёты казённые тоже в наличии. – Правда что ли? – Да, только таким интеллектуалам, как ты, их и выдают. А если серьёзно, то и дубинки вам боязно выдавать. – Да что этот сосунок тут выёбывается, а?! – у кого-то явно сдали нервы. Билл не знал, что ему больше хочется: чтобы Джейсона по полу повозили или... Ладно, ему хотелось именно унижения Джейсона, но самому Джейсону знать об этом не стоит. Фред – их самый мощный защитник в футбольной команде ещё в универе – вышел вперёд и нагло вразвалочку направился к столу, навис над Джейсоном. Джейсон молча смотрел секунды две, а потом нанёс какой-то быстрый и смазанный удар ребром ладони по горлу Фреда и с громким хлопком припечатал его по лицу планшетом. Фред тихо сполз на пол. – Ко мне за корочкой надо приходить после склада, а не сейчас, – ласково напомнил Джейсон. – Но, так и быть, для глупеньких я могу и повторить. А теперь, радость моя лупоглазая, вернись в строй. Фред, держась одной рукой за горло, а второй зажимая кровоточащий нос, пополз в гробовой тишине обратно. – Не забудь потом вытереть за собой пол, – так же ласково раздалось ему вслед. – Можете идти на склад. Мальчик мой, который молодец, конфетку не забудь. И только в кабинете уже Джейсон перестал делать вид, что они раньше знакомы были не только шапочно. – Помнишь, я говорил насчёт Семьи и всяких подковёрных игр? – спросил Джейсон, попутно проверяя бумаги. – Твоя первостепенная задача проследить за тем, чтобы это правило выполнялось. Докладывать обо всех инцидентах будешь лично мне. Надеюсь, ты помнишь что будет, если не покажешь нужной степени послушания? Джейсон даже не стал хлопать планшетом как раньше, но Билл всё равно вздрогнул. Не забыл. Впервые напомнил об этом «долге» с момента выхода на дилера. Вот вам и обещанный пиздец. Когда Джейсона вызвали к боссу, он понадеялся, что на него не повесят ещё одну группу идиотов, ему и этих хватало. Уэйн явно специально подобрал именно этих идиотов, зная, что Джейсон с ними был хоть немного, но знаком. Проверить на стрессоустойчивость что ли хотел? Или на умение делать морду кирпичом в любой ситуации. Джейсон искренне верил, что справляется весьма неплохо. Уж лучше было бы дальше в командировки ездить. Хотя было у Джейсона подозрение, что Брюс решил больше их с Диком так надолго не разлучать во избежание очередных крупных ссор. Может, Брюс даже узнал о «маленьком хобби» своего сына, Джейсон не спрашивал – а то сдаст ещё, Дик не простит. Кстати, возможно, тех знакомых придурков Брюс выдал в назидание за то, что сыночку любимого обидел. Ну мало ли. Предупреждал же. Пусть Дик и сам был виноват. Брюс считал явно так же, иначе с Джейсона бы уже тогда живьём содрали кожу. – Есть один человек, которому надо провести ознакомительную экскурсию, объяснить что к чему, – сразу начал Брюс, не размениваясь на приветствия. – Потом сопроводишь в наш офис Корд Инк, где производят наши самые крутые «игрушки», ну, ты знаешь. В общем, постарайся, чтобы мистеру Харперу было комфортно. – Харперу? – переспросил Джейсон. – Рою Харперу? – Вы знакомы? – Брюс слегка поднял бровь. – Ну что-то вроде, – пробормотал Джейсон. Не рассказывать же всё. Не то чтобы было, что особое рассказывать. Так, всякие мелочи. Водитель привёз Джейсона к достаточно дорогому отелю, да и машина было тоже вполне крутая. И это перед той самой рыжей занозой в заднице Уэйн «хвост распушает»? Рой ведь тот ещё... нет, он умным всегда был, изобретательным, мастерил что-то, но это же Рой! Харпер! Как времена меняются, однако. Рой своему «провожатому» тоже весьма удивился. Хотя чего это он? Знал, что Джейсон начал на Брюса Уэйна работать. Когда они там в последний раз встречались? Года три назад? Джею было пятнадцать, Рою семнадцать. Они