Семейные будни

– Какого хрена, Джей? – В смысле? – Джейсон чуть чаем не подавился. Сидел себе спокойно, перерыв устроил небольшой, а тут вот опять наезды. Хотя это же Дик, когда это с ним было всё спокойно и хорошо? Нет пиздеца, так всё равно придумает повод его создать. Чтобы скучно не было. – Ты вот так просто решил свалить от меня и не сказать?! – Эм... Что? – Джейсон отставил чашку. Тут и говорить было нечего. – Вот это что? – Дик шлёпнул перед ним лист бумаги. Джейсон аккуратно пододвинул к себе документ. – И как ты только это достал? – пробормотал Джейсон, рассматривая выписку о внесении первого платежа за квартиру. – Объяснить не хочешь? – продолжил нависать Дик. – А что тебе объяснять, а? Я покупаю себе квартиру. И какая же логическая цепочка была протянута от этого факта к предположению, что я тебя бросить собираюсь? – Ну ты... Ты же, получается, уедешь от меня? Не хочешь быть со мной? – Дик уселся рядом и как-то сник. – Солнце моё, – Джейсон тяжело вздохнул. – У меня должен быть свой угол, в конце концов. – А со мной? – Это твой дом, а не мой. И если бы ты подождал пару дней, прежде чем лезть, то у меня закончился бы ремонт, и я тебе торжественно вручил бы ключи. А ещё, между прочим, квартира совсем недалеко от офиса. И досталось за бесценок – если бы сейчас не купил, потом раз в пять пришлось бы больше платить. – Ага, оправдывайся больше, – продолжать бурчать Дик. – Не хочешь ключи – не бери, – пожал плечами Джейсон, достав из кармана небольшую связку. Дик молча выхватил их, повертел в руке, а потом, видимо «простив», коротко чмокнул Джейсона в щёку. – Ну ладно, тут мило, – объявил Дик, осматривая квартиру. Точнее, студию. Лофт под крышей одного из готэмских старых домов. Небольшой, но кажущийся просторным из-за отсутствия внутренних стен, кроме как в ванную, и малого количества мебели – кровать с тумбочкой, проигрыватель (подарок Дика, кстати, с тех времён, когда тот вдруг резко решил заваливать Джейсона всяким дорогим барахлом по поводу и без), диван, пара шкафов с книгами и всякой всячиной и уголок кухни с бытовой техникой и столом со стульями. Лофт светлый из-за множества окон, несколько было особенных больших, круглой формы на скошенной стене-крыше. Пол и стены, обитые светлым деревом. – Скелеты тут под какой из половиц за такую-то скидку? – Все тела вынесли перед продажей, – пожал плечами Джейсон. – Шутка или?.. – Серьёзно. Бывшее место преступления, выморочное имущество, все дела. Мне вполне хватило накоплений на первый взнос, остальное потяну с зарплаты. – Мог бы просто у меня денег попросить, – Дик плюхнулся на постель и повозился на ней, небось, проверяя качество и решая, достоин ли данный матрас его задницы. – Я ведь уже говорил, что хотел свой дом. Свой, понимаешь? Тот, который я сам заслужил, сам купил, – Джейсон присел рядом. – У меня же никогда не было именно своего дома – общаги в основном... Мой дом, в котором я всегда буду рад тебя видеть. – Хорошо, – Дик выглядел всё более благодушным. – Только матрас тебе на новоселье новый подарю, – вынес он свой вердикт кровати. – А ещё тебе нужен сюда телек. И мини-бар. А лучше не мини. Джейсон и не замечал раньше, как много времени отнимала учёба. Даже не так. Замечал, что много, но это ни в какое сравнение не шло с нынешней ситуацией. Тогда работы было не так много, потом работы стало больше, но начались каникулы, а теперь вот, когда всё вместе... Джейсон натурально с ног был готов валиться. Учёба, спортивные тренировки, работа в «охранной фирме», работа с бумагами Брюса, работа с бумагами Кейт, ещё Дик оставшееся свободное время и силы отнимал... По отдельности всё это было прекрасно и увлекательно. Ребятки вот из «охранной фирмы» явно надеялись, что то двухнедельное отсутствие Джейсона означало, что их совсем передали другому начальнику. Но Джейсон был даже рад обломать их такие радужные мечты. Взялся за их «воспитание» после отпуска со свежими силами. Но как-то сложно было поддерживать интенсивный темп, когда Джейсон уже с ног валился. Сейчас Джейсон определённо готов был продать душу за пару часов спокойного сна, но он только вышел из универа, а впереди было ещё много чего. Так что оставалось лишь перекинуть спортивную сумку через плечо и привычно нырнуть в переулок по направлению к парковке. Вот только до мотоцикла была дойти не судьба. Стоило Джейсону пройти полпути, как откуда-то сбоку, чуть ли не из тени, материализовались странные субъекты в костюмах, втыкая Джейсона лицом в стену, заломив ему руку. Джейсон коротко и матерно охарактеризовал ситуацию со своей точки зрения и точно зарядил затылком по носу нападавшего и попытался достать ногой второго субъекта (пусть и женского пола. Обычно Джейсон женщин не бил, но своя жопа как-то дороже. И вообще, когда на тебя нападают, это уже не женщина, а вражина, вражин бить можно). Достал даже и, возможно, на этом бы Джейсон и начал отыгрываться, но ему в шею ткнулся пистолет. Вот ведь... – Не рыпайся! ФБР! – гнусаво прорычал чувак, который получил по носу. Наверное, поэтому и гнусаво. Но корочку Джею показали. Ну, та, что девица, показала. – Воспитанные люди сначала представляются, а потом руки распускают, – прошипел Джейсон. Вот только этого ему не хватало! Чего от него нужно грёбанному ФБР? Грёбанное ФБР точно так же, не опуская пистолета, обыскало, отняло ствол Джейсона, только после этого зачитало права, засунуло его (Джейсона, не ствол) в машину, буркнув что-то про задержание. Да и действовали эти агенты будто по сценарию старого полицейского фильма: смурно молчали, в наручники заковали, в наручниках в допросную засунули и... ушли. То ли эти двое были совсем новичками и придурками, то ли просто решили, что Джейсон – тот ещё мальчик-идиот, на которого можно надавить такими дешёвыми трюками, что наложит в штаны и во всём признается. В любом случае Джейсон посмотрел по сторонам и, раз уж ему дали возможность спокойно посидеть в одиночестве, положил перед собой всё ещё скованные руки на стол и улёгся прямо на них. Сон – это всегда решение множества проблем. А держать тут вечно всё равно не смогут, как и сохранить «похищение» в секрете – а Семья его вытащит. Вытащит же, да? Он ведь свой! А Семья своих не бросает! Свой же, верно? И Дик не позволит его бросить, да, Дику он нравится. Короче не оставят его, на этом Семья и строилась, на том, что это именно семья, что людей как разменные монеты не использовали. Ну, и Джейсон хорошо работает, и... и... Джейсон мысленно дал себе пинка, пока он сам себя в панику не вогнал. Вытащат его и точка. В конце концов, да что у этих умников вообще могло быть на Джейсона? Всё легально, и не подкопаешься. Ну, почти всё. По крайней мере, на него нет ничего такого, что нельзя замять под влиянием Брюса Уэйна. Поэтому Джейсон заснул, а проснулся от того, что рядом с его головой что-то громко шлёпнулось. Как предсказуемо. Джейсон даже не вздрогнул, ведь именно этого ждал, засыпая. Короткий взгляд на наручные часы подсказал, что ему дали целый час. И, судя по всему, сами агенты потратили его, в том числе, на то, чтобы шину на нос «герою-задержателю» наложить. Джейсон мысленно погладил себя по голове: хорошо приложил, молодец. И не подкопаешься – представились позже, чем по морде получили. – Джейсон Питер Тодд, – начал агент. – Мы всё о тебе знаем, – поделился он. Джейсон лишь мило улыбнулся. Знали бы – не устраивали это шоу. Лишь надеются, что Джейсон тут поверит и начнёт оправдываться, вешая на себя всё больше и больше преступлений. Ага, щаз! – Не в настроении разговаривать? – спросила агентша, пролистывая папочку. Ага, типа в этой папочке всё-всё про Джейсона написано. Джейсон демонстративно широко зевнул и поёрзал на стуле, устраиваясь удобнее, насколько это возможно. Дурацкие жёсткие металлические стулья! Никакого такта у этого ФБР! – А зря, – продолжила дамочка. – Я – агент Миллер, это – агент Харрис. И если решишь сотрудничать с нами, то нам не придётся выдвигать против тебя обвинения. Джейсон склонил голову на бок, мол, давайте, говорите дальше. И нет, он не собирался «сотрудничать», то есть сдавать своих, но пусть сами себя выдадут и скажут, что у них есть. – Незарегистрированный пистолет уже при достаточно мотивированном судье может потянуть на несколько лет. А если мы проверим, что именно висит на этом пистолете? Джейсон и сейчас промолчал. Ну да, пистолет не зарегистрирован, но что в этом такого? У него есть разрешение на скрытое ношение благодаря всё тому же Уэйн Гард, а пушка абсолютно чистая. В Семье все носили чистые стволы, ну и да, часто незарегистрированные – чтобы, если что, пули было не отследить. Не то чтобы пистолеты так часто в дело пускались, Джейсон вот последний раз стрелял в кого-то около полугода назад, да и то из его же оружия. Но это так, если придётся. В общем, вряд ли ему смогут впарить что-то серьёзнее штрафа или общественных работ. Пусть стараются запугивать сильнее, пока их попытки не особо впечатляли. – Так и будешь играть в молчанку? – прогнусавил агент Харрис. – Ты так и не понял, что влип, мальчик? Считаешь себя неприкасаемым? Левый пистолет будет твоей наименьшей проблемой, тебя закроют на пожизненное. Но прокурор с радостью закроет глаза на все твои проступки, если поможешь нам с куда более крупной рыбой. – Хорошо, – вздохнул Джейсон. – Только я буду говорить исключительно на камеру. Ну так, чтобы ничего потом не исказилось. – Конечно, – тут же улыбнулась агентша и достала камеру. Готовились к такому, что ли? Ну, ок... – Итак, что хочешь нам поведать? – Я – Джейсон Питер Тодд – помощник юриста в компании Уэйн Энтерпрайзис. Меня забрали посреди улицы, я тут сижу уже час и требую адвоката, – с улыбочкой поведал Джейсон и достал из переднего кармана джинсов визитку юридического департамента компании. Какой идиот ходит без контактов адвоката? – Самый умный, да? – процедила Миллер и отключила камеру. – Ну, поумнее некоторых, – пожал плечами Джейсон. – А ещё достаточно умён, чтобы знать, что теперь вы не сможете использовать вообще ничего из моих слов, пока не появится мой адвокат. – То есть поговорить, если это не может быть использовано в суде, ты всё же не против? – А о чём говорить? – спросил Джейсон. – Вы выложили все карты – у вас вообще ничего нет на меня. Даже если умудритесь довести это до суда, то что услышат присяжные из числа доблестных жителей Готэма? Некие сильно резвые Малдер и Скалли решили получить крутое повышение и посадить главного благодетеля, мецената и благотворителя Готэма, надавив на бедного сиротку-студента, чтобы тот рассказал всяких гадостей о том самом благотворителе и спасителе. А студента этого без каких-либо поводов схватили где-то без свидетелей, без камер, без поводов же обыскали, а может, и вообще подбросили несчастный пистолет. Ну, и каков будет вердикт, а? – А ты всё в игры играешь, – недовольно прокомментировал «Малдер». – Где одно нарушение, там и другое. Найдём же. У тебя, мальчик, ещё есть шанс выйти из этого криминала. Если боишься Уэйна – мы сможем тебя защитить. – Это вы так рекламируете свою программу защиты свидетелей? – Джейсон фыркнул. – То есть вы сейчас реально верите, что я просто возьму и оставлю перспективную работу по профессии, человека, которого люблю, дом и друзей ради того, чтобы свалить в некую глухомань, до конца жизни работать там старшим помощником младшего фасовщика на каком-нибудь складе для того, чтобы вы посадили человека, который сделал для меня всё? Так что давайте я лучше скажу, что тактика отстой, а я подожду своего адвоката, лады? Джейсон откинулся на стуле и сложил ногу на ногу. Он, собственно, всё сказал, что хотел. – Думаешь, он дождётся тебя из тюрьмы или будет ходить на свидания многие годы? Ну, человек этот, – быстро поправился агент Харрис. Так, а вот это уже интереснее. Они знают?.. Знают, что это парень? Но почему хотят сделать вид, что не знают? Странно... Но Джейсон только пожал плечами и улыбнулся. Можно и подыграть – он ничего не понял, а там можно и посмотреть, где эти двое опять проколются. Адвокат явилась уже спустя пятнадцать минут после звонка. Диана Принц, громко и, наверное, даже яростно, делая тем самым некое заявление, простучала каблуками в допросную. О, надо было видеть лица агентов, когда они поняли, кто перед ними. Джейсон тоже, кстати, не ожидал, что за ним явится сама Диана. Легенда же практически! Да час её работы стоит не меньше тысячи долларов! Джейсон бы сам оплату не потянул, но как же хорошо, что в соцпакет его контракта входит, кроме всего прочего, оплата всех юридических расходов. Даже как-то душу грело, что Брюс Уэйн решил отправить в помощь Джейсону такую «кавалерию». Хотя, возможно, Уэйн просто бил на упреждение, понимая, что просто за Джейсоном ФБР бы не явилось – тут большая игра предстоит. Или это просто такой жест, показывающий, что своих людей в обиду Брюс Уэйн не даст. Всё равно приятно. – Почему мой клиент в наручниках? – сразу с порога спросила Диана и процокала к соседнему с Джейсоном стулу. – Ваш клиент вёл себя агрессивно, – ответил агент Харрис и даже на свой нос пальцем показал. Диана посмотрела на агентов всего пару секунд. – Вы применили насильственный метод задержания до или после того, как представились? – спросила она, попадая сразу в точку. Поэтому Диана и была одной из легенд. Многие всю жизнь учились распознавать ложь, читать лица и язык тела людей, а у некоторых это просто получалось, причём вот так с ходу. Диана была из таких. Она каждый раз чувствовала малейшую ложь или микроскопическую недосказанность, складывала с логикой и могла вытащить любые признания из людей, заставляя их, в итоге, говорить то, чего те не собирались. Отдать Диане Принц свидетеля на перекрёстном допросе означало проиграть дело. Её работа точно стоила своих денег, более того, в итоге, её услуги оказывались не самыми дорогими – она и работала намного быстрее других благодаря своим талантам. – Итого, вы полтора часа не предоставляли моему клиенту адвоката, совершили несколько процессуальных ошибок, и, я так понимаю, у вас не было оснований вообще его на улице останавливать, не то, что обыскивать – этого вполне достаточно, чтобы судья закрыл дело, особенно такой небольшой важности. Так вы собираетесь предъявлять официальные обвинения, или мой клиент может идти? – Подумай о том, что мы сказали, парень. Когда запахнет жаренным, Уэйн будет себя защищать дорогими адвокатами, а не тебя. Тебя он просто бросит под автобус, – в очередной раз попыталась закинуть удочку Миллер, но захлопнула папку и открыла наручники. – Ага, – лишь ухмыльнулся Джейсон и вышел из допросной вслед за Дианой. Ну, собственно, всё произошло так, как Джейсон и думал – его отпустили, и никаких обвинений. А про момент панической слабости можно и не вспоминать. – Чего они хотели? – спросила Диана, стоило им обоим усесться в типичный такой безликий чёрный автомобиль представительского класса, на которых ездят сотрудники Уэйн Энтерпрайзис по работе. – Да как обычно: обвини босса во всех смертных грехах, или нароем на тебя всякого дерьма и закроем на всю жизнь в одиночке. Какого именно дерьма, не уточнили – видимо, сами ещё не придумали. – А ты? – Заставил записать на камеру моё требование привести адвоката, а уже после этого в продолжение «незаконного допроса» популярно-доступно объяснил, что ловить им нечего. Естественно, без фактов. – Ясно, – ответила Диана и потеряла к Джейсону всякий интерес, теперь строча что-то на планшете. А Джейсон... Он буквально с замиранием сердца продолжал за ней следить. Это же сама Диана Принц! Если Джейсон думал и говорил, что хотел быть таким же крутым, как Кейт, то о достижении высот Дианы Принц и думать боялся. Она ведь как Богиня была в том, что делала! Да любой юрист отдал бы всё за час общения с ней! А сейчас она всего в метре от Джейсона, наверное, составляла стратегию, готовилась к новым возможным атакам... – Мы в особняк едем? – спросил Джейсон. Он не хотел прерывать работу Дианы, но не похоже, что бы машина ехала обратно к универу или к офису, где у Джейсона ещё была работа... – Конечно. – Но мой мотоцикл остался... – Его уже перевезли. Ты не явился на работу, это вызвало беспокойство, – объясняла Диана, не отрываясь от экрана. – Нашли твой мотоцикл, и тебя сразу стали искать. Мы как раз поняли, что случилось, когда поступил звонок. Мистер Уэйн заинтересован в разговоре с тобой. – Ты в порядке? – первое, что спросил Уэйн, как Джейсон показался ему на глаза. – Да, конечно, – кивнул Джейсон. – Я им ничего не сказал. – Пистолет? – Стрелян только в тире, абсолютно чист. – Хорошо. С сегодняшнего дня работаешь исключительно в «белом» секторе, и держись как можно дальше от всего, связанного с налогами, – объявил Уэйн. – Я... Я... Я бы никогда не... Я ничего им не сказал и не скажу! – залепетал Джейсон. Это же не значит?.. Не значит, что?.. – Джейсон, – прервал его Уэйн и положил руку на плечо. – Я прекрасно знаю, что ты меня не предашь и что тебе можно верить. Но они уже взялись за тебя, лучше не давать ФБР лишних поводов навесить на тебя дело, верно? – Конечно, – кивнул Джейсон и опять мысленно пнул себя. Ну нельзя же быть таким параноиком, когда дело касается Семьи! Странно, столько лет прошло, а Джейсон никак не мог избавиться от ощущения, что он недостоин, что его скоро выкинут обратно на улицу, что все это доверие и «привилегии» не более чем временны... – Джей! – громко раздалось из-за спины. Джейсон еле успел обернуться, как на него буквально налетели ураганом. – Ты как? В порядке? Они тебя не трогали? Что это? – Дик обхватил лицо Джейсона руками и повернул его к себе боком, потёр пальцем по скуле, где слегка болела ссадина. Ага, именно этим местом его в кирпичную стену мордой и ткнули. – Ауч, хватит трогать! – Да я им кишки вытащу! На ленточки порежу! Муравьёв на гениталии насыплю! – тут же завёлся Дик. – Спокойно-спокойно, – осадил его Джейсон. – Если тебе станет легче, то чуваку, который полез на меня, не потрудившись представиться, я нос сломал. Ну так, в целях самообороны. Сам виноват. – Немного, – выдохнул Дик, продолжая бурчать, а потом прижал к себе. – Всё равно, пусть только попадутся мне в тёмном переулке, скоты... Пожалеют, что просто появились тут! – Ты всё? – Нет! – Дик прижал его к себе ещё сильнее. – Ты хоть знаешь, как я волновался, когда ты вдруг не объявился и пропал?! – Всего полтора часа, Дик, – напомнил Джейсон. И самое неловкое, что вся эта сцена происходила прямо перед Брюсом Уэйном – отцом Дика, боссом Джейсона и дальше по списку. Цирк какой-то уже, и явно не Хейли. – Этого зачастую достаточно, – буркнул Дик, явно не собираясь отпускать. Джейсон лишь вздохнул и обнял в ответ. О, это надолго. Хотя это даже приятно, что о нём так беспокоятся, верно? А сам Джейсон разве бы не беспокоился? Разве не готов был чуть ли не с операционного стола сбежать, узнав, что кто-то Дика забрал? Повестка дня стала ясна, как только Джейсон оказался в кабинете. Здесь были те, кому Брюс Уэйн безоговорочно доверял, и, надо признаться, Джейсону очень льстило, что он входил в этот узкий круг. Не правы те, кто говорят, что верность нельзя купить. Ещё как можно, просто, если делать это за банальности вроде денег и власти, всегда найдётся тот, кто сможет предложить больше. Истинную верность покупают поступки и дары, которые нельзя перебить простым количеством. Дику Брюс Уэйн дал безопасность, семью, надёжность, годами завоёвывал доверие. С Кассандрой произошло примерно то же самое. Тим оказался очень богатым сиротой, за которым тут же началась своеобразная «охота», а на самого Тима девяти лет от роду свалилась компания со