Семейные будни

– Ты слышал, у нас переговоры идут о сотрудничестве с новыми партнёрами? – пробормотал Дик, водя пальцем по его плечу. – М-да? – переспросил Джейсон, потягиваясь, при этом стараясь не потревожить Дика, практически лежащего на нём. – Ага. С Тамараном. Знаешь, у них такие редкие травы растут, да ещё и с такими потрясающими эффектами... Договор о партнёрстве позволит Уэйн Фарм совершить серьёзный прорыв. У них вообще потрясающая народная и не только медицина, но страна маленькая, так что их ресурсы не приносят им той прибыли, которая могла бы быть. Договор с нами даст им продвинуться на мировой рынок, развиваться. – Есть уже намётки? – спросил Джейсон. Ему нравились подобные разговоры, вот так просто о делах в постели. Они появились относительно недавно, и это было знаком доверия, не только как к бойфренду, но и как к члену Семьи. На самом деле Джейсон мог оценить, как сильно изменились разговоры. Дик никогда ему не отказывал, если Джейсон просил о чём-то рассказать, не лгал, но очень умело делал вид, что знает не больше самого Джейсона, разве что пару лишних деталей... А иногда так мастерски подкидывал идеи, словно невзначай, позволяя Джейсону думать, что тот сам пришёл к нужному выводу и сам всё решил, а Дик тут ни при чём. Поразительно, как хорошо Дик держал маску даже перед ним, ведь должно быть очевидно, что наследник и главный партнёр Брюса Уэйна должен быть в курсе всего-всего. Возможно, чтобы не обидеть, но при этом не сдать информацию тому, кто ещё не получил доступ. Дик не хотел из-за личных отношений подрывать систему субординации. Джейсон его понимал. Джейсон был ему благодарен за то, как он сумел выдержать баланс – не подставил своей несдержанностью и не оттолкнул отказами. – Ага, пробное сотрудничество. Знаешь, ещё почему у них в стране проблемы такие? – Дик аж подобрался весь, словно готов был рассказать самую большую в мире сплетню. – Страна и без того небольшая, с демографией больши-и-ие проблемы. Женщины-то в порядке, более чем в порядке, даже у меня встать может от их вида. А вот у их мужиков не встаёт. Представляешь, какой облом? И с каждым поколением их народные средства работают всё меньше и меньше, короче, мы будем соединять их цветочки с нашими технологиями. Будет офигеть какая крутая виагра. Проведём пару тестов на животных, потом на людях, чтобы проверить, как будет действовать на экспорте, и можно пускать в массовое производство. – Я так понимаю, тестировать будем на наших ребятках из Уэйн Гард? – хмыкнул Джейсон. А зачем ещё в контрактах значился пункт о согласии на участие в научных и медицинских испытаниях? Ма-а-аленьким таким шрифтом, среди кучи пунктов и подпунктов. – На ком же ещё? Это будет забавно. И, скорее всего, сама принцесса Корианд’р приедет к нам. Она у них один из самых уважаемых врачей и фармацевтов в одном лице! – Ты так возбуждённо об этом рассказываешь, что я начинаю подозревать, что ты сам хочешь себе эти чудо-таблеточки, – фыркнул Джейсон. И да, он провоцировал. Немного. – Эй! У меня и без того всё в порядке! – Ну не знаю, если бы вместо того, чтобы ебать мне мозг, чаще ебал задницу... – Тогда у тебя в заднице уже что-нибудь живое завелось бы. Джейсон рассмеялся. Кстати... это идея. Нет, не завести что-нибудь живое в собственной заднице, но... – Ребятки! – преувеличенно радостно встретил своих подчинённых Джейсон. Даже пораньше пришёл, чтобы всё подготовить. – Кому потрясающую новость? «Ребятки» недоверчиво начали переглядываться. О да, они уже были научены горьким опытом, что с их начальником не так всё просто. И «хорошая новость» обозначала форменный пиздец с их точки зрения. И сейчас они вряд ли ошибались. Джейсон еле сдерживал себя, чтобы не начать пританцовывать от предвкушения. – Итак, скоро вы все узнаете, что к нам приезжает принцесса Тамарана, – начал Джейсон. Он специально уточнил не секрет ли это, и, получив отрицательный ответ... план получился сам собой. Уточнил и то, может ли он выбрать «добровольцев» для испытаний, хотя бы небольшую часть. Ну не принципиально же это! А медицинские карты работников были приложены к контрактам, все парни были вполне здоровы и не имели противопоказаний к небольшим фармацевтическим испытаниям. – Сотрудничество предстоит в области медицины и фармакологии. Для тех, кто не знает таких сложных слов, – в области всяких таблеточек. Главная проблема Тамарана – демографическая. Одни женщины не справляются. И... мы будем помогать мужчинам им... помогать участвовать в решении демографической проблемы. Делать их непосредственными участниками процесса естественного деторождения, если вы понимаете, о чём я. В толпе прошёл удивлённо-напряжённый шепоток. Да, именно этого эффекта Джейсон и добивался. Он же не лгал, просто правильно расставил акценты, не назвал всё терминами, и... Неужели так легко поверили? – Но какое же медицинское исследование без тестов на людях, после проверок на мышках и обезьянках? И тут, дорогие мои, вступаете вы, – Джейсон выдал свою самую зловещую улыбку. – Но вы не можете! – Как это не можем? Неужели никто собственный контракт о приёме на работу не читал? – Джейсон зацокал языком. – Ну как же так можно? – Не хочу быть беременным! – раздалось с другого края небольшой толпы. – При правильном поведении люди избегают нежелательной беременности, – заверил Джейсон. – В общем, нам всего-то нужно пока три человека для испытаний, которые пройдут через пару месяцев. И посему, – Джейсон сделал паузу и театрально дёрнул за шнур, раскрывая бархатные шторы, скрывающие разлинованную в табличку доску для записей. Да, именно это он и готовил. Пафос пёр из всех щелей, но этого эффекта Джейсон и добивался. – Всё будет происходить на конкурсной основе. Прямо как в младших классах. Получаете хорошую оценку – определённое количество звёздочек на доску почёта. Не хотите участвовать в испытаниях – не попадите в тройку худших. А в остальном работаем как обычно, но всегда же можно взять дополнительную работу для лишних звёздочек – старушек, там, через дорогу перевести, кошку с дерева снять, ну... вы знаете. Плюс скоро промежуточная аттестация – хорошо подготовьтесь. И помните: от меня свои косяки вы не скроете, – Джейсон бы ещё добавил про «Большого Брата», но боялся, что аналогию его ребятки не поймут, «зависнут» ещё, и всё – усилия по созданию нужного градуса волнения насмарку. На эту работу за мускулы, а не начитанность попадают. И это несмотря на то, что Джейсон старался «подтягивать» своих подчинённых хоть в чём-то. Ну, чтобы впоследствии те могли не только дубинками размахивать, но и иметь некую перспективу. И что с ним делала его доброта? Кошмар же! – За работу, мальчики! Ладно, Дик не лгал. Возможно, даже преуменьшил, потому что Её Высочество Корианд’р... Чёрт, Джейсон надеялся, что не уронил челюсть особо заметно и не потёк слюнями. Ну не бывает же таких женщин. Вот какая иллюстрация должна быть напротив слова «секс» в толковом словаре. Если остальные женщины Тамарана хотя бы на десятую часть настолько привлекательны, как она, то Джейсон вообще не понимал, в чём проблема этого народа. Да тут у мёртвого бы встало! Практически невозможно-оранжевый оттенок кожи, уникальный для Тамарана, эти формы, эти длинные алые волосы как водопад из жидкого огня... Одежда, если её так можно вообще назвать, не оставляющая простора для воображения. О, их предупреждали, что нравы на Тамаране несколько иные, в их культуре женщины никогда не стыдились собственного тела, а гордились им. Ну и секс никогда не считался постыдным, а скорее ещё одной формой общения. Другое дело, что когда их мужчины стали повально страдать импотенцией... – Перестань так пялиться, – прошипел Дик и пихнул его локтём куда болезненнее, чем следовало. – Я не пялюсь. – Пялишься. Мне уже стоит планировать выкидывать твои вещи с балкона? – У тебя нет балкона. – Построю балкон специально для этого. – Эй, я бы посмотрел на тебя, пройди тут в одном белье синтез Бреда Пита, Криса Хэмсворта и... как его там твоего любимчика... Джоша Холлуэя? Дик обиженно вздёрнул нос. Джейсон на секунду сжал его пальцы. – Позже с тобой поговорю, – буркнул уже чуть менее обиженно Дик и тут же расплылся в приветственной улыбке. Надо же было подобающе встретить делегацию, верно? – Ты мой! – рыкнул Дик, подкрепляя свои слова очередным движением. – Твой! – провыл Джейсон, беспомощно комкая простыню. Он был открыт, выставлен задницей кверху и лицом в кровать, в самой уязвимой из поз, а Дик продолжал его втрахивать в постель, «наказывать». – Только мой! – Дик мощно толкнулся внутрь, чуть ли не размазывая по простыням. По крайней мере, Джейсон чувствовал это именно так. – Только твой! – мысли мешались в голове, и всё что мог Джейсон, это подчиняться, поддакивать, скулить от желания, удовольствия, безумного жара. – И пускать слюни ты имеешь права только на меня! – рявкнул Дик. Джейсон понятия не имел, напускная это злость или... Но в любом случае, Дик трахал его, а не... хрен знает, что могло бы быть ещё. – Ты меня понял? – Дик дёрнул его за волосы, заставив приподнять голову. – Да, – выдавил из себя Джейсон, практически задыхаясь. – Громче! – Дик опять дёрнул его за волосы, одновременно сильнее надавил у лопаток, заставляя прогнуть спину. – Да! – провыл Джейсон, тратя на это последние остатки воздуха. – Хороший мальчик, – неожиданно нежно мурлыкнул Дик и в два движения на члене довёл его до разрядки, позволяя растечься безвольной амёбой по кровати. – Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? – спросил Джейсон, как только смог вновь нормально дышать. – Знаю, – ответил Дик, лёжа рядом. – И знаешь, что я бы никогда не... ну... – Знаю. – Если это в качестве игры, то я не против, ты знаешь, что не против, но, ты же не всерьёз? – Ты так смотрел на неё... А я хочу, чтобы ты так смотрел только на меня. Бля, у меня нет сисек, и дать тебе тоже нормально не могу... – Дик, – прервал его Джейсон. – Мы уже об этом говорили. Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. И ты всегда будешь для меня самым привлекательным и желанным. Это понятно? Дик заворчал что-то вроде как одобрительное, но это же Дик, он ведь не может просто взять и слезть с конька, которого уже оседлал, верно? Так что пришлось Джейсону прижать его к себе и заткнуть это ворчание поцелуями – единственный способ вообще заткнуть Дика. – И всё-таки ты на неё смотрел, – буркнул Дик парой минут позже, когда Джейсон уже начал чувствовать себя в безопасности. – А ты смотришь на Джоша Холлуэя. – Он на экране, а она... здесь. – Я тебя умоляю, будто ты не можешь щёлкнуть пальцами и притащить этого актёра сюда? Или сам к нему завалиться. Так что не засчитано. Дик вновь неразборчиво заворчал ему куда-то за ухо. Не потому что был обижен, а, скорее, потому что не смог оставить за собой последнее слово. Хотя... хотелось ли ему выигрывать в этом споре? Вряд ли. Иначе нашёл бы ещё чего сказать. Дику ведь, было важно убедиться в том, что всё хорошо, что он в безопасности. Будто в этом надо было убеждаться. – Люблю тебя, – в очередной раз сказал Джейсон. Ну так, на всякий случай, чтобы наверняка. – Вот и продолжай в том же духе. – Не собирался прекращать ни на минуту, – честно ответил Джейсон, поворачивая лицо Дика к себе, обводя большим пальцем линию челюсти, касаясь губ. Такой красивый... Ну как можно перестать восхищаться им каждую секунду рядом? Влюбляться заново каждую минуту? Да, принцесса была более чем привлекательна, и это сильное преуменьшение. Но стоит ли она Дика? Стоит ли возможность оказаться в её постели пару раз чего-то настоящего? Ни за что. – Я собираюсь в душ, – наконец объявил он, чувствуя, что кожу уже начало неприятно стягивать от подсыхающих пота и спермы. – Если пойдёшь со мной, то сможешь преподать мне ещё пару уроков, что скажешь? – Неужели не выучил всё с первого раза? – Выучил. Но в этом деле я люблю учёбу ради самого процесса. Так что? – Каким я буду учителем, если откажу в дополнительных занятиях своему любимому ученику? – Дик улыбнулся и легко коснулся своими губами его. – Ты видел эту принцессу с Тамарана? Така-а-а-ая, – Рой мечтательно причмокнул. – Ты в курсе, что она именно принцесса? – уточнил Джейсон. – И? Я был на брифинге по их культуре! Их культура матриархальна, особенно касаемо секса. Внимание к себе они считают гордостью, и, может, даже кому-то перепадёт её постельного времени! – Ага, мечтай! – фыркнул Джейсон. С другой стороны, смотря на Корианд’р, сложно было не поддаться подобным мечтам. Не был бы он с Диком... Ну да, он бы тоже всеми силами добивался внимания Её Высочества, надеясь попасть в её поле зрения. О, он был бы рад ублажить такую женщину, сделал бы всё, что она попросит... Но, да, если бы не было Дика. – А вот возьму и добьюсь! – Рой стукнул кулаком по столу. – Да ладно-ладно, не спорю, просто с попкорном рядом постою, – Джейсон хмыкнул и направился к стойке гастро-паба. Их картошка и бургеры к выпивке должны быть уже готовы. – Ты прихрамываешь, – вдруг заявил Рой, стоило Джейсону вернуться с тарелками. – Чего? – Хромаешь, говорю. Что случилось? – Да так, – Джейсон пожал плечами и отхлебнул ещё немного пива. – Дик тоже оценил Её Высочество. И немножко взревновал. – Опять? И ты считаешь это нормой? – А что не так? – удивился Джейсон, забрасывая в рот картошку. Ох зря он сказал это, зря вынес на обсуждение подробности своей личной жизни, видимо, дело во второй кружке пива. Пора едой разбавить содержание алкоголя в крови... – Ты хромаешь после того, как Ричарду Уэйну что-то не понравилось в твоём поведении! Он распоряжается тобой как своей собственностью! – Во-первых, разделяй постель и жизнь. – Ага, постель, где тебя пользуют, как хотят, так, что ты ходить нормально не можешь, – забулькал поверх пива Рой. Нет, он что, серьёзно? Да Джейсон почти же не прихрамывал! Разве что совсем чуть-чуть! Дик не навредил бы серьёзно его походке незадолго до соревнований. Короче, не прихрамывал он, скорее, походка совсем немного изменилась, но ничего такого. – А кто сказал, что мне это не нравится? Если уж так хочешь пообсуждать мою сексуальную жизнь, – Джейсон опрокинул в себя стопку текилы и остатки пива. Он не кричал, ни в коем случае, наоборот понизил голос и придвинулся. – То, чтоб ты знал, Дик никогда не делал со мной того, что мне не нравилось. А уж если что-то не нравилось, то одного «нет» хватало, чтобы прекратить. О, или тебе нужно подробностей? Потому что, да, он порой трахает меня так, что ходить сложно. Ноги сами собой, знаешь ли, разъезжаются после марафона на всю ночь, и голос тоже подводит после того, как всю эту ночь орёшь от удовольствия. А секс после его ревности, ох этот секс... Он самый потрясающий, голову сносит, с ума сводит, насколько потрясающий. Это ты хотел услышать? – да, Джейсон переходил границы, говорил то, чтобы обычно никогда бы не... Но и у него есть предел терпения. Почему все вокруг убеждены, что знают, что будет для него лучше, больше, чем он сам? Какого чёрта? Почему некоторые просто не могут принять, что Джейсон счастлив, и порадоваться за него? – Ты... – Я. Ну что? Что ещё скажешь в оправдание своей теории замученного и несчастного меня? Рой ничего не сказал, только вдруг притянул к себе и впился поцелуем в губы. Ладно, этого Джейсон не ожидал, молодец, Рой, удивил... Настолько, что только на пятую секунду Джейсон понял, что Роя надо оттолкнуть. – Какого хрена? – весьма громко возмутился Джейсон и украдкой оглянулся. Так, они были в кабинке из диванов с высокой спинкой, никто ничего не видел, не должен был видеть, только свидетелей и последующих разговоров ему не хватало... А Рой! Чёрт, бля, твою же... Как разговор о привлекательности принцессы мог перейти в это?! Рой же только что ей дифирамбы пел! – Джейсон, слушай... – Рой облизывал губы, то ли неосознанно, то ли... – Это ты слушай! Хотя нет, можешь не слушать, просто... – Джейсон поднял руки и вылез из-за стола. – Просто, ничего, Рой. Я пойду, – и реально пошёл. Отсюда. Подальше. Домой, например. Точно, домой. Дома