познакомились ещё за пять лет до этого в одной семье опекунов. Они оба часто сбегали, только Джейсон в Готэме всегда оставался, а Рой «гастролировал», он и в самом Готэме «проездом» был. А теперь вот это рыжее раздолбайское нечто было важным человеком для Уэйна. Джейсон даже, пока ехал, справки навёл, точнее у Гугла спросил. Гугл многого не выдал, но нашлась информация, что некий Рой Харпер работал у Оливера Квина. Кем работал, что делал – тоже не сказано, но раз о нём было упомянуто, то чем-то интересным занимался, не иначе. – Ну как ты сам? – задал Джейсон животрепещущий вопрос. – Да обычно, – пожал плечами Рой, но на этом не остановился. Ждал, когда выговориться дадут, наконец? – Я тут в Стар Сити наткнулся на одного богатого чувака, тот меня на работу взял, понравились ему мои изобретения, короче. Неплохо, вроде платил, а я особо и не думал об остальном. А потом одна девчуля нарисовалась. Такая горячая, надо сказать. А ещё наёмницей оказалась. Или киллером – хрен её разберёшь. В общем, зажигали нехило, а потом вот дочь появилась. Девчуля хотя и горячая была, вот только кукушка, блин. А Лиан, между прочим, и в лечении постоянном нуждалась, из больницы толком забрать её не получается. Оливер же – тот богатый чувак, оказался ещё и мудаком форменным. Знал, что не денусь никуда, в общем, платил лишь так, чтобы на лечение хватало и всё. И авторство на мои игрушки присваивал, ну не мудак ли? А потом твой босс нарисовался, в общем, зарплата та же, зато страховка медицинская для семьи сотрудников. И это, исключительные права на изобретения, естественно, всё равно себе забрал, но авторство моё. Короче как-то так. – Ага, – лишь буркнул Джейсон, думая, что Рою не помешали бы в определённом отрезке жизни презервативы. Сам-то о такой необходимости знал не понаслышке, несмотря на отсутствие опасности «осложнений» в виде мелкого спиногрыза в последнее-то время. Почему-то на ум тут же пришёл Дэмиан. Вот уж точно где не помешала бы контрацепция. Дик вот о презервативах на первых порах тоже не забывал, а потом в какой-то момент заявил, что они ему надоели, и в принудительном порядке отправил сдавать экспресс-тесты. Кстати, и сам аналогичной справочкой под носом помахал, мол, вот, я честный. Интересное было время... Рой после того, как выдал сжатую версию событий последних трёх лет, решил добавить «несомненно важных и интересных» деталей о своих злоключениях. А если честно, Джейсон был даже рад с Роем пообщаться – они почти друзьями же были. Когда-то. Сложно было поддерживать связь на расстоянии, когда Рой вообще обычно нигде на месте не задерживался. Ну хоть теперь Джейсон знал где его, если что, искать. Кларк начинал тихо ненавидеть свою работу. Ровно с того момента, когда в кресле босса оказался Брюс Уэйн. Тот потом кресло освободил для заместителя (стол всё равно сначала сменил. И чего ему стол не нравился? Стол как стол, крепкий, добротный), сам укатил обратного в Готэм, но легче Кларку от этого не стало. За прошедшую пару недель Кларка умудрились вызвать в Готэм «по делам» четырежды. И каждый раз все эти «дела» оканчивались в широкой постели в особняке Брюса Уэйна. И самое поганое, что материал статьи на ветер – нельзя же про босса хвалебные дифирамбы писать, не этично как-то. И ради этого он скакал по всему Готэму почти месяц? Обидно. Лоис была права. Кларк точно нашёл себе проблему на задницу. В этот раз в прямом смысле слова. Наводящая на всех ужас блондинка, оказывается, умела робеть. Только подумать, Стефани – робеть. Джейсон бы даже не удивился, если бы в её глазах вдруг обнаружились мультяшные розовые сердечки. И было бы из-за кого. Но нет, практически теряла дар речи она из-за Кларка Кента. Ну да, высокий, в стильных очках и дальше