всеми вытекающими. Тим всегда был мальчиком умным, даже гениальным, банковскую систему пару раз успел взломать – не чтобы украсть, а просто из спортивного интереса; но во взрослом мире играть ему было сложно. Уэйн был тем, кто предложил честную сделку: взял под свой контроль компанию и финансы Дрейков, занялся руководством, оставляя Тиму возможность проконтролировать все вложения при желании. И обезопасил от «хищников», позволил заниматься любимым делом, Тим даже в особняк переехал, чтобы уж точно ничего не отвлекало, а после втянулся в вопросы справедливости для города, да и его тоже, по сути, Уэйн вырастил... Стефани, насколько Джейсон знал, была дочерью достаточно жестокого преступника, и жесток он был, в том числе, и с семьёй. Из того, что Джейсон слышал – Стефани пришла к Уэйну за помощью, когда мать была на грани жизни и смерти, избитая мужем, а сама Стеф не знала, что ей теперь делать – терпеть больше не было сил. Уэйн же и отца её к ногтю прижал, и оплатить лечение помог, и самой Стефани работу дал. Та начала свою карьеру с личного помощника Дика, а потом вот показала себя как самого талантливого секретаря в мире. Точнее, даже Секретаря – с большой буквы. И, конечно, Альфред, тот уже самому Брюсу Уэйну был как отец, вырастил его, всегда был поддержкой и опорой. А сам Джейсон... ну, кто, как не Уэйн спас его? Вытащил с улиц? Дал цель и дом? А в итоге... Джейсон глянул на Дика – дал даже куда больше, чем собирался. И весь этот «узкий круг» собрали, скорее всего, по одной причине – ФБР продолжало наезды на Семью, нанося точечные удары, слишком точечные. Игнорировать их уже не получалось. Те даже на Тима попытались наехать прямо у его любимой кондитерской лавки. На святое покусились! Что-то Джейсону подсказывало, что эти два ретивых агентика теперь в жизни не избавятся от бесконечных взломов их личных данных с самыми неприятными последствиями... – У нас появилась утечка, – объявил Уэйн, как только дверь была закрыта, все телефоны (на случай, например, прослушки) отключены, да и вообще вся техника вместе с ними. – Харрис и Миллер уже трижды практически накрывали наши поставки. – Угу, – буркнул Дик. – В последний раз ещё чуть-чуть – и не успели бы запихнуть товар в ячейку. Хотя странно, что они без ордера пришли, если им сказали, где именно будет оружие... Нахрена им осведомитель, если его показания не принимают, чтобы выписать даже паршивую бумажку на обыск? – Разве что получили они информацию очень и очень незаконно, так что даже не пытаются, – фыркнула Стефани. – Не смотрите на меня! Нас не взломать всяким там ФБРовцам! – тут же взвился Тим. – Если только... Большой Брат пришёл по наши души! – Тим, опять твои теории заговора? – закатил глаза Джейсон. – Ещё скажи, что это рептилоиды в коже агентов! – Да сам ты рептилоид! – обиделся Тим. – А АНБ вполне реально. А с учётом всяких аль Гулов, числящихся террористами, тут шаставших, они ещё долго нас мониторить могут, официально что-то сделать им нельзя, а вот втихую слить данные – это вполне. Вот ФБРовцы и бегают – никаких ордеров, только наводки будто от экстрасенсов. Прослушка-то незаконна. – Как-то за уши притянуто, – ответил Уэйн. – Но тоже заслуживает внимания. И проверить можно. Уэйн достал свой телефон из коробки, включил, быстро что-то набрал, показал Дику и вытащил аккумулятор обратно. – Завтра? Там? С чего бы это? – не понял Дик. – Вот и проверим, объявятся ли наши новые знакомые накрыть новую партию. А пока всю информацию передаёте лично и важную не сообщаете никому за пределами этой комнаты, новых утечек нам не нужно. С одной стороны, телефон зажужжал в кармане весьма не вовремя. С другой же... Им тут ещё фиг знает сколько сидеть и ждать «внезапного рейда», так что... – Чего тебе, Тед? – спросил Джейсон. – Тебя тут какой-то стрёмный мужик искал. – Чего? Какой ещё стрёмный мужик? – А мне откуда знать? Припёрся, тыкал мне газету, ну, знаешь, местную ту, где статья про твою команду баскетбольную, мол, где вот этот парень справа на фотке. Стрёмный короче. – А ты чего? – Чего-чего? Послал чего! Но блин, во что ты там вляпался, что эти стрёмные ко мне лезут? – Я разберусь, – пообещал Джейсон и закончил разговор, а потом подумал и вообще телефон отключил. Надо было и раньше это сделать, раз уж такие дела. – Что случилось? – спросил Дик, отрываясь от бинокля. Да, дежурили они вдвоём. Обычно этим занимался бы кто-то другой, ну, типа всяких «вояк» из Уэйн Гард, но пока они не знали, кому можно доверять, а кому нет, приходилось справляться своими небольшими силами. – Да хрен его знает, – весьма честно ответил Джейсон. – Какой-то стрёмный мужик искал меня. Может, друзья наших «Малдера и Скалли» потерялись и нагоняют. Пока у нас другие проблемы. – Кого? – переспросил Дик. – Ну, хочешь, буду звать их Беринг и Латимером. – Кем-кем? – Серьёзно, Дик? Эти сериалы больше твоего поколения, чем моего. Секретные Материалы? Хранилище 13? Не, ничего? – То, что я тебя старше, не значит, что я смотрел всю без исключения старую фигню. – Сам ты старая фигня! А это классика! – Джейсон натурально оскорбился. – Ты кого фигнёй назвал? Совсем страх потерял?! – Фигня твой вкус, а тебя я всё равно люблю, – поправил его Джейсон и даже обнял. Так, на всякий случай, а то разбуянится ещё. – Угу, а тебя выбрал тоже из-за фигового вкуса, походу, – Дик недовольно дёрнул плечом. – Я же сказал, что люблю тебя. Всего. Даже если твой ущербный вкус и привёл к тому, что ты со мной. – Заткнись уже, – посоветовал Дик, отпихнул от себя Джейсона и вернулся к наблюдению. – И, кстати, вот они твои... как их... Скалдер и Малли. – Малдер и Скалли, – на автомате поправил Джейсон и перехватил бинокль. Так и есть, те двое теперь крутились вокруг склада, что-то высматривали. – Ну, что теперь? Выскочим из укрытия и скажем, что раскусили их тёмные делишки? – И что дальше? Не докажем же ничего, а действовать начнут осторожнее, – возразил Дик. – Нам теперь нужно придумать, как вывести их на чистую воду, да ещё и с доказательствами, так, чтобы выпереть из Готэма навсегда. – Как скажете, босс, – Джейсон шутливо отдал честь и вернул бинокль. А вот термокружку себе оставил и прикончил остатки горячего напитка. – Так, у меня кофе кончился. Если будем планы строить, то без сэндвичей и тройного карамельного латте с двойными сливками, экстра-сиропом и радужной посыпкой из Старбакса я не согласен! – Кофейный извращенец, – фыркнул Дик. – Я-то хоть только кофейный... Ауч! – вскрикнул Джейсон из-за подзатыльника. Очередного. – Садюга. Тёплое, даже жаркое, сентябрьское солнце отражалось от стёкол Нью-Йоркских высоток, Дик поправил на носу тёмные очки и вошёл в нужное здание. Тут было, как и раньше, светло и чисто, сплошной хай-тек. И не скажешь, что русские заправляют. Если стереотипно мыслить про медведей и балалайки. А вообще с этим местом, между прочим, у Дика было мно-о-о-ожество приятных воспоминаний связано. Помнится, особенно когда он в одиночку приезжал, то днём они с Винтером могли обсуждать какой-нибудь договор, а потом в президентском номере отеля трахались полночи. Хорошее было время... В нынешнее же время его тормознули на пути к лифтам. Тормознули какие-то новенькие из охраны. Хотя Дик здесь года полтора не был, но всё равно это не повод его останавливать! Да ещё с такой претензией на собственную важность. Давно не увольняли тут, что ли, кого-нибудь? Дик недовольно зыркнул из-под очков и протянул свои водительские права. Один из «шкафов» явно хотел что-то пробычить про списки, но его напарник оказался чуть умнее, ткнул в фамилию, вернул документ и даже извинился. То-то же. – Этот у себя? – прямо спросил Дик, выйдя из лифта в пентхаусе – личном офисе Винтера. – Нет, но должен скоро вернуться, – личный секретарь Николая – Вера привычно пару раз кокетливо хлопнула ресницами. Ну, хоть она его помнила и не задавала глупых вопросов. – Ему позвонить? – Не, я подожду, раз скоро, – отмахнулся Дик и нагло прошёл сразу в кабинет Винтера, уселся за его стол. Кстати, классный у него стул – удобный такой, пружинящий. Было бы это год назад, о, Дик бы нашёл этому стулу весьма интересное применение. Или, может, домой такой купить? Точно, надо будет у Винтера узнать, где кресло взял это классное. А пока можно, ну... Компьютер явно на пароле, зато вот всякая канцелярка... Тут можно и повеселиться! Чего не ожидал Николай, возвращаясь с обеда, на котором встречался с клиентами, так это того, что Вера ткнёт наманикюренным пальчиком в сторону двери его – Николая – кабинета и, потупив глазки, пробурчит, что-то про «ну, этот у вас, ну, знаете кто». Ещё бы Николай не знал. Кто другой может без предупреждения заявиться в Нью-Йорк, а потом ещё и так нагло оккупировать чужой кабинет? Первым делом, как только Николай открыл дверь, ему в лоб врезался бумажный самолётик. Ладно, это тоже было ожидаемо. Дик развалился на его кресле в окружении беспорядка из канцелярских принадлежностей, которые вроде как какую-то башенку составляли, и смятой бумаги от принтера. По кабинету была разбросана куча таких же бумажных самолётиков. – Твоя охрана совсем офигела, – тут же поделился Дик. – Эти двое лоботрясов взяли и задержали меня. Меня! Представляешь? Прежние хоть симпатичные были, а эти без ума и внешности нормальной! Нафига ты их сменил? – Ты только ради этого замечания сюда приехал? – вздохнул Николай, прекрасно зная, что возмущаться по поводу самоуправства этого засранца смысла нет – только глазками недоумённо похлопает и вообще претензий не поймёт. – А я думал ты по мне скучал, – Дик улыбнулся своей самой милой улыбкой. – Скучал-скучал, – проворчал Николай. – И всё же, зачем почтил меня своим присутствием? Дик вновь улыбнулся, а потом молча достал из кармана телефон и демонстративно вытащил из него аккумулятор. И пальцем так в Николая потыкал, намекая сделать то же самое. Николай тяжело вздохнул и потянулся за своим телефоном, проделал ту же операцию. – Ну и? – спросил он после этого. – Да понимаешь какое дело... Помнишь, у нас были некие... ну... тёрки с аль Гулами, когда эта бабень притащила своего выблядка? – Ну да. Разве вы их не выперли из Готема? – не понял Николай. Что-то об этом ему вкратце рассказывали. – Выпереть-то выперли, но они ж типа террористы, и вот, оказывается, наше доблестное АНБ решило и нас пасти. И пасло бы дальше, но повадилось сливать инфу ФБР. А эти наезжают теперь, – поделился Дик. – А вы чего ждали? – фыркнул Николай. Что ему ещё оставалось? – Как по-дружески, – не оценил Дик. – И вообще ничего мы не ждали, они сами припёрлись. И те, и другие. Короче, по телефону теперь с нами осторожней будь, мало ли. – То есть ты за новой версией Касперского приехал? – ухмыльнулся Николай. Ну да, привёз кое-что полезное с собой из России. Настоящий русский Касперский, не ту «кастрированную» версию, которая толком не защищала. И русский антивирус не оставлял лазеек для американских спецслужб. На начало сотрудничества Николай, кстати, несколько дисков Уэйну и подарил. – А что, можно? – тут же оживился Дик. Сама непосредственность во плоти! Николай вновь ухмыльнулся и полез в сейф. Всегда же были в наличии столь важные диски. А какой ходовой товар! Ну, или дары вот доброй воли! Дик же в ответ на стопку дисков выложил небольшой чемоданчик. – А я тоже с подарком, – Дик так и лучился самодовольством. – Наш «Токсин Опоссума» – прелестная вещь, последняя разработка, знаешь ли. – И чего мне с ним делать? – недоверчиво спросил Николай. – Да что угодно! Хочешь – разыгрывай секретаршу, жмуриком прикинувшись, а хочешь – покушений избегай – на всё воля твоей фантазии, – пояснил Дик и ссыпал себе в рюкзак диски. – Ну, я побежал, бывай. Звони если что. Нет, не звони, лучше пиши. А, нет, просто приезжай, не звони и не пиши! Короче, приезжай! И икры не забудь привезти, вот! – и буквально выбежал за дверь. Метеор, мать его. В чём-то ФБР можно было сказать спасибо. Не вслух, но... Свободного времени внезапно стало больше. Конечно, Джейсон продолжал работу, но «дополнительных поручений» стало в разы меньше, как потому что самой «безопасной» работы было меньше, так и потому что у Брюса Уэйна было куда меньше времени продолжать то самое «обучение», раз столько проблем обнаружилось. Поэтому Джейсон сидел на заднем дворе (если вообще можно двором обозвать эти огромные просторы) особняка под деревом, наслаждался закатом, а Дик рядом играл с симпатичным светленьким щенком. Н-да, за работой он многое пропустил, например, когда это у Дика появилась собака? – Хочешь с ним поиграть? – внезапно спросил Дик. – Я? – А кто ж ещё, – Дик фыркнул и протянул собачий крекер. – Давай уже, знакомься, давай. Пёсику надо с щенячества знать, с кем будет в доме жить. А то так вырастет, тебя не узнав, и будет тяпать каждый раз, как ты ко мне полезешь, – пространно изложил Дик и подтолкнул щенка к Джейсону. – Ну да, – пожал плечами Джейсон и протянул лакомство. Щенок тут же выхватил печеньку, попутно облизав все пальцы, звонко тявкнул и завилял хвостом так, что Джейсон побоялся, как бы тот не отвалился. – А чего ты его вечно пёсиком называешь? Зовут-то как? – спросил Джейсон, почёсывая щенка за золотистым ухом. Вроде собак тоже чешут, да? Или это только кошек? Хотя конкретной собаке вроде всё нравилось. – Хотел его Кентом назвать, а Брюс не дал. – Что? Кентом?! Тебе не кажется, что это как-то... слишком? – Может быть, – Дик дёрнул плечом. – Зато как было бы забавно, если спросить у кого «За Кентом дерьмо убрали?», а в ответ получаешь «За каким из?». – Вот делать тебе нехрен, – покачал головой Джейсон, продолжая чесать безымянного щенка. На этот раз тот подставил пузико и вывалил язык вбок, балдея. – И чего ты так к нему прицепился? Не замечал, чтобы твой отец так ко мне относился, не можешь сделать тоже самое для него? – Не надо сравнивать себя и... этого! – Дик экспрессивно взмахнул руками. – Ты был в Семье задолго до того, как оказаться в моей постели, заслужил доверие. А этот припёрся в Готэм, сначала бегал по всему городу с горящим задом, лишь бы доказать, что Брюс – монстр-педофил, а сейчас сам с ним трахается и делает вид, что всё зашибись! Бесит! – Слушай, ну это, всё же, ну... Не твои же отношения? – неуверенно возразил Джейсон. По существу было ответить нечего – и правда, неприятная ситуация получалась. – Знаю. Но это не значит, что я должен писаться от радости каждый раз, когда это тут. И скрывать то, что думаю, тоже не собираюсь. Хотя на счёт имени для собаки ты прав – щенок милый и хорошенький, в отличие от всяких. Джейсону оставалось лишь вздохнуть и выдать щенку очередной собачий крекер. Утро начиналось вполне неплохо. Джейсон даже выспаться умудрился, что удивительно среди недели. Дик уже успел убежать по делам, даже не разбудив. Когда-то Джейсон думал, что вообще без Дика сна было бы ещё больше, но потом понял, что нет – привык слишком. Без Дика под боком, Джейсон ворочался вечно, искал его рядом инстинктивно, в общем... Угу, Джейсон влип капитально. Но сейчас Джейсон мог ещё немного побыть у себя, позавтракать спокойно, раз в универе ничего важного сегодня, ФБР временно затихло, а дорога до офиса была отсюда куда короче, чем из особняка. До любого из офисов, где Джейсон работал – что головного Уэйн Энтерпрайзис, что Уэйн Гард. Да и более того, часть работы вполне делалась и дома, так что завтрак мог быть вполне сытным и неспешным, а не как обычно – всухомятку и на ходу. И Джейсон как раз перекладывал тосты и бекон к себе на тарелку, когда в дверь раздался звонок. Ну и кто вообще может к нему прийти сюда? Дик, что ли, ключи потерял или забыл? Тим бы сначала написал на все доступные устройства, Касс в Гонконге была сейчас. Рой? Да ладно, он так рано бы не вылез никуда. А по работе Джейсона обычно доставали по телефону. Джейсон вздохнул, отставил завтрак и поплёся к двери. Вот не дают спокойно поесть и покопаться в таблицах в одних спальных штанах – ведь это же кайф работать именно в таком виде, а не носиться по офисам с необходимостью держать морду кирпичом! Когда дверь открылась... Ладно, Джейсон был бы меньше удивлён параду зелёных человечков, которые прилетели сделать Джейсона своим лидером по поеданию пончиков. – Уиллис? – Я больше надеялся на «папа», – ответил нежданный гость. – Как-то не вяжется «папа» с мудаком, который бросил меня и мать более десяти лет назад, – не оценил энтузиазма Джейсон и прислонился к дверному косяку плечом. То есть вот это и был тот самый «стрёмный мужик», который спрашивал о нём у Теда? – Джейсон, ситуации бывают сложные, неоднозначные... – И что же было такого сложного, а, Уиллис? А неоднозначного в том, как ты подсадил маму на наркотики и съебался, когда стало не так весело? Или в том, как мама умирала от них в агонии, а ты даже прислать весточку не подумал? Или в том, как твой сын вынужден был жить на улице и воровать еду и покрышки для пропитания? – в Джейсоне уже клокотала злость. Да как он смеет вообще сюда заявляться после стольких лет?! После того как бросил своего сына и свою жену в той жуткой дыре? А теперь вот, когда у Джейсона всё стало хорошо, когда он выбрался из той самый дыры, получил практически всё, чего хочет, Уиллис решил прибежать с сопливым «я твой папа»? Да какого хера?! – Я ушёл ради семьи! В Мичигане мне предложили неплохую... работу. И всё пошло немного не так. – А, то есть твоё оправдание – что ты влез в очередную аферу и сидел в тюряге? – фыркнул Джейсон. Ну да, будто он не знал, чем его дражайший папочка занимался. В основном мелким рэкетом и угоном машин. И занимался этим не очень-то профессионально, скорее, был тем ещё любителем и даже неудачником. Странно, что его так долго не «закрывали». С другой стороны, Готэм... Тогда Готэм был на перепутье, Брюс Уэйн ломал старые системы, строил новые – и в это время безвластия была целая ниша для раздолья мелкого криминала, до которого ни у кого не доходили руки. А потом Уиллис, видимо, решил откусить кусок побольше и ушёл со знакомой территории. Но это всё равно не отменяет того, что он тот ещё мудак. – Мы можем хотя бы поговорить? – Ладно, у меня есть минут двадцать, прежде чем надо будет идти на работу, – подчеркнул Джейсон. Да, он тут работает, учится и вообще не имеет ничего общего с тем, кто сейчас называет себя его папой. Джейсон ушёл с прохода и направился обратно к столу со своим завтраком. Пусть поболтает, а потом можно будет выставить его за порог со спокойной совестью, мол, выслушал, спасибо, а теперь иди нахрен. – Милое место, – оценил Уиллис, оглядывая небольшую студию изнутри. – Плюсы от работы, – вновь «намекнул» Джейсон. Почему бы и не позлорадствовать? Не показать, что он вырос куда лучшим человеком, что смог это сделать, несмотря на все старания «папочки»? – Что за работа-то? – Помощник юриста в Уэйн Энтерпрайзис, – Джейсон гордился своим местом, как тут не гордиться? И он всё же занялся тарелкой перед собой, пока завтрак окончательно не остыл. – Работаешь на Уэйна? – Уиллис фыркнул как-то презрительно. – И после этого ты говоришь, что мы пошли разными путями? – У нас нет ничего общего! – вот это уже было обидно. Да как он смеет ещё и судить? – И у тебя с Уэйном тоже! Не знаю, где ты был последние чёртовы десять лет, но этот человек не сбегает от проблем и людей, полагающихся на него! И думает он не только о себе, но и обо всём городе! О людях! И уж, если на то пошло, то именно его я бы назвал своим отцом, а не тебя! – Джейсон ещё долго мог бы распинаться об этих различиях, сказать, например, что куда больше на роль отца подходит человек, который увидел голодного бездомного мальчишку и дал ему крышу над головой, образование, а не тот