был Дик. Полулежал на кровати, работал за ноутбуком, но оторвался на секунду, чтобы ему улыбнуться. Джейсон стащил с себя ботинки, куртку и просто улёгся рядом, подлез под руку Дика, устроился у него на плече. – Всё хорошо? – уточнил Дик, не прекращая вбивать данные. – Лучше не бывает, – ответил Джейсон. Лучше не бывает, угу. Вот правы были «гуру» из интернета, говорящие, что пока ты один – нафиг никому не нужен, но стоит найти себе пару, и всё, целая очередь претендентов на место в сердце и прочих органах выстраивается. – Устал просто немного, – вполне честно продолжил Джейсон. Правда, устал. Ещё до... Роя. Работа, учёба и тренировки перед очередными межвузовыми соревнованиями никуда не делись. А с Роем Джейсон намеревался именно отдохнуть, расслабиться – выпить немного, поболтать по-дружески, потом прийти к себе и поспать, чем не план? А в итоге... Ну, зачем он так? Рой не идиот же, должен был понимать, что Джейсон не бросит Дика ради воспоминаний и возможных чувств почти четырёхлетней давности! – «Устал» значит «отложи всё и трахни меня» или «сегодня я не дам тебе, милый»? – Ещё не решил, – буркнул Джейсон и завозился, притираясь ближе. – Ты не против, если я приду на твой матч? – Чтобы все смотрели на тебя, а не на площадку? – Так отличная стратегия! Пока твои противники будут отвлекаться на попытки показать себя перед таким прекрасным мной, ты будешь беспрепятственно закидывать свои трёхочковые. – Главное с плакатом с моим именем не прыгай там. – Это разрешение? – А когда это я мог тебе запретить где-то появляться? – удивился Джейсон. – Если ты скажешь, что не хочешь меня там видеть... – Хочу, – прервал его Джейсон. – Приходи и, может, в перерыве или до матча ты подаришь мне поцелуй наудачу где-нибудь в укромном уголке. – И им же поздравлю с победой, – заверил его Дик. – Или утешишь в случае разгрома. – Ну что за ужасный настрой, а? Послезавтра ты пойдёшь туда и порвёшь всех. А потом мы вернёмся сюда и будем праздновать всю ночь с шампанским, клубникой в шоколаде и сексом. – А, то есть всё это было ради секса? – Джейсон ухмыльнулся и потёрся щекой о ткань футболки. – Помнишь, я обещал тебя связать и закормить шоколадом? – Дик даже не стал оправдываться. – Хороший повод, правда? Джейсон рассмеялся. Вся эта шутливая перепалка, недвусмысленные обещания... Напряжение отпускало. В конце концов, он дома, с любимым человеком, у него всё хорошо, а Рой... Ну, оступился, сделал ошибку, с чего из этого трагедию делать? Пару недель лучше на контакт не идти, а там поговорить, может, чего и выйдет. Или подождать чуть подольше, чтобы Рой переключился на кого-то другого, да хоть на ту же принцессу и забыл всю эту глупость. Они даже могут остаться друзьями, а произошедшее – если не забыть, то списать на временное помешательство и алкогольное опьянение. – У тебя запятая в числе не там, – спустя минут пять заявил Джейсон и даже ткнул пальцем в экран. Монотонная работа Дика его успокаивала, было в этом что-то знакомое, размеренное, даже умиротворяющее. Просто череда цифр, наименований, никаких подводных камней или неожиданностей. И ошибки все налицо, очевидные опечатки, которые можно исправить парой нажатий на клавиши. – Выписать тебе премию за то, что спас сотню тысяч? – Дик улыбнулся и легко провёл пальцами поверх его волос. – Можешь в виде неё заказать доставку. Хочу огромный сет роллов и жареной лапши. Покорми меня, короче. Дик, как и обещал, пришёл на его матч. Конечно, он тут же перетянул почти всё внимание на себя: кинул десяток-другой улыбок, позволил нескольким людям сделать с собой селфи, раздал автографы, двинул даже небольшую речь о важности юношеского спорта в колледжах... Джейсон был бы не против выдать своему знаменитому бойфренду пару подзатыльников. И одновременно обнять покрепче. Вот уже больше года Дик был с ним и никогда не предлагал раскрыть их отношения миру, не обижался, если Джейсон перестраховывался, лишний раз боялся за руку взять вне привычных стен... Дик понимал, какое внимание к своей персоне каждый раз вызывает, и не ввязывал в это Джейсона. Тим тоже пришёл, а вот Рой не появился. Он и не обязан был, даже если бы у них всё было хорошо, но... Наверное, так даже лучше. Им нужно время остыть, а ещё лучше бы им троим – Джейсону, Дику и Рою – не находиться рядом. Просто во избежание всякого... Сам матч по баскетболу был вполне себе обыденным. Джейсон, в конце концов, не метил в профессиональный спорт, а играл ради стипендии, но знать, что Дик смотрит на него, болеет за него, ожидает чего-то особенного... О, это распаляло. Очень. И в таймауте Джейсон прижимал Дика к стене в тёмном углу за раздевалкой, где их никто не увидит, и целовал, целовал, целовал, шалея от происходящего. Конечно, до секса дело бы ни за что не дошло – какой идиот трахается посреди спортивного матча? Но ощущение азарта, поцелуи тайком, пока на фоне слышны выкрики чирлидерш... Кажется, именно ради этого многие и идут в колледжи и университеты? А потом, уже после матча, после победы, можно будет понадеяться на нечто большее. Кто-то надеется на внимание грудастой блондинки-фанатки, а кто-то... Дик исчез после матча, возможно, позволяя провести немного времени с командой. И уже в раздевалке на телефоне Джейсон обнаружил смску от Дика «жду у тебя дома». А вот и продолжение банкета. И если то, что происходило на матче, можно было сравнить с юношеским, даже мальчишеским задором и студенчеством, то сейчас... Дик подготовил пару бутылок дорогого розового игристого вина, фрукты, шоколад, приглушил свет, целовал уже нежно, медленно, спокойно, так же неторопливо раздевал... Изысканное и «взрослое» удовольствие. – Балуешь меня? – улыбнулся Джейсон, укладываясь на постель, повинуясь властной руке, направляюще давящей на грудь. – А то, – Дик вернул улыбку и приложил к его губам собственный бокал, заставляя сделать глоток пенистого напитка, и тут же прижался поцелуем, буквально слизывая пузырьки с его губ. – И я не забыл своё обещание, – шепнул Дик и достал откуда-то снизу весьма знакомые ремни-наручи. Подготовился, засранец, И это шоколадное фондю на тумбочке... – А за победу на турнире вообще банан мне в задницу засунешь? – фыркнул Джейсон. Впрочем, он был совсем не против, и сам поднял руки к спинке кровати. Он будет лежать на постели и расслабляться, а Дик будет кормить его вкусностями, поить вином и всячески ублажать, чем не прекрасная «награда»? Возможно, Джейсон никогда вслух в этом не признается, но ему нравилось подчиняться Дику, отдавать ему полный контроль над собой и больше ни о чём не беспокоиться. Пока Джейсон ничем не управляет, ничто не пойдёт неправильно, нигде не будет ошибки, нет никакой ответственности и неправильного выбора. И не стоит забывать о том, как у Дика горели глаза, когда он получал своё, как старался сделать приятно, как потом расслабленно валялся в постели рядом, перебирал пальцами его волосы... – Если захочешь, – кивнул Дик, словно воспринял предложение совершенно серьёзно. Чёрт. Дик буквально мурлыкал у него над ухом, закрепляя ремни, ласкался своим восхитительным полуобнажённым телом. Стащил с него боксеры, окончательно лишая одежды, следом протянув ремни от щиколоток к нижним столбикам – тем самым буквально распяв на постели. А потом Дик вдруг сполз ниже и широким движением языка прошёлся по головке члена, заставляя подавиться воздухом. Всё ещё непривычно, неожиданно, но очень приятно. Дик ухмыльнулся и прикусил губу. – Чего-то не хватает, – задумчиво протянул он. Дик причмокнул губами и отстранился. Затем он взял клубнику, окунул её в шоколад, и нет, он же не собирается... Шоколад не был горячим, скорее, тёплым, но чувствительную кожу буквально обожгло ощущениями, и язык Дика сверху, слизывающий всё это... Теперь понятно, почему Дик его привязал – иначе Джейсон просто не смог бы остаться лежать без движений. А уж когда Дик внезапно провёл по головке кусочком льда, заготовленным для шампанского... Джейсон не сдержал громкий стон от непередаваемых и таких контрастно-неожиданных ощущений. Обволакивающее тепло, потом острое ледяное покалывание... Дик отстранился вновь и теперь продолжал выше: рисовал дорожки шоколадом и мёдом на груди и животе, а потом слизывал их языком. Особо ему нравилось «рисовать» вокруг и на самих сосках, а потом мучить их языком, вылизывая их начисто. Именно что мучил, заставлял дёргаться и постанывать сквозь зубы, даже не касаясь, собственно, члена с того первого «захода». А пару раз Дик лил ледяное шампанское ему на грудь, живот и пил прямо так, с него... – Ты обещал меня кормить, – хрипло напомнил Джейсон, стараясь выиграть себе небольшую передышку. – Когда это я тебя подводил? – Дик улыбнулся, натурально как Чеширский Кот, и поднёс к его губам крупную клубнику. Сладкий с кислинкой вкус ягоды, горьковато-сладкий тёмного шоколада, и лёгкий флёр чистой сладости от капельки мёда... И терпко-сладкий глоток шампанского, чтобы запить, но на самом деле лишь усилить эффект сладостного томления. И вишенкой на торте, конечно же, короткий поцелуй в губы от Дика. – Знаешь, я всегда думал заняться скульптурой... Джейсон заранее содрогнулся, в том числе и от этой многообещающей улыбочки. Дик же небольшим черпачком собрал шоколад из фондю и тонкой струйкой сверху, так чтобы шоколад успевал остывать, стал лить его на член. Скульптура – это же значит, ох чёрт... – Перестань дёргаться, – припечатал его Дик, даже рукой на бедро надавил и принялся за вторую ложку. – Дик представляет шоколадный хрен! – внезапно рассмеялся Джейсон от абсурдности ситуации. После третьей ложки стало уже не до смеха. Шоколад начал подсыхать, вызывая совершенно необычные ощущения стянутости и чего-то ещё непонятного. Хотя, ладно, немного до смеха – одним из ощущений была щекотка. Другое дело, что щекотка вместе с возбуждением буквально изводили, заставляли ёрзать на кровати, лишь бы унять их. – Тебе помочь? – фыркнул Дик и склонился ниже. А это было ещё хуже. Дик медленно слизывал подсыхающий вязкий шоколад. И иногда слегка помогал себе зубами, разламывая тонкую шоколадную корочку, образовывающуюся поверх всё ещё вязкого шоколада ближе к телу. То щекотал языком головку, то спускался им ниже, к самому основанию, прихватывал губами часть мошонки, и вновь по кругу то вверх, то вниз. Джейсон просто цеплялся за спинку кровати и старался дышать. Желание скручивалось огненной саламандрой внизу живота, под яичками, жар бил в голову, смешиваясь с лёгким воздействием бокала шампанского. Потолок уже начал дрожать перед глазами, недолго было и до того, чтобы тот начал кружиться и покрываться цветными пятнами. Это было одновременно так потрясающе, и так невыносимо. И неизвестно чего хотелось больше – чтобы Дик никогда не прекращал своих «издевательств», или, наконец, дал кончить. – Неужели всё так плохо? – спросил Дик через... а чёрт его знает. И теперь ощутимо огладил его яйца и сжал их в горсти. Джейсон бросил мутный взгляд вниз. От шоколада осталось мало, а точнее практически ничего. Надо же, а Дик сильно... усовершенствовал своё умение. И Джейсон ещё не решил радоваться этому или нет... Потому что, ну чего ещё Дик задумал? Если он уже на пределе, если... – Неужели не хочешь просто трахнуть, а? – выдохнул Джейсон. – Как скажешь, милый, – улыбнулся Дик и навалился сверху. И, кажется, он всё равно это собирался сделать, так как уже смазал себя, но всё равно было немного больно, совсем немного. В конце концов, они сделали перерыв в «полноценном сексе» на несколько дней ради матча Джейсона – чтобы движения скованными не были. Но задница весьма быстро приспособилась вновь принимать в себя член Дика, а Джейсон, продолжая держаться за свои путы, лишь активнее старался помогать Дику, насколько ремни позволяли. Это была даже не боль, а, скорее, напряжение, и оно не мешало, наоборот добавляло перчинку в эту тягучую сладость процесса, не давая той самой сладости скатиться в окончательную приторность, скрипящую сахаром на зубах. Мучить дальше нереализованным желанием Дик не стал, двигался сразу широко, размашисто, двигал рукой по члену, ловко просунул ладонь между их телами, размазывал естественную смазку и оставшиеся небольшие и тонкие мазки-подтёки шоколада. Хорошо, правильно, то, что так было нужно. То, чего так сильно хотелось, особенно после медленной и тягучей пытки собственным возбуждением. И оргазм был ярким, долгим, буквально освобождающим от... да от всего на свете! Блаженная пустота в голове, никаких мыслей, проблем, забот, ничего, кроме звенящего спокойствия и усталой ломоты в теле. – Осталось только взбитыми сливками меня покрыть, – пробормотал Джейсон, пока Дик аккуратно расстёгивал ремни. – Фу, сливки – пошло, вульгарно и неоригинально! – поморщился Дик и поцеловал оба запястья с едва заметной краснотой на них. – А шоколадный член? – А это уже эротическое искусство! – уверенно заявил он, освобождая ноги. – Как скажешь, – фыркнул Джейсон, потягиваясь. В этот раз слабости не было, лишь лёгкая усталость. – Хотя, скорее, порнографическое, – добавил он после пяти секунд раздумий и потянулся за своим бокалом и клубникой. – В душ сначала сходи, – перехватил его руку Дик. – Зануда. – Зануда, который заботится, чтобы у тебя не было раздражений в самых нежных местах. Марш! – Дик ощутимо шлёпнул его по заднице. – А я пока тебе всего налью и разложу. Джейсон вздохнул, но спорить не стал, Дик, в конце концов, прав. Хотя бы отчасти. А потом уже можно вернуться обратно, выпить по-настоящему, а не те лишь раззадоривающие несколько глотков, съесть чего-нибудь, может, даже не только фруктов, а заказать нечто более существенное... Да, Дик был и в этом прав – отличный способ отпраздновать. А потом ещё через недельку, после следующей игры. Ну, а если выиграть не получится, то всегда можно заменить шампанское на виски. – Ну что, ребятки, очередное время «звёздочек»! – объявил Джейсон, помахивая планшетником. – Ита-а-а-к! О, мистер Глухой, вы меня поражаете! – Джейсон, пусть и знал имена своих «сотрудников», предпочитал пользоваться кличками, появившимися ещё в первую неделю знакомства, а то и в первый день. Имена надо ещё заслужить, верно? – Отличные оценки населения, никаких нареканий по обеспечению страховых выплат! Я приятно удивлён, заслуживаешь целых пяти «звёздочек»! Эй, Кэндимэн, а ты сдаёшь позиции, максимум одну, и то с натяжкой, поставить могу! Кто у нас дальше? О, Умник! – Билл под его взглядом чуть ли не в точку сжался. Ну да, Джейсон любил периодически по нему проезжаться. Ибо нефиг! И не надо, он вполне по делу каждый раз наезжал! – Умник-Умник-Умник... Ну что ж ты так? Кто нагрубил милейшей миссис Питерсон? Ты должен был ей помочь, а сам нахамил... Нехорошо. За такое пару «звёздочек» только снять можно. Я же говорил вам о вежливости, уважении, а вы... – Джейсон покачал головой. – Кстати, Лупоглазик, тебя это тоже касается. Жалоба от мистера Грина. Джейсон продолжил зачитывать промежуточные результаты, прилепляя или отлепляя от доски магнитики с золотыми звёздочками. Сам из фольги нарезал, сам приклеивал – гордость аж брала. Ещё больше гордился Джейсон тем, какой эти поделки имели эффект на кучку здоровенных лбов – чуть ли не молились на магнитики, облегчённо вздыхали, если напротив их имени появлялось несколько новых, и сжимались в испуганный комок, если начинали отставать в счёте. Ну реально – третий класс младшей школы! – Кто-нибудь хочет взять дополнительную работу? – словно невзначай спросил Джейсон, как только закончил оформлять доску. Тут же поднялась куча рук. Джейсон улыбнулся. Чудно. Так он точно все планы выполнит и перевыполнит. Его отряд будет самым продуктивным. Совмещаем приятное с полезным. И это не говоря уже о том, какие будут премии за подобные результаты! Такими темпами можно и кредит раза в два быстрее выплатить... – Тимми, а Тимми! – Чего тебе, Джейсон? – Тим бросил осторожный взгляд поверх экранов. Что-то в голосе Джейсона... Сейчас будет какая-то подстава. – Ты ведь уже большой