по списку, но это же Кент! Которого, вообще-то, босс как мальчика по вызову себе заказывает из Метрополиса одним звонком в определённый офис. И в какой-то момент это должен был обязательно заметить Тим. Впервые тогда Тим сам сломал свою клавиатуру, просто переломив её пополам. Джейсон понятия не имел, как это у него вышло, видимо от отчаяния. Тот до сих пор так и не признался Стефани в своих чувствах, только вздыхал из-за своего стола. А сейчас вот видел результат своей нерешительности. – Я теперь тоже его ненавижу, – прошипел Тим, яростно доламывая обломки клавиатуры. Джейсон молча протянул ему шоколадный батончик из чувства солидарности. Клуб антифанатов Кента во главе с Диком продолжал расширяться. Скоро футболки можно будет делать соответствующие. Ну, или трусы – чтобы босс не запалил. Билл, как и многие другие в их «команде», мечтал о допуске в Особняк. Там же самое важное происходит! И решается всё! Но в итоге их туда отправляли как каких-то вьючных животных: нагрузят коробками то с документами в архив, то с какими-то тренировочными агрегатами, в общем, территориально пускали в Особняк, но ничего важного им до сих пор не поручали. В этот раз Биллу тоже дали целый ящик отнести с базы в архив в подвале особняка (а скорее это была такая огромная пещера), а в самом архиве нагрузили другой коробкой, не менее тяжёлой, мол, тащи наверх. А что Биллу оставалось? Потащил. Дотащил практически до кабинета Брюса Уэйна. В самом архиве сказали внутрь не заходить – у двери оставить. Билл и не думал заходить, но дверь была слегка приоткрыта, а оттуда доносились два голоса, один из которых был точно знакомым. Билл аккуратно заглянул в щёлочку. – Чего тебя опять не устраивает? – практически промурлыкал Ричард Уэйн (а это был точно он, его каждый в Готэме узнал бы), буквально запихивая Джейсона на стол Брюса Уэйна. – Ну не здесь же, а? – Джейсон попытался отстраниться. – Твой отец увидит – убьёт. Обоих. Хотя нет, убьёт меня, а тебя лишит мороженого. Наверное. До кровати дотерпеть не можешь? – Зануда, – буркнул Ричард Уэйн, но рук с задницы Джейсона не убрал, целоваться продолжал лезть. Билл аккуратно попятился, пока его не заметили. Надо же, как иногда поворачивается жизнь. Ну и кто кого шантажировать теперь будет? Джейсон всё, небось, отдаст, чтобы Брюс Уэйн не узнал, кто спит с его сыном, так ведь? Впервые очередного «личного доклада» Билл ждал с нетерпением. Вот лицо говнюка изменится, когда поймёт, что про него тако-о-о-ое знают! – Знаешь, Тодд, а мы скоро местами поменяемся, – протянул Билл вместо начала привычного доклада. – Н-да? – совершенно незаинтересованно спросил Джейсон из своего кресла. – Я всё знаю, – гордо вздёрнул нос Билл. – Если ты хоть что-то знаешь – это уже большой прогресс, – фыркнул Джейсон, не отрываясь от бумаг и периодически поглядывая в телефон, даже печатал там что-то. Ну не сволочь ли?! Сколько можно делать вид, будто ничего не происходит?! Намёков не понимает?! – Не строй из себя умника! Или Брюс Уэйн узнает, кто трахается с его сыном! На этот раз Джейсон всё же взгляд поднял. – Ну? Поделишься с классом, кому я там морду должен за такое набить? – спросил он с интересом. – Эм... Чего? – кажется, что-то пошло не так. – А-а-а! Это ты меня так шантажировать пытался? – догадался Джейсон и рассмеялся. – Урок номер тридцать один, специально для тебя, можешь потом с остальными мудростью поделиться: для шантажа стоит использовать информацию, которая не находится в общественном доступе или доступе того человека, которому ты собирался информацию сливать. – Э-э-э? Джейсон припечатал лицо ладонью. – А мне начинало казаться, что ты стал подавать признаки интеллекта своей попыткой... Иди уже отсюда, умник хренов. И отчёт