человек, который выгонял на мороз, если мальчишка мешал ему «говорить о важном» с другими взрослыми дядями, а мальчишка, может, просто есть хотел, всего-то. Или сказать о том, как один человек принимал Джейсона таким, какой он есть, помогал расти, развиваться, добиваться успехов, а другой только и делал, что шпынял и говорил, как Джейсон его разочаровывает просто своим существованием и вечными «ошибками». – Я знаю, что не был образцом для подражания, но дай мне шанс, ладно? Мы можем попробовать сначала? Джейсон лишь головой мотнул и откусил ещё тоста. Вот что ему, блин, делать? С одной стороны, его просят лишь о шансе, да и десять лет прошло – люди иногда меняются. Но с другой стороны, обида и гордость орали на ухо выгнать Уиллиса за дверь и не вспоминать. Посчитал же тогда десять лет назад его мёртвым, так зачем сейчас заниматься грёбанной некромагией? У него и без Уиллиса проблем по горло – работа, учёба, ФБР это шныряющее. – И что же должно меня убедить, что ты стал другим? – наконец, спросил Джейсон, спустя две полоски бекона. Затем он пододвинул к себе ноутбук и папку с документами. Во-первых, ему надо работу доделать, а во-вторых, так он покажет, что призрак прошлого – не главный его приоритет, он тут занят, между прочим. Всякими важными делами занят. Он вообще важный теперь типа человек. Уж точно поважнее некоторых. – Ну, я пришёл, и... – Ясно, – фыркнул Джейсон, забивая информацию в таблицу. – За что тебя там загребли-то? – Угон с отягчающими. Пострадал мой напарник, впал в кому, ну и... – Отсидел своё? – продолжил спрашивать Джейсон, не отвлекаясь от экрана и бумаг. – Условно досрочное. – А что с работой? – Пока никак, ищу варианты, – пожал плечами Уиллис. – Разве выпускают, если её нет? – Тюрьма переполнена, так что никто не стал заморачиваться и предлагать её. – Ясно. И что собираешься делать? – Ну... Мне на ноги надо встать, ну, ты понимаешь, – Уиллис глянул на него исподлобья. Намёк был более-менее ясен, но Джейсон не собирался вестись на провокацию. – Я могу помочь найти работу, – лишь ответил Джейсон, сверяя даты поставок. – Работать на кого-то? Я тут думаю о своём деле... – Не эти ли мысли в итоге привели тебя в тюрьму Мичигана, а? – И жить ещё где-то надо... – продолжил гнуть Уиллис. Ещё более явный намёк. Понятно, что хочет денег и прописаться у сына в новообретённой квартирке. И даже если Джейсон собирался дать Уиллису шанс, то не такой же – не пускать сразу к себе, не давать забраться к себе в дом, в жизнь. Пусть докажет, что может быть достоин доверия, прежде чем таковое ему оказывать. – Хорошо, поищу работу с предоставлением общежития, – как ни в чём не бывало ответил Джейсон и закинул в рот последний кусочек тоста, запил остатками кофе, заполнил последнюю ячейку таблички. – В общем, давай так: завтра, сейчас, – Джейсон залез в телефон, сверяя расписание, – в пять вечера буду ждать тебя тут в кафешке за углом, называется «Сендвичи у Майка», к этому времени, надеюсь, у меня будет для тебя вариант. А сейчас мне пора собираться, работа, все дела, – объявил Джейсон, захлопнул ноутбук и уложил бумаги обратно в пластиковую папку. Вообще у него было ещё минут пятнадцать минимум, но лучше он пораньше на работу отправится, чем затянет ещё больше это крайне неловкое «семейное воссоединение». – Могу тебя проводить, – почти прямым текстом «я тебя тут не оставлю одного». Уиллис ничего не сказал против – уже хорошо, так что Джейсон закинул ноут и папку в рюкзак, подхватил шмотки и скрылся в ванной. Ну не стащит же папочка телек и не сбежит? Это было бы совсем жалко с его стороны. Джейсон наскоро побрился, привёл себя в порядок, оделся и вышел. Уиллис был всё ещё на месте, рюкзак с документами и компьютером выглядел нетронутым – пока всё движется неплохо. Осталось только ещё раз причесаться – и можно выходить. – Постригся бы, – заявил вдруг Уиллис. – Оброс же весь, по-пидорски выглядит. Джейсон фыркнул. Зашибись, ага. Если уж начать перечислять всё «пидорское», то явно не стоит начинать с причёски, а, например, с того, как меньше чем двенадцать часов назад Джейсон выл от удовольствия на члене другого мужика. Но зачем это говорить? Уиллис ещё не доказал, что является настолько семьёй, чтобы посвящать его в детали личной жизни. – Тебе не кажется, что для нравоучений и воспитания как-то поздно, а? – лишь спросил Джейсон, закидывая рюкзак на плечо. – Стараюсь наверстать упущенное хотя бы парой отеческих советов. – Угу, ну да, – Джейсон помотал головой и подхватил ключи с придверной тумбы. Советы отеческие, такие милые, что зашибись. А Дику, между прочим, его волосы нравились, он даже как-то сравнил их с львиной гривой – как такое сокровище можно обрезать под безликую «стандартную» стрижку? Да и не такие уж и длинные они! Прямо как та самая львиная грива! А львиная грива – это круто, а не «пидарски»! Уиллис на встречу опоздал. На целых двадцать минут. Джейсон уже всерьёз подумывал уйти, но, наконец, Уиллис явился, даже за опоздание не извинился, просто сел напротив. Джейсон вздохнул, отпил ещё чая и решил тоже на приветствия не размениваться, так что просто пододвинул небольшой листок вперёд. – По этому адресу есть автомастерская. Будешь свою «любовь» к машинам реализовывать легальным путём. Ты попросил меня о шансе, я попросил его у владельца. Но учти – будешь косячить, я прикрывать не стану. И тебе дадут комнату над мастерской, если тебя это всё ещё интересует. – И это всё? – спросил Уиллис, рассматривая бумажку с адресом. – А чего ты ждал? Место физика-теоретика в УэйнТек? Я тоже не сверху начинал. Покажешь стремление к новой жизни, старание, и я даже помогу тебе с оплатой вечерних курсов в колледже – получишь образование, там и работа будет куда денежнее. – Я – твой отец. Джейсон вздохнул. Кажется, они это уже проходили. – Я уже сделал больше, чем ты для меня когда-то. Давай не форсировать события, а? Это мой шаг навстречу, хочешь большего – ответь тем же. Хочешь работу и жильё – я тебе их предоставил, а что дальше делать с ними – решать тебе, – Джейсон отсчитал деньги за обед и положил их на стол, придавив пустой тарелкой. – Я зайду проверить, как ты, позже, сейчас извини, дела. Я бы рад поболтать, но ты пришёл сильно опоздав, и я теперь спешу, – не совсем правда, Джейсон изначально готов был целый час потратить, но раз Уиллис не потрудился быть пунктуальным... В общем, пусть это будет уроком. На той же работе могут и выгнать за такое. – Ты можешь чавкать не так громко? – агент Миллер неодобрительно цыкнула и ещё более неодобрительно посмотрела на уже третью открытую коробку китайской еды. – Заедаю моральную травму, – поделился агент Харрис. – Что там опять? – вздохнула Миллер. – Я уже не могу читать переписку этого долбанного Брюса Уэйна! – взорвался Харис. – Опять переписки с Кентом? – Миллер фыркнула. – Да не хочу я читать их секс-смски! Миллер заглянула ему за плечо, чтобы просмотреть очередной лист распечатки. – Интересно, он реально всё это собирается проделать или только на словах такой умелый? – наконец спросила Миллер. – Ты серьёзно хочешь, чтобы я ещё и представлял это?! Давай лучше нафиг сожжём эту ересь! – Ну ты чего, – Миллер вырвала листки из рук напарника. – А вдруг это код? Мало ли? Может, поэтому тут все... трюки на грани законов физики, потому что что-то значат, а? – Работа не стоит того, чтобы в это вчитываться! – Да ладно тебе! С каких пор мужики не любят читать пошлые переписки? По-моему, весьма... красочно! О, смотри, вот эта часть, где он обещает ему... – Хватит! – прервал её Харрис под ехидный смех напарницы. – Если тебе станет легче, то можем попробовать к самому Кенту заглянуть. Мало ли что он видел у Уэйна? И вряд ли ему так же, как остальным, успели мозги запудрить. – Его знают, как очень принципиального человека. – Или просто никто не находил нужную точку давления. Где там была ранняя переписка? Кажется, я видела кое-что интересное. Кларк в очередной раз был в Готэме. Снова. И опять вроде как по работе. Ну вечно начальство дёргало в местный филиал. И нет, не только то начальство, которое Брюс мать его Уэйн, но и главный редактор также повадился его в Готэм спихивать. Другое дело, что, возможно, ему дали на это указание свыше, мол, посылай вот этого конкретного репортёра с классной задницей почаще ко мне, а то прикрою финансирование... Но пока хотя бы его не пытались совсем оставить в Готэме работать – уже благо. И почему-то Кларку казалось, что ключевое слово здесь «пока». А когда это случится... Кларк ещё не знал, что в нём будет сильнее – гордость или любовь к Дэйли Плэнет: сможет ли он громко хлопнуть дверью и уволиться, мол, никто не смеет вести себя с ним как с мальчиком по вызову, не считаясь с его желаниями и самоуважением. Кларк уже столько раз в голове прокручивал подобные разговоры, что, кажется, Брюс уже давно «услышал» эти слова, вот и не делал опрометчивый шаг. Более того, он даже не всегда звал или наведывался к Кларку, пока тот был в Готэме, мол, каждый работает – не до того. Другое дело, что две-три такие не назначенные встречи, и Кларк являлся сам. Ну что поделать – гордость гордостью, но Брюс ему действительно нравился. Нет, серьёзно, та влюблённость так и не прошла, скорее трансформировалась, да и Брюс был очень и очень хорош в постели. Правда, сын его продолжал сучиться и нос воротить, но это дела Брюса и Дика, а не Кларка. А ещё Брюс повадился постоянно писать ему пошлости, да ещё такие, что краснели не только уши, но, кажется, даже трусы. И с каждым днём сообщения становились всё более и более бесстыдными. Да они что, подростки, только добравшиеся до порносайтов? Хотя нет, подростки не были бы столь... изобретательны. А Кларк в итоге боролся с желанием после каждой такой смски запереться в туалете с весьма очевидными намерениями. Сейчас же Кларк тоже хотел запереться в туалете, но несколько по иной причине. Кто не будет нервничать, если по его душу придёт ФБР? Кларк вообще-то был журналистом, а не каким-то крутым мафиози, который за день десятки агентов «принимает», а потом топит их в кислоте! Кстати, Брюс же никого не топит в кислоте? Ну, агентов ФБР хотя бы? А то вдруг эти самые ФБРовцы тут, потому что их коллег в кислоте утопили? И теперь они думают, что Кларк помог их ещё живых в те бочки заталкивать и лично поливал кислотой? Сейчас начнут на рукавах следы той самой кислоты искать? Кларк резко себя одёрнул. Ну что за мысли? С чего он вообще взял эту мыль про кислоту? Ведь не в ней дело, так? – Мистер Кент, мы агенты Харрис и Миллер, и мы хотели бы с вами поговорить, – начал мужчина-агент. – А... А что вам нужно? – спросил Кларк. Он едва не ляпнул «я никого не топил в кислоте!», вышло бы подозрительно, особенно если окажется, что в ней кого-то всё-таки утопили. – Просто хотим задать вам пару вопросов о нашем общем знакомом и вашем новом начальнике. – Я не думаю, что смогу быть вам полезен, – осторожно ответил Кларк. – Он купил Дэйли Плэнет совсем недавно, ну и... – А что насчёт личных связей? Кларк поперхнулся воздухом и понадеялся, что не покраснел очень заметно. – А что насчёт них? – переспросил Кларк. – Может, поговорим об этом где-нибудь в более укромном месте? – спросила агент Миллер. Кларк быстро закивал. Это всё настораживало, конечно, но как-то при всём офисе обсуждать, как он трахается с боссом, Кларк не желал. Ему и без того косых взглядов хватало и после первой «поездочки» в Готэм. – Не хотите с нами чем-нибудь поделиться? – спросила Миллер, как только они закрылись в одном из кабинетов. – Эм... нет? – ответил Кларк. – Может, о вашей подруге Лоис? – продолжил допрос агент Харрис. – А что с ней? – спросил Кларк, впрочем, уже зная, к чему разговор идёт. Не хорошо с Лоис получилось, конечно, но что изменится, если сейчас «настучать» на Брюса? Всё равно доказательств нет, только отношения испортятся. И Дик опять под удар попадёт, всплывёт история из его детства. А Лоис... ну, Лоис сейчас в порядке. И хорошо, что сейчас её не могут допросить. Стыдно думать так о подруге, всё же её несправедливо упрятали в психушку, но Брюс... Брюс... В общем, хорошо, что Лоис в заграничной командировке. И пробудет там долго. – Это вы нам расскажите. Что с ней случилось несколько месяцев назад? – Ну, плохое дело случилось... Но понимаете, работа журналиста... она такая... Зачем ворошить прошлое и напоминать ей и редакции о произошедшем? У неё всё хорошо. – Настолько хорошо, что она попала в Аркхэмскую психиатрическую лечебницу? – Сейчас всё хорошо, – поправился Кларк. – А раньше? – продолжили у него допытываться. – Раньше было не так хорошо, – согласился Кларк. – И, давайте, не будем больше об этом? – То есть вы ничего не расскажете об этом? – Я вряд ли смогу сказать вам что-нибудь полезное, – и Кларк не соврал. Он вообще не врал в этом разговоре. Ну, какие у него могли быть реальные доказательства, кроме голословных обвинений? – А что насчёт вас? – вдруг спросил Харрис. – А что со мной? – не понял Кларк. – Может, вы хотите подать жалобу на неподобающее поведение вашего начальника? Ну, знаете, злоупотребление властью, принуждение к... – Н-нет! – быстро перебил его Кларк. – Всё прекрасно! – Точно? – спросила Миллер. – Точно, – закивал Кларк. – Знаете, мы можем вас защитить. – Я не понимаю, о чём вы! – повторился Кларк. Теперь они хотят пришить Брюсу изнасилование? Его изнасилование? – Ну, если вы передумаете, или к вам попадёт некая... информация, – Миллер аккуратно пододвинула по столу визитку. В кармане Кларка пиликнул телефон. Ему даже не надо было смотреть на экран, чтобы знать, от кого она. Конечно, Брюс Уэйн знает всё, что происходит в его Готэме. Предстоит ещё один неловкий разговор. – Почему меня допрашивало ФБР?! – лучшая защита – это нападение. Так что Кларк наехал первый, как только оказался в особняке. – Потому что они хотят добраться до меня? – флегматично ответил вопросом на вопрос Брюс. – Ты кого-то в кислоте утопил? – вырвалось у Кларка. – Чего? – в этот раз Брюс эмоции проявил. – Ну а чего они? – Да так, АНБ нас пасёт после того, как с аль Гулами пообщались, сливает ФБР, всё как обычно, – пожал плечами Брюс и вновь вернулся к ноутбуку. – Ты работаешь с террористами? – возмутился Кларк. Это уже не было похоже на образ честного человека, которому приходится порой применять не самые честные меры ради города. Но терроризм?! Это слишком! – Они стали особо радикальными лишь в последние пару лет, раньше, скорее, наёмниками были, ну и все эти «зелёные» закосы с подрывом электростанций и танкеров, это сейчас у них крыша поехала. – А теперь зачем с ними контактируешь? – Да так, ошибки молодости, надо было внимательнее к контрацепции подходить тогда, лет десять назад... Пытались мне сына ещё одного втюхать... – А где этот сын сейчас? – надо сказать, Кларк несколько охренел. И это слабо сказано. Мексиканская криминальная мелодрама какая-то! – Надеюсь, очень далеко от Готэма. – Что? Почему? Он же твой сын! – Мой сын – это Дик. А некий биологический потомок пытался его убить. Ты хочешь, чтобы я принял в дом человека, который пытался убить моего сына? – Ты же сказал, что ему десять! – возмутился Кларк. – Он же ребёнок! – Ребёнок, воспитанный террористами, который посчитал, что он займёт место моего наследника и любимого сына, если убьёт «конкурента». – А как же перевоспитать? Вы же семья! – Семья – это не генетическое сходство, а люди, любящие и заботящееся друг о друге. И Дик – мне больше сын, чем результат проколотого презерватива. И я готов был дать Дэмиану шанс до тех пор, пока он не попытался всадить пулю в одного дорогого мне человека и чуть не убил этим другого. Ты сам был тогда в больнице. – Джейсон? – спросил Кларк. Картинка потихоньку складывалась. Джейсон при ранних встречах вёл себя как телохранитель, может, и тогда собой закрыл, вот и пострадал. – Если тебе так хочется верить в священное кровное родство, то, может, именно то, что он мой биологический сын, спасло его и его сумасшедшую мамашу от того, что я обычно делаю с теми, кто вредит моей семье, – Брюс явно не желал говорить больше, чем уже сообщил. Возможно, случайно сообщил. – А что с ФБР в итоге? – сам перевёл тему Кларк, пока и его «врагом семьи» не посчитали. Он, конечно, имел своё мнение насчёт ситуации с этим Дэмианом, мол, нужно дать ему больше шансов, понять, что его растили именно террористы, что можно, наверное, что-то исправить... Но это не его семья, в конце концов, не его сыновья, не его ответственность... Да и не был он очевидцем всех событий, чтобы судить объективно. – Я разберусь. Просто не сообщай ни о чём важном по телефону или почте. – То есть ты знаешь, что они читают нашу переписку, и намеренно пишешь мне такое?! – Ну, надо же как-то наших агентов развлекать, – пожал плечами Брюс, словно и не выставлял их личные отношения на всеобщее обозрение. – К тому же, если они вообще ничего не будут получать от своей слежки, то поймут, что мы раскусили их нелегальную прослушку – станут осторожными. – И ты используешь нашу связь в качестве отвлекающего манёвра? Ты не подумал, что я не хочу, чтобы кто-то посторонний знал о том, чем я занимаюсь в постели?! – Надо же, какой скромник, – фыркнул Брюс. – И раз уж мы подняли тему, то в следующий раз, когда Лютора встретишь, сообщи ему о проблеме. Мало ли, захочет о делах поговорить. Дик любил выходные. Ну, кроме самих по себе выходных, прелесть была в том, что их любил и Джейсон. Не просто любил, а, обожал потому что у него имелись силы на что-то большее, чем свалиться поздно вечером на кровать, а на все приставания отвечать что-нибудь вроде «трахай, как хочешь, только не буди», что случалось теперь весьма часто. Нет, Дик не трахал его сонное тело – ему точно это не по кайфу было. В конце концов, он и сам часто был куда более усталым, чем показывал, но надо было поддерживать репутацию неутомимой секс-машины, а то Джейсон ещё решит, что он – Дик – не может трахаться двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, и всё! Что это «всё» Дик ещё не решил, но репутация есть репутация. В выходные же, особенно если накануне вечером в пятницу не приставать к Джейсону, а дать поспать, просыпался тот сильно посвежевшим. После этого Джейсон чаще всего топал умываться, пил чашечку кофе и приходил в крайне благостное состояние, и сам уже тащил в постель. Ещё сильнее Дик любил, когда выходные заставали их двоих в новой квартире Джейсона. Дик уже успел оценить её по достоинству: тут точно никто не прервёт их ради какого-нибудь срочного дела, не завалит внеурочной работой, а телефон можно и отключить хотя бы на утро. И Джейсон тут был куда более открытым, ничего не стеснялся. Дик обожал его стоны – такие красивые, искренние. Эти стоны, и правда, всегда были искренние, они были наградой – ради них приходилось серьёзно стараться. Джейсон стонал, только когда ему было хорошо, даже очень хорошо – сдерживал себя обычно, то из принципа, то потому что не хотел шуметь. И пусть в комнате Дика в особняке была просто потрясающая звукоизоляция, всё равно давило же осознание того, что за дверью может кто-то оказаться – эти мысли надо было ещё усерднее выбивать из головы. И вот в своей квартирке Джейсон отпускал себя, звучал громче, не закрывался. В общем, эта квартира оказалась просто замечательным решением Джея. Дик в этом убеждался раз за разом, как, например, сейчас, слушая эти потрясающие звуки, наслаждаясь прекрасным телом, касаясь, лаская, даже кусая. Джейсон отвечал на всё это хриплыми вскриками, такой открытый, такой прекрасный. Дик прижался губами к его шее – не хотел глушить свою любимую музыку – и закинул его ногу к себе на бедро, толкнувшись