мальчик, верно? Даже с точки зрения закона, – продолжил Джейсон. – И что? – спросил Тим, продолжая напрягаться. Да, относительно недавно у него был восемнадцатый день рождения. Толком его Тим и не праздновал – Джейсон, как тот, кто попытался устроить дебош, к счастью, был в командировке, только в скайп что-то проорал, а постфактум огромную коробку пончиков притащил – идеально. И Дику тоже было не до того, так что быстро отстал со своими планами. А теперь что-то назревало. – И то. Как там твои взрослые дела? – Джейсон, говори яснее! – Когда наконец Стефани расскажешь о своих чувствах, а? – наконец, спросил Джейсон. И лучше бы не спрашивал. – Не понимаю о чём ты, – буркнул Тим. – Всё ты понимаешь. И все вокруг тоже понимают. Ну? Я-то думал, что ты благородно ждал своего восемнадцатилетия, чтобы зазноба твоего сердца не села за педофилию... – Во-первых, в Нью-Джерси возраст согласия – шестнадцать, а, во-вторых, заткнись и отвали. – Эй, я же тебе добра желаю! Нет сил уже смотреть, как ты украдкой на неё пялишься и украдкой же вздыхаешь! Ни у кого нет сил! – Вот и не смотрите! – Как тут не посмотришь, когда оно так очевидно. Ну, чего ты боишься? – Медленной и мучительной смерти от пилочки для ногтей, – прошептал Тим и вжал голову в плечи. Вдруг Стефани услышит? – Да ладно тебе! Ты ж умница, красавчик, и вообще – сокровище! – Ты меня уговариваешь к Стефани подойти или сам на свидание приглашаешь? Чёрт, мне в любом случае крышка... И неизвестно, кто будет изобретательнее в пытках – Стефани или Дик. – А вот и главный твой недостаток – жуткий пессимизм. Короче, хватит отсиживаться в этой каморке и займись амурными делами! – Это не каморка, – обиделся за свою обитель Тим. Сам Джейсон – каморка! В какой каморке столько профессиональной техники? А потрясающее ортопедическое кресло? Да и вообще! Не каморка! – В общем, так, или подходишь к ней сам, или я напишу от твоего лица ей письмо. Или сообщение. Или ещё что. – Только попробуй, – прошипел Тим и угрожающе взялся за кружку. Он не рисовался, а правда подумывал бросить её Джейсону в голову. – Это ты пробуй и дерзай, – но поспешил свалить. Наверное, кружки испугался. Брюс принял очередную таблицу с результатами и задержал взгляд на шикарном бюсте наклонившейся Её Высочества Корианд’р ровно на пять секунд. Меньше было бы невежливо. Вообще было бы крайне невежливо не отмечать красоту тамаранской женщины, особенно такой знатной тамаранской женщины. По этикету Тамарана необходимо было смотреть и делать комплименты. Комплименты красоте, уму, очарованию, талантам, улыбке, навыкам... И чем менее топорно и более ненавязчиво в качестве продолжения разговора, тем лучше. – Ваши лаборатории просто восхитительны, мистер Уэйн. Я очень рада, что мне выпал шанс там работать, – протянула Корианд’р с глубоким приятным акцентом. – Это работники наших лабораторий рады, что им выпала честь поработать с таким специалистом, – а ещё важна в комплиментах искренность. Будешь лгать – оскорбишь тамаранку. Вообще по традициям Тамарана, заключение договора почти всегда сопровождалось и сексом, но, к счастью, сейчас это уже было скорее традицией, а не правилом. И после вполне открытого предложения, Корианд’р удивительно легко приняла ответ, что в местной культуре, при наличии отношений, принято хранить верность одному партнёру. Хотя Брюс и сам не знал, что у него там с Кларком... Вроде как отношения. Вроде как. Живут же в разных городах, и Кларк – журналист. Пусть и журналист, который формально работает на него. Хотя Кларк был... ну... надёжным? Конечно, рано говорить, не прошли годы для проверки, но пока он ни разу не дал усомниться в себе. И часто находил нужные слова в различных ситуациях, что для поддержки, что для того, чтобы остудить гнев... В общем, Корианд’р тогда улыбнулась и сказала «спасибо за честность», не восприняла как личное оскорбление. – Второй этап тестов на грызунах прошёл успешно, нужна ваша подпись для перехода к приматам, – Корианд’р пододвинула стопку стандартных форм для старта нового витка исследований, присев на уголок стола. Возможно, для удобства, а возможно, чтобы Брюс имел лучший вид на глубокое декольте, когда принцесса наклонялась. – Это можно считать формальностью, судя по результатам. Так что через два месяца мы уже вполне можем приступить к тестам на людях. Вы ведь подготовили добровольцев? – Они будут готовы к испытаниям, – заверил её Брюс. На самом деле он понятия не имел, почему Джейсон попросил право выбора среди собственного вверенного ему отряда, но почему бы и нет? Раньше он никогда не подводил и не давал повода в себе сомневаться. Так что если мальчику это зачем-то нужно, то пусть получит. А Брюс ничего не потеряет от этого, всё равно пришлось бы брать «добровольцев» из новых рекрутов: кто посылает на роль подопытных мышек давно знакомых людей, заработавших к себе уважение? Даже если тесты совершенно безобидны и безвредны? – Брюс, я принёс то, что ты просил, – сразу начал Кларк с порога, чуть ли не ворвавшись в кабинет, не потрудившись даже постучать. И лишь потом осёкся, оглядел кабинет, понял, что Брюс не один. Ну хоть продолжать не стал, уже хорошо. Хотя лучше бы постучал... – Ты рано. Подожди меня в гостиной, – отрезал Брюс. Не хватало ещё, чтобы кто-то ставил под сомнение его авторитет при таком важном госте. – Ага, я ну... да... подожду, – Кларк стушевался и быстро закрыл за собой дверь. – На чём мы остановились, Ваше Высочество? Кларк не знал, что он сейчас чувствовал. Должен он злиться или обижаться? То есть Брюс опять выдернул его из Метрополиса, сказал приехать, а у него самого на столе сидела полуголая девица, светящая своими прелестями, на которые сам Брюс не стеснялся пялиться. И Кларк ничего не придумывал себе! Взгляд в декольте был вполне прямым и ничуть не украдкой! Ну что за чёрт?! В том числе Кларк был зол и на себя. Придумал же себе всякого! Решил с чего-то, что Брюс Уэйн вдруг бросит все свои прежние привычки плэйбоя и станет верно ждать какого-то журналиста? Что за глупость! И как он только поверил во всё это?! Лоис права – он всегда останется наивным мальчишкой с фермы, влюбляющимся в образы, а не в реальных людей. И Брюс мог быть сколько угодно прекрасным меценатом и благодетелем, но быть с ним? Верить в него, как в непогрешимый идеал? Глу-пость! – Показывай, что там у тебя? – Брюс появился примерно через полчаса. Кларк молча протянул планшет с черновиком, ну конечно, «иди сюда Кларк», «напиши статью под мою диктовку, Кларк», «раздвигай ноги, Кларк», а сам развлекается с какими-то девицами... – Ну и что не так? – В смысле? – В прямом. Чего волком смотришь? – Брюс одновременно спрашивал и просматривал текст на планшете. – Ничего, – буркнул Кларк, но его журналистский язык так просто спокойным оставаться не мог. – Мог хотя бы из приличия не заказывать... девиц, когда ждёшь меня. – Знаешь, тебе повезло, что мы наедине, иначе было бы сложно объяснить, почему тебя не наказали за сравнение особы королевской крови с проституткой. – Что? – Что слышал. Впредь не называй пусть и не наследных, но принцесс шлюхами, может выйти боком, – пояснил Брюс, не отрываясь от планшета. – Что-то выглядела она не как... принцесса. – Ты мне казался весьма эрудированным человеком, Кларк, – покачал головой Брюс. – Тамаранские женщины не стесняются своей сексуальности, более того, их культура матриархальна. – И ты на неё пялился, – возможно, Кларк гундел и показывал обиду как подросток-школьник, но Брюс реально на неё пялился! Даже если она принцесса. – Если бы ты читал о культуре Тамарана, то знал бы, что не оценивать красоту и привлекательность тамаранской женщины взглядом и словами является неуважением, тем более к королевской особе. А теперь перестань психовать, как неудовлетворённая жёнушка, и присоединяйся к работе. – Ничего я не неудовлетворённая жёнушка, – проворчал Кларк, но послушно сел на соседнее кресло. – Тогда и не нуди как таковая. Уж ты, как журналист, должен знать об уважении чужих традиций, если хочешь выстроить любые отношения, в том числе деловые. Кларк как открыл рот, так и закрыл: спорить с Брюсом вообще было бесполезно. Но это не означало, что Кларк перестал чувствовать обиду. Даже не на то, что Брюс пялился на грудь некой тамаранской принцессы, но на всю ситуацию в целом. Неудовлетворённая жёнушка, блин! А Брюс ещё и общался с ним как с неразумным ребёнком! Хотя да, знал же, с кем связался. Чёрт, ну почему он ни разу не смог выбрать кого-то... нормального? Каждый раз то гнался за недоступными, а даже если и получал, то... ну, вот примерно так всё и происходило. – Ничего не хочешь мне рассказать? – спросил Дик. Джейсон напрягся, ощутимо так напрягся. Такие слова ни к чему хорошему не вели. Что могло случиться? Где он накосячил? Что Дик мог восприняться как обиду? Дик улёгся рядом, достал планшет, сунул его в руки Джейсону. У Джейсона чуть сердце не остановилось. Он с первых кадров видео понял, о чём это. На переднем плане были какие-то незнакомые люди, дурачились, но на заднем... тот самый гастро-паб, их с Роем столик. Вот же чёрт... – Дик, это... Это он меня, а я... Я бы никогда не... – Я знаю, ты же не самоубийца. Но почему ты мне не рассказал? – А что рассказывать? – Джейсон отложил планшет. – Он, блин, опять начал какую-то ересь нести про то, какой я несчастный, а ты тиран и принуждаешь меня не пойми к чему. Ну и потом он... не знаю... Несколько лет назад у нас, возможно, ну... намечалось что-то, но никто из нас не рискнул, побоялся. Я думал, что это уже осталось в прошлом, вроде как первая юношеская влюблённость, ну или первый юношеский стояк на кого-то, кроме девиц... Блин, – Джейсон запустил руки в волосы. Непросто было говорить о таком, не с Диком. – А он вот что. – И всё же, ты мне не сказал. – А зачем? – Джейсон повернулся к нему. – Чтобы ты что? Устроил дуэль за честь «Прекрасной Дамы»? – Морду бы ему начистить, – буркнул Дик. – Совсем оборзел, послать бы его обратно в Стар Сити. В коробке. По частям. – Всё сказал? – Ну а что он к моему лезет? – Я свой собственный, Дик. Хватит уже. И я сам способен послать нахуй особо приставучих придурков. – Я знаю, – Дик вздохнул и быстро обнял так, чтобы, если Джейсон и хотел, не успел отстраниться. Сам же Джейсон ещё не знал, хотел этого или нет. – Просто... – Что просто? – Не знаю. Заткнись, короче. – Чья бы корова мычала. – Я люблю тебя. – Я знаю. – Хэй, ты должен был сказать, что тоже меня любишь! – Я над этим подумаю. Дик легко стукнул его по плечу. Джейсон рассмеялся. Обычно Джейсон с работницами сексуальных услуг (ну, с проститутками, если совсем грубо) не работал. Он или ещё кто просто «со стороны» приходили проверять. Да и вообще это явление – проституцию – Джейсон недолюбливал, но тут как с наркотиками: попробуешь запретить окончательно, крысы свалят в подполье, и всё станет только хуже. Поэтому Брюс Уэйн вычистил прежние бордели, поставил новых управляющих из самых адекватных, установил жёсткий контроль, чтобы никто не смел применять к девочкам (ну, кое-где и к мальчикам) насилие, подкладывать под отъявленных садистов, подсаживать на наркоту, удерживать силой в индустрии, вовлекать несовершеннолетних, разрешать клиентам отказываться от использования защиты, ну и прочее... В общем, Джейсону периодически приходило задание пройтись по одной-двум точкам, проверить выполнение всех указаний, начиная от медицинских отчётов, закачивания выборочными разговорами с девочками – рутина, не больше, но необходимая рутина, показывающая, что контроль никто из рук не выпускал. Но в этот раз... Нет, всё было хорошо, даже лучше, чем хорошо. Марьяна щебетала о том, что им наконец-то скоро на конкурсной основе будут выделять стипендии для обучения в колледжах, а ещё вводят бесплатные курсы боевых искусств как для самообороны от клиентов-беспредельщиков, так и для возможного выхода на соревнования аж на уровне штата, а это, в свою очередь, тоже возможность получить немалую стипендию в престижном вузе. Сейчас Джейсон сидел у себя и проверял финансовые отчёты Семьи – последнее время у него был почти полный доступ к таковым. И всё сводилось к тому, что это была его схема! То есть, например, открылось несколько студий йоги для богатых дам, а прибыль с них шла на те самые курсы боевых искусств. Прямые стипендии пока готовились к финансированию из общего фонда, но, вообще, идея Джейсона была в том, чтобы на них шли деньги с выручки нового препарата – той самой «виагры», которую будут продавать клиентам, но раз пока она не была протестирована, то и продавать нельзя. В общем, всё было очень похоже на схемы, которые придумал Джейсон, но он же о них никому не рассказывал! Записывал в свою книжечку то, что в голову приходило, потом шлифовал, ждал удобного момента, ну и... ничего обычно. Столько же всего надо было исправить, вдруг ошибки – обсмеют, назовут самонадеянным юнцом, и вообще... Кстати, а где его записная книжка? В последнее время не было возможности к ней возвращаться, и... Джейсон полез в тумбочку, пытаясь нашарить книжку, но пальцы натыкались только на всякую мелочовку, ручки, зарядку от телефона. – Это ищешь? – внезапно Дик помахал перед носом знакомой вещью. Чёрт, когда он успел прийти? Джейсон, что, так погрузился в документы, что пропустил это? – Что за дела? – Да так, реализовал пару вещей. Кажется, ты уже заметил, – хмыкнул Дик и положил книжку на тумбочку. – Что?.. Но... Эй! – А что? – Дик пожал плечами и плюхнулся на постель рядом. – И я сказал, что это твои идеи, не беспокойся! – Но они же незаконченные! Там ошибки, и не всё продумано, и!.. – Джейсон чуть не подавился словами. А что если всё пойдёт под откос? Его идея, ему и отвечать же! – Джей, – Дик вздохнул и даже приложил ладонь к лицу. – Ошибки бывают везде и всегда. Твои идеи хорошие, более чем, и я устал ждать, пока ты их бесконечно исправляешь и переписываешь. Ты вообще собирался их представлять? Нет? Я так и думал: ещё бы годами мялся. Если косяки найдутся – исправим в процессе, в конце-то концов! – Хотелось бы без ошибок, – буркнул Джейсон. Возмущаться по поводу того, что Дик опять влез в его вещи, смысла не было – такое ощущение, что Дик границ вообще не понимал. Как он там говорил давным-давно? «Это твоё, но ты-то мой»? – Слышал выражение, что нет в мире совершенства? – Просто тот, кто это выражение придумал, никогда не видел твою задницу, – фыркнул Джейсон. – Эй! Только задницу? – Про тебя целиком сказать такого не могу. Ты своих тараканов когда в последний раз загонял обратно, мистер «я ничего не знаю о личных границах»? – Ты говнюк, – Дик даже пихнул его в плечо. – А ты засранец, и мы прекрасная пара, ага, знаю, – не остался в долгу Джейсон, пуская в ход свои локти. Что-то ему подсказывало, что потасовка очень скоро перерастёт в секс. Наверное, потому что почти всё у них с Диком перерастало в секс. А ещё, потому что Дик должен «отомстить» ему за задницу и «тараканов». Ох, как он сейчас ему отомстит, как отомстит... А вообще, даже хорошо, что Дик отнёс пару его идей Уэйну – сам бы Джейсон вряд ли когда-нибудь решился, а так сделано хорошее дело. И галочка стоит, что Джейсон – креативный малый с хорошими идеями. – Я люблю тебя, – прошептал Джейсон, как только Дик окончательно завалил его и пришпилил к одеялу. Он не особо часто это говорил, ну, в конце концов, Дик – не девчонка, чтобы ему вечно сироп в уши лить. Сам Джейсон вот ценил, когда Дик показывал своими действиями, как хорошо его знал, и делал то, что нужно, с видом, будто ничего и не произошло. Возможно, делал он это намного чаще, чем Джейсон замечал. – Я знаю. Я же потрясающий, – фыркнул Дик. – И вот ты опять своим мудачеством испортил такой момент! – Джейсон рассмеялся и покачал головой. – Беру пример с тебя, любовь моя, – улыбнулся Дик и наклонился за поцелуем. Джейсон проснулся от звуков сдавленной ругани и запаха гари. Прекрасное начало дня, не правда ли? – И что это? – спросил Джейсон, продирая глаза и оглядывая угол кухни. Тут было... впечатляюще. Грязная посуда, грязные