не забудь на завтра составить, раз сегодня без домашнего задания явился. – Доброе утро, – обратил на себя внимание Кларк, сидя с газетой за столом. Дик же только что вошёл на кухню и, такое ощущение, что Кларка не то, что не заметил, а нос отвернул как от какой-то кучи мусора. – Ага, – буркнул Дик, не отрывая взгляда от чайника. Кларк вздохнул. Это не могло так продолжаться. Сейчас, когда Дик был в своей повседневной жизни, а не играл роль перед публикой, например, давая интервью, он вообще перестал воспринимать Кларка как человека. И чем дальше, тем хуже. Неужели так злится на то, что Кларк стал кем-то Брюсу? Ревнует? В этом всё дело? – Слушай, Дик, – начал он. – Я не знаю, что именно ты обо мне думаешь, но я не собираюсь занимать ничьё место. Мы могли бы стать если не друзьями, то перестать смотреть друг на друга волком... Дик громко фыркнул. – Ты правда думаешь, что я ревную, как безмозглый ребёнок? – Дик всё-таки развернулся. – Ты так ничего и не понял? Не понял, почему мне видеть тебя не хочется? Не помнишь, что ты сделал? – Я... Я не знал, и... – промямлил Кларк под таким напором. Ну он ведь как лучше хотел! Защитить даже! – Идиот, – Дик это выдохнул устало, а не зло, потом пододвинул к себе стул с другой стороны стола и сел. – Ладно, давай начистоту. Я тебе кое-что расскажу, но, учти, если хоть что-то из этого появится в прессе, то... Я не мой отец, но мне тоже достаточно щелчка пальцев, чтобы десяток беспрекословно верных мне людей разнесли полгорода, чтобы найти и уничтожить любого человека. Усёк? Кларк лишь кивнул. Сейчас перед ним был не «Золотой мальчик», не акробат, не меценат, не испуганный мальчишка, сейчас перед Кларком был наследник огромного криминального синдиката, который, и правда, может отдать приказ на уничтожение кого-то и не испытывать никаких угрызений совести при этом. – Так вот. Я знаю, что ты не знал, и всё такое. Именно поэтому ты до сих пор можешь дышать и даже вот рассуждать. Вот только то, что ты хотел рассказать... это сложно забыть. Не потому, что это ложь, я к ней привык, но потому что ты забрался туда, куда нельзя. Я ведь тоже поначалу думал так же, что Брюс меня взял к себе для развлечения, десятилетнему легко внушить, что его сделали шлюхой и это навсегда. Тем более, тому десятилетнему, который хорошо понял, что с ним сделали. Я же из цирка, это другое общество, сложно было не знать, что такое секс, с учётом того, что это одна большая семья, и не только в плане тёплых уз. Я, конечно, будучи ребёнком, во всём этом не участвовал, но не знать не мог. Так что да, я несколько лет трясся, не понимая, зачем я нужен Брюсу. И в четырнадцать в первый раз буквально назло ему переспал с парнем, зная, что один из людей Семьи за мной приглядывает. Я хотел нарваться, спровоцировать, понять, наконец, что Брюс хочет, чтобы маски слетели, неведение было хуже, чем то, что могло случиться. Вот только Брюс не сорвался, ругаться даже не стал, но разговор всё равно состоялся. Он тогда прочёл мне лекцию о контрацепции и о том, что, даже если с парнями нет риска нежелательной беременности, то болезней подхватить можно множество. Рассказал и о том, что из-за моей приближённости к нему надо всегда помнить, что будут люди, желающие не хорошо провести время, а воспользоваться мной в корыстных целях. А ещё сказал, что если, всё же, что-то случится, то мне надо будет прийти к нему. Что он не будет ругать или наказывать, а всегда поможет исправить ситуацию. Это стало первым шагом к доверию. А потом я случайно подслушал разговор. Для Семьи было сложное время, очень сложное, и был один человек, сделка с которым могла бы если не спасти, то серьёзно помочь. И этот человек во время разговора практически прямым текстом заявил, что