внутрь сильнее. Джейсон издал тихий всхлип и сам прогнулся сильнее, пальцами зарылся в волосы Дика... – Какого хуя?! – прозвучало совсем рядом крайне недовольное. Дик вскинул голову и обернулся. У него, собственно, был тот же самый вопрос. Какого хуя в квартире его бойфренда делает некий небритый субъект, когда Дик с этим самым бойфрендом, вообще-то, сексом занимается? – Как ты, блядь, попал сюда, Уиллис? – задал другой животрепещущий вопрос Джейсон. Дик же просто пытался понять, что вообще тут происходит. – Ты, и правда, грёбаный пидор, а не только волосня твоя! – Нахуй иди! – зарычал Джейсон, спихнул с себя Дика и нашарил джинсы. Наверное, чтобы встать и надвинуться на странного мужика. Дик подтянул к себе одеяло и стал наблюдать. Что ему ещё оставалось? Ну, кроме того, что решать: плюс или минус квартиры типа студия, что у этих двоих не было возможности переместиться в другую комнату для разговора. – На хую вертишься тут ты! Сам втирал мне про необходимость работы, о сложностях, а на самом деле просто жопу подставлял богатею? Или куче богатеев? Квартирку себе тоже нашлюшал? Джейсон вдруг резко и без предупреждения сократил расстояние и двинул мужику по морде. – Квартирку, в которую ты, блядь, вломился?! Ты ни хера обо мне не знаешь! И не имеешь никакого права лезть в мою личную жизнь! – Это ты называешь личной жизнью, пидорас грёбанный?! – мужик схватился за нос, но нарываться не переставал. Дик всё больше и больше хотел затащить сей неприятный субъект в подвал к отцу и немножечко так поучить манерам. Взял и испортил такое прекрасное субботнее утро! – Да мне мерзко от тебя! И стыдно! Как людям в глаза смотреть, если те узнают, что я пидараса вырастил?! – Вырастил?! Теперь это так называется?! А знаешь, что?! Просто вали нахуй! Даже говорить с тобой не желаю! И уж на чьё мнение мне плевать, так это на твоё! На мнение человека, который бросил нас дохера лет назад, теперь объявился и что? Скопировал ключи, пока я отвернулся, чтобы, опять же, что? Похерить тот грёбанный шанс, что я тебе дал?! Молодец, это тебе удалось! А теперь съебись в туман, пока я не вызвал копов, а лучше, не пристрелил за вторжение в мою частную собственность! Съе-бись! Мужик ещё что-то пытался натявкать, но Джейсон буквально вытолкал его за дверь и щёлкнул цепочкой. – Ну и что это за тип такой? – наконец, спросил Дик, выбираясь из постели. – Уиллис Тодд, – выплюнул сквозь зубы Джейсон. – Мой отец. Ну, с точки зрения биологии. Объявился тут на днях, начал вещать, как изменился и как хочет вновь быть семьёй. Зря я его сразу нахуй не послал. Сука. – Я сегодня днём вызову слесаря, чтобы сменить замки? – скорее утвердил, чем спросил Дик, обнимая сзади Джейсона. Тот всё ещё натурально дрожал от эмоций, руки в кулаки были сжаты, напряжённый такой... Эх, а всего пару минут назад был же наоборот такой расслабленный, такой потрясающе-открытый. – Угу, – буркнул Джейсон. Дик прижался плотнее, обхватывая Джейсона поперёк груди. Он мог бы спросить, хочет ли Джейсон, чтобы Дик вмешался, но... Джейсон может сказать «нет» из гордости, а так, если не спрашивать, а Уиллис перейдёт границу, формально Дик не нарушит никакого обещания, убирая мудака с дороги. Иногда нужно защищать тех, кого любишь, даже если эти самые любимые не могут об этом попросить. – Тебе джинсы не жмут или уже растерял всё настроение? – подначил Дик. Ну, надо же шуткой там или пошлым намёком разрядить ситуацию. – Ха-ха, – ответил Джейсон. – Да нет, я не... Договорить Дик не успел: Джейсон резко развернулся и прижал его к себе, заткнул поцелуем, жёстким таким, требовательным. – Не позволю мудаку старому испортить мне выходной, – рыкнул Джейсон. Такая резкая перемена в его поведении была неожиданной, но вполне приятной. А настроение можно и вернуть, если захотеть, так? Дик улыбнулся и позволил подхватить себя под бёдра и даже уронить обратно на кровать. Осталось лишь стащить с Джея джинсы, ну, и позаботиться, чтобы определённая его часть вновь стала твёрдой, как надо. Джейсон же сам сказал, что не хочет, чтобы его так называемый отец испортил ему веселье? – Ты опять с Диком поцапался? – спросил Брюс, не отрываясь от книги. – Это он со мной, – поправил его Кларк, вытягиваясь рядом на кровати. Устал он. Сильно. Да и Дик опять успел ему нелицеприятного наговорить. Даже без повода ведь! Просто, проходя мимо, прорычал всяких гадостей. – Да ладно, мальчику привыкнуть надо, – попытался оправдать то ли себя, то ли его Кларк. Ну да, он мог у Дика неприятные ассоциации вызывать: нечаянно, пусть и из лучших побуждений, залез куда не следует – однажды Дик смирится же. Наверное. – Какой он мальчик? – поморщился Брюс. – Ты старше его на три года! – А... – Кларк вовремя захлопнул рот, пока не сказал что-нибудь не то. Лучше промолчать, вот. А то может выйти двусмысленность какая или намёк нехороший. Да, лучше промолчать. Засады около университета Джейсону начали надоедать. Особенно когда всякие неприятные субъекты отираются у его мотоцикла. И уж лучше бы это было ФБР... – Джейсон... – Съебись, Уиллис, – прервал его Джейсон. Почти неделю от него ничего слышно не было, а вот объявился, засранец. – Джейсон, мы немного друг друга не поняли тогда... – Чего непонятного было в том, что ты вломился в мою квартиру, а?! – Джейсон предсказуемо начал заводиться. Руки так и чесались врезать ещё раз, вот прямо по этому заклеенному носу, так чтоб синюшность не слегка выглядывала из-под пластыря, а на пол лица была. – Ну, та комната над мастерской была просто ужас, и клопы... Я надеялся пару дней у тебя перекантоваться, пока варианта получше не будет, или хотя бы клопов не выведут. – О, а ты у нас экстрасенс, бля, потому что сразу узнал, какой будет комната, когда копировал ключи? И ты ещё решил, что я пущу тебя к себе жить после того, как ты вломишься туда обманом?! – Сынок, ну я же... – Сынок?! В прошлый раз ты меня несколько иначе называл. Шлюхой, кажется, да? Ну, уж прости, бордель переполнен, койки забиты. – Я тогда был в шоке! Что я ещё должен был подумать? – Ну, конечно, первая мысль, когда видишь кого-то в постели, так это то, что один платит другому. Пиздец у тебя логика работает! – Так ты просто кайфуешь оттого, что тебя в жопу трахают? Всё-таки пидорас? – Если тебя так интересует моя ориентация, то я бисексуален. А теперь съебись уже, у меня дел и без тебя навалом. – Джейсон, ну, давай, мы... – Нет, – вновь оборвал его Джейсон, в который раз напоминая себе, что бить людей там, где драку могут заметить – не лучшая идея. Особенно, когда тебя пасёт ФБР, им только дай повод приебаться. – Ты доказал, что ты не только не изменился к лучшему, но ещё хуже стал. Не желаю иметь с тобой ничего общего, Уиллис. Вали в ту дыру, из которой вылез, и больше не отсвечивай. – То есть твой ёбырь тебе дороже родного отца? Это ты прогнил тут совсем. Шлюха как есть. И раз ты не хочешь помочь мне, то я не стану помогать тебе. А тебе ведь помощь нужна... – И захрена мне помощь ничтожества как ты, а? – фыркнул Джейсон. – Ну, знаешь, слухи всякие могут пойти, а я бы помог их остановить. Ты подумай, я буду на связи, – Уиллис положил на седло мотоцикла конверт, развернулся и пошёл прочь. Джейсон выругался и вытащил из конверта несколько фотографий. Выругался ещё раз. Это же, чёрт, окно его квартиры... Обычно они жалюзи закрывали, да и квартира была лофтом под крышей, заглянуть можно было только с других высоток, и то, чтобы разглядеть детали, нужен был бинокль, или зум хороший. Да и кровать была не под окном, но в тот раз всё случилось сумбурно, неожиданно, на столе, и... Фотографии были достаточного качества, чтобы были видны и весьма недвусмысленный процесс секса, и оба лица. И ещё фотография того, как Дик даёт Джейсону несколько купюр невидного с этого ракурса достоинства. Чёрт, Дик ему тогда деньги дал, чтобы оплатить доставку. Он сам к двери не ходил обычно, чтобы всяких слухов не порождать. Слухов... А сейчас это уже был не слух, а целая история, блядь. Джейсон подставляет задницу – Джейсон получает деньги. Отличная история для журналистов о том, что Ричард Уэйн перестал попадаться с разными парнями, потому что теперь платит шлюхам. И Джейсон в жизни не отмоется от клейма личной бляди, которая так хорошо задницу подставляет, что Уэйн аж на квартирку расщедрился. Ну и что, что Джейсон кредит платит – это вот Уэйн ему за каждый «визит» кладёт на счёт, а официальная работа – так, просто красивое прикрытие. Бля-бля-бля, Уиллис не получил своё по-хорошему, так теперь готов ему всю жизнь под откос пустить. И как только умудрился подловить и провернуть такое? Сука! Джейсон и не понял, как сильно его трясёт, пока не сел за руль. Такими темпами мог и в аварию попасть. Джейсон остановил мотоцикл и пытался отдышаться. Чёртов козёл взял его за яйца, и Джейсон понятия не имел, как ему выпутываться. Уиллис не остановится, пока не отберёт у него всё, а потом придёт за большим. И что, Джейсону идти к Дику, мол, дай денег, чтобы мой папа не рассказал всем, что мы трахаемся? В какой-то момент у Джейсона начала кружиться голова. Чёрт, вот так выглядят панические атаки, что ли? А потом взгляд упал на магазинчик, прямо у которого Джейсон остановился, а ноги сами понесли внутрь. Он не курил уже почти год, он и хроником-то никогда не был... Курил с достаточно раннего детства, крадя сигареты, особенно когда ему было плохо. Таким способом он обретал некую независимость от отца, представляя себя взрослым. После того, как тот пропал, сигареты помогали справиться с бессилием из-за «болезни» матери, с неудачами, со свалившейся ответственностью оправдать доверие Уэйна. Джейсон старался не привыкать, курил же не чаще, чем раз в несколько дней, не позволял себе большего. А потом Дик поймал его с сигаретой, вырвал её из пальцев, растоптал и сказал, чтоб Джейсон больше никогда не смел. Мол, Дик не подписывался целоваться с пепельницей. Джейсон тогда возмутился, сказал, что это только его дело, поворчал ещё, но с тех пор ни разу не курил, с Диком было множество других способов голову прочистить, а теперь вот... Джейсон судорожно впускал сизый едкий дым в лёгкие уже от второй сигареты подряд, кашлял от того, что отвык, но не мог остановиться. Он чувствовал – остановится и уже не сможет сдержать подступающую к горлу истерику. Уиллис опять умудрился задеть за живое настолько, что подтолкнул ко всё той же вредной привычке. – Джейс, ты чего такой? – спросил Дик. Он, как пришёл, заметил, что Джейсон был нервный, злой даже. Дик надеялся, что тот сам всё расскажет, но Джейсон просто продолжал хмуриться и молчать. И вот сейчас, когда в постель лёг. – Всё хорошо. – Джейс. – Да мудак этот опять просто. Не бери в голову, сам разберусь. – Уиллис? – какой ещё мудак может быть? Было бы ФБР, Джейсон бы сказал. ФБР – общая проблема, прямо касающаяся Дика и Брюса. А раз Джейсон молчит... Джейсон лишь дёрнул плечом и отвернулся. Дик вздохнул и выключил свет. Джейсон был на взводе и явно не в настроении для секса. Если Уиллис гнал ту же пургу, что и в прошлый раз, то тут без вопросов: когда-то родной отец, пусть и мудак, пристаёт только для того, чтобы опять шлюхой обозвать, желание вряд ли появится сразу после этого. Дик вздохнул, поцеловал в плечо сквозь футболку и лёг рядом. Сон не шёл, что-то покоя не давало, и когда дыхание Джейсона окончательно стало размеренным, Дик выбрался из постели. Всё же Джейсон отреагировал куда острее, чем в прошлый раз, странно, да? Если не произошло ничего нового, то наоборот реакция должна была быть слабее, но сейчас... Джейсона явно что-то беспокоило, но не мнение мудака, которого знать не хотел? Что-то было не так. Через пятнадцать минут размышлений и поисков, Дик обнаружил початую пачку сигарет и конверт из плотной коричневой бумаги во внутреннем кармане мотоциклетной куртки Джейсона. В конверте было пять фотографий, которые не оставляли простора для воображения: подлый и мелочный шантаж с помощью сфабрикованной истории, но подкреплённой фотографиями, пусть и вырванными из контекста. Если Уиллис отошлёт это журналистам из жёлтой прессы, то такое начнётся... Дик-то отмоется со временем, с его «послужным списком» история о покупке секса не станет чем-то особо грязным, а на Джея помоев выльется столько, что тот не выплывет. Они не просто так за пределами Семьи скрывали отношения – первое впечатление о человеке самое сильное, а если первое, о чём узнает мир, это то, что он трахается с известным гулякой и наследником миллиардера... А теперь его не просто «давалкой» хотят выставить, а именно самой настоящей проституткой. Дик передумал устраивать взбучку за возвращение к курению, тут любой бы сорвался в куда больший грех. Дик засунул конверт и пачку обратно, будто ничего и не видел, бросил взгляд на Джейсона, нервно комкающего во сне подушку, и с трудом сдержался, чтобы не взять пистолет и прямо сейчас не разобраться с проблемой раз и навсегда. Ну ничего, этот говнюк попляшет у него, или он не Ричард Уэйн. А Джейсону об этом знать не обязательно, для него история унизительна и без того, что его бойфренд в курсе подробностей и берёт дело в свои руки. Найти Уиллиса Тодда оказалось практически элементарно – тот явно не думал о том, что нужно вообще скрываться. Шантажист профессиональный, мать его, а живёт под своим именем в комнате мотеля средней паршивости. Пора показать ему, что он не с теми людьми связался. Именно поэтому, кстати, Дик пришёл не один – в одиночку не так... внушительно, что ли, каким бы крутым он ни был сам по себе. А Марк и Крис... Ну, они и выглядели достаточно «солидно», и были из тех, кто понимал значение «никому не рассказывать». Да, даже девушке или внутри Семьи потрепаться за обедом. Никому - значит никому. Джейсон не должен узнать, по крайней мере, в ближайшие... пару лет пусть будет. «Прелесть» тех самых комнат в мотелях «средней паршивости» – на дверях редко бывают глазки. Так что в тот же момент, когда Уиллис приоткрыл дверь после стука, Крис надавил на неё, не давая закрыть. А остальное было делом техники: втолкнуть человека внутрь, прижать к стенке, захватывая территорию, как физически, так и психологически. – Давно не виделись, – улыбнулся Дик и уселся на стул, любезно поставленный в центр комнаты Марком. – Ты?! – Конечно, я. Кто же ещё? А кого ты ожидал? Чего ты ожидал? – Нахуй иди. Дик только ухмыльнулся, а вот Марк буквально швырнул Уиллиса на стул напротив. – Советую быть повежливее, – Дик сложил ногу на ногу, устраиваясь удобнее. – Я всё понимаю, тебя не было тут более десяти лет, мог не понять истинного расклада вещей в Готэме, но неужели ты настолько тупой, что не понял, что со мной шутки плохи? Или это я настолько хороший актёр, что все вокруг верят в глупенького богатенького избалованного и совершенно беспечного великовозрастного ребёнка на посту наследника Готэма? – Не думал, что кто-то будет так вступаться за шлюху. Я его растил, я в него вкладывался и не получил ничего взамен от этого бесполезного мальчишки. Так что я имею право на долю с него, можешь его купить и пользоваться сколько влезет. Дику по нервам как огненной плетью дало, разжигая ярость. Да как он смеет?! И верит же в свои слова, мудак такой! Хотелось разорвать ублюдка на части, медленно так, чтобы помучился. Блин, да он до сих пор был жив и не искалечен только потому, что не стоило оставлять трупы, пока ведётся следствие ФБР. Дик резко выдохнул, удерживая себя на месте. Он не такой, как этот говнюк, он умеет держать себя в руках, он обязан держать себя в руках. – Мальчики, оставьте нас на минутку, – елейным голоском попросил Дик. Какими бы надёжными «мальчики» не были, этот разговор не для их ушей. И вообще им ещё с Джейсоном, а точнее, под его руководством работать и работать в будущем. – Что, о цене договариваться будем? – осклабился Уиллис. Дик врезал молча и молниеносно сначала в солнечное сплетение, потом в левый бок, с силой добавил по уже сломанному носу. Уиллис попробовал было предпринять контрмеры, но Дик перехватил его руку, а потом добавил ещё раз под дых и свалил с ног, пнул под рёбрами. Ни один удар не был калечащим или, тем более, угрожающим жизни, как бы ни хотелось обратного. Он не идиот, чтобы лично марать руки, да ещё и вот так открыто средь бела дня. – Значит, слушай сюда, – из голоса Дика пропала вся мягкость, обнажилась сталь. – Единственное твоё «вложение» – это то, что ты однажды презик не надел, и пока только это сохраняет тебя в живых. Всё остальное с тех пор уводило тебя далеко в минус, и если ты ещё раз только заикнёшься, что тебе кто-то что-то должен, закатаю в бетон и забуду где. Ты – просто мерзкий и никчёмный кусок дерьма, – Дик врезал ещё раз ногой, так как Уиллис решил рыпнуться. – Ты вздумал причинять боль дорогому мне человеку, разбрасываться мерзкими лживыми словами, лучше тебе одуматься и, поджав хвост, убежать, куда глаза глядят. Тебе ясно?! – Да я!.. – Да ты, – Дик позволил Уиллису даже чуть подняться, только для того, чтобы было удобнее надавить на болевую точку в плече. Никогда Дик ещё с таким наслаждением не слушал воплей боли. – Ты больше никогда не приблизишься ни к Джейсону, ни к кому-либо в его окружении. Ты будешь держать свои грязные мыслишки при себе, иначе я вернусь и уже не буду столь добрым. Мальчики! – повысил голос Дик, чтобы его было слышно и через дверь. – Обыщите тут всё, нужны все электронные носители, а также фотографии и плёнки, если будут в физической форме. Вы поймёте, если обнаружите. – Босс, у нас тут это... – в дверь офиса постучался один из парней – Виктор. – Чего? – Джейсон оторвался своих бумаг. Он плотнее и плотнее зарывался в работу, стараясь не думать о личной проблеме, немалой такой проблеме. Не идти же на поводу у шантажа, но что делать, когда Уиллис опять придёт? Как с ним справиться, не привлекая ничьего внимания? Одно неверное движение, и все ведь узнают... – Полиция задержала тут одного с килограммом героина. А ещё у него были обнаружены предметы, объявленные украденными, ну, те, что были из волны карманных краж. – И? – спросил Джейсон. Он до сих пор не понимал, почему к нему пришли именно с этим. Раз полиция занялась, значит пусть и занимается. А кражи... Ну да, опять же из-за ФБР, сующего нос не в свои дела, контроль над улицами несколько упал. Процент преступлений повысился, к счастью, пока только мелких. Несколько очагов карманных краж, кое-где мошенничество, вандализм. Неприятно, но что поделать? Только ждать удобной возможности выгнать федералов. И что хоть одного из воришек нашли – уже хорошо, пусть полиция хоть иногда отрабатывает своё жалование, выделяемое из бюджета. – Ну он, в общем... – Виктор замялся и положил папку на стол. Джейсон вздохнул и открыл первую страницу. Стоп, это же... Нет, правда, что ли? Уиллис? Возгорание из-за короткого замыкания, пожар привлёк внимание, выгорела половина номера, но был найден наполовину обугленный пакет с героином и несколько украденных вещей. Позже Уиллис был опознан несколькими жертвами краж как «странный тип, отиравшийся рядом». А раз ничего другого не всплыло, значит компромат сгорел? Значит... дело решилось само собой? Глупый папаша опять попался, даже крупно попался, теперь отправится в тюрьму, а Джейсон свободен? Это же... ладно, кажется, удача ему, наконец-то, улыбнулась. – Есть указания? – напомнил о себе Виктор. Точно, фамилия же – Тодд. Увидел фамилию начальника – решил вот осведомиться, что делать. – Всё как обычно, – ответил Джейсон, равнодушно закрывая папку, вместе с этим закрывая и эту неприятную главу своей жизни. – У полиции получить список того, в каких кражах его обвиняют, список как изъятого и