приборы, ошмётки чего-то горелого и Дик в тесте и муке. – Завтрак. Вроде, – Дик вздохнул. – Пытался сделать тебе завтрак, панкейки, ты же мне делал, у тебя они такие вкусные были, а я рецепт нашёл, делал всё по нему, а в итоге... вот, – Дик кивнул на тарелку в горелых и одновременно сыроватых ошмётках того, что должно было быть панкейками. – Ну почему у меня не выходит, а? Всё же по рецепту! Тесто, сковородка без масла... – Так, ладно, – Джейсон вздохнул и ещё раз всё оглядел. – Сейчас будем спасать то, что можно, – миска с тестом была ещё наполовину полная, Дик предусмотрительно сделал теста больше, чем надо. Ну хоть что-то разумно... Ну и тесто, судя по вкусу с облизанного пальца, было более-менее неплохое. – Ты просто огонь слишком большой сделал, вот они и подгорали, не успев запечься, – вынес вердикт Джейсон и включил соседнюю конфорку на средний огонь, переставил сковородку. – Убери пока всё это в посудомойку, а я закончу. – Талантливый ты, блин, слишком, – пробурчал Дик, но послушно принялся выбрасывать те самые ошмётки. – У меня тоже не с первого раза получилось, надо больше практики, а так же осознания, что продукты не бесконечны – если напортачишь, то останешься голодным, – пояснил Джейсон, выливая тесто на сковородку. – Может, кинешь своё правовое обучение и станешь шеф-поваром? – Предлагаешь отнять хлеб у Альфреда? Не, я не настолько засранец, – фыркнул Джейсон и переложил первый панкейк на чистую тарелку. – Ну ему же нужен преемник? А пока будешь су-шефом. – Сколько умных слов, блин. – Эй, я умный! – А я спорю, что ли? Я и говорю, что умные. – Ты – засранец. – А ты чуть не спалил мне кухню. – Не кухню, а только пару панкейков, не преувеличивай! – Передашь мне фартук? – вздохнул Джейсон. – Тот, что «трахни повара прямо на столе»? – У меня есть такой? – Если нет, то надо бы подарить, – объявил Дик после пары секунд раздумий. – Фартук дай, – повторил Джейсон. В конце концов, он был в одних трусах, не хотелось бы обжечься шальной каплей чего-нибудь раскалённого. – И прикрыть такую красоту? – наигранно возмутился Дик, но фартук достал, только вместо того, чтобы отдать, сам надел его Джейсону через голову, не забыв прижаться сзади, и туго перетянул тесёмки сзади. – Знаешь, а фартук совсем на голое тело будет смотреться лучше, – поделился он, легко оттянув и шлёпнув по коже резинкой трусов. – Ты хочешь, чтобы и я всё спалил тут? – фыркнул Джейсон, надеясь, что голос не дрогнул. – Ты раскусил мой коварный план, как повысить свою кулинарную самооценку. – Ну и сволочь ты, – Джейсон покачал головой. – Что поделать? – Дик вновь прижался, так что Джейсон почувствовал, как тот пожал плечами. – Вот я тоже не знаю, что с тобой делать, чудовище ты моё персональное, – Джейсон перекинул очередной панкейк на тарелку, в этот раз чуть подгорелый – «коварный план» Дика, похоже, начал работать. – Эй, я тебе приготовить завтрак пытался! – Угу, пытался, а в итоге его готовлю я. – А как же старание? – теперь голос Дика звучал даже обижено. Джейсон вздохнул, перевернул панкейк и повернул голову, чтобы коротко чмокнуть Дика в нос. Брюс Уэйн всегда нанимал лучших людей для всех возможных работ. И кинологи тоже были не из посредственных: сторожевая собака для особняка должна быть выдрессирована лучшим образом. Кажется, Дик считал иначе. По крайней мере, сейчас Дик вместо того, чтобы дать кинологам работать, расставил руки в стороны и на весь двор крикнул: – КаЭф! Ко мне, мальчик! И щенок тут же сорвался с места, игнорируя команды тренеров. – Ну, кто мой любимый мальчик? Кто моя радость? – натурально засюсюкал Дик, тиская и тормоша щенка. – Каэф? – только спросил Джейсон. – Ну да. Кид Флэш. Ты бы видел его, когда в миску кладут еду. Вспышка здесь – вспышка там – и еды нет! Да, моя прелесть? Прелесть звонко тяфкнула и принялась облизывать руки Дику. – Мистер Уэйн! – к ним подбежал один из кинологов. – Ему же надо... – мужик замялся. Джейсону даже жалко его было – как можно отчитывать правую руку и любимого сыночка Брюса Уэйна? А работать мешает. – Это сторожевая собака, ей нужны тренировки, – кинолог, наверное, имел своё мнение и по поводу того, какая сторожевая собака вообще может выйти из лабрадора, но приходилось работать с тем, что есть. Почти всем прекрасно было понятно, что собака – «взятка» Дику. Взятка, которая не сыграла своей роли, но это уже другая история. – Конечно, сторожевая, – Дик продолжал чесать Кид Флэшу пузико. – Так засторожит! Будет самым-самым милым пёсиком. Любой, кто заберётся в дом, сдастся перед очарованием этих милых глазок и очаровательных ушек, да, радость моя? От умиления порвутся пополам, верно? А самому важному его уже научили – писать в тапки Кенту. И он такой хороший ученик, да, радость моя? Кинолог тяжело вздохнул одновременно с Джейсоном. Дик продолжал тормошить щенка. И, в отличие от Джейсона, кинологу приходилось сдерживаться и не прикладывать ладонь к лицу. Попробовал бы кто «левый» выказывать своё недовольство Диком – Джейсон бы первый морду набил такому. И не каждому из Семьи подобное бы дозволилось – есть разница между реально «своим» и просто примазавшимися, как, например, его «ребятки» из Уэйн Гард. Джейсон и сам долго не знал, к какой категории принадлежит. Или просто поверить себе не позволял, что он кто-то кроме, чем просто... ну... примазавшийся. Брюс нажал пальцем на кнопку звонка. Здесь он оказался впервые, да он как-то и не стремился ходить по квартирам своих сотрудников. Но нужно было перед поездкой в офис срочно получить подпись Дика, а это всё равно было по пути, а Дик опять остался на ночь не в особняке, а здесь... В общем, пришлось. Не самый плохой район, но скрипучая лестница, ещё более скрипучий лифт, и дверь особого доверия не внушала... Неужели Дику тут так нравится проводить своё время? Спать в таком месте? Тут вообще достаточно безопасно? И санинспекцию давно проводили? Или инспекцию пожарной безопасности? Прошло около тридцати секунд, прежде чем дверь открылась. Предсказуемо, что открыл её Джейсон, кому же ещё открывать дверь собственной квартиры? – Доброе утро? – интонация была явно вопросительная. Не ожидал увидеть на пороге своего начальника. Поэтому и свалил в это... место? – Доброе. Мне нужен Дик, – не стал ходить вокруг да около Брюс. Джейсон тут же отступил с порога, пропуская внутрь, а после закрыв за ним дверь. Внутри было чуть лучше, чем ожидалось от здания. Чисто вполне, хотя Дик, как правило, умудрялся вокруг себя разводить бардак с колоссальной скоростью, и только титанический труд Альфреда спасал особняк от превращения в свалку. – О, Брюс? Ты чего тут? Других комнат тут не было, так что Дик сразу заметил его из-за стола. В одной комнате и кухня, и кровать, и всё остальное... Как так жить-то? Брюс привык, что у каждого помещения есть своё назначение, что иметь возможность уединиться в кабинете или личной комнате – важно. Казалось, что и Дику это важно, но вот он здесь. И вполне себе комфортно себя чувствует, судя по всему. Брюсу этого было не понять. – Нужно с тобой несколько документов рассмотреть. – А, ну садись. Хочешь позавтракать с нами? У нас яичница и бекон, вкуснятина невозможная. Чуть больше практики, и Джей мог бы составить конкуренцию Альфреду на посту главного кулинара. Только Альфу не говори, лады? – Не преувеличивай, – хмыкнул Джейсон, проходя мимо. По спине Дика скользнула его рука в мимолётной ласке. Да, они точно собирались завтракать, встали совсем недавно, судя по всему. Вон, на Джейсоне только протёртые до ужаса джинсы (тут сознание буксовало: это домашние, истёртые временем, или мода? В этих молодёжных веяниях Брюс совсем не разбирался, ему по душе были дорогие строгие костюмы даже дома), на Дике футболка с бельём и всё. Хотя нет, уже заканчивали завтракать, на тарелках мало что осталось, зато на сковородке ещё лежало немного еды. – Да ладно, я же любя! – крикнул Дик вслед удаляющемуся в ванную Джейсону. – Так, что там за бумажки? – Тебя не напрягает жить... здесь? – задал мучавший вопрос Брюс, открывая дипломат. – Нет, а с чего бы? И к офису ближе, – Дик беззаботно пожал плечами и хрустнул беконом. – Если хотите жить в городе, то есть же пентхаус. И ещё несколько квартир свободных. А тут... ну. – Ты главное этого при Джейсоне не скажи, – Дик поморщился и украдкой глянул в сторону закрытой двери в ванную. – Что, разозлится? – Да нет. И даже не обидится. Но это его сильно заденет. – Но разве тебе здесь комфортно? Одна комната всего, да и непохоже это на твой дом. – Ты забываешь, что это ты с младенчества жил в роскоши, а я раннее детство провёл в цирковом вагончике, так что я не настолько привередлив. И это квартира Джейсона. Его. Ему это важно. У него никогда не было собственного дома, где он бы чувствовал себя полноправно на своём месте. Да, место не шикарное, но он на него заработал своим трудом и продолжает зарабатывать, чтобы выплатить кредит. – Будто в особняке он не на своём месте, – буркнул Брюс, раскладывая договора. – Это твоё место. Моё место. Он там чувствует себя гостем, которого могут попросить на выход, если что-то не то произойдёт. У каждого свои загоны, Брюс, ты же знаешь. Тут ему хорошо, а мне хорошо рядом с ним. Да и не так уж тут и плохо, просто убери свою снобскую планку. Потолки под три метра и золото – не обязательные атрибуты для комфортной жизни. И всё, давай о документах, не хочу, чтобы Джей этот разговор услышал. Брюс вздохнул, но послушно перевёл разговор на тему работы. Не то, чтобы он был со всем согласен, но Дик выглядел весьма довольным сложившимся положением. И Джейсон... Тот вышел ещё через минуту, уже в более «приличном» виде – на учёбу одевался. Джинсы с чуть меньшей потёртостью, футболка, даже носки обнаружились. Далее он шуршал по кухне, убирая посуду, собирал свои вещи: ноутбук, какие-то книги, тетради. И при этом они с Диком периодически перебрасывались малозначительными фразами, вроде того, кто когда сегодня освобождается, немного поспорили о планах на ужин... Был ли таким Джейсон в особняке? В присутствии самого Брюса в особенности? Явно нет. Гость, которого могут попросить на выход, да? Они оба выглядели вполне органично, на равных, почти исчезло то стеснение у Джейсона, которое явно чувствовалось, когда Брюс вызывал его к себе по любому вопросу или просто заставал в особняке. Они выглядели почти... по-семейному? По-настоящему? И вместе со всем этим Брюс почувствовал кое-что ещё. Кое-что, что чувствовать не должен, то, что было в корне неверным и несправедливым. Ревность. И нет, дело было не в том, что, упаси боже, Брюс испытывал к Дику какие-то не такие чувства. Дик был его сыном. Точка. Одна, но жирная. И никаких других знаков препинания. Но при всём этом ревность начала подтачивать изнутри. Раньше только ему Дик так доверял, раньше только с ним в одном помещении Дик мог заснуть, раньше только с ним Дик мог спокойно себя чувствовать на «чужой территории», не боялся оказаться в хоть какой-то зависимости. А теперь вот Дик практически живёт с Джейсоном, в квартире Джейсона, где тот – как сам Дик сказал – хозяин. И не беспокоится по этому поводу, желает для него комфорта и не парится из-за своего личного пространства. Для других людей такое, в принципе, норма, но это же Дик! Сам Брюс подобного отношения добивался долгими годами, боялся оступиться на каждом шагу, взвешивал каждое слово, каждое действие, лишь бы те не показались угрожающими. А тут – они едва год в отношениях! Как-то это было неправильно, даже... нечестно? Да, это хорошо, если объективно, это показывает исцеление от травм, но Брюс столько старался, а этот пацан пришёл на всё готовенькое? Брюс выдал себе мысленный подзатыльник и добавил пинок. Нет, он не будет о таком думать, не имеет права. Да, это просто мысли, но он не может так поступать с Диком. Он должен быть счастлив за него, сам же столько хотел, чтобы Дик научился вновь доверять людям, сближаться с ними и не только в плане перепихнуться и забыть. Выстроить полноценную эмоциональную связь. И на Джейсона вызверяться не будет, парень не заслужил этого, нет. Ни одного повода не дал, даже самого мелкого. Беззаветно любит Дика, также беззаветно предан самому Брюсу. А сам вот Брюс мысленно его через жернова тут сидит и пропускает. Сплошной эгоизм. Так неправильно, но... Нет, именно неправильно. И надо бы закончить с бумажками и свалить из этого идеального домика, чтобы не терзаться всякими ужасами. Треньк! Кларк поморщился и даже не посмотрел на телефон. Опять Брюс. Кто ещё мог засыпать его сообщениями посреди рабочего дня? Сообщениями крайней фривольного характера. Сначала, то есть в первый, даже во второй, это было даже... ну... мило? Такой большой и важный человек, руководитель огромной корпорации и криминального синдиката, и находит время на то, чтобы напоминать о себе простому журналисту! Теперь же всё это казалось крайней навязчивым, да ещё и бесконечным контролем. Какого, собственно, хрена? Пусть Ма за такие слова и посмотрела бы очень укоризненно, но согласилась бы, что иначе происходящее и не прокомментируешь! Кларк чувствовал себя, как минимум, мальчиком по вызову, который обязан чуть что срываться с места, бросать все дела и бежать к своему «хозяину». Именно к хозяину, потому что, ага, Кларк же не личность, не имеет личного времени, желаний, а только и ждёт, как бы ублажить Брюса, мать его, Уэйна! Треньк! Кларк едва не зарычал, а карандаш в руках треснул. К чёрту, пошёл он к чёрту. Не сейчас, не сегодня. Он устал, у него завал на работе, голова раскалывается, а эти игры... Да пошёл он! На этот раз телефон уже зазвонил. Бодренькой такой и слащавой мелодией. Кларк её точно не устанавливал, значит точно Брюс – ещё и в телефон влез, сука. Мать так и встала перед глазами, грозя пальцем. «Да, мама, знаю, но он правда такой!» – подумал Кларк. Взгляд «матери» чуть смягчился, но палец она не опустила. Всё что оставалось Кларку – это сбрасывать один звонок за другим, пока идиотская мелодия окончательно не засела в голове на пару месяцев. Ему и без того косых взглядов хватало. Люди шептались, и эти бесконечные звонки... – Опять вызывают к себе? – Лоис оказалась за спиной очень неожиданно. – Не понимаю о чём ты, – буркнул Кларк. Всё он понимал. И понимал, что она понимала, что он понимает. Легче от этого не становилось. – Ну-ну. Видно ему сильно нравится, как ты ему постель согреваешь, – к чести Лоис, та не сказала это во весь голос. Но всё равно карандаш в пальцах всё-таки сломался окончательно. А Лоис только фыркнула и устучала каблуками прочь. Нет, у неё была причина ненавидеть Брюса Уэйна, но самого-то Кларка за что?! Следующий рингтон был другим. Кларк скосил глаза на экран. Ну, чудно, теперь его достают с другого номера. Сначала Брюс Уэйн звонил как Брюс, а теперь вот как начальник. Чтоб его! – Да, мистер Уэйн? – как можно нейтральнее и ровнее спросил Кларк. Так, спокойно, только спокойно, не сорваться, только бы не сорваться. – Ты не отвечаешь на мои звонки, – Брюс обвинял. Даже зачитывал приговор. – Вы что-то хотели, мистер Уэйн? – продолжил гнуть свою линию Кларк. Именно так – просто босс и подчинённый, ничего лишнего, ничего личного. Он бы вообще был рад не ответить, но, когда босс звонит, надо же трубку поднимать, иначе нарушение субординации. – Значит, хочешь в это поиграть? – теперь Брюс, судя по голосу, веселился. – Мистер Уэйн, если у вас нет никаких рабочих вопросов, то я попрошу вас не отвлекать меня от работы. – Какой важный, – нет, он точно издевался. – Знаешь что, – Кларк хотел быть сдержанным и официозным, правда, но он не был из стали, в конце концов. Сломался, как тот самый карандаш. Каждого можно однажды довести. – Может, ты и считаешь себя самой главной шишкой, пупом чёртового мироздания, но это не значит, что все вокруг будут бегать и исполнять твои прихоти по первому щелчку пальцев! Я тебе не личная карманная собачка, так что вали-ка нахер, маньяк хренов! Это моя грёбанная жизнь! И если ты не можешь понять таких простых вещей, то не имею