готов к наивыгоднейшим условиям для Брюса, если тот отдаст на пару раз «того симпатичного мальчика, что держит у себя», если Брюс «поделится». Брюс его лично чуть ли пинками под зад не выгнал, даже не пытаясь сгладить углы. Это отбросило Семью года на два, но Брюс никогда об этом не вспоминал. Тогда я и смог до конца довериться ему. Он не трогал меня сам, не контролировал меня и не позволял пользоваться мною другим. А теперь мы подходим к сути. Для Брюса то был всего лишь один из случаев, когда он поступил по совести, он бы так сделал ради любого члена Семьи, не задумываясь, может, с чуть меньшей экспрессией. А для меня это стало поворотным пунктом. Та же статья... Для него это просто ещё одна нападка на Семью, на него, ещё одна мерзкая ложь, для меня же... Я привык, что Брюса поливают помоями по поводу и без, привык выслушивать обвинения, начиная с того, что он героин поставляет с помощью туров моего цирка, заканчивая тем, что младенцев на завтрак жрёт. Меня это уже не трогает. Но ты со своей статейкой забрался в то, что стало основой моих отношений с отцом. Залез в самую суть и извратил, вывернул наизнанку. Это худшее, о чём можно было солгать. Представить человека, который спас меня от жутких кошмаров, этим самым кошмаром. Ты обвинил его в самом ужасном, что может только быть. Теперь понимаешь? Кларк вновь только кивнул, не в силах выдавить ни слова. Он никогда не смотрел на ситуацию с такой стороны. Да, он знал, что шёл за ложными фактами, но не знал, что сумел задеть так сильно. Даже не Брюса, на которого и был, по сути, направлен удар, а Дика. Звонко тренькнул чайник, разрывая неловкую тишину, Дик встал из-за стола, наполнил чашку с заваркой кипятком и молча ушёл из кухни, оставляя Кларка раздумывать над своими словами. Это было... неожиданно. Откровенно слишком. Дик впервые говорил с ним так, что-то рассказывал, не играл, а был собой. И после этого разговора так легко было представить запутавшегося четырнадцатилетнего мальчика, так боящегося кому-то открыться, но у которого получилось довериться своему личному спасителю. Мальчика, который вырезал ту угловатую и страшненькую сову, чтобы как-то сказать своё детское «спасибо». Мальчика, который всё ещё жил внутри нынешнего Дика. Мальчика, которого он обидел слишком сильно, попытавшись отнять и очернить отца. Новые обязанности, как и всегда, не освобождали от уже имеющихся. В командировки Джейсона правда больше не слали (это пока), но с Кейт приходилось периодически пересекаться по работе – бумаги там приготовить, информацию собрать и передать... К тому же Джейсон каждый раз пытался сделать что-то сверх непосредственных обязанностей – не только механическую работу, но и умственную: стратегию подготовить хотя бы сырую, прецеденты подобрать или что-то подобное. Кейт обычно скептически на всё это смотрела, но иногда, редко, но что-то одобряла, использовала. – Ещё что-нибудь? – спросил Джейсон, передавая бумаги. – Куда-то спешишь? – иронично спросила Кейт, просматривая записи. – Тут это... Выставку Ван-Гога открыли на неделю. Меня Дик пригласил, ну и... – Вот значит как, – слова Кейт прозвучали уж очень холодно. – Что? – не понял такого... э-э-э... наезда? Как это ещё назвать-то? – Джейсон, – Кейт вздохнула. – Ты вроде умный парень, и перспективы у тебя неплохие, но что ты делаешь со своей жизнью? – А что я с ней делаю? – продолжал не догонять Джейсон. – Ты правда хочешь, чтобы тебя воспринимали как постельный довесок? А так и будут. Это пока ты среди своих, и, по сути, ещё никто, а дальше слухи, сплетни, общественное мнение... Кто тебя вообще за юриста воспринимать будет? Джейсон только рот раскрыл беззвучно, не способный выдавить из себя ни слова. Когда-то он сам такими