переданного владельцам, так и того, что передать не вышло. Сравни с листом наших страхователей для компенсаций. – А он... ну... – Однофамилец. Топай уже и занимайся своей работой, – отрезал Джейсон. Дик довольно отметил, что напряжение с Джейсона спало, тот опять улыбался, по-настоящему, а не нервно или натянуто. Сидел расслаблено на диване, смотря вечерний выпуск МастерШефа после ужина, перестал дёргаться. Значит, до него дошли известия, что Уиллиса загребли. Суд будет быстрым, его осудят и за хранение с целью распространения (кто хранит кило для личного пользования?), и за кражи, и ещё за нарушение условно-досрочного. Больше Уиллис никого не потревожит. Глупый наглый человечишка. На следующий же день рыпнуться попытался, вот и пришлось с ним разобраться. Неужели не внял только потому, что ему ничего не сломали? Дик прислонился к его плечу, устраиваясь рядом. Он не собирался ничего говорить, Джейсону незачем знать деталей, пусть думает, что всё решилось само собой, а Дик проследит, чтобы всё и дальше было хорошо. Никто не посмеет его трогать, никто. Пусть Джейсону будет спокойнее, Уиллис и без того дел натворил. Теперь было понятно, откуда растёт этот комплекс неполноценности у Джейсона. Он не столько в своих силах не уверен, сколько не уверен в том, что кто-то его заметит, оценит. Вечно же боится, что его посчитают недостойным, недостаточно хорошим, выкинут на улицу. Сколько он трудится в поте лица просто ради одобрения? Из сил же вечно выбивается, себя не щадит. Конечно, это и сделало Джейсона таким потрясающим работником, позволило ему так высоко подняться из простого мальчишки с улицы до его нынешней должности к такому молодому возрасту, но ведь реально из сил выбивается, беря на себя всё больше и больше! Каждый раз сделает что-то важное, а потом посчитает, что этого недостаточно, и побежит искать новое дело, лишь бы бездельником или лентяем не показаться. А сколько раз Дик замечал, что Джейсон вздрагивает испуганно, стоит Брюсу его позвать? Джейсон должен был уже давно понять, как его ценят, но нет же, постоянно пугается так, словно совершил огромный косяк, и сейчас его за это четвертовать будут, даже если делал всё идеально. А он почти всегда всё делал идеально! Вот вам и детская травма. Отец ему ещё практически бессознательному вбил, какой он – Джейсон – якобы, бесполезный, глупый и никчёмный, что его ничего не стоит бросить или выкинуть из жизни... Понятно Дику стало и желание Джейсона быстрее купить квартиру, хотя это совершенно не горело. Джейсон хотел собственное место, откуда его точно не смогут выкинуть. А то, мол, вдруг Дик его выставит, Брюс его выставит, а ещё с учёбы попрут, а значит и из общежития, и опять он на улице окажется один. Дик не мог не замечать с каким рвением Джейсон пытается наскрести денег, экономя на всём, лишь бы быстрее кредит выплатить. Дик даже исподволь кормил его, ну так, то заполняя холодильник, якобы для себя, то доставку оплачивая, то в особняк утаскивая, где уж точно накормят, а то Джейсон мог таким темпами и голодать начать. И даже мотоцикл брал на «покататься» иногда просто для того, чтобы вернуть его с полным баком. Бензин нынче только дорожал. Дик завозился, привлекая к себе внимание, улыбнулся и полез обниматься. Ну так, чтобы Джейсон чувствовал, насколько он нужный и необходимый, как минимум, самому Дику. И Джейсон уже сам через пару минут перевёл вполне невинные обнимашки перед телевизором во что-то не такое невинное, повлёк к кровати. Вот теперь всё точно хорошо. Эту неделю они так и не занялись сексом ни разу. Джейсон, в принципе, предлагал - наверное, пытаясь скрыть насколько всё плохо, - но Дик, что, насильник, чтобы заниматься сексом с тем, кто этого не хочет? Он слишком хорошо знал Джейсона, чтобы его было можно провести, так что уже сам ссылался на усталость. Дик поёжился от неуютного моросящего дождя и поднял воротник выше. Вот до чего федералы доводят – встречу нормально в тепле и сухости не проведёшь, приходится тащиться подальше к чёрту на куличиках. И ждать было неприятно, ну с каких пор Ричард Уэйн должен ждать какого-то там... чёрт, последнее время вообще никакого уважения. – И года не прошло, Сэм, – раздражённо выдохнул Дик. – Слушайте, у дядьки моей девки... – Не колышет, – оборвал его Дик. – Значит, так, когда завтра пойдёшь на свидание к своему брату в тюрьму, покажешь ему эту фотографию, – Дик передал конверт. – Уиллис Тодд. Пусть найдёт его и передаст сообщение. Записывать будешь или запомнишь? Чудно. Пусть передаст, что если этот кусок идиота попытается открыть рот даже с сокамерником, а тем более, с кем-то на воле, то тюрьма будет меньшей из его проблем. Чаша терпения переполнена, а за решёткой лишние травмы и трупы никого особо не волнуют. Запомнил? А это уже для тебя и твоего брата. Никаких разговоров об этом деле. Ни с кем, даже с подружкой или кто там у тебя. Серьёзно, я не шучу. – Да когда это мы лажали? Всегда только лучшее качество и никаких проблем, да мы... – Вот и молодцы. Не лажайте и в этот раз, – Дик передал ещё один конверт, на этот раз пухлый. – Тут двойной оклад за оперативность. Если объект не будет сотрудничать, пусть твой брат не ждёт дополнительных отмашек. – Да что этот мужик сделал вообще, а? – Я, кажется, уже сказал, что разговоров по этому делу не приветствую, – напомнил Дик, закрывая тему. Дик даже не поверил, когда услышал звук сирены. Да ладно, его машину останавливают копы? Серьёзно? Но сзади была далеко не патрульная машина Готэмского Полицейского Департамента, а внушительный такой чёрный внедорожник с подстекольными мигалками. Я-я-ясно. – Я превысил скорость, офицер? – улыбнулся Дик, опуская стекло своей Мазератти. – Агенты Миллер и Харрис. Мистер Грейсон-Уэйн, мы проводим вас на допрос. – Да? У, всегда мечтал проехаться с мигалочным эскортом, – ещё шире улыбнулся Дик. Допрос, так допрос, чего они там ещё от него хотят? Он был осторожен, хвостов не оставлял. Что же эти умники опять нарыли? Не Уиллис же рот открыл – ему бы не дали. – Пройдёмте с нами. – Эй, думаете, я тут машину оставлю? Поцарапают же! А ремонт делают долго, ну уж нет, – Дик картинно надул губы, продолжая играть избалованного мальчишку. Легче, когда тебя недооценивают. И даже если бравые агентики должны понимать, что это скорее маска, подсознательно всё равно отношение будет соответствующее. – Но я вполне готов проехаться с ветерком. Когда едешь за мигалками, превышать скорость же можно? Хотя не уверен, что ваш монстрик сможет что-то из себя выжать. Агент Харрис закатил глаза, буркнул что-то нелестное себе под нос и с коллегой удалился к себе в машину. А Дик в пути мог пока позвонить отцу. Адвоката звать рано – лучше сначала продолжать играть беззаботного мальчика, но пусть юристы будут наготове. И даже если их подслушают, то всё равно – наоборот подозрительно, если Ричард Уэйн не сообщит о подобной «проблеме». В допросной Дик продолжал безмятежно улыбаться, небрежно бросил пиджак на спинку стула, сел, положив ногу на ногу. – Вам правда хочется со мной поговорить о деле, или просто захотели мой автограф? – Всё шутите, Грейсон? – скривилась Миллер. – Уэйн, скорее. По крайней мере, пока доблестные защитники федеративного устройства нашей великой страны что-то от меня хотят. – А Грейсон же вы когда? – фыркнул Харрис. Агенты вели себя несколько саркастично, но держались в рамках приличий, не так, как с Джейсоном, судя по его рассказу. Ну да, одно дело «мальчик-подстилка», как про него думали, а другое – пусть и с придурью, но наследник крутого мафиозного босса. – В цирке же! Нет, ну вы же должны были нас изучать, неужели не смотрели на мои «полёты»? Я оскорблён до глубины души! – А как вы называли себя во время убийства? – Что, простите? – так, а вот это неожиданно, Дик с трудом удержал расслабленный вид. Что ещё за убийство такое? Да он в жизни лично руки не марал трупами! Его подставили? Или кто-то сдал заказ на устранение? Да он их обычно и лично не отдавал! Не его стиль работы! И Уиллис жив был до сих пор – не в этом дело. Перед Диком положили фотографию некоего сожжённого тела. Дик картинно скривился, словно фотография ещё и пахла своим содержимым. Избалованные мальчики трупы не рассматривают, они гоняют на крутых тачках и трахаются в клубах. Какие трупы, вы о чём? – И я должен знать, кто это? – вполне искренне спросил Дик. – До этого он выглядел так, – рядом легла вторая фотография. Сердце пропустило удар. С изображения на Дика смотрел его главный ночной кошмар. Тони Зукко умудрялся портить ему жизнь даже из могилы. Да как они вообще этот труп нашли? Воспоминания накрыли сами собой. Тесёмки кружев впивались в кожу, теперь, когда адреналин схлынул, это было особенно заметно и больно. А ещё больно было ногам, Дик понятия не имел где его одежда и обувь, а на ногах были только чулки, чёртовы голубенькие тоненькие чулки. Дик отчаянно тормозил, в голове всё плыло и смешивалось, а Брюс понял, чем может обернуться отсутствие ботинок на гравии этой заброшенной части доков, так что после второго же шага аккуратно подхватил его на руки. Дик сразу обхватил его шею руками, отстранённо подумав, что он, вообще-то не пушинка, но, если бы отец оставил бы его сейчас одного, чтобы машину подогнать ближе или взять там что-то для ног... Дик бы не выдержал и раскроил себе череп о ближайшую стену. Лучше уж ноги в кровь стереть об острые камни... Брюс поставил его лишь перед дверью машины и даже помог забраться внутрь, пристегнул, наверное, понимая, что Дик сейчас плохо справится с собственными руками. Он ничего не сказал, лишь сел на водительское место и повёз их прочь. Позже он заговорил, но не с Диком. – Группу зачистки в доки. Сектор G, третий ряд, контейнер 31. Уничтожить тело, и сожгите всё место к чертям. Да, всё прямо сейчас, – рявкнул Брюс. – Найдите всё, что связано с этим человеком, и уничтожьте. И отыщите всё что принадлежит Ричарду, – Брюс отключился и бросил телефон на панель. Дик лишь слегка поёжился и плотнее завернулся в чужой плащ, смотря на проносящиеся за окном огни. Где-то внутри продолжала тлеть истерика, и эти чёртовы тесёмки... Дик даже не сразу понял, когда огни, наконец, остановились. – Вот, держи, – Брюс протянул ему пару растоптанных ботинок. Он иногда хранил их в машине, чтобы, когда уставали ноги, можно было водить в них. Его дорогие туфли, конечно, тоже обычно были очень удобными, но иногда и они подводили. И это было большой удачей, так как Дик не хотел бы разговоров после, если его и в дом внесут на руках... Двигался Дик буквально на автопилоте, все силы уходили, чтобы не упасть и не начать рыдать прямо посреди подъездной дороги или холла. Ничего удивительного, что после того, как Брюс довёл его до ванной, выдал домашнюю одежду и остался с той стороны двери, Дика прорвало. Он одновременно пытался чуть ли не соскрести с себя под душем вместе с воображаемой грязью кожу, прежде порвав на себе половину тряпок, стаскивая их с себя, и пытался успокоиться, но ничего не получалось. Дик даже не мог остановить слёзы. Было мерзко, жутко, противно. Опять беспомощен, опять попался, опять в этом кошмаре... А когда он уже начал кричать, то почувствовал, как его с силой тащат из–под льющейся сверху воды. – Тихо, тихо, я здесь, всё хорошо, его больше нет, – услышал Дик сквозь собственные подвывания, когда его завернули в огромное махровое полотенце. – Ш-ш-ш-ш, он никогда больше тебя не тронет. Никогда, слышишь? – Брюс продолжил укачивать его в крепких объятьях. Дик не знал впоследствии, сколько он вот так прорыдал у него на руках. Но после, когда Дик уже более-менее пришёл в себя, Брюс передал ему одежду, прикоснулся губами к макушке и шепнул, что вернётся через несколько минут. Вернулся он ещё раньше, Дик только успел натянуть пижаму и забраться в постель. Пижаму Дик почти никогда не надевал, обычно он вообще ничего не надевал или ему хватало белья, ну, и футболки, а сейчас хотелось натянуть на себя как можно больше одежды, скрыть уязвимую кожу слоями ткани. У Брюса в руках была дымящаяся чашка, которую он поставил на тумбочку. – Можешь?.. – Дик замялся. Брюс и так последние дни только и делал, что с его истериками возился, сначала из-за Джея, потом периодически в больнице навещал, а теперь... – Конечно, – Брюс мягко улыбнулся и сел рядом на край кровати. Дик тут же подполз ближе и прижался к его боку. – Тебе надо поспать, – напомнил Брюс, приобнимая его. – Не могу, – прошептал Дик. – Боюсь глаза закрыть, и... не могу. – Вот, выпей это, – Брюс передал ему ту самую чашку. Дик судорожно схватился за тёплые керамические бока и сделал первый глоток. Что-то травянистое и ароматное. Скорее всего, успокоительное и снотворное одновременно. Отцу единственному Дик доверял «накачать» себя чем-то подобным. Брюс точно сделает это исключительно ради его блага и защитит, что бы ни случилось. – Пап, останешься на ночь? – тихо попросил Дик. Он чувствовал себя эгоистом, но... Все страхи вновь обнажились, это было похоже на самую первую ночь здесь. Было страшно, никакого чувства безопасности, контроля над собственными жизнью и телом... Так страшно, что кто-то придёт и воспользуется им как вещью. Хотя тогда Дик сильнее всех боялся именно Брюса, но сейчас рядом с ним чувствовал наибольшую защищённость. Даже если бы тут был Джейсон... Джейсону он доверял, но он же был его сексуальным партнёром, а просто представить, что кто-то будет даже неосознанно касаться его с желанием в эту ночь... – Так что, мистер Уэйн? – вырвал его из воспоминаний голос. Что-что... Брюс приказал избавиться от тела по телефону. Значит, и это попало в руки АНБ – конечно, случилось же это после аль Гулов – а ФБР нашло тело. Ну и кто, чёрт побери, схалтурил?! Совсем расслабились?! Избавиться от тела – значит сделать так, чтобы никто и никогда его не обнаружил! Даже если знать, где искать! Сожгли, значит... А в крематорий засунуть не додумались, чтоб только пепел остался, кретины?! – Ну и? – спросил Дик, словно ничего и не происходит, и беспечно отодвинул от себя фотографию. Ещё немного, и маска на лице могла бы рассыпаться. Долбанный маньяк, да сколько можно?! – Он убил ваших родителей, не так ли? – Пятнадцать лет назад, – было нелегко продолжать играть. Ну, хотя бы они не знали всей истории, не знали, что ещё сделал с ним Зукко. Что пытался сделать совсем недавно. Смог бы Дик сохранить лицо, если бы перед ним вывалили всё? Если бы заставили опять вспомнить всё это, да ещё и в деталях? – А потом скрылся. Что случилось? Вы нашли его спустя годы? Или просто наткнулись и решили отомстить? – С чего вы решили, что я вообще имею к этому какое-то отношение? Не легче найти того, кому он насолил в ближайшие лет пять хотя бы? – Видите дыру у него в голове? И дыру в затылке? – перед Диком появлялись всё новые и новые фотографии, уже лабораторные, с мерными линейками, измерительными инструментами. – Пуля, сделавшая эти отверстия, совпадает по калибру с зарегистрированным на вас пистолетом. А измерения показывают совпадение и по марке оружия. Достаточно редкого и дорогого оружия. – Хотите сказать, что я единственный владею подобным пистолетом? – Нет, ещё ваш приёмный отец, например. Так что, вы его выследили и убили, или это было спонтанно? Просто выстрелили и лишь потом поняли, что надо звонить папе, чтобы тот разобрался? Если расскажете обо всех причастных, о других преступлениях, то прокурор пойдёт вам на встречу. Или же там была другая история? Брюс Уэйн убил его вместо вас? Тогда вы вообще можете получить иммунитет за свои показания. – У вас есть примерная марка пистолета и мотив пятнадцатилетней давности, и это всё? Серьёзно, вы так работаете? – спросил Дик, показывая своё раздражение. – Улики появятся, и чем их будет больше, тем меньше шансов заключить сделку и рассказать историю по-своему. – Мне надоел этот разговор, уже не так интересно, – заявил Дик и поднялся. – Если не собираетесь меня арестовывать прямо сейчас, то я пошёл, – объявил он и, не встретив препятствий, подхватил пиджак и вышел прочь. Гнал домой Дик, как сумасшедший. Хорошо хоть его реально никто из патрульных не посмел бы остановить. Приходилось чуть ли не бить себя по рукам, чтобы не взять телефон и не позвонить отцу. А нервы уже сдавали. Но позвонить – это дать преимущество, показать, как сильно им удалось задеть за живое, а ещё и зацепок лишних щедро отсыпать... То, что с Брюсом что-то не так, Кларк понял практически сразу. Над тем словно висела чёрная грозовая туча, готовая разразиться громом и молниями. – Брюс, ты... Брюс чуть ли не с рыком кинул в стену ополовиненный стакан то ли с виски, то ли с чем-то ещё. Хорошо, что кинул не в голову Кларку. Или он просто промазал. – Не в порядке, ясно, – вздохнул Кларк. – Не сейчас, Кент, – рявкнул Брюс. О, он снова Кент, не хорошо. Брюс был зол и... растерян. Обычно, если у него что-то шло не так, Брюс переключался на работу, его было просто не оторвать. Сейчас же он сидел в одной из гостиных и швырялся стаканами. Всё было плохо, а решения не было. – Что случилось? – Кларк осторожно присел на противоположный край дивана. И сейчас он очень жалел, что этот самый диван достаточно маленький – не отсядешь на метр. А Кларку, между прочим, страшно было. Он хоть и не был щупленьким или маленьким, но это же Брюс мать его Уэйн! В злом и неуравновешенном состоянии. – Поговори со мной. Пожалуйста? – ФБР нашли Зукко, – наконец выдавил из себя Брюс после минутного молчания. Кларк и не заметил, что всю эту минуту он практически не дышал. – Его тело. – Это... – Кларк не знал, что ему сказать. Зукко – обезумивший извращенец, сломавший жизнь Дику в детстве, попытавшийся сделать это ещё раз, даже втянул в это Кларка. И Брюс убил Зукко. Лично. А теперь этот самый труп нашли федералы, имеющие зуб на Брюса. Честно, Кларк точно не знал, как относиться ко всему этому. Вообще, он был против насилия и тем более убийств, а Брюс хладнокровно выстрелил человеку в голову. С другой стороны... Тони Зукко был монстром, он похитил сына Брюса, хотел изнасиловать его. Опять. Что ещё должен был делать Брюс? Отдай он эту мразь полиции и под суд – весь Готэм узнает о том, что произошло с Диком. Кто бы смотрел потом на Дика по-прежнему? Всю оставшуюся жизнь пытался бы отмыться от этого. Брюс не мог позволить опять сломать жизнь своему сыну. Серая зона с точки зрения морали. И чёрная, если смотреть через призму закона. – Что, правильный мальчик из Смолвиля скажет, что я сам вырыл себе могилу, вытащив пистолет? – Скажу, что тебе надо отложить стаканы и придумать стратегию. Ты Брюс Уэйн или размазня? – Кларку было всё ещё страшно, очень страшно. Он отчитывал самого Брюса Уэйна! Как бы под горячую руку не попасть. Брюс вздохнул и уронил лицо в ладони. Хоть не швырялся больше ничем. – Они хотят повесить это на Дика. Думают, что я только избавился от тела, но готовы дать ему иммунитет, если Дик свалит это на меня. Кларку оставалось лишь сесть ближе и положить ему руку на плечо. Ну не говорить же, что Дик его не предаст? Брюс и сам это знал. Будто от этого легче. Брюс бы лучше сам сдался, чем Дика так подставил, он бы не позволил сыну сесть за своё деяние. – Ты справишься и выкинешь из своего города. Я уверен. – Мне бы твоей уверенности, – вздохнул Брюс. – Я был готов к наездам на себя, но Дик... Если они продолжат копаться в этой истории, если узнают всё... Раздавят же его ради своей цели. – И поэтому ты сейчас возьмёшь себя в руки и разберёшься с проблемой. Злись продуктивно. На них. На тех, кто полез на запретную территорию. На тех, кто перешёл все границы и причиняет боль тем, кто тебе дорог. Найди слабое место и бей. С каких