никакого желания продолжать общение, – Кларк даже не пожелал выслушать ответ, а сразу с силой нажал на отбой, чуть не сломав кнопку. И в этот раз образ мамы в голове даже не нахмурился. Мама была согласна. Ещё бы ей не быть. Кларк лишь запоздало понадеялся, что эта вспышка не будет стоить ему работы. Кларк любил свою работу. И надо было чем-то платить за аренду. Кларк ещё постарался «не заметить», что ему повысили зарплату после появления нового руководства. В конце концов, зарплату повысили не только ему, ну и типа это распространённая практика – «задабривать» работников при переходе командования, ничего такого. Никакого личного отношения. И, вообще, у Уэйна всегда платили больше, чем в среднем при аналогичной работе у других работодателей – держит марку главного благодетеля. Кларк уже с минуту гипнотизировал чек, будто надеясь, что цифры внезапно скажут, что пошутили, и сумма там иная. Но нет, надежды оказались тщетны. Очередной огромный счёт просто на обследования, а нужна ещё реабилитация, лекарства, новые обследования... Один МРТ стоил 200 долларов за раз! – Что-то случилось, сынок? – Ма ввезли на кресле в палату. – Нет, всё в порядке, Ма, – Кларк выдавил из себя улыбку и спрятал счёт. Ей только новых переживаний не хватало. А Кларк справится, Кларк что-нибудь придумает ради матери. Та заботилась о нём всю его жизнь, безоговорочно любила, даже не будучи матерью по крови, неужели он не сможет достать денег для её лечения? А ведь ещё пару недель назад всё было хорошо, Ма даже не жаловалась на головные боли, списывала их на усталость, а потом упала в обморок, врачи нашли опухоль. Операбельную, вот только лечение стоило много, а страховка Ма была просто смехотворной. Кларк чуть ли не в кровь бился с юристами больницы, но те никак не хотели брать его страховку. Та была ведь потрясающая, почти неограниченная, как и полагается работнику Уэйна, вот только, как и любая другая страховка, распространялась лишь на супругов, детей и нетрудоспособных иждивенцев. А Ма до сих пор работу имела, так что была вполне себе трудоспособной. Кларк был уверен, что попроси он тогда, раньше, условия страховки могли быть изменены, но сейчас... Сейчас он поссорился с Брюсом, высказал ему кучу неприятных вещей, разорвал отношения, по сути... Сейчас было поздно, и Кларк мог только тянуть деньги со всех сберегательных счетов, влезать в долги и обзванивать по десятому кругу социальные службы государственной медстраховки, берущие на себя часть оплаты за медицинские расходы малоимущих граждан. Вот только одна загвоздка – они брали немалый процент на себя, когда страховки вообще не было, а если была, пусть и самая минимальная – это уже не их забота. Надо было уговорить Ма, что ей нужна страховка получше, но она всё отмахивалась, говорила, что это бесполезные траты, а она здорова как бык. Стоило настоять, стоило просто оплатить самому и поставить перед фактом, но... да, поздно, уже поздно. Сейчас надо решать уже существующую проблему. – Сынок, ты, правда, в порядке? – переспросила Ма, устраиваясь на больничной кровати. – Конечно, мне просто надо выпить кофе, ладно? – Кларк ещё раз улыбнулся и вышел из палаты. Кофе, и правда, был хорошей идеей. Кофе, а потом оплатить очередной счёт. Если деньги ещё остались. А если нет... Кларку оставалось надеяться, что остались. Так что лучше сначала счёт, а потом уже кофе. Если деньги останутся. А лучше вообще без кофе, кто знает, какой цент станет последним? Ещё и оплачиваемый отпуск закончился, когда Кларк искал Лоис. Он пытался что-то писать, но в таком состоянии статьи выходили из рук вон плохо, Кларк бы и сам на месте Перри никогда не взял их в печать. Руки слегка тряслись, когда он отдавал вместе со счётом карточку. И сердце чуть не остановилось, когда карту ему вернули. Нет. Значит, деньги кончились. С его нынешними долгами только к ростовщикам идти, потому что дом уже заложен. К ростовщикам, которые ему кости переломают и все зубы повырывают, когда Кларк не сможет вернуть долг. – Счёт уже оплачен, мистер Кент, – буднично сообщила администраторша. – Ч-что? Когда? – не понял Кларк. – Кем? Администраторша подняла голову всего на секунду, кивнула куда-то за спину Кларка и вернулась взглядом к монитору своего компьютера. Кларк обернулся. Всего в нескольких метрах от него стоял, подпирая плечом стену, Брюс Уэйн собственной персоной и ухмылялся. – Знаешь, Кент, мне даже в какой-то момент стало интересно, насколько твоя гордость позволит тебе себя закопать. – Ты?.. Ты оплатил лечение? Но... Но как ты?.. – Узнал? Я же маньяк хренов, – процитировал его же слова Брюс и хмыкнул. – Но... почему? – сам по себе вылетел следующий вопрос. – Серьёзно, Кларк? Ты подумал, что из-за нашей ссоры, в которой ты наговорил пару грубых вещей, - кстати, ты ругаешься, как учительница из приходской школы, - я позволю твоей матери помереть? Ну, или тебе, когда ты додумался бы пойти к местным воротилам за деньгами, а потом не смог бы им вернуть долг. Хорошего же ты обо мне мнения, Кларк. Я-то думал, что времена, когда ты считал меня монстром, уже прошли... – Я... Я не... Спасибо, – лишь смог выдавить из себя Кларк, а потом не сдержал импульса и буквально бросился Брюсу на шею, прижимая его к себе. – Спасибо-спасибо-спасибо, – облегчение накатило волной. С Ма всё будет в порядке, остальное не важно, главное, что Ма будет здорова. Ради этого можно вынести целый век терроризирования смсками и пошлыми звонками. И Брюс, он здесь, пришёл, помог. То есть, он, конечно, перегибал порой палку, но не бросил в трудный момент, даже несмотря на обиду, не просто деньги переслал, а лично появился, пересёк кучу штатов, оставил свои дела только ради него. Это было особенно приятно. Да и вообще, Кларк несколько жалел о той вспышке, не только из-за денег. То есть он всё равно был зол на Брюса, но, может, не стоило настолько слетать с катушек? Всё же Брюс был... ну, хорошим. И нравился Кларку. Даже с учётом всех его тараканов. – Перестань меня тискать, Кларк, – через несколько секунд объявил Брюс. – Не давай твоим коллегам повода заточить карандаши. – Жёлтая пресса – не мои коллеги, – буркнул Кларк, но отстранился и смущённо поправил очки. Обычно он так публично чувства не проявлял, просто навалилось всё вместе – тяжёлые были две недели. – Хочешь с Ма познакомиться? – спросил Кларк. И опять он ляпнул, не подумав. Странно, наверное, это прозвучало. – Что, мы уже дошли до этого этапа наших отношений? – Брюс ещё раз усмехнулся, а потом развернулся на каблуках и пошёл к выходу. – То есть не хочешь? – Кларк, ты такая деревенщина. Какой джентльмен ходит в больницу без цветов? Особенно к женщине? – Ты совсем все мозги со своим Кентом потерял?! – не сдерживая себя, прорычал Дик. – Ты что себе позволяешь?! – лицо Брюса буквально потемнело от гнева, но сейчас Дика это не останавливало. – А ты?! Сорвался с середины важных переговоров в грёбанный Канзас! – Не с середины, а с перерыва... – А, ну это всё меняет, блядь! Ты, вообще, представляешь, как мне пришлось скакать перед акционерами и потенциальными партнёрами, объясняя, что Брюс Уэйн не наплевал на них, нет, он не сорвался к своему любовнику, выказав жуткое неуважение! Теперь ты позволяешь грёбаному журналюге ещё и вмешиваться в дела Семьи?! Сначала бездумная покупка газеты в Метрополисе, теперь это! Совсем не умеешь разделять работу и личное?! – Кто бы говорил! – они перешли на крик. Давно уже так не ругались, очень давно. – Да как ты можешь такое говорить?! – вот теперь Дик был готов воспринять это как личное оскорбление. Да как можно их сравнивать, как?! – Даже не смей их в один ряд ставить! Джей с детства только и делал, что завоёвывал твоё доверие, он – член Семьи и никогда не давал повода в себе усомниться! Он никогда не приносил проблем и только решал их! И ты, правда, сравниваешь его и кретина, который скакал подпалённым козликом в желании доказать, что ты монстр, а сейчас радостно прыгает к тебе в постель, будто ничего и не случилось?! – у Дика появилось стойкое ощущение дежавю, однажды он похожие слова говорил, и ему не верилось, что приходилось повторяться. – Совсем страх потерял?! Ты вообще помнишь, с кем разговариваешь?! – Да, с тем, кто утверждал, что хочет, чтобы я был его партнёром! Но, видимо, это для тебя вообще ничего не значило! Могу тотчас вернуть все акции и забить на то, что ты творишь! На тебя отписывать или на твоего дружка?! – Ричард! – О, совсем аргументы кончились? Ну и пошёл ты! – Дик окончательно взвился и поспешил хлопнуть дверью кабинета с другой стороны, пока голос не сорвал. Брюс глубоко вздохнул и потёр лицо ладонями. Последний раз они с Диком так ссорились... Даже и не вспомнить когда. Сделал, называется, широкий романтичный жест, а в итоге поссорился с собственным сыном. Нет, в чём-то «жест» сработал – с Кларком Брюс помирился, но Дик был в чём-то прав. Глупо. Наверное, Брюс просто устал, заработался, даже не сразу заметил, что Кларк взял отпуск на неопределённое время и уехал. Они же в последний раз не слишком приятно поговорили, отношения имели все шансы оказаться разрушенными, и Брюс просто захотел узнать, что происходит у Кларка в жизни, даже попросил Тима счета и почту взломать. Тим что-то ворчал, что он не подписывался шпионить за личной жизнью чужой личной жизни, но как раз во время совещания от него пришла информация. Мать Кларка оказалась больна, счета Кларка вычищены почти подчистую, дом заложен, и это было плохо, но, с другой стороны, это могло стать поводом всё исправить, точнее попытаться исправить. Кларк был... Кларк стал ему дорог, а Брюс очень давно уже не чувствовал подобной связи, возможно, поэтому и перегибал палку, пытаясь, как и всё в своей жизни, взять под жёсткий контроль. Другие люди уходили, в основном, из-за работы, из-за того, что Брюс не мог поставить никого выше своего Дела. В какой-то мере Брюс просто устал, импульсивно решил хоть раз подумать не головой, а тотчас рвануть за сотню километров по велению сердца. Хотя бы раз за много-много лет можно, да? А Дик справился же, Дик уже давно был опытен, мог сам разобраться с одними чёртовыми переговорами. Всего лишь доказательство, как для Кларка, который мог и не понять этого, так и для самого себя, что он может иногда быть просто человеком. Человеком, который умеет чувствовать, который не закроется опять так, что совсем забудет о чувствах. Человеком, который имеет право на личное счастье. Разве это так много? Доказательство, что он может поставить дорогого человека на первое место. А ведь он мог просто дождаться конца переговоров, несколько часов ничего бы не решили, но да... доказательство. – Он совсем охуел! – продолжил кипятиться Дик уже в квартире у Джейсона – не мог же он оставаться в таком состоянии в одном доме с отцом. – О-ху-ел! И этот Кент! Ненавижу! Сначала просто путался под ногами, а теперь из-за него Брюс готов всё просрать! Мудло! Оба! Джейсон рядом только вздохнул и заел эту тираду куском сэндвича. – А ещё на меня что-то вякнул! И на тебя! Сравнить посмел! Совсем мозги себе отбил со своим журнашлюшкой! Джейсон опять вздохнул и опять куснул сэндвич. – Эй, а ты чего молчишь?! Разве я не прав?! – Ну уж нет, я ничего отвечать не собираюсь! – Это почему ещё? – не понял Дик. – Потому что знаю, что любая из реакций плохо для меня обернётся. Начну твоего отца защищать и говорить, что не всё так плохо, так ты сейчас на меня дуться будешь. А если соглашусь с твоими определениями, то будет ещё хуже – ты с отцом ещё помиришься, а на меня обидишься, потому что я посмел назвать его... как ты там говорил?.. Мудлом? – Какой ты, бля, дипломатичный, – фыркнул Дик и плюхнулся рядом на диван. – Ну хоть согласишься, что не дело так переговоры срывать? – Не сорвал же. Ты справился. – И что? Это подстава была! Джейсон в очередной раз вздохнул и просто приобнял его за плечи. Опять увильнул от ответа, засранец... И ведь умный такой засранец, но засранец всё равно. – И, вообще, ну как он мог? Я ради тебя никогда всякой херни не творил! – Сейчас ты занимаешься тем, что пытаешь подорвать авторитет босса в глазах его подчинённого, – фыркнул Джейсон. – Хэй! Я не... Я не... Молчи уже! И потом, иногда мне кажется, что ты ему вернее, чем мне. Ты ведь меня больше любишь? – Опять провокации, серьёзно? – Ты не ответил. – И не собираюсь. Он мне как отец, между прочим. Хотя, бля, это же значит, что я трахаюсь со своим братом. Криповато выходит. Дик рассмеялся. Криповато, ага. И лишь потом понял, что Джейсон опять ловко соскочил с темы. – Терпеть тебя не могу, умник, блин, – буркнул Дик в итоге. – Не-а, ты меня любишь. – Всё-то ты знаешь. – Конечно, ведь в том числе за это и любишь. Когда Дику было нечего ответить, он целовал. Как и сейчас, собственно. – Дик. Дик только дёрнул плечом и смахнул страницу на планшете. – Дик, я с тобой разговариваю. – А я с тобой не разговариваю, Брюс, – как можно безэмоциональнее ответил Дик и даже головы не повернул. – Дик, тебе не пять лет, – Брюс вздохнул и сел рядом на диван. – Всё ещё не разговариваю. – Ладно, Дик, мне жаль, это же ты хочешь услышать? Правда жаль. Я не хотел тебя подставлять. – И всё-таки сделал это. – Дик, ну серьёзно, – Брюс придвинулся ближе, положил руку ему на колено, потряс, пытаясь привлечь к себе внимание. – Я тоже человек, имею право на ошибку. Дик одновременно дёрнул плечом и коленом, отстраняясь. Он всё ещё был обижен, должен показать, что обижен. – Дик, хватит. Мне очень и очень жаль. Сказать, что я так больше не буду? – И кому из нас теперь пять лет? – не выдержал и улыбнулся Дик. – Но ты всё равно бросил меня ради него, – в момент спохватился он. Нет, не так просто, не сразу. Брюс вдруг без предупреждения взял и вытянул из рук планшет и в следующую секунду притянул его к себе, крепко прижал, не давая вырваться. А Дик пытался, между прочим, даже пнул по лодыжке разок-другой. – Ты – мой сын и всегда им будешь. И тебя я никогда и ни ради кого не брошу. – А ты всё же свалил. И компании чуть не навредил! И ради кого? Этого!.. Этого!... – Дик даже слов подобрать не мог. И да, он понимал, что звучит уже как обиженный мальчишка, но в конце-то концов!.. – Сколько раз мне повторить, что мне жаль? – Попробуй раз тысячу, и я подумаю. – Дик, – выдохнул Брюс и обнял ещё крепче. Этому Дик почти никогда не мог сопротивляться. Этому и поцелую в макушку – секретное и даже запрещённое оружие. – Ладно-ладно, мне тоже жаль. Не стоило так на тебя кричать. Но ты!.. – Не начинай заново, – оборвал его Брюс. – Давай просто оба признаем наши косяки и помиримся? – С каких пор ты говоришь «косяки»? – Ну, я раньше их и не совершал, – хмыкнул Брюс. Он всё ещё не отпускал его, а продолжал обнимать. – Всё когда-то случается в первый раз. – Угу. Но всё равно это на тебя не похоже. Ты так не косячишь. – Ну, может, я просто посмотрел на тебя, на Джейсона... – Эй! Ты опять?! – Дик вновь дёрнулся, но его удержали. – Я не это имел в виду, – оборвал его Брюс. – Я, скорее, просто немного завидую, понимаешь? Любой бы завидовал тому, что есть у вас двоих, и любой бы хотел хоть чего-то похожего. И мне иногда кажется, что с Кларком у меня что-то может получиться... – Но он же!.. Он же!.. – сравнил, называется! – Как ты ему вообще верить можешь?! Ещё совсем недавно он тебя последним мерзким педофилом считал, кто сказал, что вдруг опять мнение не переменит?! – Ты ведь понимаешь, что он свои исследования делал не из желания лично мне навредить, а чтобы защитить бедного невинного мальчика? – Ага, работая на монстра и пытаясь очернить того, кто этого мальчика реально защищает. – Мы ведь о посыле и моральных принципах сейчас говорим, а не об интеллекте. – Ага, то есть ты нашёл себе правильного дурачка, ясно. Тем более не смей сравнивать его с Джеем, Джей умный, вот. – Ну, партнёр по работе у меня уже есть, так что это тебе нужно два в одном, а мне сойдёт. – Кларку своему сказал, что он просто симпатичная задница и наивные глазки? – Во-первых, не упрощай, а, во-вторых, это уже моя личная