мыслями страдал, накручивал себя, Дик тогда ещё периодически мозги на место вправлял, а теперь вот другой человек такое вслух сказал. И это... Минимум как удар под дых. – Какого хрена, Кейт?! – вдруг прозвучало очень громкое и возмущённое из-за спины. Джейсон развернулся. Дик. Очень злой Дик. – Какого хрена ты мне личную жизнь портишь, а?! Это твоя благодарность?! Кейт откинулась на спинку стула, скептически посмотрела и сложила руки на груди. – И что тебя не устраивает? Правда? Или то, что я пытаюсь сделать как лучше для Семьи? Думаю головой? – Вот как? Для Семьи и головой? – Дик громко фыркнул. – Именно об этом ты думала, заводя роман с той копшей, пока у нас война с полицией шла? И кто тогда всё узнал, но прикрыл перед Брюсом, а? Не помнишь? И этим ты мне отвечаешь? – Именно потому что знаю, чем это могло бы закончится, предостерегаю вас. Подумал бы о парне хоть раз, а не о своих хотелках, – Кейт подхватила бумаги и громко процокала длинными шпильками к выходу с кухни, где все и находились. Дик нелицеприятно выругался, Джейсон продолжал молчать. Дик вздохнул, а потом вдруг притянул его к себе. – Моё, – тихо буркнул он. – Твоё-твоё, – выдохнул Джейсон, обнимая в ответ. – Не парься – хотел бы свалить, сделал бы это уже давным-давно. Сейчас поздно уже как-то. Пошли на ту выставку, собственник хренов. Но на душе что-то противно ворочалось. С другой стороны, Кейт назвала его умным парнем с неплохими перспективами. Она считает, что Джейсон не просто «постельный продвиженец», а правда добьётся всего и без Дика, сможет стать тем, о ком слухи будет интересно послушать, а не очередным «офисным планктоном», кому только добавит плюсов скандал в жёлтой прессе. Это же хорошо, верно? Кейт бы не стала переживать из-за того, кто может отличиться, только подставляя кому-то зад, Кейт даже, возможно, видит в нём молодую себя – ту, что сама совершала «ошибки». Но, опять же, это не разрушило ей карьеру, вон кто она! Большой человек! Надо бы только у Дика как-нибудь спросить, чем закончился (и закончился ли?) её роман с той полицейской – смогла ли она совместить работу и личное или пришлось выбирать? Не то чтобы Джейсон собирался выбирать, он Дика любил, не бросил бы даже под угрозой скандалов, но всё же, интересно узнать. Джейсону было хорошо: День Рождения, как никогда, был праздником. И подарки, и друзья, и куча еды, выпивки, ну и Дик под боком. Чего ещё для счастья надо? А Дик, кстати, после того, как с «обязательной» бутылкой шампанского было закончено, учил остальных «правильно» пить текилу с пивом. Воздерживалась только Касс, цедившая одну банку пива, заедая её огромными пельменями с морепродуктами. Кстати, если кто-то другой целился в эти самые пельмени, то получал от Кассандры палочками по загребущим пальцам. Поразительно, как Касс умудрялась пресечь поползновения в самом их зачатке. Вот вам и плоды таинственного эксперимента по созданию супер-агента. Но, с другой стороны, опять же были подарки. Джейсон в жизни столько разом не получал. Крутые наушники от Тима, метательные ножи с идеальным балансом и тончайшей гравировкой от Касс, коньяк дорогущий от Роя, Альфред печенек своих фирменных, кстати, подогнал в красивой коробке, да и Дик довольно щурился как-то, явно что-то припас. Может, кого-то это количество и не впечатляло, но для Джейсона это была натуральная гора. И отмечал он всё это не в какой-нибудь комнате в общежитии, что школы, что универа, или вообще на улице, как в детстве, а в хорошем таком азиатском ресторане. И о цене чека особо думать было не надо – зарплата могла прекрасно покрыть практические любые расходы, тем более на еду. Тим, кстати, возвращаясь к «обучению», сначала пытался что-то промямлить, что ему тут вообще-то рано, но