пор тебя нужно этому учить? – Кларк, – Брюс, наконец, поднял голову. – Спасибо. – А для чего я тут ещё нужен? Хотя также могу постель согреть. И под «согреть» я подразумеваю не только согреть, а всё то, что ты там в смсках писал. Брюс в первый раз за вечер слегка улыбнулся. Это был, наверное, идеальный план с точки зрения ФБР. Они подставили свой автомобиль в аварию с феррари Брюса, даже выставили его виноватым. Ничего серьёзного, даже если попытаются доказать его вину – можно и штрафом отделаться. Но, раз это было «нападение» на федеральный автомобиль, машину забрали на экспертизу как орудие преступления. А вот дальше... Расчёт, в принципе, был неплохой. Найденная в подкрыльнике острая стружка была, можно сказать, уникальной для доков той недели, когда был убит Зукко – рассыпанный по дороге товар. Это связывало с местом преступления, и агенты тут же пошли к судье за ордером на полный обыск и уже легальную распечатку звонков, писем, сообщений... Вот только они не учли, что после новости о прослушке были установлены новые скрытые камеры с записью данных на физические носители. Так что вместе с заявлением на ордер в качестве протеста была выложена запись того, как стружку поместила в машину агент Миллер (а сама машина, естественно, на следующий день после убийства Зукко прошла полную чистку). Это было скандалом, конечно, именно им. А других улик, собственно, у ФБР не было. Легальных, то есть. За фальсификацию доказательств Миллера и Харрис заключили под стражу, а Брюс держал в своих руках свежеотпечатанный номер Дэйли Плэнет, где уже на второй странице едким слогом была написана красивейшая история о том, как ФБР переходит все границы, преследует бизнесмена и мецената, не гнушаясь подставами и нелегальной слежкой ради громкого дела. Даже если бы «прыть» двух агентов не развалила дела, то вот подобная сенсация заставит федералов ещё минимум лет на пять забыть дорогу в Готэм – общественное мнение штука помощнее всех судебных постановлений. На что тратятся налоги и бюджетные деньги? Неужели на то, чтобы сами агенты нарушали закон, а не препятствовали этому? Кларк был прав – всё, что следовало сделать, это успокоиться и ждать возможности, малейшей оплошности со стороны врага и быть к ней готовым. Конечно, им повезло. Очень повезло, что эти два агента уж слишком сильно спешили сделать себе имя, оступились так сильно, подставились... Но, видимо, наконец-то удача повернулась лицом к Семье. – Нравится моя статья? – нетерпеливо спросил Кларк, отрывая от газеты. – Ну... работы ты точно из-за неё не лишишься, – уклончиво ответил Брюс, слегка улыбаясь уголком рта. Ну, так, чтобы не зарывался. А то все эти люди творчества – только попробуй покормить их эго, и они пойдут во все тяжкие, зазнаются и растеряют весь талант. – Смотри не перехвали меня, – фыркнул Кларк. Возможно, даже немного обиженно. – Я очень постараюсь, – кивнул Брюс и вернулся к чтению. Там ещё два абзаца оставалось. С получения разрешения на что-то большее, чем обычный (если то, что между ними было, можно назвать обычным) секс, Дик мог бы воспользоваться любой из возможностей, раз уж разрешение дали. Прийти, подмять под себя и воплотить практически любую из фантазий, какую душа пожелает. Не фантазировал же Дик о чём-то таком, на что Джейсон ответил бы категоричное «нет». Ну, почти. Но нет, это было бы неправильно, не так, как нужно. Джейсон же не парень на одну ночь, он... в общем, Джейсон. С ним надо было выбрать правильный момент, подготовиться, настроиться, закрыть двери на замки и щеколды, чтобы никто не помешал, плотнее прикрыть жалюзи, подготовить помещение и... Ну и это ещё было прекрасным способом переключиться с проблем, которые только-только ушли с горизонта. Дик закрепил вторую руку Джейсона на отстоящей от стены перекладине и застегнул ремень, хищно осмотрел получавшуюся перед ним картину: Джейсон, обнажённый, на коленях, лицом к стене, напряжённые широкие плечи, неестественно прямая спина. Нервничал, впервые в таком положении. На самом деле он немного не в том состоянии, которое нужно было Дику, но это легко исправить. И всё же в таком виде он был просто прекрасен. И как хорошо, что в этой квартире зачем-то по одной из стен шли деревянные круглые перильца, балетная студия, что ли, тут была? – Не слишком туго? – поинтересовался Дик, подёргав за ремень. – Наручники уже неинтересны? – нервно фыркнул Джейсон. – В наручниках ты бы себе руки в мясо стёр. И расслабься, ты же этого хотел, если передумал – так и скажи. Джейсон глубоко вздохнул и расправил плечи, и это тоже было красиво: казалось, что вот-вот развернутся крылья. – Прекрасно, – мурлыкнул Дик и провёл пальцами по коже с ещё не сошедшим загаром. О, столько всего можно было с ним сделать, столько всего хотелось, из стольких вариантов предстояло выбрать... Наконец-то можно было утолить свою жажду, свою любовь к доминированию, к абсолютному контролю, особенно в постели. Он то открещивался от этой нужды как мог, то, наоборот, бросался в крайность и неделями не вылезая из закрытых тематических клубов. И да, в какой-то мере Дик признавал, что балансировал на грани, боялся иногда, что и сам может в монстра превратиться, правилами сам себя обвешал, старался никогда и ни за что их не переступать, несколько раз подтверждать согласие... Но потом, когда человек уже был в его власти, хотелось полностью овладеть им, подчинить, сломать любое сопротивление, добраться до нутра, разрушить и выстроить заново, восполнить нечто в собственной душе, вернуть контроль над самим собой. – Если захочешь всё остановить, только скажи, – напомнил Дик, прежде чем полностью отпустить себя. Первым делом надо было возбудить, свести с ума желанием. Главный атрибут контроля – заставлять биться в путах, не в силах утолить голод. Дик улыбнулся, прижался со спины, жарко выдохнул Джейсону в ухо и аккуратно в первый раз совсем невесомо провёл пальцами по практически полностью опавшему члену – вот же незадача, так нервничал, так нервничал... Дик повторил прикосновение только настойчивее, ощутимее, но продолжал дразнить, знал, как это действует на Джейсона. О, Дик прекрасно знал все особенности тела своего любовника – как оказалось, длительные отношения ещё полезны и этим. А член Джейсона твердел даже быстрее обычного, сам же Джейсон только выдохнул рвано, пытаясь придвинуться к Дику. – Кто-то наслаждается ситуацией, да? – вкрадчиво спросил Дик, продолжая легко поглаживать. Но стоило Джейсону пытаться потереться о пальцы сильнее, Дик тут же убирал руку, а потом начинал всё сначала. – Тише, ну куда ты спешишь? У нас ещё все выходные впереди. Вот теперь Джейсон дёрнулся гораздо сильнее, Дик хищно усмехнулся. Нет, конечно, у него вряд ли получится продержать его так долго, да и слишком это для первого-то раза, даже для десятого тоже, но вот развлекаться час-другой – дело святое. А за этот час-другой можно... Дик себя одёрнул. Не всё сразу – он обещал, что сначала, а в первый раз тем более, не будет перегибать палку. Джейсон может испугаться, Джейсон может закрыться, а это явно не то, что Дик желал. Раньше он подчинял или уже «прожжённых» людей в Теме, или, получив согласие любого другого, ломал все стены и брал всё, что хотел, не особо думая, а что будет потом. Потому что «потом» не существовало как такового – встреча на один-два раза, зачем переживать, во что это могло или не могло бы вылиться? Зато Джейсона можно будет аккуратно и бережно раскрыть, добраться до сути, главное найти подход. Явно не через унижение – не подходит для того, с кем у тебя есть вполне нормальные (хотя бы относительно) отношения, унижение может вылиться в обиду, неловкость, отстранённость. Боль? Точно не стоит класть её в основу, Джейсон – не мазохист, но боль в правильных дозировках может помочь. Чуть позже, не сразу, а когда возбуждение не даст воспринять её негативно. Пока что оптимальны ограничения движения, контроль возбуждения, слова, не унижающие, но дразнящие, игрушки – тоже не все, хотя Дик много притащил, скорее просто для шоу, пощекотать нервы, чем лёгкий страх, тот, что не перерастёт в серьёзное опасение или недоверие, не мотиватор? Касание, одно за другим: то ощутимое – сразу всеми пальцами вверх и вниз по всей длине члена, то невесомое – всего лишь лёгкое поглаживание. Контраст, столь важный, если хочешь свести с ума и лишить самообладания. Минуты, тянущиеся как вязкая патока – сладкие, невыносимо длинные. Дик знал своё дело. Джейсон задышал тяжелее, рванее. Не стонал ещё – держался, пытался показать, что его так просто не сломаешь и не подчинишь. Другого Дик от него и не ждал – иначе не Джейсон это вообще, а какой-то актёр, им прикидывающийся, нет, Дик хотел именно своего Джейсона, того, который ещё не раз взбрыкнёт, но в итоге, как и всегда, отдаст над собой власть. Отдаст только для того, чтобы после потребовать её обратно, чтобы потом вновь пришлось её завоёвывать. Джейсон никогда не играл в покорность, он покорялся, если доказать, что можешь покорить, если доказать, что ему самому это понравится. – Ты красивый, – поделился Дик и переместил руку с его члена на мошонку. Иначе это могло бы закончиться слишком быстро. – В следующий раз свяжу тебя перед зеркалом, чтобы ты видел, какой ты, – Дик в первый раз коснулся губами его кожи, оставил медленный и чувственный поцелуй на шее. Подчинение – это не всегда боль и резкость, зачастую нежность может ударить по нервам намного сильнее. Как и сейчас. Джейсон издал отчётливый неровный выдох, ещё не стон, но близко. – Любишь смотреть? – продолжал спрашивать Дик, прекрасно понимая, что ответов не дождётся – Джейсон не издаст ни звука, ну, пока. Дик резко отстранился и полностью разорвал тактильный контакт. И да, Джейсон отчётливо дёрнулся назад, желая его возобновить – чудно. Время для небольшого шоу, раз уж зашла тема о «смотреть». Не зря же он эту коллекцию тащил, тяжёлая сумка, между прочим, вышла. Джейсон скосил глаза, не поворачивая голову – боялся настолько явно показать свой интерес? Дик методично, словно бумаги в офисе распределял по папкам, начал выкладывать на куске чистой ткани совсем рядом с Джейсоном свои «сокровища». Несколько вибраторов разных форм и размеров, пробки, шарики, перья, несколько тюбиков со смазкой, пара любимых хлыстиков, кляп, расширители, парочка «груш» из тех, которые вполне могли превратиться обратно, как и создавались изначально, в пыточные устройства инквизиции, гордость коллекции – плеть-девятихвостка, с которой, если переборщить, можно спину и до мяса разодрать с одного-двух ударов. Дик никогда не калечил своих любовников, Джейсон, конечно, должен был знать, что ему ничего не грозит, что подобное вообще вряд ли когда-либо коснётся его, но важен сам эффект, лёгкий налёт опасения, завязанного на животном страхе перед суровым оружием. – Ну, как тебе просмотр? – поинтересовался Дик. У Джейсона были совершенно тёмные глаза, и в них отчётливо желание боролось со страхом, хотя страх, скорее, был неким нервным возбуждением. У них не то чтобы чёткий список был того, что делать было можно и нельзя, Дик просто перечислил основное, что могло входить в «игру». На боль Джейсон не сказал «нет», он сказал «не перебарщивай» – с чего бы ему думать, что Дик реально начнёт его истязать? Джейсон же на слова вздрогнул опять и упрямо отвёл глаза, уткнулся взглядом в стену, вновь расправил плечи, показывая, мол, что не на того напали – так просто его не испугаешь. – Ну, раз так, – протянул Дик, словно ожидал чего-то другого, а потом резко и без предупреждения накинул на глаза Джейсона плотную повязку. Джейсон даже не вздрогнул. И это уже в свою очередь как огнём самого Дика опалило, тот с трудом удержал себя в руках. Потому что это был такой безоговорочный и безотчётный жест доверия... Джейсон – связанный, голый, уязвимый перед контрастно свободным и одетым Диком, у которого в руках было куча всего, что могло причинять боль – всё равно, даже не задумываясь, не воспринимал его как угрозу. Подкупало, даже очень. – Есть предпочтения с чего начать? – На твоё усмотрение, – наконец отозвался Джейсон. И да, он пытался звучать твёрдо, но что-то было в его голосе... такое... ломкое? Дик улыбнулся, зная, что Джейсон этого не увидит. Джей продолжал играть, что ж... Дик тоже любил игры, особенно такие, нужно отлучиться буквально секунд на десять и.... Дик подхватил хлыстик, тот, что погибче, и дважды с характерным шумом рассёк воздух совсем рядом с Джейсоном. Его спина ощутимо напряглась, и тогда Дик аккуратно провёл между его лопаток кубиком льда. Вот теперь Джейсон издал первый надломленный стон – прелесть эффекта неожиданности во всей красе. А где один стон, там всегда будет больше – главное начать. Дик ещё немного подержал лёд, позволяя дорожке воды скатиться вниз, и повёл ниже, остановился у самого входа, дразня, обещая, иногда надавливая. Джейсон сжимался, не пропуская, возможно, даже не специально. Одной из причин, почему Дик выбрал этот день – из-за работы у них вообще всю неделю секса не было, лишь один раз в душе быстро и почти засыпая помогли друг другу руками. Значит, Джейсон сейчас уже, чем обычно, значит ощущения будут ещё острее. У них обоих. Джейсон упрямо закусил губу, давя стон. – Ты же знаешь, как я люблю, когда ты поёшь для меня, – мурлыкнул Дик. – Певчая птичка у нас ты, – напомнил Джейсон, переступая с ноги на ногу, точнее с колена на колено. Его стояк, видимо, уже доставлял ему немалые неудобства. – Это мы ещё посмотрим, – заверил его Дик, а потом всё же подкрепил свои слова хлыстиком. Не сильно так, просто как сам факт. Но на ягодице образовался блёклый красноватый след. – Выбьешь это из меня? – поинтересовался Джейсон. Ну он явно нарывался, аж просил, провоцировал. – Фу, это было бы так варварски, – Дик отложил своё «оружие» в сторону. С каких это пор он позволял управлять собой, когда это он тут доминирует? Вместо этого он демонстративно громко щёлкнул колпачком смазки. – Значит вытрахаешь, – Джейсон даже попытался плечами пожать, но надо сказать, у него это не особо получилось – скорее, какое-то подёргивание. Дик ничего не ответил, только вылил себе на руку побольше смазки и пустил её в дело. Да, прошла неделя, но мастерство, как говорится, не пропьёшь. И Дик сейчас не себя, а Джейсона имел в виду – уже привычно расслаблялся, раскрывался, не смотря на обстановку. Или благодаря ей? Неплохая демонстрация того, что Джейсон здесь не просто «делал одолжение», он хотел этого, просто, ну... Не в его характере признавать подобное. Хотя непосредственно трахать Дик его ещё не собирался – рано, это почти как сдаться и расписаться в собственной неспособности получить желаемое от одного-единственного человека. Особенно когда этот самый человек готов отдать это, просто хочет поторговаться. Джейсон никогда не соглашался на то, что ему не нравилось – Дик это прекрасно знал. Если бы Джейсон просто ради Дика согласился, он сделал бы это давным-давно, ещё в первые месяцы, когда на него ещё давило осознание авторитета Ричарда Уэйна. У Дика, конечно, тоже ощутимо стояло, больно упираясь в шов джинсов, благо, что через бельё. Но он лишь сжал свой член сквозь ткань, добавляя ещё немного болезненных ощущений, чтобы отрезвить себя, и вернулся к игрушкам. Нет, сначала Джейсон должен начать умолять его трахнуть, прежде чем это реально случится. Ведь всё это было даже не в сексе, как таковом – его и без того было достаточно. Дело было во власти – абсолютной власти. Сначала Дик вернулся к смазке, хотя её и так было достаточно, но было что-то невообразимо пошлое в том, как она течёт по ногам. Растраханность, несмотря на то, что секса ещё не случилось. Джейсон явно тоже это почувствовал, попытался свести ноги, как-то остановить вытекающую жидкость. За хлыстик Дику всё же пришлось ещё раз взяться, даже не для удара, а лишь для пары едва ощутимых хлопков по внутренним частям бёдер. – Не закрывайся, радость моя, слишком поздно играть в скромность, – поделился Дик, а потом резко вставил одну из игрушек – вибратор, не особо длинный или толстый, но зато слегка и очень правильно изогнутый, так, чтобы стимуляция была непосредственной и точной. Но то, что это вибратор, а не простая пробка, пусть будет для Джейсона небольшим сюрпризом. – Угадаешь, которая из игрушек? – Щадишь меня, любовь моя? – прошипел Джейсон, вновь ёрзая, привыкая. – Конечно, солнышко, – фыркнул Дик и нажал кнопку на пульте, включая игрушку. Джейсон никогда раньше не испытывал на себе воздействие стимулирующей вибрации, верно? О, Дик любил показывать ему новое. Новое – значит Джейсон ещё не научился сопротивляться, держать себя в руках. Наградой Дику стал ещё один стон – удивлённый, жаждущий. Но Джейсон быстро оборвал его, сжав зубы, вцепился до побелевших костяшек в перекладину. Веселье только начиналось. Дик запрыгнул на эту самую перекладину, уселся на неё как на подоконник, наблюдая за персональным шоу. – Не хочешь прогнуться для меня, а? – подначил Дик. – Кто из нас тут... нгх... акробат? – о, а вот и голос подводит, чудно. – Всё приходит с опытом. Не беспокойся, я – хороший учитель, ещё пара уроков, и... – Дик даже мечтательно зажмурился. Но ненадолго, разве он пропустит хотя бы пару секунд такого прекрасного зрелища? А Джейсон в итоге послушался, выпятил зад, спину изогнул ещё соблазнительнее, хотя куда уж там? И не сказал ещё какую-то резкость, наверное, потому что боялся не справиться с собственным языком. – Молодец, – похвалил Дик и нажал на кнопку, усиливая вибрацию. Ну так, в качестве награды. Джейсон подавился воздухом. Интересно, стоит сказать ему, что есть ещё парочка скоростей у игрушки или оставить это приятной неожиданностью? Дик слегка поёрзал, радуясь, что надел не самые узкие джинсы – иначе было бы уже по-настоящему больно. Он отсчитывал секунды, затем минуты, пока Джейсон тяжело дышал и всё ещё старался не стонать в голос, хотя короткие жаждущие звуки срывались с его губ. Минута, вторая, третья, пятая, десятая... Выждать, поднять градус, свести с ума – всё те же задачи. Затем, в какой-то момент Дик понял, что сидеть без дела и наблюдать сил уже не было, так недалеко до того, чтобы начать бездарно дрочить и потерять всё настроение. Дик спрыгнул с перилец и обошёл Джейсона по дуге, нажал на кнопку, знакомя Джейсона со следующим режимом, и одновременно потянул за волосы, любуясь лихорадочным румянцем на щеках и частично закрытых скулах. Джейсон до крови прокусил губу. – Готов себя калечить, лишь бы не застонать? – спросил Дик, укладывая пульт в карман, а потом наклонился и медленно облизал чужие губы, пробуя железистый вкус. А вот и вампирский фетиш проявился. – Так боишься признаться, насколько тебе это нравится? Признаться мне или самому себе? Дик сомкнул губы на открытой шее и провёл свободной рукой, другой не отпуская волос, ниже по груди, наслаждаясь знакомым рельефом, достаточно ощутимо ущипнул за левый сосок и контрастно нежно потёр правый. Джейсон взвыл, и это словно стало последней пробоиной в его самоконтроле, больше он не молчал – дышал тяжело, нетерпеливо и даже как-то вымученно коротко постанывал, задницей дёргал во всю. Как хорошо, что Дик до этого не «знакомил» его с вибраторами, эффект новизны показал своё. – Ну-ну, не так быстро, – фыркнул Дик и отстранился, понимая, что Джейсон уже был близок к грани. Надо бы воспитать в нём выносливость, верно? – Сейчас помогу тебе, – шёпотом пообещал Дик и аккуратно и медленно надел широкое эластичное кольцо на член Джейсона. И с ухмылкой включил вибрацию и там. На этот раз Джейсон уже закричал. – Не так громко, радость моя, ты же не хочешь, чтобы соседи вызвали полицию, и