жизнь, так что не твоё дело, – Брюс потрепал его по волосам и, наконец, выпустил из объятий. – Да ладно, а кто столько раз жутко-жутко смотрел на каждого приходящего в мою личную жизнь и жутко-жутко обещал жуткие-жуткие вещи? – Всего пару раз было! – Брюс рассмеялся. – Но мне же надо как-то доносить свою точку зрения о том, что будет с тем несчастным, что обидит тебя? Теперь очередь Дика была рассмеяться. – А то. Джей периодически вздрагивает, если ты внезапно обнаруживаешься за его спиной, – Дик хихикнул. – На самом деле не понимаю, в чём его проблема. Неужели он правда думает, что я наврежу кому-то, кого ты любишь, и это у вас взаимно? Не помню, чтобы у меня были причины беспокоиться на его счёт. – Это, скорее, у него по привычке, – Дик пожал плечами. Не рассыпаться же в объяснениях, какие детские установки от, так называемого, отца остались у Джейсона? И так уже многое наговорил, чего не стоило раскрывать. – Он хороший, правда. Очень. – Знаю. Позволил бы я ему иначе быть рядом с тобой? – Знаешь, он сказал, что ты стал ему отцом, – внезапно поделился Дик. На самом деле, ему не хватало этих разговоров. Последние месяцы, даже последние полгода вышли непростыми, столько всего произошло... Раньше они говорили обо всём, могли часы провести за разговорами, а Дик мог рассказать о чём угодно, услышать совет, не встретить осуждения... Как так получилось, что они отдалились? – Правда, потом он назвал это криповатым, так как это делает меня и его братьями, а это уже попахивает инцестом... – Ну, возможно, однажды я стану в какой-то мере, и правда, его отцом. Ну, знаешь, отцом-по-закону*. – Эй, погоди, я не... мы не... Мы не говорили ещё с ним о таком... И... ну... мы только год вместе... – Дик с трудом подбирал слова. То есть брак, все дела... Не слишком ли? То есть не слишком ли рано? Он любил Джея, конечно, и Джей его любил, думал о том, что у них ещё много-много лет впереди будет, тех лет, что вместе, но всё равно... – Джей ещё только в университете, у него учёба, много учёбы, ему же ещё в юридическую школу, а если в него пальцем будут тыкать... – Я и говорю «однажды», а не прямо сейчас. – Погоди, то есть это типа такое твоё благословение? – Было похоже, что я когда-то был против? – Да нет, – Дик сам придвинулся ближе и положил голову ему на плечо. – И, кстати, если подумаете сбежать и пожениться в Вегасе, не пригласив меня – обижусь очень сильно. Дик рассмеялся. Он не собирался сбегать, правда, от Брюса точно. Ну, не то чтобы у него никогда не появлялось мыслей взять Джея в охапку и романтично рвануть куда-нибудь... Но это так, мысли в стиле романтических мелодрам, не более. К тому же мелодрамы заканчивались алтарём или рассветом первого дня медового месяца, а в реальности после свадьбы жизнь со всеми её последствиями продолжается. И чтобы не оказалось, что они испортили себе будущее, надо быть предусмотрительнее в настоящем. Так что Дик вздохнул и бросил взгляд на отца. – Слушай... мне правда жаль, что я наговорил тебе всякого. Я не хотел, то есть... Может, я тоже хочу тебя защитить. Ну, знаешь. В том числе от самого себя. Ты мне так косячить не давал. И делать мне больно. Не хочу, чтобы тебе сделали больно. – Поверишь мне, что Кларк тоже хороший? – Брюс явно зеркалил его слова. – Тебе поверю, а ему... Ну, блин, у меня сложно с доверием к тем, кто в момент меняет точку зрения на противоположную. – Мне напомнить, что твой «хороший парень» в первую нашу встречу стащил колесо с моей машины, а потом чуть не сломал мне ногу монтировкой? – Эй, он был голодным ребёнком! Не считается! – А сам сколько от меня шарахался? – Тем более! Я же говорил про молниеносные изменения, а не годами сформированное мнение! – Ладно-ладно, понял твою точку зрения. Но хоть шанс можешь дать? – Не могу обещать бросаться ему на шею и звать мамой. – А я бы посмотрел на эту сцену, – Брюс рассмеялся и приобнял его за плечи. – Не боишься, что твой Кент тут же испугается и сбежит от подобного? – Немного. Так что оставь подобное для первого апреля. – И, кстати, та воровка мне больше нравилась, – заметил Дик. – С другой стороны, Кент лучше, чем Талия. Хотя все лучше, чем Талия. Ну, не считая, Вики. И тоже журналистка, между прочим. Что у тебя за мания такая по поводу журналистов? – Перестань, а? У тебя сомнительных интрижек побольше будет. – Ох, да ладно! Я не спал с журналистами, копами и прочими. И нежелательных детей, размахивающих пистолетами, я уверен, не осталось. Да и вообще, единственной связью, которую можно хоть отчасти отнести к постоянной, был Винтер. Чем тебе Винтер не угодил? – А как же тот наёмник? – Не надо, это он за мной таскался, а не наоборот! Не моя вина, что я такой потрясающий и запоминающийся! – Ладно-ладно, понял, что ты у нас мистер предусмотрительность, а я вечно выбираю не тех, – кажется, Брюс рассмеялся, просто чтобы сменить тему. – А я к чему веду? Вот и беспокоюсь! У тебя прямо синдром поиска плохих мальчиков и девочек! Брюс только опять вздохнул и крепче сжал его плечо. Не хотел продолжать разговор в этом ключе, явно не хотел. А всё потому, что Дик был очевидно прав, прав же! Пусть Дик и «перебрал» много людей, но нашёл идеал, а к Брюсу вечно всякие странные субъекты липли. И Брюс к ним лип. А если этот Кент реально заинтересовал Брюса, то не значит ли это, что у журналишки полон шкаф скелетов? *В английском языке все родственники со стороны супруга называются так же, как и для другого супруга с приставкой in-law, таким образом брат супруга будет брат-по-закону, мать - мать-по-закону и так далее На самом деле Кларк до сих пор не испытывал особо тёплых чувств к особняку Брюса. К самому Брюсу – да, несмотря на все их расхождения и грызню, Брюс был неплохим человеком, просто сложным, а Кларку приходилось с этим мириться. То есть у него был выбор – мириться или разрывать все контакты. Разрывать не хотелось, Кларк пробовал – не понравилось. И дело даже не в том, что без помощи Брюса Кларк не смог бы оплатить все больничные счета, просто не хватало его. Грызло что-то изнутри. Но, так или иначе, особняк Кларк не особо любил – с ним было связано много воспоминаний, как хороших, так и плохих. А ещё там вечно было полно народу, расходившегося лишь поздней ночью, да и то куча народу оставалось. Охрана на посту, Альфред (по этому поводу претензий не было, Альфред Кларку нравился. Альфред всем нравился), прочие люди, заработавшиеся над проектами, а ещё Дик... О, Дик был отдельной темой. Кларк старался с ним не конфликтовать лишний раз, в конце концов, Дик – сын Брюса. А Брюс может разок-другой прикрыть Кларка, осадить Дика, но превратись подобное в затяжную войну, и Кларк знал, на чьей стороне Брюс окажется, если ему придётся выбирать. В общем, Кларк был бы рад, если бы встречи происходили в отелях или квартирах, у Брюса же было много недвижимости по городу. Да, даже если бы это выглядело так, будто они встречаются лишь для секса. Но ведь подобный «вид» лучше, чем бесконечная пассивная вражда? Вот и сейчас Кларк чуть ли не первым делом столкнулся с Диком. Дик вздохнул, окинул его долгим взглядом, и Кларк уже приготовился к очередным едким комментариям в свой адрес. – Сделаешь ему больно, и я вытащу твои кишки наживую, а потом сделаю для тебя из них ожерелье, – пообещал Дик и ушёл. Кларк ещё секунд десять просто молча стоял и пытался переварить то, что услышал. Обычно Дик просто бросал обидные слова, проходя мимо, а сейчас... Это было похоже на благословление, ну, в духе криминального авторитета. Не означало ли это, что Дик смирился? Принял? А ещё Кларк был вполне уверен, что это была не пустая угроза, а именно обещание. Уэйны не прощали боль своих близких. – Я в Нью-Йорк на денёк-другой, – объявил Дик, закидывая рюкзак на плечо. – А если бы я сейчас не вошёл, то ты бы мне так ничего и не сказал? – спросил Джейсон, оценивая степень готовности Дика к выходу. – Послал бы смску, – пожал он плечами. – Там кое-что по делу, да ещё и под прикрытием нового спа-центра, как такое пропустить? – То есть ты поехал пить и нежиться, да? – Пить и нежиться по работе! – поправил его Дик. – Не помню, что мы там конкретно подписываем, на месте разберусь. Короче, пока-пока, я побежал. Не скучай! Но не очень, по мне всё-таки скучать надо. – Иди уже! – фыркнул Джейсон, даже успел коротко мазнуть губами по губам Дика на прощание. Джейсон обнаружил Дика в постели в особняке через три дня. Тот валялся лицом в подушку, заметно сопел – признак сна после алкогольного возлияния. Ну да, с русскими же зависал. Такого не разбудишь, вон даже на включение прикроватной лампы не отреагировал. Джейсон улыбнулся и скинул рюкзак у кровати, туда же отправились ботинки. Сейчас надо бы раздеться, сходить в душ и поспать, да. – Добро пожаловать домой, Птичка, – шепнул Джейсон, садясь рядом. Он соскучился. И даже если Дик отсутствовал всего ничего – Джейсон всё равно скучал. Вот такой он сентиментальный. Или дело было в том, что и в универе, и по работе образовалось окно, вот и было время поскучать. Дик лишь слегка дёрнул рукой, да плотнее зарылся в подушку, совсем отворачиваясь. Джейсон улыбнулся и отвёл волосы с его шеи, надеясь хоть туда чмокнуть перед сном. Отвёл и замер. Синюшный с отливом в красный небольшой кружок аккурат на позвонке. Это же... это же... это... Джейсон шарахнулся назад. Нет, быть не может. Как удар под дых – Джейсон не мог сделать вдох. Дик ездил в Нью-Йорк, ездил к Комарову – к человеку, с которым у них был секс на протяжении пяти лет – а после вернулся с засосом на шее. Джейсон чувствовал, что у него земля из-под ног уходит. Ну как так-то? У них ведь всё было хорошо, было же? И Дик говорил про то, что любит, Дик показывал это, а после... Чёрт. Джейсон быстро зашнуровал обратно ботинки, подхватил куртку и рюкзак и вылетел за дверь. Он просто не мог здесь находить, находиться рядом с Диком. Ему было больно и обидно. А в ушах стояла брошенная недавно Диком фраза «ты же не самоубийца». Он сразу понял, что у Джейсона с Роем ничего не было, и сказал эти слова. Джейсон не станет изменять – он не самоубийца. А Дик... Дик не Джейсон. Дик не какой-то там парень с улицы, Дик – это чёртов Ричард Уэйн. Ричард Уэйн, который может делать, что и с кем ему вздумается, и кому его останавливать? Тому самому парню с улиц? Ага, конечно. Джейсон и сам не понял, как сумел добраться домой, ни во что не врезавшись. Чёрт, он даже свалил на мотоцикле, том самом, который ему Дик подарил. И куча вещей, что в рюкзаке, что в квартире были тоже его подарками. Богатенький мальчик и его содержанец, весело, блядь. Хоть квартира эта куплена на собственные деньги, хотя да, кредит ещё не выплачен, а что будет, если он Дика нахуй пошлёт? Долго работа и зарплата останутся, а? Джейсон сполз по стене и схватился за голову. Хотелось кричать и всё вокруг бить и разрушать. Как вообще так всё рухнуло за одну грёбаную ночь? И как Дик мог вот так с ним поступить? Как мог наобещать всего, а потом поехать развлекаться со своим русским, а?! А ведь сам Джейсон послал Роя куда подальше... Кстати, о нём... С дня рождения осталась бутылка подаренного им коньяка, вот и самое время для неё. На следующий день было не легче, да ещё похмелье добавилось сверху. Джейсона мутило как от ситуации, так и от последствий почти целой бутылки коньяка. Джейсон был бы и рад держаться подальше от Дика, заняться работой в головном офисе или в Уэйн Гард, да хоть свалить под предлогом тренировок или учёбы в универ, но нет, его присутствие требовалось в особняке. А в особняке Дик. Дик, на которого тошно было смотреть. Дик, который тут же, как увидел, двинулся к нему, под локоть подхватил, защебетал что-то о необходимости оценить новый ресторан, к тому же в баре выступает классная инди-группа... Джейсон буквально шарахнулся, вырвал руку из цепких пальцев. – Эй, ты чего? – Сам знаешь, – рыкнул Джейсон. Вот только обсуждать посреди особняка не хватало произошедшее. – И я тоже всё знаю, – объявил он и поспешил свалить. Например, отнести бумаги к Кейт. А потом он под первым же удобным предлогом и из особняка сбежал подальше отсюда. Джейсон не сразу вспомнил, что закрытой дверью собственного дома он от Дика не отгородиться. У Дика же ключ был. А про щеколды Джейсон забыл. В общем, он сидел у стены и предавался жалости к себе, как и прошлый вечер, когда дверь открылась. Дик пришёл, ну конечно. Ему всё на блюдечке подавай, хочет всё, а точнее всех и сразу. И милого, доверчивого и послушного бойфренда, и горячего русского любовника, который ему ровня, не то, что какой-то там парень, подобранный с улицы. – Джейсон, ну какого чёрта? – Вали нахуй, а? – огрызнулся Джейсон и поджёг ещё одну сигарету. Дику не нравилось его курение, но сейчас какая нахрен разница, что Дику там не нравится? Джейсону вот не нравится, когда ему изменяют, но с его желанием не посчитались. – Так, серьёзно, Джей, ты чего? – Дик аж навис сверху. Взглядом осуждал. А сам-то святой, да? – А ты чего? Не знал, что, когда изменяешь, надо хоть немного заботиться о сокрытии следов? – Изменя... чего?! – Того, блядь. Вали уже обратно к своему русскому, или кто там тебе засос поставил? – Какой ещё нахрен засос? Джей, ты вообще о чём? – О том, что у тебя на шее! Или за накалом чувств и не заметил?! – На шее? – Дик провёл по ней рукой, скользнул назад и громко прыснул. – Джей, какой же ты идиот. Это от пиявки, придурок! – Ага, очень правдоподобно, – фыркнул Джейсон и затушил сигарету о тарелку. – Блин, вот это, – Дик развернулся спиной и потянул водолазку с себя, и вдоль его позвоночника с одинаковыми интервалами шли похожие уже пожелтевшие круглые синяки. – Тоже, по-твоему, засосы? Я же в грёбаном спа был! Джей, ты... – Дик вернул обратно водолазку и устало сел рядом. – Бля, я думал, что оставил на тебе достаточное количество засосов, чтобы ты запомнил их форму. Знаешь, не такую идеально круглую как от пиявок. – Нафига ты вообще их на себя налепил? – пиявки значит. Да ладно? Это было... Неожиданно. – Полезно, между прочим. Кровь очищает, похмелья ещё месяц не будет, омолаживает. Надо соответствовать своему молодому любовнику. Молодому и глупому. – Прости? – Джейсон это практически пискнул, голову в плечи втянул. Это надо же было так... Ошибся, сглупил, наехал ни за что, вместо того чтобы поговорить, повёл себя как обиженный ребёнок... Дик только вздохнул и обнял, голову на плечо уложил. – А за то, что курил, ещё получишь. На меня злился, а себя гробил? – Ну я же глупый и молодой, да? – Джейсон улыбнулся одними уголками губ. – Ага. Дурачок. Люблю я тебя, дебилушка. Даже когда ты такое откалываешь. Хотя, знаешь, ты ещё долго продержался. Я думал, ты найдёшь повод взревновать намного раньше, учитывая мою... репутацию. – А ты не скучаешь? Ну, по?.. – Джейсон повращал пальцем, пытаясь придумать, как бы аккуратнее сказать «ебаться со всеми подряд». – По куче одноразового секса? Да не особо, если честно, – Дик пожал плечами. – Я больше пары раз почти не трахался ни с кем в первую очередь потому, что процентов девяносто моих... эм... партнёров не имели никакой искры. Будто куклу трахаешь. Или порно-актёра. Вроде всё есть, отдача присутствует, но картонно. Больше, чем на один раз, не цепляет. А с тобой по-другому. И я не собираюсь это терять ради одноразового перепиха. Даже с Винтером, хотя да, он тоже охуенный. – Ты в курсе, что обсуждать охуенность другого мужика со своим бойфрендом не лучший вариант? – спросил Джейсон. Напряжение отпускало, но вместо него накатывал стыд. Это же надо было так лохануться... Разве Дик при всей своей «репутации» хоть раз давал повод усомниться в своей верности? А ведь мог бы продолжать гулять, они даже не обговаривали этот момент. То есть не было разговора про «мы спим только с друг другом». Хотя нет, был. Тогда, когда Дик отправил его сдавать анализы, чтобы перестать использовать презервативы, мол, чтоб не смел больше ни с кем спать. Наверное, и для себя это обозначил... И ведь то, что несколько месяцев назад Дик погнал его на повторные анализы – это ничего не значит? Вроде даже с постоянным партнёром стоит периодически проверяться, это даже было написано на плакатах в клинике. Ну, там заражение всякой гадостью от «бытовых поцелуев», медицинских процедур, общественных душевых, в универе можно много всего нахвататься, особенно в этих жутких спортивных раздевалках, как говорил сам Дик. – Но я же с тобой, а не с ним, верно? – Потому что отношения с ним навредили бы делу? – Продолжаю напоминать себе, что ты у меня молоденький и глупенький, – Дик откинулся на стену и вытянул ноги вперёд. – И самый любимый, да? – А куда же без этого? Не беспокойся, я полюбил тебя не за безупречную логику, а за симпатичную мордашку и крепкую задницу. Чёрт, ты свою задницу-то видел, потрясающая же! А этот размах плеч, ох, – Дик мечтательно причмокнул. – Да, тебя точно надо трахнуть перед зеркалом. Связать и трахнуть перед зеркалом, определённо. Джейсону ничего не оставалось, как потянуться за поцелуем. И неожиданно встретить сопротивление: Дик упёрся ладонью ему в грудь и оттолкнул от себя. – Фу, нет! Ты воняешь своими жуткими сигаретами! Я не буду облизывать пепельницу, фу! Иди зубы почисти! И окно открой, проветри этот ужас, фу ещё раз! Но вместо того, чтобы встать, Джейсон только сильнее наклонился к Дику, ткнулся лицом ему куда-то в район солнечного сплетения, замер, крепко обняв. Чуть не потерял из-за собственной глупости, из-за неумения нормально поговорить. – Эй, ну ты чего, солнышко? – Дик ласково взъерошил волосы у него не затылке. – Люблю тебя. Очень-очень. Люблю. – Ага, я в курсе. А теперь марш зубы чистить, серьёзно. А то с мылом вымою. Жидким. – Собирайся, командировка, Джей, – Дик хлопнул его по плечу, отрывая от ноута. – Чего это ты такой радостный? – Джейсон с подозрением сощурился. Обычно Дик каждый раз расстраивался, если Джейсону приходилось отлучаться, ворчал, ругался, а сейчас вот он улыбался, расслабленно валялся на кровати. – Так я тоже еду. – То есть? – То есть у нас переговоры с Меркьюри Лабс, новые партнёры, бла-бла-бла, ты едешь как мой личный ассистент. Будешь внимать и учиться. Короче, как всегда. Вылетаем послезавтра, документы у тебя на почте. – Мне твой отец ничего не говорил. – Радость моя, – голос Дика вдруг стал преувеличенно слащав и нежен. – То, что я трахаюсь с тобой и потрясающе выгляжу, ещё не означает, что этим мой круг обязанностей ограничивается. Я тоже принимаю здесь решения, и тоже раздаю указания подчинённым. – Эй-эй, я не это имел в виду! – Джейсон тут же поднял руки в защитном жесте. – Просто, ну... обычно он мне подобные поручения давал. Да и сегодня я с ним работал, так что... Просто странно, что он мне не сказал, вот и всё. – Ага, болтай больше, – Дик то ли злился, то ли обижался. В любом случае это пиздец. Ему пиздец и крышка. Его же сейчас сожрут нахрен. Или выковыряют все внутренности зубочисткой через нос. – Солнце, – Джейсон глубоко вздохнул и аккуратно присел рядом на краешек постели. – Перестань, а? Вот не начинай даже. Ты прекрасно знаешь, что ни о чём таком я и не думал, – вообще думал, конечно, только давно. Когда Дик сам усиленно в дурачка играл, чтобы неловкости не создать. Или ему просто нравилось богатенького избалованного мальчишку из себя строить, ну так, для веселья. Дик мрачно глянул на него исподлобья. – Так, ты меня просто на минет или ещё что разводишь? Дик пожал плечами. Угу, ясно. Понятно даже, блин. – Шантажист хренов, – буркнул Джейсон, но что ему оставалось, кроме как подползти ближе и потянуться к пуговице на чужих джинсах? Нет, можно было и послать Дика куда подальше, мол, не желаю играть в твои игры. Но опыт подсказывал, что легче было отсосать. Да и ладно, с каких пор это для него так сложно? Джейсон секс любил. И любил делать Дику приятное. Любил становиться причиной его потрясающих стонов, любил то, как Дик нетерпеливо сжимал его волосы у затылка, как говорил всякий возбуждённый бред... – Но лучше бы ты просто попросил, знаешь ли. – Так не интересно, – Дик улыбался. Сучонок. – Угу, а так ты выглядишь говнюком. – Эй, ты же меня любишь! – Угу, любовь зла, полюбишь и говнюка. – Хэй, только что ты говорил только про «выглядишь». – Ну, знаешь ли, верь своим глазам, самый простой вариант обычно и оказывается верным, Бритва Оккама... – Ты понимаешь, как забавно всё это слышать от человека с членом у лица? – Ох, заткнись уже. – А ты заставь меня переключиться. – Я уже говорил, что ты хренов шантажист? – спросил Джейсон, но к делу приступил. Но уже через секунду в дверь громко постучали. Громко и настойчиво, так стучат только по важным делам, требующим безотлагательного участия. – Вот сейчас тебя и переключат. – И кто из нас говнюк, а? – Дик раздражённо выдохнул, застегнул джинсы и слез с постели. – Люблю тебя, Птичечка моя! – крикнул ему в спину Джейсон. И да, он тоже любил побыть говнюком. Даже если вечером он за это поплатится. Особенно если вечером он за это поплатится. В самолёте Джейсон честно спал. Дик, естественно, взял один из самолётов Уэйн Энтрепрайзес, так что Джейсону достался диванчик с мягкой подушкой. Отель, точно так же естественно, был шикарный. Хотя Джейсон не сильно в них разбирался – ну отель и отель, тут пол блестящий, тут неизменно улыбающийся персонал, тут список СПА и бассейнов... А потом Дик вручил ему карточку-ключ в бумажном конвертике. И номера у них с Диком были разные. Так, а это ещё что значит? Именно это, кстати, Джейсон и спросил. – Джей, а ты на что рассчитывал? – тихо спросил Дик, отведя в сторону. – Ну... мы... мы же... – Да, «мы же». Ты хочешь, чтобы все это знали? Наши партнёры? Хочешь, чтобы они считали, что тебя сюда взяли исключительно на потрахаться? Джей, мы не дома, тут надо быть аккуратнее. – Прости, не подумал, – Джейсон и сам понял, что сглупил. Сам же так волновался о том, чтобы их отношения не всплыли раньше времени, а тут... вот. – Угу. Как распакуешься, приходи ко мне. Я в соседнем номере. – Надо же, ты ради меня не остановился в пентхаусе. – Нет, он просто был уже забронирован. И Джейсон понятия не имел шутка это или всерьёз. Ему в номер надо идти, да. И чемодан (небольшой такой, с вещами не более чем на неделю) у него чуть ли не с боем сотрудник отеля отобрал. Ну блин, сам он, что ли, в лифт не завезёт свои вещи? И все вокруг улыбались-улыбались-улыбались. Консьерж довёз его вещи, но сам спасибо сказал! За что? За то, что Джейсон не вырвал у него из рук свой чемодан и со злодейским смехом не убежал? В номере Джейсон едва сдержался, чтобы не вытолкнуть консьержа, или кто тут он у них, за дверь, и, когда та закрылась, едва ли не упал на постель. Всё это... давило. К особняку Джейсон уже привык, успел привыкнуть, да и особняк был домом Дика, Джейсон там гостем был. Особняк был до Джейсона и будет после. А номер в гостинице только для него. Когда Джейсон ездил с Кейт, было слишком много работы, чтобы отвлекаться, осматриваться, анализировать. Сейчас у него не было особых дел, так что... – Джей? – Дик постучал в дверь номера Джейсона, когда тот не явился и через полчаса. Ему же костюм надо было только повесить на специальную вешалку, чтобы складок после чемодана не было, и пройти пару метров до двери соседнего номера. Но нет, Джейсон был всё ещё у себя. И ладно если бы он просто устал или ещё чего (хотя поспал в самолёте) – но мог бы сообщить хоть. Ну, типа, знаешь, милый, я буду валяться в своей одинокой большой постели и смотреть нетфликс, а ты сам жри заказанный ужин и пей своё французское шампанское в такой же холодной одинокой огромной постели. Джейсон не отвечал. Дик мог бы уйти, дать пространство, но, да ладно, он может уйти, если Джей попросит. Но с каких пор Джейсон его игнорирует? Может, он там головой о бортик ванны стукнулся, лежит без сознания и кровью истекает. Неприятная картина и очень нежелательная – лучше пусть просто игнорирует. Короче, Дик должен был убедиться, что всё в порядке, а потом свалить, если его пошлют куда подальше за вторжение. Он был не первый раз в отеле, далеко не. А однажды, несколько лет назад, они были тут с Винтером по совместному бизнес-проекту. Напились. И на спор решили проверить только что разработанное устройство, которое запрограммировало бы карты открывать любые замки. Для Форт Нокса не сгодилось бы, но вот для гостиницы... Дик оглянулся и достал простую белую карточку без опознавательных знаков с магнитной полосой от дверей этого отеля, которую брал с собой на всякий случай, когда приезжал сюда, ну так, чтобы было. Замок щёлкнул, открывая дверь. Надо же, ещё работает. Джейсон сидел сгорбившись на постели и смотрел куда-то в пустоту. – Джей, хэй, ты как? – Дик медленно и аккуратно подошёл к нему. – Джей? – А? Нет, всё хорошо, – Джейсон тряхнул головой, сфокусировал на нём взгляд. – Точно всё в порядке? – Дик присел рядом. – Да, просто... ещё не привык, ко всему... этому, – Джейсон вздохнул. Дик в какой-то момент понял, как сильно выбивается Джейсон из обстановки, как чуждо он в своём худи и протёртых джинсах (не модно-протёртых, а протёртых временем. Ну не соглашался он ходить по магазинам за новой одеждой, пока эта функциональна!) смотрится в самом презентабельном отеле одной из столиц бизнеса. И это было неправильно. То есть Джейсон же его бойфренд! И в перспективе жизнь рядом с ним проведёт! Короче, Джейсон не мог выглядеть так даже в чёртовом номере отеля! – Наверное, сложно привыкнуть к роскоши после улиц. Боишься, что вдруг всё отберут и заставят вернуться назад? – спросил Дик после минуты молчания. – Джей, этого не случится. Серьёзно, посмотри на себя. Ты добился многого, и даже если мы в какой-то момент поймём, что нам неуютно в нашей маленькой романтической лодочке, то посмотри, чего ты достиг. Самоотверженнее тебя работает разве что Брюс. Да, у тебя пока нет большого опыта, профильного образования, но... Слушай, мой отец бы не стал вкладываться в человека только потому, что я с ним сплю. Ты заслужил своё положение верностью, трудом, своими способностями, и, говоря прямо, твоя зарплата будет только расти. Потому что ты – ценный сотрудник, тот, кого Брюс и я хотим держать при себе. Я уже не говорю о том, что, если бы ты не старался закрыть в рекордные сроки свой кредит за квартиру, то смог бы сам снимать себе, пусть ещё и не такие номера, но близкие по статусу каждый уик-энд. И нет, прежде чем ты примешься за своё, это не упрёк. Это указание на то, что ты больше не вернёшься к нищете, это я могу тебе обещать. Начни привыкать, позволь себе привыкнуть. – Как ты привык? – Ну... – Дик понимал. Он сам родился не в богатстве. И пусть его дела шли лучше, чем у Джейсона, пусть он попал к Брюсу чуть младше, вопрос был в другом. И Джейсону он мог рассказать. – Первые четыре года я просто шарахался ото всех, тем более от Брюса. Ты знаешь, что со мной случилось. И я... ну, считал, что только на подобное и годен. Короче, голова была занята не золотыми унитазами и не тем, как в них срать-то можно. А привычка приходила задним числом, так сказать. И когда я признал в Брюсе отца, уже слишком долго был во всём этом. Да и перепсиховался за всю жизнь уже. Для тебя это было главной переменой, для меня прошло фоном. Вот и вся история. Хотя я помню, как решил проверить границы дозволенного. То есть Брюс сразу мне карточку «на карманные расходы» выдал, а там было ого-го, то есть карта была к одному из его счетов. Так вот, в какой-то момент взял и решил скупить всякого барахла, опустошить счёт и посмотреть что будет. Даже уже и не помню всего, чего купил, но там и телефон с корпусом из золота, и игровой ноут мощнейший, и ещё чего-то в этом роде, что подросток может только вообразить. А потом залез посмотреть, как сильно я потратился. Так появилось ощущение, что цифра вообще не изменилась! Гадство, а? Джейсон хмыкнул, но всё ещё смотрелся жалко. Дик помнил, как на второй месяц их отношений, нашёл Джейсона в своей ванне. Джейсон только начал оставаться на ночь на постоянной основе, перевёз часть вещей. В общем, Джейсон пришёл раньше, а у Дика внезапно образовались дела, так что он вернулся на пару часов позже, а Джейсон был в ванной комнате. В самой ванне. И тут же дёрнулся, только увидев Дика, в его глазах была такая паника... Словно Дик вышвырнет его вон, чуть ли не казнит за то, что Джейсон посмел тут разлечься. Что-то Дику уже тогда подсказало, что Джейсон ни разу в ванне толком и не лежал за всю жизнь, разве что в далёком детстве, и то не факт. Ну не в общаге же (что в школе, что в универе) ему бы позволяли так воду переводить, да ещё и обеспечивали ванной, которая способна вместить взрослого крупного мужчину? А Джейсон и раньше бросал взгляды на ванну, чуть ли не слюни на неё пускал, смотрел как на воплощение какого-то божества. Вот и залез, как только возможность предвиделась, а после боялся жуткой расправы. Расправы за пользование чёртовой ванной! Тогда Дик посчитал это забавным и даже милым. Усмехнулся, посоветовал какой солью воспользоваться, чтобы снять напряжение после тренировки, спросил, не против ли Джейсон, если он присоединится, чтобы лучше расписать все свойства десятка баночек, расположенных на бортиках. А сейчас этот номер был той самой ванной – Джейсон боялся, что он берёт чужое, что недостоин. – Иногда мне начинает казаться, что я сплю с тобой за деньги. То есть я люблю тебя, правда люблю, но потом оказываюсь в таком месте и... – Я понимаю. И я знаю, что ты любишь меня, именно меня. Ты помнишь, что было, когда ты думал, что я изменил тебе с Винтером? – Я уже извинился и понял, что сглупил, и... – Я не об этом. Те, кто спит за деньги и положение, плевать хотели бы на измены. Даже если бы такому человеку было бы больно, он всеми силами старается сделать вид, что всё в порядке. Ну, чтобы не потерять доступ к деньгам и положению. Ты же... Ты воспринял всё лично, и да, это было недопонимание, но ты воспринял всё лично. Это то, что мне всегда нравилось в тебе – для тебя наши отношения личны. Я для тебя не тот самый Ричард Уэйн, ты всегда относился ко мне как к равному, с искренностью, не делая из меня идола, но и не считая меня просто инструментом или шлюхой какой-то. Ты всегда был одним из самых настоящих людей, с которыми я был знаком. И, уж поверь, дорогой номер не изменит этого в тебе. Не изменит того, как я вижу тебя. А теперь, если ты закончил с самобичеванием, то в моём номере нас ждёт ужин, шампанское и прочая романтика. Знаешь, ужин с лобстерами, шампанское французское, всё такое. Джейсон слегка улыбнулся и позволил буквально потащить себя в соседний номер. И без своего худи, кстати, на роскошной постели в роскошном отеле он смотрелся весьма в тему. Потрясающий, прекрасный, даже роскошный. И казалось жуткой несправедливостью, что Джейсона не обсыпали золотом с рождения – заслуживал же! С другой стороны, был бы он сейчас тем же человеком, что есть сейчас? В любом случае, необходимо было покончить с его стыдом за то, что он получал, заслуженно получал, между прочим. Дик его в поездку взял с собой не только потому, что хотел трахнуть в гостиничном номере. Он взял его, например, из-за свежего взгляда, умения находить нестандартные решения в последний момент... Взял потому, что Джейсон через несколько лет сам будет такие сделки заключать, ему можно будет доверить их заключение, значит, ему нужен был опыт. Ну и ладно, снимать с него пушистый халат с монограммой отеля, когда под этим халатом ничего не было, было просто потрясающе. Как рождественский подарок раскрывать, ну правда. И почему он такой потрясающий, а? Грёбаное совершенство, мать его. Умный, красивый, честный, искренний и дальше по списку. И как только удалось заполучить его, пока кто-то другой не прибрал это сокровище к рукам? Дик был уверен, что ему просто повезло первому заметить перспективы простого студента, обычного служаки в рядах его отца, заметить и вытащить его на свет. Однажды он бы всё равно вышел сам, может, чуть позже, но вышел бы. Но тогда бы он был чьим-то ещё, нашлась бы какая-нибудь фифа, с радостью севшая ему на шею. – Теперь