под влиянием Джейсона и Дика быстро сдался и теперь «учился» наравне с остальными. Рой же хлестал текилу только так, едва успевал пивом придавливать. И как-то странно на Джейсона с Диком поглядывал. Они особо не скрывались в кругу друзей, сидели практически вплотную, Дик на него руку закидывал постоянно, Джейсон иногда губами его виска касался... А Рой... Не знали что ли до этого? Так долго слухи до его рыжей башки доходят? А вообще, Рой же был первым парнем, на которого... ну... Джейсону было пятнадцать, гормональная буря в самом разгаре, а Рой – семнадцатилетний, красивый, уверенный в себе. В общем, Рой был первым парнем, на которого Джейсон посмотрел. И пожелал. Не сказал никому, конечно, ничего. Испугался. И подумал тогда, что это временно, что это глупость просто, пройдёт, и все забудется. И Рою не сказал тем более. Интересно, а тот додумался? Искрило, вроде, тогда между ними серьёзно так, с поправкой на глупых мальчишек. Может даже поэтому Джейсон Роя удержать рядом не пытался. А сейчас? Ревнует что ли? И кого ещё к кому? Дик же тут главный красавчик. – А теперь самый главный подарок! – объявил Дик после того, как бутылка текилы подошла к концу, и уже прозвучали тосты за именинника, любовь, успехи, бизнес, карьеру, мир во всём мире, даже за популяцию галапагосских морских котиков тоже успели выпить. Дик пафосно встал во весь рост, наконец, имея возможность на всех посмотреть сверху. – Открывай, – заявил он, протягивая конверт Джейсону. Джейсон аккуратно принял свой подарок и так же аккуратно начал открывать. Не из пиетета, конечно, а просто не знал, что там будет и чего от Дика можно было ожидать. Самым невинным предположением была фотка голого Дика, не, ну а что? Мог же и не такое отчебучить! Или сертификат в секс-шоп, мол, сам выбери чем тебя выебать или отхлестать. В конверте же обнаружилась фотография, нет, не Дика, а какого-то пляжа с шезлонгом и зонтиком. – Эм... спасибо? – отреагировал Джейсон, не особо понимая, что это такое вообще. – Красивая... фотография. – Придурок, – фыркнул Дик и выдал лёгкий подзатыльник. – Это остров! – И? – Придурок, – повторился Дик, припечатал лицо ладонью и плюхнулся обратно. – Объясняю для тупых: сейчас мы с тобой, прямо отсюда едем вон туда, – Дик потыкал на фотографию. – На две недели. Вещи твои уже собраны, такси будет примерно через полчасика. Так понятнее? – Э? Погоди, а как же работа? – А это уже подарок от папы моего. Точнее, подарок, который я из него выбил путём шантажа и напоминания, ну, ты знаешь о чём. В общем, у тебя отпуск. Кто самый лучший? – Твой отец? – Придурок! – в очередной раз заявил Дик и опять выдал подзатыльник. – Ладно-ладно, прости,– рассмеялся Джейсон. – Ты – самый лучший, люблю только тебя! Или... Дик зарычал. Джейсон опять рассмеялся и прижал его к себе. Ну а что, только Дику можно издеваться? В такси Джейсона стало натурально вырубать. Эх, слабачьё, пить его надо учить и учить. Дик сделал себе пометку хорошенько Джея «потренировать». Ну мало ли, какие переговоры там будут... с русскими, например, или с ирландцами. Тоже навык важный! В небольшой частный самолёт Дик Джейсона уже чуть ли не затаскивал. Внутри Джейсон нога об ногу стащил с себя ботинки и буквально свернулся калачиком на диванчике, уткнулся Дику в грудь. – Ну что, рад подарку? – спросил Дик, глядя на это чудо расчудесное такое. – Всё равно мой самый лучший подарок – это ты, – тихо пробурчал Джейсон и повозился, устраиваясь удобнее. – Люблю тебя, – сказал он совсем тихо и окончательно замер, его дыхание выровнялось. Дик вздохнул, провёл ладонью по его волосам, посмотрел в иллюминатор, за которым персонал уже заканчивал подготовку к вылету. – Я тоже люблю тебя, – прошептал Дик спящей макушке.