та выломала дверь? Джейсон беспомощно заскулил и так же беспомощно несколько раз дёрнул руками, пытаясь вырваться. Но прекратить не просил, не говорил «стоп», а вот колени у него разъезжались в стороны ощутимо. Дик вытащил пульт от вибратора и переключил на последнюю скорость, наслаждаясь очередным потрясающим громким перевозбуждённым стоном. – Помочь снизить градус, прелесть моя? – спросил Дик, меняя предмет в руке. Джейсон не ответил, только продолжал тихо подвывать, слегка дёргаясь в путах. Первый удар хлыстиком лёг аккурат поперёк правой лопатки, громко, резко, неожиданно. Джейсон издал что-то между глухим вскриком и громким ахом, прогнулся сильнее. Ему нравилось, ему было хорошо. Вот так, в самый раз – лёгкая боль оттенит сильное возбуждение, одновременно делая его глубже, чувственнее, мягче. – Считай, – потребовал Дик, а потом уложил, чётко рассчитывая силу, второй удар совсем рядом с предыдущем. – Раз, – проскулил Джейсон, не сопротивляясь, не споря. Сломался, окончательно подчинился, растворился в удовольствии и чужом контроле. – Два! – вскрикнул он, как только третья красная линия легла поперёк двух предыдущих. – Три! Чет... – Я не расслышал, – строго сказал Дик, совсем легко хлопая Джейсона по щеке кожаным наконечником. Не больно, то есть совсем, просто чтобы привлечь внимание. – Четыре, – послушно повторил Джейсон неожиданно твёрдо, словно специально ради этого собрал остатки самоконтроля. И тут же отдал его, позволяя себе рассыпаться дальше. Разве не в этом цель? – Молодец, – похвалил его Дик и следующий удар уложил на плечо. – Пять. – Осталась половина. Справишься? – этот вопрос был даже не издевательским, да и задан серьёзным тоном. Джейсон всегда казался выносливым и сильным, но не слишком ли это для него? Для первого раза? Важен был не только сам ответ, но и как тот будет дан. С осознанием и желанием? Или с бездумным слепым подчинением, когда мозги уже отключены и опасно продолжать из-за риска? Джейсон тихо всхлипнул и кивнул. Ему ведь нравилось, точно же. Он хотел, он понимал, что у него спрашивают, и хотел этого. И как ему отказать? И себе отказать, когда Джейсон настолько искренне и безоговорочно готов принять над собой власть? Дику даже пришлось повременить со своим следующим ударом на несколько секунд – иначе был бы большой риск дрогнуть рукой, переборщить с ударом, попасть не туда, а рассекать кожу Джея до крови плана не было – это будет слишком. И Джейсон ещё при самом первом обсуждении несколько месяцев назад обозначил, что кровь – табу. Дик не нарушал табу. Джейсон издал ещё один нетерпеливый стон, расправил плечи. Он просил, он точно просил ещё, жаждал даже, буквально молил, просто не словами. – Шесть, – выдохнул он практически благодарно. – Семь! Во-а-ах! Восемь! – тут же поправился он, даже не дожидаясь команды. – Девять! Десять! – вот тут Дик пожалел, что надел Джейсону на глаза повязку – за то, чтобы увидеть его глаза в тот последний момент, отдал бы многое. – Прекрасен, – повторился Дик шёпотом и сам опустился рядом с ним на колени. Выдержки еле хватило, чтобы вытащить вибратор аккуратно, а не рывком, а вот молнию на собственных джинсах Дик едва не порвал. Джейсон в очередной раз всхлипнул, даже голову вскинул, когда Дик наконец вошёл и потянул кольцо прочь с его члена, сразу обхватил ствол ладонью. Им обоим хватило секунд пятнадцать, чтобы подойти к завершению. Джейсон надломлено и хрипло вскрикнул в последний раз, закаменел всем телом, выгнувшись в струну, а затем провис на ремнях, совершенно не реагируя больше ни на что, только тяжело и медленно дышал. Красивый, такой покорный... Дик бы тоже был бы рад продолжать вот так полулежать на Джейсоне ещё целую вечность, наблюдать, как тот дышит, смотреть на мокрые прилипшие к лицу волосы, наслаждаться абсолютным спокойствием и единением, но... Он довёл Джейсона до такого состояния, значит и его ответственность всё последующее. Дик мягко коснулся губами основания его шеи и отстранился, выходя из тела Джейсона. Тот даже не вздрогнул, когда Дик развязал ему глаза, и чуть не свалился на пол, когда Дик потянул за пряжку одного из ремней – пришлось ловить. – Совсем отключаешься? – спросил Дик, буквально взваливая его на себя, совершенно не ожидая никакого осмысленного ответа. Так, душ, сначала туда – смыть пот и прочие жидкости с тела, возможно, если получиться, чуть-чуть привести в чувство, а потом дотащить до кровати – именно так. Правда, Джейсона пришлось чуть ли не руках тащить в ванную и заталкивать в кабинку. Вот тут гетеросексуалам можно и позавидовать, хрупкую девушку тащить было бы намного легче. Дик быстро скинул с себя одежду, залез рядом, включил воду – тёплую, не горячую, чтобы не было перегрева, но и не холодную – из подобного состояния надо выводить людей мягко, ненавязчиво, аккуратно. Вот и сейчас Дик методично поливал Джейсона с небольшим напором, смывая все следы их «игры», Джей вздрогнул лишь один раз, когда Дик смывал остатки спермы и смазки, вытекающих из растраханного отверстия. – Так, ну, пошли в постель, м? – спросил Дик, выключая воду. Сейчас Джейсон немного, но передвигал ногами, а потом предсказуемо упал без сил поверх покрывала. – Так, лежи, я сейчас. Джейсон, что не удивительно, возражать и двигаться не стал. Да и сам Дик особо-то резвым козликом скакать не желал, но... ответственность, мать её. – Вот, пей, – Дик чуть ли не силком ткнул ему в зубы стакан, подняв голову. – Пей давай! – повторил Дик уже настойчивее. С обезвоживанием же сляжет! Так и до больницы дойти можно. – Пей ещё, – потребовал Дик, заново наполняя стакан из кувшина. Два – это как минимум, Джейсон тут не хрупкая мелкая девица – воды из его тела потом утекло соответственно. Дик и сам выхлебал перед этим парочку, хотя потел меньше. – Ну, ещё? Джейсон помотал головой, пытаясь отвернуться. – Ладно, отдыхай, разбужу тебя через часик, ещё выпьешь, – согласился Дик и растянулся рядом. Через час Джейсон, скорее всего, сможет и сам воды налить. В конце концов, вся их «игра» продлилась недолго, ну для БДСМ-сессии, так, относительно лёгкое введение для новичка, не более. Дик же не монстр какой-то. Джейсон подал признаки «возвращения к жизни» уже через полчаса, завозился слегка, даже к воде потянулся, но Дик мягко перехватил его руку, сам налил очередной стакан и сам же поднес к его рту. Отчасти, потому что пальцы Джейсона ещё дрожали, а отчасти - потому что, вообще-то, заботиться о нём было приятно. – Ну как, живой? – спросил Дик, забирая пустой стакан. – Угу, – буркнул Джейсон, плюхаясь обратно головой на подушку. – Ну что, с «разминкой» закончили, приступаем ко второму раунду, тому, что покруче? Джейсон испуганно пискнул и дёрнулся прочь, но Дик со смехом прижал его обратно к кровати. – Расслабься, шучу, – Дик чмокнул его в висок и обнял. – Но однажды я покажу тебе, как это может быть прекрасно, если почти без перерыва развлекаться пару суток. – Садюга, – выдохнул Джейсон. – Разве тебе не понравилось? – Понравилось, – твёрдо и без раздумий ответил Джейсон. – Только это же не значит, что... ну... теперь... – Конечно, – заверил его Дик, прекрасно поняв, о чём речь. Из-за чего бы ещё Джей так мялся? – Я тоже не собирался переносить подобное на постоянную основу. Дик не лгал, то есть совсем. В том числе и поэтому был осторожен, взвешивал подход. Если других было можно просто «сломать» под себя, то с Джейсоном были необходимы, так сказать, «хирургические разрезы», чтобы не осталось следов, чтобы Джейсон остался собой. С Джейсоном было просто хорошо, а Дику не нужны были эти абсолютные доминантные отношения с покорным рабом, что бы там некоторые про него ни говорили. Джейсон слишком красиво улыбался, остро язвил, сонно обнимал по утрам, не давая выбраться из постели, шутил и смеялся, спорил, ехидничал, заботился, порой готовил пусть и простые, но потрясающее завтраки, кусаче целовался и многое-многое другое, чего Дик бы не хотел лишаться даже ради исполнения самых смелейших эротически-доминантных фантазий. И подчинять, кстати, Джейсона сегодня было так приятно в том числе и из-за этого: потому что Джейсон не был типичным «нижним», покорно выполняющим каждый приказ, в Джейсоне была ощутимая сила, воля, непокорность, он не давался так просто, даже если хотел, всё равно требовал побороться за контроль. Джейсон позволял себя подчинить, он сам отдавал контроль, но не потерпел бы, если его начали отбирать совсем. – Я пойду ещё раз в душ схожу, – наконец заявил Джейсон и даже медленно, но сам слез с кровати. – Ага, пошли в душ, – легко согласился Дик. – Я не... я лучше сам. – Джей, я не собирался склонять тебя к сексу, но одного не отпущу, – твёрдо ответил Дик. – Да в порядке уже всё со мной! – Да-а-а? – не сдержал сарказма Дик. – Ты что, скрывал от меня огромный опыт в БДСМе? И точно знаешь, как твой организм ответит на каждое воздействие? Я вот не знаю, что от тебя ждать, свалишься ещё в откат или просто головой об кафель. У каждого реакция уникальна, твою мы ещё не изучали, так что я с тобой и не отлипну минимум до ночи. – И откуда такие познания, блин, если ты раньше в отношениях-то и не был? – буркнул Джейсон, но спорить не стал, позволив отконвоировать себя в душевую кабинку. – Джейсон, серьёзно? – Дик даже подумывал обидеться, включил воду, уже не ручейком, как раньше, а полноценным душем. – То, что у меня не было длительных отношений, ещё не делает меня безответственной скотиной. Ты так и не понял? Взять над кем-то контроль - это обязательно взять и ту самую ответственность. Полную ответственность за все последствия – реальные и возможные. А то, что многие называют сессии игрой, не отменяет их опасности. Тело во время них выводится за свой предел – в этом и острота ощущений, но предел не просто так пределом называют. Вот откинул бы кто коньки, уйди я просто – кто был бы виноват? Я и только я. – Окей-окей, я понял, – Джейсон примирительно поднял руки в жесте поражения. – Может, я просто хотел, чтобы ты еду пока заказал. Жрать хочу. – Закажем, – пообещал Дик, легко чмокнул его в плечо и потянулся за шампунем. Самое же неприятное в повышенном потоотделении, это когда пот в волосах остаётся, и просто водой его уже не вымыть. Стягивает потом, зудит... А Джейсон, и правда, выглядел неплохо – хорошо отходил, улыбался, шутил. Ну, вот и хорошо, даже отлично. Понаблюдать ещё за ним, конечно, надо, но, скорее, для перестраховки – судя по всему, отката тут не светит. Вот и чудненько. – Пицца? Лапша? Суши? Всего и побольше? – И кофе. – Нет, до завтра никакого кофе. Ещё чего не хватало – давление повышать. – Ты точно контрол-фрик, – фыркнул Джейсон. – И всё же ты ещё здесь, со мной. И что же нам это о тебе говорит? – Что я долбанутый на всю голову, – ответил Джейсон, смывая с себя шампунь, а потом выключая воду. Дик спорить не стал, просто бросил в него полотенцем и взял себе другое. Его тоже потихоньку отпускало напряжение. Жажда контроля была утолена, и эта звериная сущность сонно мурчала внутри довольным и уже домашним котом вместо дикого хищника. Теперь хотелось только отдохнуть, расслабиться, даже поплыть по течению. И тёплое объятье Джейсона со спины стало как нельзя кстати – Дик был не против почувствовать некоторую уязвимость, но при этом защищённость, спокойствие. Раньше этого не было, не было возможности так открыться и довериться, раньше оставалась некая незавершённость, а сейчас, с Джеем... – Я люблю тебя, – вырвалось у Дика. В первый раз, в первый раз вслух, в первый раз, когда Джейсон мог услышать и понять. Вот же... чёрт! Джейсон развернул его к себе, обнял так крепко, улыбнулся ярко-ярко, счастливо. Чёрт-чёрт-чёрт! Ну кто его за язык тянул? Дик вывернулся из объятий быстрее, чем должен был, и почти выбежал из ванной. Всего лишь к телефону, всего лишь чтобы сделать доставку, а не... Сейчас они полежат ещё, поедят, может, какой-нибудь глупостью займутся, ничего же не изменилось, разительно ни-че-го! Это просто слова! Слова, которые произносятся миллионами людей в миллионах ничего не значащих ситуациях! Да он собственной постели в любви признавался! Так что да, просто ничего и всё тут. – Хэй, всё в порядке? – спросил Джейсон, выходя из ванной следом. – Ничего, всё хорошо, – быстро ответил Дик, набирая телефон доставки. – Ничего. Просыпаться в постели с Джейсоном было привычно, знакомо. И вот так просыпаться тоже, когда рука Джейсона на заднице... Чёрт-чёрт. Обычно это ничего не значило, но после невольно сорвавшегося признания... Дик продолжал панически думать, как бы прекратить неловкую ситуацию, переместить его руку, пока Джей не проснётся, пока это не станет слишком намекающим. – Доброе утро, – сонно пробормотал Джейсон. Руку он не убрал. И... ну... он не просил прямо, но это ведь намёк? Этого он должен ожидать, после тех слов? Не может не ожидать, так? А потом Джейсон потянул его к себе ближе, наклонил голову для поцелуя, а рука была всё там же и... Дик чуть ли не кубарем свалился с кровати, с трудом удерживаясь от испуганного вскрика. – Дик, ты чего? – Джейсон выглядел удивлённым, обеспокоенным, разве что эмоции были смазаны сонливостью. – Ничего, просто у меня... дела, да, нужно по работе кое-чем заняться, – быстро пролепетал Дик и унёсся в ванную. Наверное, быстрее, чем следовало. Колени уже ощутимо начали дрожать за закрытой дверью. Дик несколько раз плеснул в лицо холодной водой, пытаясь взять себя в руки. Именно поэтому он не говорил, знал, что нельзя, что это пустит всё под откос. Он был не готов к тому, что должно следовать за этими словами. Если говоришь, что любишь, надо быть готовым идти на компромиссы, уступки, доказывать эту самую любовь. Джейсон явно хотел его, хотел взять его, хотел трахнуть... Всегда хотел, но Дик ему не позволял. А теперь, когда роковое «я люблю тебя» было произнесено, это значит, что надо вести себя соответствующе, отвечать за свои слова. Джейсон же говорил, что любит, Джейсон позволил сделать с собой то, что хотелось Дику, а сам Дик... Дик ещё раз плеснул себе в лицо холодной водой. Это стало выходить из-под контроля. Ещё вчера всё было так хорошо, более чем хорошо, а теперь вот... И что ему делать? Наверное, надо дать Джею, то, что ему нужно, так будет честно, так будет правильно, вот только от таких мыслей к горлу подкатывал ужас. Он же готовился, пытался готовиться, но ещё рано, ещё так страшно. Только представить, что кто-то, даже Джейсон, которого любил Дик, и который любил Дика, которому всегда можно было доверять... Представить, что даже Джейсон будет касаться его там, возьмёт под контроль... Дик бессильно спустился на пол, прижимаясь спиной к холодному кафелю стены. – Дик? – Джейсон постучал в дверь. – Точно всё хорошо? – Да, просто понял, что опаздываю. Сейчас выйду. Дик умел играть, прекрасно умел. Умел это в цирке, умел это после цирка, после того, как Тони Зукко отнял всё и изувечил его нутро. Умел улыбаться и делать вид, что он просто очередной беспечный ребёнок на попечении миллиардера. Даже Брюс не сразу его раскусил, ведь перед ним Дик первое время играл сильнее, чем перед другими – боялся показать недовольство, страх, сломленность, боялся спровоцировать. Так что Дик натянул свою лучшую улыбку на лицо, как ни в чём не бывало выпорхнул из ванной, коротко клюнул поцелуем в губы и быстро собрался. Всего лишь работа, ничего такого. А потом... будет не сейчас. А ему надо подумать, возможно, решиться на какой-нибудь из вариантов. Только вот все эти варианты были с очень неприятными последствиями. Ну чёрт же побери, почему он сказал эти долбанные слова?! Телефон прожужжал в первый раз через несколько часов после того, как Дик ушёл. «Сегодня у тебя или у меня?» Телефон едва не выпал из пальцев. Это он спрашивает как обычно, мол, где ночевать будем вдвоём, или спрашивает, где Дик позволит себя поиметь? «Не сейчас, ладно?» – написал Дик. Не сейчас, мол, ему некогда решать, не сейчас – рано ещё на задницу рассчитывать... Любой из вариантов, а Дик типа и не обидел, верно? Его не так поняли, и вообще... Надо выпить, точно надо выпить, так и решение, может, придёт. Или, хотя бы, в голове столько мыслей не будет. Не сейчас, так не сейчас... Джейсон пожал плечами и засунул телефон обратно в карман. Вообще он думал, что и воскресенье с Диком проведёт, они же специально подстроили всё так, чтобы им никто не помешал, но... Видимо, всё не так просто, как хотелось бы. Однако у самого Джейсона ещё был целый свободный день, который он был не против заполнить чем-нибудь интересным, раз уж романтический уик-энд накрылся. А тут Рой ещё нарисовался, выпить предложил. Почему бы и нет? Они же толком не общались со дня рождения Джейсона, вечно что-то мешало или срывалось, в общем, сейчас можно было и зависнуть со старым другом. И теперь вот они сидели у Роя в его номере отеля – он до сих пор не подыскал себе постоянное жильё – и болтали о всякой ерунде, что произошла за последние годы. И пили, куда без этого? Хотя у Джейсона иногда проносилась мысль, что почему-то вечно рядом с Роем оказывается выпивка, но... ладно, во-первых, это не его дело, а, во-вторых, они не так уж часто виделись, чтобы это нельзя было списать на совпадения. – Ты ведь с ним? – вдруг спросил Рой, в два глотка почти опустошая свой бокал с виски. Для храбрости, что ли? – С Уэйном? – Если ты про Дика, то да, – Джейсон совсем не понимал, к чему этот разговор. Он не собирался скрывать от друга свою личную жизнь, но и обсуждать подробности как-то не хотел. На то она и личная эта жизнь, потому что только между двумя людьми, а не для всего общества вокруг. – Это он с тобой сделал? – продолжил спрашивать странные вещи Рой и странно поглядывая. И кивнул на руки Джейсона. – Рой, – выдохнул Джейсон и неосознанно потёр красноватую полосу на правом запястье. Дик был вполне аккуратен, следы на спине уже сошли, не оставив и синяков, на запястьях же, там где были ремни... Там следы держались чуть дольше, возможно, потому что Джейсон их трогал постоянно, ему нравилось их трогать. Лёгкая почти незаметная тянущая боль рассыпала искры по позвоночнику, напоминая о вчерашнем, вызывала тягучее горячее возбуждение, стоило только вспомнить о... Джейсон и подумать не мог, что ему внезапно так понравится. Он и раньше был не против подчиниться Дику, но вчера, когда подчинение стало абсолютным, когда Джейсон перестал напрягаться и держать себя в рамках... Такой свободы он никогда раньше не ощущал – свободы от себя, от бесконечных мыслей, от проблем... Только он, Дик и кружащее голову наслаждение, когда даже боль только сильнее подводила к грани и, одновременно, держала на ней, оставляя буквально на гребне волны дольше, чем когда-либо. Дик точно знал, что делал, и зачем было только ждать так долго? Хотя... Возможно, стоило. Потому что, ну, без должного доверия Джейсон бы не смог расслабиться окончательно и испортил бы всё, да? – Что? Он теперь ещё и истязает тебя? – Истязает? Да с чего ты взял? – это был, официально, самый неловкий разговор с Роем, какой Джейсон мог припомнить. И он был слишком трезв для этого дерьма. – Это сексом называется! – Вот это следы от просто секса?! – Секс бывает разный, Рой! И давай перестанем обсуждать то, что я делаю в постели, а? – Я беспокоюсь о тебе! Тебя втянули во всё это, принуждают, а ты... а я... У нас же... – У нас, возможно, был момент, который ни к чему не привёл. Мог бы, но не привёл. Может, если бы не испугались, если бы... не знаю. Но сейчас я с Диком, я люблю его, понимаешь? – неужели дело было просто в ревности? В упущенных моментах трёхлетней давности? – Но он же... – Да, не всегда милашка, все мы не без тараканов. Но он хороший, и