ты куда-то уплываешь, – заметил Джейсон. Ну да, Дик уже с минуту нависал над ним, просто рассматривая. – Просто в который раз понимаю, как сильно мне с тобой повезло, – честно ответил Дик. – Да ладно. Таких, как я, у тебя могло бы... – Нет, – прервал его Дик. – Таких, как ты, больше нет. И не смей сомневаться в этом. Не. Смей. – Заставишь меня перестать сомневаться и вообще думать? – Джейсон криво усмехнулся. Ну не совершенство ли он? – Ты – потрясающий, – выдохнул Дик и накрыл его собой, оборвал поцелуем все те слова, которые могли бы быть произнесены после. Ими обоими. Хватит уже, наговорились, последующее может стать лишним. – А знаешь, я ведь мечтал об этом, – произнёс Джейсон, когда они, уже разморенные и чуть сонные от секса и душа после, доедали остатки ужина, лёжа на постели. – О чём? – спросил Дик, пытаясь сохранить хрупкое равновесие высокого бутербродика из нескольких видов сыра, креветки и виноградины. – Ну... об этом. О роскоши. Тогда, в детстве, на улице. Засыпал в холоде, голодный, ну и обещал себе, что обязательно разбогатею, что будет много-много денег, что буду есть очень дорогую еду, жить в роскошных апартаментах, ездить по пятизвёздочным отелям, ну... ну и всё, что мог вообразить ребёнок с улицы. А теперь я вот тут. Здесь. В этой роскоши. И иногда мне кажется, что я вами всеми пользуюсь, чтобы, ну... получить всё то, что хотел в детстве. Наслаждаться бы, а я только виноватым себя чувствую. – Джей... – Дик вздохнул, отложил «башенку», всё равно та в рот не влезала, и придвинулся к Джейсону. – Твои мечты совершенно естественны, странно, если бы ты не хотел чего-то такого. Хорошо жить желает каждый. И, Солнце, ты не используешь нас. Ты работаешь, упорно работаешь, упорнее большинства, это уже мне кажется, что мы тебя используем. Ты заслуживаешь всего-всего, даже большего, – Дик ласково провёл тыльной стороной ладони по щеке Джейсона. – Ты лучший, самый лучший. И не загоняйся, крутой отель – меньшее из того, что мы можем дать тебе за твою работу. – Не понимаю, чего ты со мной таким возишься. Я же... Я же... всего лишь какой-то парень с улицы. – А я кто? Парень из цирка. Не заметь Брюс меня ранее, он вполне мог бы усыновить тебя, ты ему сразу приглянулся. Ты – умный, упорный, верный, просто замечательный. И, бля, я уже устал отвешивать тебе комплименты, скажи честно, ты просто на них и напрашиваешься? Хватит уже! Ты – прекрасен, я тебя люблю, заткнись и жри всё вот это ценою в пяток зарплат не самого бедного работяги! И у нас ещё шампанское осталось! Наутро Дик буквально выпинал его из своей постели, потому что Джейсону надо было переодеться и встретиться с ним и партнёрами на завтраке. Невежливо, если ассистент Ричарда Уэйна припрётся в своих ужасных «дорожных» шмотках, да ещё и под ручку с этим самым Уэйном. Через двадцать минут Дик встретил Джейсона в коридоре. Сам Дик еле ноги переставлял, утро не было его любимой частью дня, а Джейсон... Чёрт, он словно уже как два часа был на ногах и выглядел так, будто всю жизнь носил костюмы дороже полугодового оклада среднестатистического работяги. И да, это был один из тех костюмов, что Дик купил ему для той достаточно давнишней «работы под прикрытием», но то, как Джей небрежно поправлял галстук, как стоял, засунув руку в карман... Чёрт, ну и куда его неуклюжесть разом подевалась? Да быть не может, чтобы один разговор так всё поменял! Паршивец сам в себе скрывал такое, а ещё прибеднялся! – Пошли уже, красавец, не забудь очаровать там всех. – Очарование – это по твоему профилю. – Ты себя в зеркале-то видел, радость моя? – Дик поправил Джейсону узел галстука, больше потому что хотел прикоснуться, а не что-то реально исправляя. Ох, эта его неуверенность в себе... Дик понятия не имел, нравится она ему или нет. С одной стороны, не плохо было бы, если Джейсон, наконец, поймёт насколько он потрясающий, но с другой... приятно раз за разом было убеждать его в этом, ну и была эгоистичная мысль о том, что меньше шансов, что такого парня у него умыкнут. Нет, Дик не собирался, как всякие мудаки, специально занижать его самооценку, мол, только я тебя и терплю, да и то из жалости; ничего такого. Дику не нужна была слабая и запуганная игрушка, Дику нужен был сильный и уверенный Джейсон, равный ему, а не боящийся сказать слово поперёк. Просто... ну ладно, для самого Дика это всё было в новинку, он раньше никогда не влюблялся, никогда кого-то так не ценил (не считая родителей и Брюса, но это другой разговор), короче, Джейсон был особенным, то есть очень; странно, что за ним толпы ещё не бегали. Ну, разве что тот мудила – Харпер. Поменьше бы таких на пути. – Только не забудь, что очаровывать не означает очароваться. Очаровывайся только мной. – Бесполезно. Дальше уже некуда. И мне завтрак обещали. – Да-да, любовь ко мне только после любви к еде, – Дик фыркнул и пошёл дальше по коридору по направлению к лифту. – Так, завтрак у нас совместный с потенциальными партнёрами, так что игра начинается уже сейчас, – начал он инструктаж. – Тот, который потолще – главный у них, но не концентрируй на нём всё своё внимание. Не забывай о визуальном контакте. По паре секунд на всех, но пять секунд на него. О спорте лучше не говорить – банально, да и наши новые друзья имеют слишком различные взгляды, только перессоришь их всех. Это тактика на закрытие, а не на открытие. Лучше первый не начинай. Встреча, естественно, неофициальная, но кое-какие рамки субординации остаются, так что поддерживай разговор, но на себя одеяло не перетягивай. Будь интересен, но не кажись выскочкой. – Есть-то хоть можно будет? – Джейсон слушал внимательно, но не мог же не показать и себя простачка. Очаровательный придурок. – Никто не встанет между тобой и шведским столом, обещаю. Таких самоубийц ещё поискать надо. – Дик быстро огляделся, убедился, что в коридоре нет никого, и быстро и легко коснулся губами губ Джейсона. Не сдержался. Как с таким потрясающим мужиком можно сдержаться? Да, Дик раз за разом понимал, что ни за что и никогда не будет привязывать к себе Джейсона силой или обманом. Не посмеет. Возможно, это и значит любить? Понимать, что как бы дорог тебе ни был человек, как бы ты ни хотел быть с ним, ты обязан отпустить, если понадобится, просто потому, что сделаешь того, кого любишь несчастным. Дик вспомнил относительно недавний разговор с Брюсом. Да, Джею важна была его квартира, и Дику она была важна. Потому что это ещё одна вещь, которая позволяет Джейсону уйти, если тот захочет. А он не хотел. Мог, но не уходил. И со стыдом вспоминал начало их отношений. Тогда была именно страсть, а не любовь, Дик просто хотел и получал, ему-то было почти плевать, как чувствует себя Джейсон. Он со своей стороны выполнил все формальные обязательства: спросил, хочет ли Джейсон того, что с ним сделают в этой кровати, даже потом ещё раз спросил, понимает ли тот, что может уйти, и это никак не повлияет на его дальнейшую жизнь, что за этой дверью всё останется прежним в любом случае. И получив один раз ответ, успокоился, и больше не спрашивал. Посчитал за глупую шутку или даже фетиш то, что Джей считал себя его «игрушкой», которой не позволено излишне возмущаться. Как он был глуп... Если бы Джей хотел его совсем чуть меньше, то отношений, настоящих отношений, никогда бы не случилось. У них был бы секс, но Джейсон никогда бы не посмотрел на него так, никогда бы не полюбил, а только с каждым днём испытывал всё больше и больше отвращения к человеку, который, для видимости давая возможность уйти, на самом деле принуждал оставаться рядом. Это было неправильным, Дик не имел права так поступать, он должен был подумать, как ситуация выглядит для Джея со стороны. Но он подумал об этом только сейчас. Джейсон своей невероятно как возникшей любовью, заставил его на многое открыть глаза, многое понять и осознать. Он же был просто избалованным мальчишкой, который играл людьми как куклами почти! Отсутствие сопротивления для него означало согласие, а это... Это жутко. Он не имел права так поступать с Джеем или с кем-то ещё. Становилось стыдно, очень стыдно. Оставалось лишь просто идти дальше, и никогда, ни за что не повторять своих ошибок. Особенно с Джейсоном. – Мои любимые, – вздохнул Кларк. Точно, надел свои любимые ботинки, приехав в особняк. Запамятовал, что обычно случалось с обувью. Теперь он часто надевал старые туфли и брал с собой ещё одни. Потому что последние несколько месяцев, если Кларк хоть минут на пять снимал обувь, куда бы он её ни прятал, обувь оказывалась мокрой и со специфическим запахом. Собака Дика явно брала пример со своего хозяина. И если с самим Диком они, вроде как, разрешили свои разногласия, насколько это было вообще возможно, то собаке об этом не сообщили. – Опять? Чёрт, – выругался Брюс и унёсся обратно внутрь особняка. Наконец, и ему это надоело? Надоело, когда уже сам Кларк смирился. Кларку ничего не оставалось, как последовать за ним в гостиную. В гостиную, где Дик на диване чесал за щеками щенка. – Сколько раз тебе повторять, Дик, что собаке не место в доме?! – рявкнул Брюс. – Но он так хотел быть со мной, да, мой милый мальчик? – Дик ткнулся своим носом в нос щенка, не прекращая чесать. – Кто моя прелесть, кто? – Дик, он опять испортил обувь Кларка! – Велика беда ради радости моего пёсика, – пожал плечами Дик. – Дик! – рявкнул Брюс и навис над ними обоими. Кларк предпочитал и дальше отмалчиваться, больно надо ему вмешиваться в семейные разборки. Только же достиг хоть какого-то «мирного соглашения», будет сейчас лезть – опять в войну ввяжется. Нет, ботинки, даже любимые, этого не стоили. – Эй, не смей наезжать на КаЭфа! – Я купил собаку не для того, чтобы он гадил в ботинки гостям! – Ты купил его не для того, чтобы обижать! Не смей! – Дик буквально заслонил щенка своим телом. – Я на тебя Гринпис натравлю! ФБР покажутся милыми пушистыми котиками, по сравнению с ними! – Ричард! – Да не можешь ты на него злиться! – Дик внезапно изменил тактику и выставил щенка перед собой, держа его под пузико, буквально ткнул песиком в лицо Брюса. – Ты посмотри на эти глазки, на эту мордочку! Как ты можешь злиться на эту прелесть? И они оба – Дик и КаЭф – будто репетировали. Щенок склонил голову набок, лапки поджал, издал тихий поскуливающий звук, а потом точным быстрым движением лизнул Брюса в нос. Тут бы и каменная глыба треснула от умиления. Вот Кларк в момент забыл о ботинках, обо всех испорченных ботинках разом. А Брюс... Брюс слишком привык держать лицо, но и тот дрогнул, точнее, дрогнули уголки его губ. Он отстранился, вытер рукавом пиджака лицо, постарался посмотреть как можно более сурово. – В последний раз повторяю: охранной собаке не место в доме. Верни его в будку, – объявил Брюс и развернулся на каблуках своих ботинок. Кларк подумал, что такое быстрое отступление было связано с тем, что ещё минута, и даже оборона самого Брюса Уэйна потерпела бы поражение. Щенки – страшная сила. Щенки и сыновья. Особенно когда те выступают единым фронтом. А ботинки всё равно Брюс отдаст в химчистку, как и во все прочие разы до этого. – Да какая охранная собака из лабрадора?! – крикнул ему в спину Дик. Что-то Кларку подсказывало, что Брюс сейчас очень жалел о выборе породы. Пошёл на поводу у сына, пытаясь задобрить его, выбрал самую милую собаку, а теперь вот... Кларк и сам знал, что лабрадоры слишком дружелюбны для охраны, они компаньоны, спасатели, помощники при охоте, приносящие дичь, но никак не сторожевые псы на цепи. И обычно обитают, кстати, в домах, а не на улице, возможно, поэтому щенок и писал в обувь – обижался. А Дик «научил» его тому, какую именно обувь надо портить. И ещё Кларк полагал, что однажды Брюс сдастся, в конце концов, собака может разжалобить даже самого серьёзного и непробиваемого человека. И лабрадоров, и правда, не стоит отлучать от семьи. На самом деле Кларк это Брюсу и сказал, опустив, конечно, свои наблюдения о не самом каменном «мистере Уэйне», когда дело касается сына и собачки. – Мне жаль, что это... так, – вздохнул Брюс, устало потерев переносицу двумя пальцами. – Да ладно, – Кларк пожал плечами. – Будто я первый, кто ввязался в отношения с человеком, у которого уже есть сын. С человеком – руководителем огромной... э... управленческой организации, у которого есть сын с детской травмой, на которую я умудрился очень «удачно» надавить, попытаться обвинить в педофилии его отца, и за что этот самый сын приучил собаку писать мне в обувь, а ещё пообещал вытащить мне кишки, если я не буду с его отцом лапочкой. Ничего особенного. Но собака всё равно хорошая. И ты сам знаешь, что лабрадоры в будках не живут. – Почему вы все так любите вить из меня верёвки, а? – спросил Брюс так, будто бы уже смирился. – Я – Брюс Уэйн! – Ага, – легко согласился Кларк. – Жутчайший из величайших. Но это твой сын. И щеночек. Щеночек лабрадора. – И ещё ты. – И ещё я, – кивнул Кларк. – В общем, у тебя нет ни шанса. Даже если ты тот самый Брюс Уэйн, от имени которого содрогается всё восточное побережье. Подожди, вот твой сын ещё котёнка притащит, окончательно потеряешь авторитет в доме. В следующий раз Кид Флэш очередные туфли метить не стал. Просто погрыз их, порвав чуть ли не на лоскутки. Разнообразие, однако. Кстати, с туфлей в зубах Кларк щенка и застал. Тот уронил трофей на пол, посмотрел своими большими глазами и... Ну, Кларк в очередной раз простил. Он даже не Брюс Уэйн, в конце-то концов, ну как он мог сопротивляться? Библейский змей-искуситель и то имел меньшую силу у своего гипнотического взгляда, чем это адски-милое создание. – Я могу отработать! – вопль был отчаянным, очень. Брюс потёр переносицу. Хорошо, что испытания проводились в специально арендованном помещении, а не в больнице, а то такие крики плюсом бы для репутации не были. – У вас было несколько месяцев, и ты в глубоком минусе, солнышко, – ответил Джейсон. И он явно наслаждался и веселился. Брюс покосился на него, но решил пока ничего не говорить. Не в тот момент, когда его троих выбранных отводили в смотровую. – Не хочу беременеть! – Что за ерунда? – поморщилась принцесса Корианд’р. – Хватит говорить бред, – она подтолкнула парня к двери, и от абсурдности заявления даже, кажется, чуть растеряла способность к построению фраз на чужом языке. – Джейсон? – Брюс повернулся к нему, как только дверь закрылась. – А? – с лица Джейсона ещё не сошла ехидная улыбка. – Что это значит? – Я им про беременность ничего не говорил! – тут же замахал руками тот. – Всего лишь сказал, что их вклад в решение демографической проблемы и деторождения Тамарана будет неоценимым! Не хотят помогать дарить чудо жизни, пусть не окажутся худшими по моей системе баллов, только и всего! – Джейсон, – Брюс вновь потёр переносицу, чувствуя зарождающуюся головную боль. – Разве результаты по моему отряду не говорят сами за себя в пользу таких методов? Брюс вздохнул, посмотрел на закрытую дверь, вздохнул опять. Ну да, результаты были впечатляющие, а за это уже говорили размеры процентов и премий, даже становилось интересно, как Джейсон добился подобных результатов. Оказывается, играя на не слишком высоком интеллекте своих подчинённых и их страхе за собственные внутренности. И это было с одной стороны гениально, но с другой... – Тебе не кажется, что это немножко... слишком? – Да? Зато научатся думать головой, а не клевать на первую же провокацию. Если умеют учиться, конечно. Брюс возвёл глаза к яркому белому потолку, но спасения от излишне креативных сотрудников оттуда не предвиделось. То есть Джейсон всегда этим отличался, обычно это приносило плоды, немалые плоды, но... Да, именно «но». – Постарайся быть в следующий раз помягче с... альтернативно одарёнными. Если они все сбегут, кто будет заниматься их работой? Теперь тяжело вздохнул Джейсон. – И Дик на тебя плохо влияет, – добавил Брюс следом. – Что? Почему? – Спроси у него про Бладхейвен. Два сапога пара. В общем, я не против твоих... проектов, но не перебарщивай. – Так точно, босс! – Джейсон даже отсалютовал. Мальчишка...