он тоже любит меня. – Ты уверен так в этом? – Он сам мне это сказал. И с чего мне сомневаться? Я ему верю. Что мне больше интересно – почему это так сильно волнует тебя? Рой отвёл взгляд и не сказал ничего. А потом и вовсе перевёл тему. Это было странно, но... Джейсон решил не возвращаться к неприятным вещам, а поддержал разговор о футболе и Лиан. Дочь Роя всё ещё была на постоянном лечении в больнице, но ощутимо шла на поправку. Пусть лучше Рой будет говорить и думать о ней, а не об отношениях Джейсона. Неужели Рой, и правда, до сих пор что-то к нему чувствует? Было бы неловко. Дик не знал, сколько ещё он сможет избегать Джейсона, а точнее избегать «мотивировано». То есть чтобы Джейсон считал причины мотивированными. Не отмазываться же вечно работой – Джейсон далеко не мальчик «принеси-подай-пошёл вон», чтобы не понимать, что вообще в Семье происходит – вполне может подловить на лжи. И сейчас Дик стоял перед своей спальней, всё настраиваясь войти. Перед своей спальней! Докатился, блин! Ну что там случится? Джейсон же не принудит его силой? Обидеться может, конечно, из-за отказа... А если согласиться? Ну что в этом такого? Столько людей наслаждаются нижней позицией в сексе! Джейсон наслаждается. Он наслаждался даже будучи связанным, беспомощным, полностью покорным... Стоп, Джейсон ведь не собирается «отыграться», верно? Он не хочет первый раз сделать настолько жёстким, зная, как сложно это для Дика, так? Или он так долго ждал, что теперь хочет всего и сразу? Мол, не надо было столько ломаться... – Привет, – улыбнулся Джейсон поверх книги. Ну хоть не набрасывался сходу, уже хорошо. Но он был в постели, волосы мокрые после душа, даже футболка ещё чуть влажная... – Привет, – ответил Дик, вздохнул и уселся на край кровати. Джейсон перевернул страницу и ещё раз улыбнулся, придвинулся чуть ближе, но больше ничего не предпринимал. А Дик продолжал нервничать. Сейчас... это вот просто случится сейчас? Так случится? – Ты в порядке? – Да, а что не так? Всё в порядке. Более чем в порядке. Я в порядке! А что может быть не в порядке? – Дик чуть ли не подпрыгивал на кровати. – Так, что случилось? Выкладывай давай, – вздохнул Джейсон и закрыл книгу, отложил её на тумбочку. – Да всё... – Нет, не всё, – перебил его Джейсон. – А в последний раз, когда ты мне не сказал, что творится, влез в бои без правил. Так что скажи сам, пока я не додумал. Дик нервно взглянул на него. Джейсон ведь поймёт, правда? Он не бросит его, так? Он ещё может немного подождать, и... Или, всё же, стоит ради него постараться? А получится ли потом ему также безоговорочно доверять, если, в какой-то мере, позволить ему совершить насилие? Это ведь тоже насилие, когда соглашаешься, но не хочешь?.. – Прости, – Дик опустил голову. – Прости, я сказал, что люблю тебя, я правда люблю, я это имел в виду, но... прости, я не могу, не готов, прости-прости-прости. – Ты о чём, Солнце, к чему не готов? – Джейсон аккуратно повернул его лицо к себе. – Я знаю, что ты этого хочешь, знаю, что ждёшь, – Дик отвёл взгляд. – Пожалуйста, дай мне ещё немного времени. – Дик, ну ты чего? Я не понимаю, – он всё ещё был такой нежный, такой отзывчивый, ласково зарылся пальцами в волосы... – Не готов поменяться с тобой ролями в постели, – наконец выдохнул Дик, как в прорубь бросаясь. – Ну... ладно? – ответил Джейсон. – Я стараюсь, правда, но не могу. Знаю, что ты этого хочешь, сильно хочешь, возможно, ты считаешь, что я предаю твоё доверие, и... Джейсон притянул его к себе и обнял, давая тем самым возможность больше не прятать взгляд, а уткнуться ему в плечо. – Я подожду столько, сколько тебе будет нужно. – То есть... ты не обижен? – Мне не на что обижаться. То, что с тобой произошло... ну, я понимаю. Я не собираюсь давить, подожду, пока ты будешь готов. – А если никогда не буду готов? – осторожно спросил Дик. Этого он боялся больше всего. Вдруг, встреча с Зукко отрезала ему эту сторону сексуальной жизни навсегда? Дик ведь так и не продвинулся в этом направлении, если подумать. А те «продвижки», что были, исходили из того, что Джейсон не перейдёт черту. Это был вопрос доверия, а не готовности подставиться по-настоящему. – Значит никогда, – твёрдо ответил Джейсон, словно ему этого ничего не стоило. – Ты правда готов отказаться от своих желаний? – Дик даже отстранился и практически впервые за этот разговор посмотрел ему в глаза. – Моё желание – быть с тобой, – не менее твёрдо сказал Джейсон. – И оно куда сильнее желания вставить в чью-нибудь задницу. И если мне нужно сделать выбор, то он очевиден. Я тебя люблю, вот и всё. – Джейс, ты такой... – Дик вновь обнял его, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться от облегчения. Он чувствовал себя каким-то глупым мальчишкой. Джейсон говорил так разумно, ну и... Дик хотя бы мог списать всё на панику или фобию после травмы. Где тут место для рациональных мыслей? И правда, о чём он думал? Это же Джей, который был с ним так долго, поддерживал всегда. И неужели Джейсон выдержал этот год только ради задницы, а не потому что хотел быть рядом? Дик себя знал, Дик помнил, что Брюс тогда сказал – его может выдержать только или святой, или безумно влюблённый. – Ага, самый лучший, знаю, – фыркнул Джейсон, разряжая обстановку. Дик улыбнулся и отстранился только для того, чтобы поцеловать. Не настойчиво и властно, как привык, а нежно, можно сказать благодарно. И Джейсон улыбался ему в поцелуй в ответ. – Люблю тебя, – тихо прошептал Дик, наслаждаясь звучанием этих слов. Так давно не говорил этого, пусть и хотел. Боялся. И зря. Джейсон... Не зря же полюбил его, верно? – Тоже люблю тебя, Солнце. Дик не выдержал и вновь прижался к Джейсону, уронил его в подушки, продолжил целовать губы, щёки, нос, всё, что попадалось. Он практически задыхался от нежности, чувства всепоглощающей любви, счастья. Джейсон, его Джейсон, его прекрасный и самый лучший Джейсон. Джейсон, которого хотелось любить, ласкать, делать ему хорошо. И как вариант... Дик поцеловал Джейсона ещё раз и скользнул ниже, задрал его свободную футболку, потянул вниз бельё. Джейсон ещё не успел толком возбудиться, его кожа пахла еловым гелем для душа... – Что ты делаешь?.. Дик не стал отвечать, побоявшись сбить настрой. Собственный настрой. Он никогда этого не делал раньше. То есть мысль о таком не вызывала паники или даже отвращения просто, ну... Дик не хотел, желания просто не возникало, не в его привычках было оказываться в подобной позиции. Да и обычно, если встаёшь перед кем-то на колени, то это может дать неправильный намёк, а это уже привести к неприятным ситуациям. Конечно, кое-что Дик даже умел, так, теорию знал и пару раз несколько лет назад чисто ради интереса «потренировался» на своих игрушках, и... Дик первый раз коснулся губами, языком, пробуя, наконец, по-настоящему, настоящее, а не резиновое или латексное. Джейсон рвано выдохнул, сжал пальцы на простыне по бокам от своих бёдер и головы Дика. Значит он на верном пути, так? Ещё признаком «правильного пути» стало то, как быстро твердел, а значит и увеличивался в размерах его член. И, кстати, Дик впервые отметил, что размер этот у Джейсона не маленький. Нет, он и раньше это знал, видел во всех состояниях и со всех ракурсах, так сказать, но отмечал это, скорее, со стороны в качестве общей эстетической картины... А сейчас вот приходилось осознавать это на практике. И как Джейсону удавалось всё вот это себе полностью в рот помещать? Дик ведь ему не уступал! И всё же, Дику приходилось подключать руки, сразу две, но, кажется, Джейсону больше и не надо было – дышал громко, часто, даже иногда стоны сквозь зубы у него прорывались. И простыня скрипела от напряжения в его пальцах. Конечно, Дик старался в меру своих сил и знаний, ему хотелось сделать Джейсону приятно, очень приятно: облизывал головку и весь ствол, пропускал глубже в рот и за щёку (пока даже не пытаясь подключить и горло. Что-то Дику подсказывало, что если он начнёт давиться, это сильно испортит момент), вновь облизывал, тёр пальцами. О, ещё же было классно, когда Джейсон издавал звуки с членом во рту, а если... Джейсона практически выгнуло на постели, и одна из его рук теперь сжала плечо, а не простыню. До боли так сжала, судорожно, но, надо же, сдержался и не схватил за волосы. Дик усмехнулся про себя и повторил гортанный стон. Джейсон заскулил. Натурально заскулил. Подумать только, Дик ещё пару дней назад так старался, так старался, изгалялся, проявлял изобретательность, а оказывается, так легко Джейсона заставить беспомощно скулить... – Слушай, тебе что, никогда не отсасывали? – спросил Дик, оторвавшись. Да, это был самый лучший момент для подобных вопросов, ага. Что поделать, Джейсон сам с таким связался. – Зат... кнись. Пожалуйста, – выдавил из себя Джейсон. Дик хмыкнул и широким движением языка прошёлся по всей длине, от основания до крупной побагровевшей головки, облизал её по кругу. – Чем ты вообще в старшей школе занимался, раз у тебя ни одна чирлидерша в рот не брала? – Учился, блядь! – Фу, какие слова нехорошие. – Сказал человек с моим членом во рту. – Туше, – фыркнул Дик. Нечем было крыть. Вместо этого он взял его член как можно глубже. Джейсон захлебнулся следующими словами, каковыми бы они ни были. И кончил он уже через минуту, Дик еле успел отстраниться. Пока он не был готов ещё и проглотить, хватит с него новинок на сегодня... Джейсон что-то неразборчиво и восхищённо выдохнул и потянул его на себя, мягко и расслабленно поцеловал, даже подмял. А потом обхватил рукой его член. Вставший член. Да, ситуация была новой, но, в конце концов, это был секс, и любовник у него был сексуальнее некуда... Дик прижался к нему, отдался возбуждению. Поцелуи всё ещё были медленные, нежные, такие, как в самом начале, чувственные. Было хорошо, приятно, желание не кружило голову, как часто бывало, а мягко укачивало на своих волнах. И даже отданный контроль под таким «соусом» не напрягал. – Джейс, – выдохнул Дик. Его руки, его губы... Дик издал тихий стон наслаждения и обмяк на подушках. – Люблю тебя, Птичка, – прошептал ему на ухо Джейсон и улёгся рядом, тоже полностью расслабившись. – Знаешь... а нам всё же стоит попробовать. Не сейчас, но скоро, – задумчиво произнёс Дик. – Что попробовать? – Ну, ролями поменяться. – Погоди... ты же сказал, что?.. – Сказал, – пожал плечами Дик. – Но я не хочу, чтобы это определяло меня, понимаешь? Этот мудак и без того сколько раз мне жить мешал. Не хочу ему больше это позволять, не хочу, чтобы он и из могилы решал, как мне заниматься сексом. Хватит с него контроля надо мной, пусть катится в свой Ад, а я хочу и буду жить. Вот! – Как скажешь, Солнце, – не стал спорить Джейсон. Им всем это было нужно – развеяться, расслабиться, отдохнуть, прежде чем бросаться в следующий бой. Небольшая (относительно небольшая для такой организации) вечеринка-корпоратив была прекрасным решением. В основном свои, плюс пара партнёров, ничего такого. Кстати, о партнёрах... – Ну что, потрепали вас, парень? – спросил Винтер, облокачиваясь рядом с ним на перила второго этажа особняка прямо над холлом. Дик любил порой стоять здесь, отсюда было видно практически всё происходящее внизу. – Кто ещё кого потрепал, – фыркнул Дик. – Ты икру притащил? – Специально для тебя, из России с любовью, так сказать, – усмехнулся Николай и передал ему простую банку без этикеток и маркировок. Зато сквозь стекло была видна отборная чёрная икра. Дик почувствовал себя котом, мурчащим над лучшим угощением. Ба-а-а-аночка с сокро-о-о-овищем. – Так и быть, я рад тебя видеть, – благосклонно кивнул Дик и жестом подманил официанта. – Ко мне отнеси и поставь в холодильник мини-бара. Головой отвечаешь, – указал Дик и забрал последнее с подноса шампанское, вместо него вручив ключ от комнаты. – То есть просто так был бы не рад? – М-м-м... ну не зна-а-а-аю, – протянул Дик и отпил из бокала. – И да, я в курсе, что я засранец, можешь даже не утруждаться это произносить. – Как приятно, когда ты и сам всё знаешь. Где это чудо-чудесатое твоё? – Чего? – Ну, тот, ради кого ты бросил благородный холостятский образ жизни и стал практически женатым человеком? – Винтер откровенно веселился за его счёт. Дик показал бокалом в сторону Джея, болтающего с Кассандрой у бара. – Его зовут Джейсон, – с улыбкой поведал Дик. Перед Винтером скрывать его было незачем. С ним Дик на самом деле мог поговорить практически о чём угодно, Винтер был даже в какой-то мере его личным психотерапевтом, если можно так сказать. Ну, выслушивал, мозги вправлял периодически. А ещё он знал о прошлом. Дик ему не говорил – тот сам догадался, в какой-то момент прямо спросил, не подвергался ли Дик насилию в детстве. Обычно Дик после таких вопросов всё общение сразу бы разорвал, но сыграл фактор их «отношений, которые не отношения, и вообще всё погранично». Николай был ему практически никем, они только спали вместе и иногда работали. Но при этом Дик достаточно его знал, чтобы доверять. Чтобы знать, что этот человек никогда, даже если их пути разойдутся, не опустится до того, чтобы таким секретом бить в спину. Дик ему всё раскрыл тогда, и с тех пор многое личное рассказывал, если была нужда. – И это всё? – с поднятой бровью спросил Винтер. – А что ты ожидал? Нимба и крыльев? – Дик подумывал обидеться. – Ему хоть восемнадцать-то есть, а? – Девятнадцать ему, – буркнул Дик, не желая уточнять, что, когда они начали с Джеем встречаться, тому было те самые восемнадцать. – И он хороший. – Не сомневаюсь. Но скажи, если обижать начнёт, – хмыкнул Винтер поверх своего бокала. – Эй, то, что мы перестали спать вместе, не значит, что тебе нужно переключаться в режим папочки! Винтер только рассмеялся. Когда Дик спустился, празднество уже во всю набирало оборот. Выпивка, закуски, разговоры и смех... То, что доктор прописал, разве нет? Дик щедро рассыпал вокруг себя улыбки и ничего не значащие фразы, продолжал пить шампанское, утаскивал со столов и подносов закуски... Винтер же продолжал ходить рядом, Дик не был против – его компания была более чем приятной. И вообще, надо же показывать гостеприимство, сопровождая столь важного и дорогого партнёра, верно? Дик обернулся на смех и возню. Джей, ну, что за... Джейсон совсем рядом, с натуральными такими закрученными шоколадными усами у шоколадного фондю, пытался взять в захват Тима. И Тим явно был «виновником» усов, так как Джейсон пыхтел, но удерживал его, хихикающего, и пальцем рисовал на лице шоколадные кошачьи усики на все щёки. И оба замерли, уставившись на Дика, вот только Джейсон Тима всё равно не отпускал. – <Знаешь, я от твоего выбора ждал несколько больше, чем... этого...> – на русском буркнул Винтер. Стало немного обидно, в том числе и за себя, за то, как он выглядит. Ну, надо же было Джейсону вот прямо сейчас устраивать подобное, когда тут, в том числе, важные гости? Да, вечеринка позиционировалась как «домашняя», даже дресс-код был свободный, но... – <Вообще-то, это было обидно>, – возмутился Джейсон с заметным акцентом, но на русском. – <И грубо>, – поддакнул Тим с ещё более жутким акцентом. Вроде и язык знал хорошо, но вот произношение его всегда подводило. Дик против воли улыбнулся. Он был горд Джейсоном, а ещё ему стало стыдно уже за свою реакцию. Это же Джей, его Джей. Не мальчик по вызову, а любимый человек, тот, кто ему равен. И Дик не имеет права в нём сомневаться, кто бы что там ни говорил. И его Джей не заслуживает того, чтобы его стыдились! Наоборот, таким как он, гордиться надо! Сейчас он без грубости, без оскорблений поставил на место самого Николая Комарова, показав себя. И вот, оказывается, какой третий язык Джейсон изучал... Испанский и французский в гимназии – в школе Уэйна был один язык обязательный и один по выбору при желании. И, кроме того, Джейсон последний год учил какой-то третий, как оказалось – русский. Видимо, в уважение тесной связи с нью-йоркскими коллегами. – Ладно, понял ошибку, – хмыкнул Винтер и протянул руку для знакомства. – А чего это Комаров оценивает меня как твой выбор? – спросил Джейсон уже за полночь, когда гости разбрелись, и они вдвоём остались у Дика в комнате. – Ну, мы друзья, – пожал плечами Дик. – И всё? – Ещё мы спали на протяжении пяти лет, если ты об этом спрашиваешь, – пожал он плечами. – Что?! Стоп, ты же... Ты же говорил, что у тебя не было отношений, а теперь пять лет?! – Джейсон выглядел ну очень возмущённым. – А кто говорил про отношения? Мы просто трахались, когда были в одном городе. Отношений романтических у нас не было и быть попросту не могло. То есть вообще не могло. – Почему? – Потому что он деловой партнёр моего отца! А значит и мой партнёр! Отношения скомпрометировали бы работу, нельзя мешать чувства и бизнес, ни к чему хорошему это не приводит. – Но мы-то тоже вместе работаем... – Именно, что вместе. Он – партнёр, а ты работаешь на Брюса и меня. Что бы ни происходило, твоя задача делать всё для нашей и моей выгоды. А Николай, при всех наших хороших отношениях, в первую очередь должен думать о своей организации. Примешай сюда чувства, и начнутся уступки, обиды, в общем, нормальной работы не выстроишь. И если бы мы почувствовали, что у нас что-то начинается, то внерабочие встречи прекратили бы тут же. – И всё же он оценивал меня, – буркнул Джейсон. – Он всё ещё мой друг. Друг, который знает, чем мне угодить, – Дик подмигнул и достал из мини-бара всё ту же банку икры. – Сейчас приобщу тебя к истинно-прекрасному. – Это что? – Джейсон недоверчиво прищурился. – Великая русская вещь! На самом деле, даже в России добыча этого сокровища практически незаконна, так что надо знать людей. Точнее, в магазине её, пусть и дорого, но найти можно, но это всё не то – не такая вкусная и крупная. Вот та, чья добыча настолько квотирована, что достаётся лишь единицам, вот та – самый сок, – продолжил нахваливать Дик, следом доставая заранее подготовленные (конечно, ведь именно такого подарка Дик ждал от Винтера) тарталетки, масло и водку. И, естественно, рюмки из морозилки. Винтер был прекрасным учителем по тому, как правильно поглощать сей деликатес – Ты уверен, что это вообще съедобно? – Цыц! Будешь дальше оскорблять мою прелесть, и тебе ничего не достанется! – вполне серьёзно пригрозил Дик, раскладывая вкусности на раздвижном столике у кровати. – Молчу-молчу! – Джейсон поднял руки, признавая поражение, и придвинулся ближе. – Так, ну и как это вообще поглощается? – С больши-и-им удовольствием! Тш, лапы убери, я сам! – Дик хлопнул его по ладони с ложкой и сам принялся делать правильный бутерброд. – Ты ещё свяжи меня и корми с рук... – А что, идея! – Ох, заткнись уже и давай сюда чёртову тарталетку! И водку давай, с тобой на трезвую голову не сладишь. – Нет, ну идея правда классная! Раздену, привяжу к кровати за руки и за ноги, возьму фондю шоколадное... можно и сырное даже... – Слюнями всё не залей, – посоветовал Джейсон и отправил в рот первую тарталетку. – Хм, и правда неплохо. – А ты думал, почему мы с русскими закорешались? Всё дело в икре! Ну, почти. И ты так не налегай, растягивай удовольствие, это тебе не фастфуд! – Не жадничай! – А ты не наглей! Это я пять лет пыхтел и был потрясающ в постели ради этой прелести! Они пихались и толкались за столом ровно до тех пор, пока один из них случайно не задел локтём банку икры. Та опасно качнулась, и Дик с Джейсоном тут же замерли, практически перестав дышать. Банка «смилостивилась» и осталась стоять, сохранив своё содержимое, и с полом не встретилась. Джейсон и Дик синхронно выдохнули и принялись за икру уже гораздо спокойнее, получив урок, что сражаться за такое сокровище чревато потерей этого самого сокровища.